Вороньи Перья

Дэвид Ваймак поднимает со стола пульт от телевизора и выключает его. — Думаю, хватит на сегодня новостей, — он ставит кружку с кофе на столик и переводит взгляд на Кэвина и Нила. Ваймак хорошо знал своих «лисов», но эти мальчишки… Вызывали слишком много вопросов. — Эй, Кэвин, — мужчина подходит к нему и слегка нагибается. — Не делай глупостей, ладно? Если вернёшься назад, я тебя не потащу силком сюда. — Тренер Ваймак, я… — хочет начать Дэй, но его перебивают. — Я не думаю, что ты идиот, который побежит сейчас же в аэропорт за билетами, однако… — Ваймак тяжело выдыхает и садится напротив, опираясь локтями в свои колени. — Действуя на эмоциях, люди часто творят глупости. Кэвин молчит. Он смотрит перед собой какое-то время, а затем выдыхает. — Я понял. Нил, дай телефон, — Дэй вновь повторяет свою просьбу, поднимая на Джостена взгляд. Нил какое-то время смотрит в глаза Кэвина, а затем недовольно фыркает, доставая из кармана кофты телефон. — Держи, — корги нехотя отдаёт мобильник, всё также не отводя взгляд от Дэя. Впрочем, внимательно и тревожно на него смотрят обе пары глаз. Кэвин игнорирует их и выходит сначала из комнаты, а затем из квартиры. С собой бывший «ворон» забирает ещё и пальто. Надеть его полностью на себя он не мог, а потому лишь накинул на плечи. Оказавшись на улице, парень отходит подальше от главной двери, опираясь спиной на стену здания. Руки слегка дрожат. То ли от холода, то ли от волнения. Пальцы нерешительно набирают номер телефона Моро. Из трубки слышатся гудки. — Алло? Нил? — голос Жана звучит слегка встревоженно. Похоже, Джостен не очень часто звонил ему за прошедшие дни. Это было неудивительно. — Нет, — с небольшой задержкой отвечает Кэвин, когда Моро уже собирается снова обратиться к собеседнику. — Кэвин? — переспрашивает Жан. Его голос звучит чуть более хрипло. — Привет, Жан… — Кэвин зажимает телефон между ухом и плечом руки, чтобы поправить пальто. — Как… Как ты? — вопрос, который на самом деле хочется задать, просто не получается выдавить из себя. Потому что, хотя бы из уважения к Жану, стоило спросить сначала про его самочувствие, а не в лоб спрашивать про Рико. — Я в порядке, а… Ты? — Жан на другом конце неловко мычит и, судя по звуку, садится на кровати. — Чувствую себя хуже, чем выгляжу… А выгляжу я хуёво, — Дэй выдыхает и берёт телефон в руку, садясь на корточки. — Что у вас произошло? Какого чёрта Рико с собой сделал? — голос Кэвина звучит взволновано. — Ты сам точно в порядке? Он не… — Нет, он ничего не делал со мной, если ты об этом. Так ты… уже знаешь? — переспрашивает Моро, но его голос звучит не очень уверенно. Как в те моменты, когда Жан не понимал, может ли говорить то, о чём уже заикнулся. Кэвин на это фыркает. — Знаю, о чём именно? — Кэвин… — Жан? — Почему ты решил, что у нас не всё в порядке? — О, да ладно, Моро! — голос Кэвина звучит почти возмущённо. — Действительно, почему я решил, что у вас не всё в порядке. Может быть, из-за того, что он сделал, я теперь ни черта не понимаю, что происходит в его голове? А ты остался с ним. И сегодня я узнаю, что он сделал ещё и с собой! Жан молчит. Не знает, что должен ответить. Что может ответить. — Жан… — Кэвин просит, голос неуверенный, но он хочет знать. И Моро отвечает. На французском. Хочет сказать то, что не должен говорить. К горлу Кэвина подкатывает ком от этого осознания. — Он пытался покончить с собой, Кэвин… — голос Жана звучит негромко, но слова, которые он говорит, отдаются острой болью в груди и висках. Словно выстрел. — Он… что? — Кэвин поднимается на ноги. Внутри всё сжимается. — Только не паникуй, ладно? — Моро хрипит. — Не паниковать?! Ты сам себя слышишь, Жан?! — Дэй почти задыхается от возмущения, начиная ходить кругами в попытке успокоиться. — Как я могу не паниковать, узнав, что он пытался покончить с собой! Жан, я спрашивал про волосы. Я увидел его интервью, он дерьмово выглядит. Теперь я понимаю почему! Но если бы я спросил напрямую, ты ведь не сказал бы мне, что он пытался с собой сделать, да? — Кэвин тяжелее дышит, нервно сжимая пальцами телефон. Голос звучит почти зло. — Он… — Он в порядке? Ты это хочешь сказать? Да нихуя он не в порядке, Жан! — Дэй замолкает. На другом конце слышится едва различимое тяжёлое дыхание Моро. — Он не в порядке, — виновато говорит Жан, а затем добавляет: — Но он цел. Ничего страшного не произошло. Не успело произойти. Это единственное, о чём тебе следует думать сейчас. — О, да ну? Действительно — это единственное, о чём мне следует думать? — Да, единственное. Ты ведь не собираешься всё сейчас бросить и вернуться сюда? — Бросить что? У меня тут ничего нет и меня ничего не держит. Вернуться — как раз плюнуть. — Он не хочет тебя видеть, Кэвин. Ему будет хуже, если ты вернёшься. Слова ранят без ножа. Дэй шипит. — Он очень постарался, чтобы не видеть меня рядом… — Ты путаешь причину и следствие. Он сделал это не потому что не хочет тебя видеть. Он не хочет тебя видеть потому что сделал это. Понимаешь разницу? — Жан выдыхает. — Он даже волосы обрезал… — тише говорит Кэвин, словно что-то понимая для себя. — Причём тут его волосы?.. — немного неловко переспрашивает Моро, потому что действительно не понимает связь. Он не знает об этой связи. Жан пришёл в «Гнездо», когда Рико уже отрастил длинные волосы. — Рико перестал стричь волосы, после того как я… Один раз сказал о том, что они мне нравятся. И отстриг их, когда сделал… это. Он наказал себя так, — Кэвин поджимает губы. — Ты знаешь, почему он сломал мне руку? — Наказал себя… Нет, я не знаю, почему он сломал твою руку, прости… Бывший «ворон» снова прислоняется спиной к стене. Дыхание окончательно сбивается. Кэвин не курит, но сейчас очень хотелось начать. — Что же происходит в его голове… — Дэй прикрывает глаза. — Присмотри за ним, Жан… — голос Кэвина предательски дрожит и звучит жутко неловко. Он понимает, что такая просьба может стоить дорого. Не для него. Для самого Жана. — Пожалуйста… — Он моя пара сейчас, — Моро выдыхает. — Я присмотрю. Будешь должен. — Спасибо… Они ещё не вернулись с тренером? — Ещё нет. После интервью должны были встретиться с первой веткой. Поэтому… Не знаю, когда они вернуться. — С первой веткой… Напишешь Нилу, когда вернуться? — Ладно, а зачем тебе? Хотя… Почему я спрашиваю… Ты свой телефон оставил в «Гнезде»? — Нет… Он где-то в сумке. Зарядка осталась в «Гнезде». Постараюсь купить на днях новую и буду на связи… Сам… — Кэвин замолкает на какое-то время. Жан тоже молчит. — Я напишу, когда куплю зарядку. Береги себя, ладно? — Хах… Постараюсь… До связи, — Моро отключается первым, откинув телефон в сторону. Кэвин бы тоже очень хотел так сделать, но не мог. Телефон был не его. Голова просто шла кругом. Ничего не складывалось. Поступки Рико ощущались слишком сумбурно и нелогично. Кто кричит, что ты угроза, а потом пытается совершить суицид и наказывает себя? Точно не тот Рико, которого когда-то хорошо знал Кэвин. Рико Морияма был сломан с самого детства, но было что-то, что скрепляло все кусочки воедино, не давая развалиться. И разве этим скрепляющим элементом был… Сам Кэвин? Такая мысль могла звучать слишком самовлюблённо. Отчасти понимая, что именно происходит с Ри, Кэвин осознаёт этот факт слишком очевидно. Однако, если Кэвин был столь важен, что стало причиной тому, чтобы отказаться от него так резко и грубо? Дело могло быть только в одном. И эта догадка абсолютно не нравилась Дэю. Вернулся он в квартиру Ваймака почти через тридцать минут. Кэвин столкнулся с Нилом на пороге. По всей видимости, корги собирался идти его искать, потому что в момент, когда дверь открылась, Джостен как раз натягивал на себя пальто. — О, а вот и ты, — звероподобный довольно виляет хвостом, словно пёс, который счастливо встречает хозяина с работы. Это выглядит мило. Смотря на рыжее чудище перед собой, в груди становится немного легче. Кэвин вытягивает здоровую руку и треплет младшего по волосам. — Да. Потеряли? — Не совсем, но ты ничего теплее пальто не взял. Не хватало ещё тебя лечить от простуды. Не мои слова. Мне, в целом, всё равно. Ходил бы как идиот с забитым носом. Ни руки, ни дыхалки, — Нил пожимает плечами, гаденько улыбаясь. — Ну ты и гадёныш, Джостен, — Кэвин слегка отпихивает его голову, на что Нил смеётся. — Дай разуюсь… — Ну как поговорили? — Корги с интересом навострил уши, но вот хвост стал двигаться почти нервно. — …Почему ты не сказал, что Рико пытался покончить с собой? — Кэвин, неожиданно для себя самого, переходит на французский, понижая голос. Кроссовки, впрочем, Дэй стягивает без чужой помощи. — Жан разболтал? Хотя, кто ещё мог бы, если ты ему звонил. Потому что, вообще-то, Моро сам просил тебе не говорить. Я и не думал, что у Жана хватит смелости такое ляпнуть тебе, — Нил переходит на французский так, словно это абсолютно в порядке вещей и его ни капельки не удивляет, что Кэвин тоже знает этот язык. Догадаться, что он выучил его для общения с Жаном — не составляет никакого труда. — Он просто облажался, не подумал, что ляпнул, а я слишком хорошо знаю, когда он пытается юлить, — Кэвин тяжело выдыхает, прижимаясь спиной к стене. — Я не знаю, что мне делать, Нил. Я не хочу назад, Рико не хочет, чтобы я возвращался, Жан не хочет, чтобы я возвращался, да и ты… Похоже, тоже. Но я… Я не могу знать, что он разрушает себя, и ничего не делать. Это просто… Неправильно? — Ты хочешь, м, получить памятку по выходу из дерьмовых ситуаций или что? Потому что я понятия не имею, как разруливать всё произошедшее. Могу только предположить, что остаться здесь — наш лучший вариант, пока что. Может быть, дальше подвернётся что-то ещё, но пока нам просто некуда идти. Точнее, я-то могу уйти, а вот ты, не привыкший к такому, долго ли продержишься, если я сбегу? Не думаю. А со мной ты не пойдёшь. Не твой стиль. Да и я сам… Чертовски устал убегать, Кэвин. У меня были причины помочь тебе сбежать, но если бы их не было, я предпочёл бы остаться в «Гнезде». Так что скажи спасибо, что мы здесь, — Нил лениво приваливается к противоположной стене и зевает. — Какие у тебя были причины, чтобы помочь мне? — О! Так я тебе и сказал, ага. Ты думаешь, что я всё делаю от чистого сердца и скуки? Нет, конечно. У меня есть некоторые планы, которых я придерживаюсь сейчас. Смена команды и места нахождения на них не влияет, а значит, я мог выполнить одну малюсенькую просьбу, скажем, капитана? Или быть может, тренера? Кто знает. Соберись и пошли завтракать. Тренер Ваймак хочет сегодня показать нам кампус, так что… Дел сегодня по горло. — Дел по горло, говоришь… Хах… Ладно, я тебя понял. Значит, остаёмся здесь… — Слушай, а он и правда твой отец? — Нил, пускай и продолжал говорить на другом языке, на всякий случай перешёл на шёпот. Всё-таки познания тренера «Лисов» в языках было для него загадкой. — Если верить письму, которое написала моя мама, то да. Если она, конечно, не ошиблась… — Ты скажешь ему? — Не думаю. Какого будет узнать, что у тебя есть сын, о котором ты не знал столько лет? Мне кажется… Это было бы жестоко и эгоистично… А моя мама достаточно проявила эгоизма в его сторону, скрыв свою беременность. Всё, хорош, — Последние слова Дэй говорит на английском и отталкивается от стены. — Завтрак готов, говоришь? — Ага… Омлет, тосты и мясо какое-то, пошли, — Нил закидывает руки за голову и не спеша идёт в сторону кухни. Кэвину не остаётся ничего, кроме как пойти следом.