Вороньи Перья

Интервью словно высосало из Рико остатки сил. Внутри ощущалась глухая пустота. Это было не плохо, но и хорошим такое состояние назвать язык не повернулся бы. Не плохо было то, что ему сейчас абсолютно плевать, куда они едут и для чего. Младший из воронов понимал, что они едут на встречу с Кэнго и Ичиро Морияма, но он не испытывал по этому поводу никаких эмоций. Ни горячо, ни холодно от происходящего уже не было. Одной встречи с ними оказалось достаточно, чтобы осознать — это не так страшно и не столь волнительно, как он когда-то представлял себе. Или на самом деле, Рико так хотел думать. Тело предательски подводило. Оно болело. Раны на запястьях, которые уже неплохо зажили, но всё ещё давали о себе знать, ощущались неприятно. Спина ныла. Сидеть было так неудобно, что Рико постоянно елозил на сиденье в попытке принять хотя бы относительно удобное положение. Ко всему прочему, общее самочувствие было как состояние при лёгкой температуре: тело было тяжелым, кости ломило. Возможно, температура и была, потому что у него это нередкое явление при таких сильных болях в спине. — Совсем тяжело? — слышится негромкий голос отца, который большую часть дороги от студии до ресторана просто смотрел в окно, стараясь не акцентировать внимание на состоянии Рико, чтобы не смущать его. — Терпимо… — ворон ведёт плечом и выдыхает, приоткрывая глаза. — Не замёрз? — Тэцудзи вытягивает руку и касается чужого лба. Пальцы мужчины кажутся ужасно холодными. — Тц… Я ведь ему говорил, что сегодня неудачный день для семейного ужина, — голос отца звучит зло. Он раздражён выходками своего старшего брата. Тэцудзи ненавидел, когда кто-то пытался влиять на тех, кого он может назвать своими. Рико относился к таковым. Невозможно не считать своим ребёнка, на чей плачь ты просыпался столько ночей. — Ничего страшного, мне всё равно. Не знаю, чего он хочет, но мне так плевать. Я разочарован в «отце», — Рико демонстративно показывает пальцами кавычки на слове «отце». — Не боишься, что ему покажется недостаточным то, что ты сделал? — Если этому ублюдку покажется это недостаточным, то какой смысл делать что-то ещё? Что ему в таком случае будет стоить убить Кэвина просто из вредности? Ничего. А значит… И я ничего не могу сделать с этим. Точнее, я сделаю. И, думаю, ты знаешь, какое у меня будет решение для сложившейся ситуации, отец, — Рико ластится к чужим пальцам и прикрывает глаза. Холод его руки был приятным. — Я понимаю, Рико. Мне не нужно говорить, что я принципиально против такого исхода. Ни ты, ни Кэвин не должны умирать так. И не ему решать, что делать с вашими жизнями. Не он вас растил, чтобы отнимать у меня, — старший ворон скалится, сжимая рукой край своего пальто. Смотря на папу, Рико осознал, насколько он был в ярости от сложившейся ситуации. В какой-то степени стало даже интересно, как бы повёл себя Тэцудзи, если бы он перестарался и всё-таки убил Кэвина, а затем покончил с собой? Что мог бы сделать ворон, который лишился обоих своих детей в один день? Ведь несмотря на то, что происходило между Кэвином и Рико, для Тэцудзи Морияма они оба были детьми, которых он знал с самого детства. Были детьми, которых он успокаивал после кошмаров, баловал, любил, тренировал. Детьми, в которых ворон вложил столько себя, сколько вообще мог вложить подобный ему. Не знавший родительской любви. Смог бы он погубить своего брата, как тот погубил его детей? Или всё-таки не смог бы поднять нож против родной крови? А может ли сам Кэнго поднять оружие против родной крови? Или эта старая больная птица только и может, что терзать чьи-то души, потому что силы почти на исходе. Ему осталось жить-то несколько вторников, а он продолжает строить из себя важную птицу. Вот Ичиро точно смог бы поднять оружие против любого из них, но выбирает ждать, когда отец умрёт. Так проще и спокойнее. — Мы приехали, — из мыслей Рико вытягивает Тэцудзи, когда машина тормозит у ресторанчика с очень символичным названием «raven's prey». Что-то ему подсказывало, что это заведение могло принадлежать их семье. Дверь машины открывает водитель. В салон проникает прохладный воздух. Сегодня снега не было, однако небо над городом выглядело пасмурным. Возможно, выпадет к ночи. Шаги Тэцудзи Морияма были тяжёлыми, он даже не пытался скрыть собственное раздражение. Рико шёл едва слышно, словно пытаясь стать ещё меньше, чем он есть. Дверь обеденного vip-зала распахнулась перед членами побочной ветки, давая осмотреть помещение сполна. Интерьер этого ресторана был более чем подходящим для кого-то с фамилией Морияма. Обстановка просто кричала о том, что предположение Рико, касаемо принадлежности этого места к активам семьи, было верным. Много серебра, красных оттенков, дерева… Мрачно, но со вкусом. Возможно, судя по свежему ремонту, это место было развлечением Ичиро. Младший из воронов ловит себя на мысли, что нужно будет спросить об этом у брата, если выдастся такая возможность. — А вот и наши дорогие члены семьи. Вы долго, мы давно ждём, — голос Кэнго, сначала нарочито приветливый и почти ласковый, практически моментально превращается в недовольный и холодный. Он хмыкает, сжимая бокал с вином. Судя по состоянию бутылки, они и правда уже достаточно ждут их. Ичиро, впрочем, выглядит вполне расслабленно. На столе был накрыт праздничный ужин, на манер рождественскому, который можно было найти практически в любой американской семье. Да, что-то отличалось, ведь у каждой семьи свои традиции, но общее настроение чувствовалось. Его подкрепляли украшения в зале, который ещё не собирались убирать, а то и вовсе повесили именно к приезду важных гостей. Где-то в углу стояла роскошная ель, украшенная всевозможными стеклянными игрушками, во главе которых был серебряный ворон, который раскинул крылья. Он был вместо звезды и выглядел очень даже хорошо. — Кэнго, — Тэцудзи хмыкает и садится за стол, достаточно громко подвинувшись к нему со скрипом ножек стула по паркету. — Это просто недопустимо. Ты совершенно перестал ощущать границы. Зачем сегодняшняя встреча? — ворон хмыкает и откидывает волосы с лица в сторону, сложив руки на груди. Глава семейства усмехается, постукивая длинными когтями по столу. Этот звук ощущается жутко. Словно хищник, который уже успел загнать свою жертву в угол. — О, у младшего брата отросли коготки? Как мило, — Кэнго хмыкает почти скучающе и переводит взгляд с Тэцудзи на своего младшего сына. Он игнорирует претензию брата. — Всё-таки ты не так бесполезен, как выглядишь на первый взгляд, Рико, — бокал с недопитым вином оказывается на столе. Слышится тихий звон. — Я не думал, что тебе хватит силы, чтобы покалечить своего мальчишку. Хах, всё-таки мы все одной крови. Причиняем боль тем, кого любим. Пока только Ичиро не разрушил ничью жизнь, представляешь? Ты обогнал старшего брата. Так не годиться, Рико-Рико. Всё время делаешь ошибки. — Я не состою в отношениях с Кэвином Дэем. Он мой брат. Ничего большего. — Лжёшь. У тебя нет братьев. Ичиро ты не нужен, а… как его там говоришь… — Кэвин, — подсказывает Ичиро. — Да, Кэвин. Какое отвратительное имя. А Кэвину ты теперь тоже не нужен. Противен, — Кэнго усмехается. — Впрочем, это как раз то место, где ты должен быть, Рико. На самом дне, даже не мечтая о лучшем. Ты — ошибка, а ошибки недопустимы. Так что и права на счастливую жизнь у тебя нет. Скажи спасибо, что я, будучи добрым вороном, позволяю тебе всё ещё дышать. И твоему дружку Кэвину тоже. Тем более, ты так постарался, чтобы «спасти его», я не могу проигнорировать твой поступок, — старший ворон неприятно выделяет имя Дэя в своих интонациях, словно ему мерзко произносить его. — Ты молодец, — нехотя признаёт Кэнго и хмыкает, вновь подхватывая пальцами бокал. Делает большой глоток, ставя его на место. Ичиро наполняет бокал старшего, словно это само собой разумеющийся поступок. — …Что? — Рико не ожидает таких слов, поднимая на отца слегка ошарашенный взгляд. — Я не стану повторять. Ты прекрасно слышал, что я сказал. Всё-таки ваши глупые игры не так бесполезны, как мне казалось раньше. Стратегия тебе знакома, и это хорошо. Тэцудзи, пускай и упустил многое в твоём воспитании, но образование у тебя воистину недурное. Хорошо разыграл свои карты. Выгнал мальчишку, сломав его физически и морально. Минусами будет потеря Веснински снова и твоя идиотская попытка надавить на мою жалость. Если ты, Рико, ещё не усвоил этот урок, я повторю тебе ещё раз: я не испытываю жалости. Твоя попытка убить себя — отвратительно идиотская идея. Её исполнение — ещё хуже. Если ты хотел себя убить, то надо было постараться, чтобы тебя никто не нашёл. Если же ты просто хотел привлечь к себе внимание, то я испытываю к этому абсолютное отвращение. Ты расстроил Тэцудзи. Это недопустимо. Ты слишком многое о себе думаешь, если считаешь, что твои чувства важнее чувств моего брата. — О, отец, и что бы ты сделал? Убил бы меня ещё раз? В твоём стиле, ублюдок. — Рико! — Тэцудзи хватает младшего за руку, сжимая её. — Аха? Что? Повтори, что ты сказал? — старший из воронов смеётся, не ожидая такой дерзости, а затем скалится. Зло и холодно. — Тц, всё-таки идиот. Как ты вообще посмел открыть свой рот в мою сторону? — мужчина поднимается из-за стола. Рико даже не успевает понять, что именно произошло, когда его больно ударяют по щеке. Голова младшего отлетает в сторону, и он едва не падает со стула, настолько сильным оказывается удар. Кажется, останется синяк. — Аха… А что, правда глаза режет? — Рико облизывает губы, усмехаясь. — Ты самый настоящий ублюдок, Кэнго. Мне тебя даже жаль, знаешь… Тебя ведь никто не любит, — младший ворон хмыкает. — Та, что могла бы любить, мертва. И её убил ты. Твои тупые правила. А я лишь то тупое нарушение правил, которому ты позволил жить. И ты ведь не смог меня убить. Ты жалкий, Кэнго. Жалкий старик, у которого могла бы быть семья, но он предпочёл ебливую власть, которая нахуй никому не сдалась. Все спят и видят, когда же ты уже сдохнешь, — Рико отдвигается от стола так резко, что ножки стула неприятно скрипят. — Ах ты гадёныш! — Кэнго рычит, пытаясь схватить младшего за горло, но Рико вовремя делает шаг назад, отчего их теперь разделял стул, за который мужчина своевременно запинается. Капитан «Воронов» стоит, он лишь наблюдает за тем, что сделает старший. — Сучёныш, — Кэнго отпинывает стул в сторону, всё-таки хватая сына за горло. Его рука большая, и когда-то она явно была полна сил, но… Сейчас в ней чувствовалась слабость. Возраст и болезнь уже брали своё. Младший ворон откровенно насмехается. — А я не прав? Ты и сам это всё прекрасно знаешь. Тебе недолго осталось, вот ты и пытаешься принести в этот мир как можно больше дерьма, пока ты не сдох. Но знаешь, я тебя больше не боюсь. Ты можешь убить меня, можешь убить тех, кто мне дорог, но я тебя не боюсь. И не уважаю. Я признаю только одного лорда Морияму. И это не ты, старик, — Рико хрипит ему в лицо, ощущая, как чужие пальцы сжимаются лишь сильнее. Как чужие когти впиваются в нежную кожу. Как медленно стекает кровь пачкая рубашку. — Отец, отпусти его, — наконец подаёт голос Ичиро. — И ты меня учить вздумал, паршивец?! — Кэнго вновь рычит, оборачиваясь к старшему сыну. Ичиро уже успел подойти к ним, положив ладонь на плечо отца. — Я сказал, отпусти его. Это того не стоит, — голос наследника семьи звучит холодно и спокойно. За ним стоит Тэцудзи, его взгляд полон ужаса. — Тц, — Кэнго скидывает его руку с плеча и вновь ударяет Рико по лицу. В этот раз он бьёт наотмашь, оставляя кроме удара на щеке глубокую царапину от когтей. Ровно под татуировкой младшего сына. Он отпускает Рико, давая тому упасть на пол. Младший смеётся лишь пуще прежнего, почти истерично, но… Звучит это до жути довольно. — С прошедшим Рождеством, отец, — Рико практически выплёвывает эти слова, а затем проводит пальцами по лицу, ощущая под ними кровь. — С прошедшим Днём Рождения, младший, — фыркает ворон и удаляется из зала. Ичиро бросает на брата недовольный взгляд, но негромко подаёт голос. — Ты, конечно, полный идиот, но это было неплохо, — и только после этого уходит вслед за отцом. — Глупый мальчишка! Что ты делаешь?! — Тэцудзи подходит к нему и протягивает руку. — Говорю то, что думаю. Или только ему можно? — Рико! — Что, пап? Что я сказал не так? Пусть знает, что я выполнил то, чего он хотел, но больше я не прогнусь под ним. Под Ичиро, да, но не под Кэнго. Я в гробу его видал. И надеюсь, что это видение будет как можно быстрее превращено в реальность. — Глупый мальчишка… — голос Тэцу звучит устало, но Рико понимает почему. Внутри становится чуточку легче. Спутанный клубок из чувств и эмоций наконец начинает слегка ослабевать. Та ниточка, за которую Рико сегодня потянул, была самым началом этого клубка. Самой старой болью, которую он когда-то испытал. И кровь на его теле стоила того. — Хочу домой... Мне как-то не хорошо... — наконец выдыхает ворон, опираясь на старшего. Тэцудзи остаётся только выдохнуть и потянуть его за собой на выход.