0 и 1

      — Видимо, так оно и есть.         — Если такие места ликвидируют, то что происходит с детьми…         — Мы ведём их поиск.         — Алекс среди них?         — Нет. Детей распределили не в одно-два места. Тот мальчик, которого ищет Ваше Высочество, уже обнаружен. Вот только это место…         — Оно небезопасно?         — Ну, в каком-то смысле безопасно. Торгаши вряд ли станут портить товар, который может принести прибыль».         Да это же невольничий рынок?! Моё лицо исказилось от шока, а рыцарь Баумкухен лишь смущённо почесал затылок. Какая уж тут безопасность…         — Если он невредим… Можете ли вы его спасти?         Рыцарь Баумкухен ответил твёрдо:         — Да.       — Тогда спасите его. Неужели вы задержали спасение только чтобы доложить мне, что нашли Алекса?       Рыцарь Баумкухен криво усмехнулся.       — Конечно, нет. Дело не в этом… Может, и смешно, что я переживаю за такое, но… Вы уверены в своём решении, Ваше Высочество?       Он опустился на колени, и теперь наши глаза оказались на одном уровне — мне даже не пришлось задирать голову, отчего уже начинавшую ныть. Я разглядел в его взгляде искреннюю тревогу.       Из докладов о командире стражи я успел кое-что понять. За всем этим, возможно, стояла королева. Я уже знал, что королева — опасная женщина. И не только в стенах дворца, но и за его пределами, судя по всему. Это был удар по её влиянию. И сейчас рыцарь Баумкухен спрашивал у Джоффри: «Ты уверен, что готов на это?»       Конечно, я уверен. Было бы ещё лучше, если бы вырвали с корнем. Пусть сторонники Джоффри пошатнутся. Возможно, сам Джоффри не решился бы на такое. Но именно поэтому он и мертв. Имея за спиной могущественную поддержку королевы, он занял позицию противника Эдварда.       — Как пожелаете. Если такова воля Вашего Высочества.       Рыцарь Баумкухен повернулся, чтобы уйти. Я сказал ему вслед:       — Благодарю вас, рыцарь.       — Можете благодарить сильнее. Всё-таки моя жизнь стоит немало. Только прибыл в столицу — и сразу такое поручение.       Он усмехнулся.       — Не беспокойтесь. Мальчик будет в безопасности. Как можно позволить ему умереть, когда сам принц так о нём заботится?       Причина была абсурдной. И всё же я почувствовал облегчение. С Алексом всё будет в порядке. Я хотел, чтобы Джоффри, даже если не снискал всеобщей любви, хотя бы не вызывал ничьей ненависти. Если следовать оригинальному сюжету игры, когда бы рыцарь Баумкухен спас Алекса? В этом году? Через год? А может, ещё позже? Чем дольше ждать, тем сильнее становилась бы ненависть Алекса.       Одной смерти вполне достаточно.       И уж тем более я не хотел погибнуть не по случайности, а из-за чьей-то ненависти. Устроила ли мать мои похороны? Лучше бы она не арендовала траурный зал — зачем тратить деньги, если всё равно никто не придёт. Хотя... Может, Ю Ёнхо пришёл бы? До сих пор помню похороны отца в детстве. Пустой зал казался таким огромным и холодным. Даже рядом с матерью я чувствовал это.  А теперь мать и правда осталась совсем одна.       

* * *

      Тело налилось свинцовой тяжестью. Вернувшись в спальню, я бездумно рухнул на кровать — и лишь тогда вспомнил, что под одеялом уже кто-то есть. Под рукой ощутился твёрдый контур человеческого тела. Точно. Эдвард всё ещё спал здесь, похоже, даже не проснулся.       "Наверное, я его разбудил", — мелькнула мысль. Кровать заметно качнулась.       Из-под одеяла выбились пряди Эдвардовых волос, словно сплетённые из золотых нитей. В свете свечей они сверкали, будто драгоценное украшение. Какие красивые волосы... Я следил, не шевельнутся ли они, но Эдвард не двигался. Перед глазами золотистые пряди то расплывались жёлтым пятном, то вновь обретали чёткость.       — Ваше Высочество? Ой, но ведь так вы простудитесь без одеяла...       Голос Тоды донёсся словно издалека. Нужно встать. Перебраться на диван… Я открыл глаза.       Наступило утро. Лучи солнца, пробивающиеся сквозь шторы, падали мне на голову. За спиной что-то зашевелилось.Одеяло осторожно сдвинулось. Эдвард, извиваясь, словно гусеница, выбирался из-под него. Вес, давивший на матрас, бесшумно исчез, и прохладный воздух проник под одеяло. Моё тело дрогнуло мелкой дрожью.       — Эдвард, ты куда?       Спина Эдварда замерла. Он обернулся ко мне. За время сна его волосы помялись, рубашка смялась — выглядел он мило, но слегка нелепо.       — Джоффри, ты проснулся?       — Угу. Ты хорошо спал? Куда собрался?       — Мне пора.       — Не «пора», а куда конкретно? Ты в курсе, что вчера мы с Греем принесли тебя без сознания? Ты такой тяжёлый.       — Извини, — покорно сказал Эдвард.       Но я ведь не за извинениями.       — Разве у тебя нет других слов, кроме «извини»?       — Спасибо.       Эдвард слабо улыбнулся. Вот именно. Так-то лучше. Я ожидал, что он выдаст какую-нибудь чушь. В 99% был в этом уверен, но не думал, что он сразу скажет то, что мне хотелось услышать. Скрывая удивление, я продолжил:       — Я дам тебе лекарство.       Глаза Эдварда расширились.       — И накормлю завтраком. Легкий суп, чтобы лучше усваивалось.       С Эдвардом лучше действовать открыто — пусть знает, что я о нем забочусь. Хотя, конечно, раньше Джоффри издевался над ним… С точки зрения Эдварда, всё это наверняка выглядит как жалкие потытки отброса, пытающегося выслужиться.       — Мне нужно идти.       — Куда? В свои покои?       — ......       Эдвард сжал губы. Снова секрет, значит. Или просто не хочет говорить такой дряни, как Джоффри. Нет. Мысли снова заскользили в негатив.       — Если не хочешь отвечать — не надо. Я не буду спрашивать. Это так важно? Ты занят?       Эдвард заколебался, затем покачал головой. Его круглые глаза изучали меня, будто животное, оценивающее безопасную дистанцию. Я не причиню тебе вреда. Я старался выглядеть безобидным — показал ладони, говорил мягким голосом:       — Если не занят — останься. Хотя бы пока не окрепнешь. А если упадёшь по дороге?       — Я не настолько слаб.       — Ты же не видел себя вчера.       "Ты даже ножницы схватил... Может, хотел ударить меня?" — спросить вслух я не решился. Боялся услышать подтверждение.       — Температура спала?       Эдвард кивнул.       — А горло? Кашель?       — Нормально.       Эдвард ответил охрипшим голосом. Да уж, прямо "нормально".       — Иди сюда.       Эдвард сделал шаг вперед. Будто подчиняясь невидимой силе притяжения. Затем замер и уставился на свои ноги, словно не веря их движению.       — Чего ждешь? Давай.       Он оторвал ноги от пола. Медленно подошел и остановился передо мной. Как же Джоффри издевался над Эдвардом?       — Садись.       Я указал на кровать. Эдвард опустился рядом. Под его весом простыня смялась в складки. Я уже собирался прикоснуться ко лбу Эдварда, но, почувствовав его настороженный взгляд, спросил:       — Можно тебя потрогать? Только температуру проверю.       — Температуру?       Эдвард явно не разбирался в таких вещах. Наверное, потому что рядом не было никого, кто мог бы его научить. Даже Грей твердил, что не близок с Эдвардом. Но чтобы даже не знать, как температуру меряют... Хотя, конечно, мой способ не самый точный. Разве что приложиться губами — это было бы понадежнее? Хотя для точности лучше бы термометр принести...       — Вот так, кладёшь руку...       Я приложил ладонь ко лбу Эдварда. Его взгляд скользнул за движением моей руки, а в момент прикосновения он дёрнулся.       — Если горячо — значит, температура есть.       — Холодно, — сказал Эдвард.       — Ну, тебе-то должно быть холодно. Я говорю с точки зрения хозяина руки. Твой лоб-то горячий.       Я приложил другую руку к своему лбу. Он тоже был горячим. Эдвард с любопытством наблюдал за моими действиями, словно видел это впервые. Но я не был простужен. Просто руки Джоффри, видимо, всегда холодные. Такому "диагнозу" сложно верить.       — Ну что, температура спала? Как сам думаешь?       Эдвард заморгал, услышав мой вопрос.       — Ты же сказал — если горячо, значит, температура есть.       — Мой лоб тоже горячий, — пробормотал я.       Эдвард бросил недоверчивый взгляд на мою руку. Да нет же! Все так температуру меряют.       — Погоди...       Я опустил руку к шее Эдварда. Ладонь скользнула под воротник рубашки, накрыв обнажённую ключицу. Эдвард весь съёжился. Кожа была не просто тёплой — она буквально горела. Для сравнения я приложил другую руку к своей шее. Да, Эдвард действительно был горячим.       — Видишь? У тебя температура. Ты ещё нездоров.       Я говорил с уверенностью. Эдвард наклонил голову с недоумением.       — Правда?       — Ну да!       — Понятно...       — Правда. Хочешь проверишь?       Чёрт, почему он не верит на слово? Я расстегнул ворот рубашки, обнажив шею, и Эдвард, будто смирившись, приложил ладонь к моей коже. Его пальцы осторожно скользнули по моей шее.       "Эдвард, температуру мерить надо, а не щупать меня", — хотелось сказать. Было щекотно. Плечи сами собой напряглись.