276.31
5 июня 2026 г., 21:00
Обратный путь был непрерывным процессом ходьбы.
Мы шли до тошноты. На самом деле, не до тошноты, а до невыносимой боли в пояснице. Опухла правая лодыжка, и я не понимаю, почему всё тело, кроме лодыжки, одеревенело. Я не мог всё время передвигаться на спине Алекса. Нужно было сохранять его силы на случай нападения. Алекс утверждал, что всё в порядке, но я игнорировал его. Человеческое тело не сделано из стали. Скорость движения была медленнее, чем при обычной ходьбе. Мы должны были двигаться ночью, чтобы избежать возможной погони, и проблема была в том, что я повредил именно ногу. Я шёл, опираясь на Алекса, как на костыль, а когда становилось невыносимо, он нёс меня.
— Вы, возможно, слышите, как бьётся моё сердце, Ваше Величество. Простите.
Алекс извиняющимся тоном нёс меня. Если бы не эти слова, я бы меньше осознавал это. По пути мы столкнулись с группой поисковиков. Алекс закрыл мне рот и спрятался за деревом. Мы затаили дыхание, пока солдаты проходили мимо.
— Раз они не нашли его, значит, он уже где-то сломал шею. Или его хотя бы обнаружили бы ими или нами…
— В общем, высокопоставленные лица.
Жалобы затихли вдали. Сохранив разговор в голове, мы медленно двинулись дальше. С каждым шагом на ногу неизбежно ложилась нагрузка. Я старался не обращать внимания на то, как лодыжка сама по себе пульсировала жаром. Я не хотел думать о том, что все мои предположения неверны и что король Шербета использовал меня, а затем бросил. Если бы усилия всегда приводили к успеху, мир выглядел бы иначе. Но на этот раз мои предположения не были ошибочными.
— Его Высочество Джоффри. Вы проснулись? Это действительно облегчение. Это удача для королевства.
Шербетский рыцарь сказал это с волнением. Пока я был без сознания на спине Алекса, окружение вокруг меня изменилось. Горный хребет сменился пологой дорогой, а то, на чём я ехал, превратилось из Алекса в карету. Я лежал, опираясь на ногу Алекса, пока мы двигались.
— Скоро дворец, Ваше Величество. Его Величество будет очень рад. Мы сможем показать этим бандитам, как надо!
Верный рыцарь короля Шербета сказал это. Карета, в которой мы ехали, мчалась на полной скорости. От рыцаря я узнал, что войска, искавшие меня, были наёмниками, нанятыми через гильдию «Торфинат», и что король Шербета приказал им помочь в поисках. И что герцоги Шербета объявили войну.
Информация, которую я нёс, стала бесполезной. Но не всё должно было быть плохо, и, похоже, моё тело стало ещё более полезным. Ворота дворца открылись, и король Филипп и королева Розалин вышли встретить меня. Рядом с королевской четой стояли министры и знать Шербета, а также моя свита, включая Грея. Они живы. Мгновенное облегчение охватило меня. Я едва мог стоять, не шатаясь.
— Я вернулся.
— Джоффри.
Король Шербета раскрыл объятия и обнял меня. Королева Розалин плакала рядом. До такой степени? Это была ошеломляющая реакция, но я обнял короля Шербета, как любящий племянник. Рыцари Шербета издали ликующий крик.
— Его Высочество Джоффри прорвался через окружение этих предателей и вернулся!
— Уаааааа!
Но это была неправда. Знатные присоединились. Я ничего не сказал. Я увидел придворных, вышедших посмотреть на нас. Я видел, как они ликовали и облегчённо вздыхали. Если это поднимало боевой дух, то хорошо. Король Шербета не отпускал меня, пока крики не стихли.
* * *
Без времени поговорить со свитой я остался наедине с королём Шербета. Он скажет мне остаться в Шербете. Это будет означать, что я стану наследником короля Шербета. Благодаря тому, что герцоги Шербета подняли восстание, у меня внезапно появился неожиданный путь. Должен ли я быть благодарен? Внутренне я подготовил свою речь. Мне тоже нужно было кое-что попросить у короля Шербета. То, что я останусь в Шербете, не было проблемой. Всё равно я не мог вернуться. Но графа Баумкухена нужно было обязательно вернуть. — Эйд и Кок подняли восстание, сославшись на несправедливость испытания наследника. Их предлогом было то, что у тебя нет легитимности, и что моё назначение тебя наследником нарушает обещание. Палата лордов раскололась на несколько фракций, и некоторые открыто заявляли, что нужно выслушать герцогов. Должно быть, уже была заключена сделка. Король Шербета внезапно заговорил. Казалось, он хотел объяснить мне ситуацию. Я не мог остановить его, так что слушал. Он уже говорил это раньше. Что у двух герцогов были мятежные намерения, и что король спустился к границе, чтобы защитить меня. Я не полностью верил этим словам. Но, похоже, это была правда. Обычно плохие новости для меня оказывались правдой. — Затем посланник принёс твой шлем. Я… почти поверил. Если бы твои секретари не сказали, что шлем не твой, я, вероятно, поверил бы. Я так рад, что ты вернулся живым. Джоффри, пора возвращаться в Бискотти. Я забыл, что хотел сказать. — Что Вы имеете в виду? — Бискотти прислал посланника с просьбой вернуть тебя. Неправильно держать тебя в Шербете дольше. Возможно, здесь тебе опаснее, чем в Бискотти. Он серьёзен? Король Шербета усердно защищал меня, отстаивая честь королевской семьи. Из-за этого герцоги Шербета смогли найти предлог и открыто восстать. Можно понять и без раздумий. Если я уйду, у короля Шербета будут проблемы. Это уже произошло, пока я пропадал. По пути ко дворцу рыцарь короля Шербета рассказал нам, насколько плоха атмосфера во дворце. Рыцарь сказал, что атмосфера была такой, что было бы неудивительно, если бы знать отвернулась в любой момент. Король Шербета также не был известен как доблестный король. С другой стороны, Эйд был семьёй, веками производившей великих рыцарей, а в случае Мишеля Эйда — рыцарём, соперничающим за славу в Шербете. Если сложить владения двух герцогов, то по простому расчёту они составляют более половины Шербета. Половина королевства восстаёт против короля. Я не мог понять, о чём думал король Шербета. — Я слышал, что посольство под командованием графа Баумкухена также окружено войсками герцога и находится в тупике. Разве возвращение в Бискотти не будет более опасным? — Я пообещал вернуть тебя. Король ласково сказал. Услышав это, я подумал, что он любыми средствами вернёт меня в Бискотти. — Вы же не хотели меня отпускать. Король не отрицал. — Верно. — Я не понимаю, что Вы имеете в виду. Почему теперь он захотел меня вернуть? Он хотел, чтобы я приехал в Шербет. Сказал, что я могу вернуться в любое время, если захочу, а затем вовлёк меня в испытание наследника. Он сказал мне провалить испытание, но не использовал лучший способ для этого. Он никогда не показывал, что недоволен мной. Если бы король хоть раз кричал на меня, как на Мишеля Эйда, шербетская знать смотрела бы на меня иначе. У меня не было такого происхождения, как у Эйда. Здесь моим происхождением был король Шербета и шербетская королевская семья. Возможно, шербетская знать никогда не видела меня настоящим бискоттийцем. Потому что король Шербета вёл себя именно так. На самом деле, было трудно не заметить, как он меня баловал. Король Шербета посмотрел на меня. У него было затруднённое выражение лица. Ему неловко? — Ты уже знаешь. Я никогда не видел Мишеля и Колина как наследников. Кого бы я ни выбрал, Шербет расколется. Тогда неважно, кого и когда сделать наследником. Поэтому я не назначал. Я чувствовал, что король Шербета недолюбливает этих двоих. Невозможно было не знать, потому что король, которого я знал, относился ко мне так же. Даже если он совсем не хотел, он обращался ко мне или смотрел на меня, потому что должен был. Другие дворяне, казалось, не знали. Но оба принца, должно быть, чувствовали это. Тот, кто получает такое, не может не знать. Я думаю, я также понимаю, почему эти двое были осторожны со мной. — На самом деле, я думал, что так будет нормально. Я думал, что это неизбежно. Я никогда не хотел наследовать трон, но родился единственным принцем. Все мои младшие братья умерли в детстве, а единственный, кто выжил, была дочь. Если бы она захотела, я думал, что мог бы передать корону её сыну. Я всегда хотел стать поэтом… путешествовать по зарубежным странам и писать стихи… поэтому Милане не нравился я, — сказал король Шербета. Я слушал, как король признаётся, что ошибся в выборе карьеры. — Я также думал, что должен взять другую королеву, чтобы стабилизировать королевство. Но я не сделал этого. Я думал, что должен быть хорошим королём, но я уничтожал мятежников и конфисковывал всё их имущество, помещая его под надзор короны. Я покровительствовал художникам, но одновременно потворствовал расточительным привычкам знати. Я позволял им тратить изобилие на личные удовольствия, а не на выращивание солдат и управление своими владениями. Из-за этого бедные владения несли чрезмерное бремя. Что он говорит иностранцу? Король Шербета говорил смущённо. Члены книжного клуба Колина интуитивно понимали намерения короля Шербета, даже не осознавая этого. Король не собирался останавливать расточительство. Похоже, он предпочитал, чтобы знать тратила на роскошь, а не на посягательство на королевскую власть. В результате королевская власть укрепилась, войны исчезли, и король Шербета был провозглашён мудрым правителем. Когда страна мирная, торговля развивается. Именно торговцы, а не жители владений, больше всего наполняли карманы знати. Эксплуатация в этой стране отличалась от таковой в Бискотти. Хотя он словно ругал себя, я мог только думать, что он всё же хороший король. — Я слышал, что ты не хочешь трон, но я думал, что было бы хорошо, если бы ты стал наследником. Ты хороший ребёнок, я горжусь, глядя на тебя, и также беспокоюсь… Но, кажется, я снова ошибся в суждении. Король Шербета замолчал. — Возвращайся. Я искренне хотел защитить тебя от опасности. Я дам тебе личную охрану. Это рыцари, которым я доверяю больше всего. Он всё ещё совсем не был похож на королеву. Чем больше я его слушал, тем больше думал, что он другой человек. Но, глядя на него, я не мог не вспомнить королеву. — Если Вы дадите мне личную охрану в качестве моих телохранителей, а Вы, Ваше Величество? — Ты беспокоишься обо мне? Я рад. Но всё в порядке. Кто придёт через эти стены, чтобы навредить мне? Король Шербета сказал со смехом. Почему он так поступает? Мне было естественно не знать. У меня никогда не было родственников, с которыми можно было бы общаться. Этот человек был дядей Джоффри.
