Вороньи Перья

Когда палец касается кнопки сброса вызова и в комнате наступает полная тишина, Морияма тяжело выдыхает. В груди, где столько лет сжимался комок из боли и страха, наступил мимолётный покой, который сразу же был нарушен колкой тревогой. Тайна, раскрытая не им, но значившая слишком многое, наконец была отпущена. Кэвин теперь знал. И это меняло всё. Упав спиной на кровать, Рико прикрывает глаза, выпуская телефон из рук. Слышится негромкий хлопок от удара устройства о пол. — Да твою же мать, Кэвин Дэй… — Морияма издаёт такой странный, почти птичий звук, закрывая лицо руками. Сердце, которое замерло, стоило увидеть, кто звонит, теперь билось слишком быстро. Рико не знал, что именно он сейчас чувствует, кроме облегчения. Что он вообще чувствует к Кэвину? Братскую любовь? Дружескую привязанность? И то, и другое? Ведь не могло это чувство быть чем-то иным, ведь так? Он не такой. Ему не нравятся мужчины, ему всегда по душе были девушки. Только вот странное тянущее чувство, которое наполнило Рико, когда он услышал такой до боли знакомый голос, по которому неимоверно скучал последние недели, было совсем не дружеским. Морияма никогда не испытывал подобного ни к кому другому. Девушки, члены команды, семья… Все они вызывали совершенно другие чувства. Страх, боль, желание, но не это. Не этот трепет, не это тепло. Ему не мог нравится Кэвин Дэй. Это было неправильно. Он не мог любить Кэвина не как друга, не как брата. Так ведь? Эта мысль почти выворачивает его наизнанку, но время не ждёт. Тренировка поможет выбить из головы лишнее. Всегда помогала. Рико, взявший себя в руки, переодевался в форму для тренировок. Одежда, защита… Всё до боли привычное и понятное. Взгляд невольно цепляется за шкафчик Кэвина. Он был слишком близко к его собственному, чтобы не попадаться на глаза. В груди снова защемило. — Ты как? — голос Моро вытягивает Рико из собственных мыслей, как утопленника поднимают на поверхность из толщи воды. — В норме, — отмахивается Морияма и потирает руками лицо. Нормой здесь и не пахло. Жан тяжело выдыхает, но кивает. Настаивать просто нет смысла. Всё равно Рико ничего не расскажет, пока не захочет. А захочет ли он вообще? Тренировка была кошмарной. Не потому что физически было сложно. Рико давно привык к нагрузкам. Они не пугали и не приносили особого дискомфорта. Только вот его удары попадали мимо ворот, мимо клюшек других игроков при передаче паса. Он промахивался даже при отработке техники. Руки словно не слушались. Мысли брали верх. Слишком сложный комок из чувств тянул его на дно. В самую глубину собственной души. Заставляя задуматься и выпасть из реальности. Это совсем не было на руку, когда речь шла о тренировке. Когда он в очередной раз не смог выполнить элемент и вписался всем телом в ограждение из плексигласа, прозвучал свисток тренера. — Морияма, с поля! — голос Тэцудзи был неумолим. Он прозвучал как гром среди ясного неба, наконец вытянув ворона из мыслей. Подняв с паркета свою клюшку, Морияма направился в сторону выхода. — Какого чёрта с тобой творится сегодня, Рико? — пока остальные «Вороны» продолжают игру, тренер и капитан стояли у скамейки запасных. Голос старшего ворона оставался спокойным, но скрыть свою тревогу этим тоном у Тэцудзи не вышло. Мужчина осматривает лицо племянника… Нет, не так. Он рассматривает лицо сына, выискивая в нём ответ, но не находит ничего. Не считая задумчивого взгляда. Рико явно даже сейчас был не с ним. Да, он стоял рядом, сжимал в руках клюшку, но был где-то далеко отсюда. — Спина болит, — ложь ощущается как спасательный плот. Потому что если он заикнётся о Кэвине, то точно окончательно потонет. Его слова не впечатляют Тэцудзи. Он знал, что это ложь. Даже если спина и болела, то это никогда не мешало Рико играть. И никогда не погружало его так глубоко в мысли. В памяти всплывает неделя, когда он привёз в «Гнездо» Натаниэля Веснинки. Рико в те дни тоже погрузился глубоко в себя. И тогда казалось, что это было связано с тем, что впервые за все годы молчания кто-то не из членов семьи узнал его тайну. И звучала эта догадка логичнее всего. Тогда… Что произошло сегодня? И почему это настолько сильно выбило младшего ворона из колеи? Тэцудзи понимал, что если надавит, будет хуже. Раз мальчишка не хочет говорить, что случилось, придётся сыграть по его правилам. Всё равно рано или поздно он узнает. И единственное, на что приходится надеяться — что это не будет слишком поздно. Он выдыхает, потирая переносицу, и наконец отвечает: — Свободен. В раздевалку, потом к командному медику. Пусть осмотрит. Бегом, — ворон хмыкает, наблюдая, как его птенец уходит в раздевалку. Сердце Тэцудзи было неспокойно. Шаги Рико стихают в глубине раздевалки. Тренировка продолжается без него. Уже после, когда все игроки покинули поле, в руках тренера оказывается телефон. Он догадывался, что подобную реакцию мог вызвать только один человек. Палец методично набирает номер телефона, пока в трубке не раздаются гудки. Крепче сжимая во второй руке трость, Тэцудзи поднимает взгляд на пустой корт, ожидая ответа. — Алло? — голос Кэвина звучит действительно удивлённым, но не испуганным. Это уже было неплохое начало. — Здравствуй, Кэвин. Скажи, пожалуйста, ты звонил Рико сегодня? — в его тоне нет обвинения, он действительно просто хочет понять, что за произошло с его несносным воронёнком в этот раз. И без Кэвина, похоже, это было невозможно.