Со[Единение]

Окей. Чудненько. Отлично просто! Спамтон в полнейшей растерянности смотрел на ручищу в белой перчатке, что по-хозяйски легла к нему на живот. Ожидаемого треска ткани и дождя из летящих во все стороны пуговиц не последовало: Тенна деликатно цеплял те когтем, что было даже как-то мило. Редко кто из партнеров Спамтона заботился о целостности его одежды. «Блять, да откуда эти мысли?!» — [Катод?] — …Такой мягкий, — Тенна хохотнул, стягивая с него рубашку. — И теплый. Белый, как зефирка. — ЕЩЕ СЛОВО И [сам себе будешь] ЗВЕЗДОЙ [воскресного шоу]. — Хочешь посмотреть?.. Лицо и шею захлестнуло волной стыда. С каких это пор его партнер не только ведет, но еще и вполне осознанно дразнит? А главное, где все это было раньше? — ХА. ХА [хе-хе], — он громко сглотнул. Ощущение чужого Взгляда, что скользнул от кадыка до лица, стало четче. — МЫ ЗДЕСЬ НЕ ДЛЯ ЭТОГО [собрание в полночь-полночь]! — Да. Ночь. Ни зрителей, ни свидетелей. «Сви…» Мысль оборвалась, не успев доофомиться во что-то вразумительное: живот и спину сжало в осторожной хватке, а лицо обдало жаром горячего стекла и электричества. Хвала битам и байтам — «лицо» Тенны имело пластичность, иначе Спамтона расплющило бы, как мелкую рыбешку на раскаленном противне. Секундочку. Секунду! Грандиозная фигура вроде него — да жалкая маленькая рыбешка?! Никогда! — АНТ? — Ох, Спамми, ты такой милый. — ПОДОЖ… Возражение было прервано пусть и приятно, но совершенно бесцеремонно: в рот скользнул гибкий кончик шершавого языка. Тот наждаком скользнул по зубам, ткнулся в небо, заставил возмущенный вздох обратиться глухим, жалобным стоном. Хватка партнера стала сильней — острия когтей укололи кожу на животе и груди, царапнули плечо и спину. На короткий миг где-то глубоко внутри очнулось ото сна ощущение странной беспомощности: страха вкупе с разгорающимся желанием. «Какого хрена» — АНТ! — А! — экран Тенны одернуло белым шумом. — Прости! Прости, я… больно? — НЕТ. [Просто…], — он запнулся, когда партнер резко уменьшился почти до его размера. — АНТ? — Больно. Знаю, что больно, я не должен был… — ПАРЫ [проколов] НЕДОСТАТОЧНО, ЧТОБЫ [опустить] ПАРАМЕТР [продаж]. — Все равно, раньше мы никогда не, — Тенна спрятал «лицо» в ладонях. — Н-но ты сам сказал, что хочешь нового. Что мне было делать? «Супер. Теперь чувствую себя большим мудаком чем обычно» — [Анод?], — Спамтон чмокнул серый корпус головы Тенны. — ПОСМОТРИ НА МЕНЯ? Тенна раздвинул пальцы одной руки, словно подглядывая за чем-то очень неприличным. — Смотрю? — КАК-ТО НА МЕНЯ НАПАЛ [Вирус]. ШТУКА ЧТО ЕДВА НЕ СНЕСЛА ПОЛГОРОДА. — …Ты не рассказывал. Потому что это не до конца правда, но кого волнуют мелочи? — ТВАРЬ ЧУТЬ НЕ [не раскусить напополам!], НО, — он большим пальцем указал на себя и подмигнул. — ЭТО [прекрасное] ТЕЛО [[всего за 999.99]] СПОСОБНО ВЫДЕРЖАТЬ И НЕ ТАКОЕ! — …Намекаешь на то, что я жуткий? Да? Да? Такая игра Спамтону была более чем знакома: самоуничижением Тенна нередко напрашивался на почесывания своего эго. Стоило ли идти навстречу? Или включить мудака, и побольнее втоптать в грязь? Показать, что без него Тенна почти буквально никчемный жук. Хорошая мысль, интересная, сладкая. Ее хотелось катать в голове, предвосхищая реакцию — как самую вкусную конфету на языке. Да и чем плохо партнерство, построенное на чувстве превосходства? Разве что (небольшой) фальшью. — …ИНОГДА ТЫ БЫВАЕШЬ, — черт. Нужно подходящее слово. — [Внушительным.] — Хм. — ВНУШАЮЩИМ УВАЖЕНИЕ. [Страх], — немного лести. — МНЕ НРАВИТСЯ, КОГДА ТЫ [покажи животное начало!] — Т-ты, — соведущий немного подрос. — Не врешь? — А ЕЩЕ, СТРАХ ПИТАЕТ [подними характеристику] ХАРИЗМУ. — Н-но я не этого хочу! — Тенна взял его ладони в свои. — [Анод] ТЫ ВЕДЬ [мастер контроля], А? ЧТО МОЖЕТ ПОЙТИ НЕ ТАК? Фраза подействовала ошеломительно: соведущий резко вернулся в обычную (всего-то в два, может быть три раза его, Спамтона, больше. Пф) форму. На кончике носа распустился безымянный, крайне пышный цветок. Тенна тихо засмеялся, отчего красные лепестки опали вниз. Наверное, натура менее, чем бот, прагматичная, посчитала бы это жутко романтичным! «Сюда бы шелковые простыни — катод потерял бы голову!» Еще одна хорошая мысль. Спамтон вальяжно разлегся, позволяя оценивать себя (наверняка) жадным взглядом. Даром, что состоял он из комбинации света, цвета и двоичного кода — крепкое, ладно сбитое тело нередко привлекало чужое внимание. …И именно такое, как сейчас долгое молчание, указывало на то, что уловка удалась. — НРАВИТСЯ, ЧТО ПЕРЕВОДИТ В ЦВЕТ/СВЕТ [твой оптический приемник]? — Выглядишь вкусно, — Тенна запнулся. — Т-то есть, соблазнительно. То есть… — [Закройся] И ИДИ СЮДА Он ожидал чего-то более резкого и жесткого — не целомудренного почти поцелуя в щеку, а потом какого-то неловкого одновременно в губы и подбородок. Нет. Так не пойдет. Пришло время брать ситуацию в свои руки, буквально! — СЛИШКОМ МНОГО ОДЕЖДЫ Расстегивать пуговицы размером с треть ладони задача не самая лёгкая, к тому же — Тенна успел снять свой галстук, за который так удобно было держаться. Однако, процесс борьбы с дурацкими белыми застежками имел и положительные стороны: добраться до чувствительной шеи соведущего становилось намного, намного проще. Если не упасть в процессе восхождения на эту гору из стали и смущения, конечно же. Шею, соединяющую массивную (как-то Тенна оставил вмятину в полу, неудачно упав) голову с телом защищали тонкие темно-серые пластины. Но прилегали те не слишком плотно — сквозь щели и зазоры просматривались толстые металлические жгуты, укрывающие самые чувствительные провода. Вцепиться бы в те зубами, да потянуть! Тенна словно прочитал его мысли и слегка наклонил голову вбок. — Ты слишком хорошо меня знаешь, — вновь робкий смешок. — Пугает. В ответ он довольно хмыкнул, чтобы после припасть к чуть теплым пластинам ртом. Вкус был никакой — сталь и сталь — но легкое покалывание статики от чужого смущения компенсировало это с лихвой. Стоило сместиться влево и ниже, поближе к деталям ключиц, как над головой раздался рваный вздох, а спину и бедра заключило в не слишком нежную хватку когтистых рук. — [В порядке], КАТОД? — Д-да. Нет? — еще вдох. — Не совсем понимаю правила этой игры. «Игра» едва не заставила его вздрогнуть от целого вихря неуместных чувств: обиды, злости, обманутых ожиданий, и чего-то очень мерзкого. Жалости к себе? Уязвленного эго? Нет. Не важно. Все это совсем не важно! — [Соглашения и условия?] — Казалось, что это я должен… — экран Тенны приобрел ярко-красный оттенок. — Ты ведь… Спамми, уверен, что это вообще хорошая идея? Все его идеи хорошие! Отличные, блестящие! И то, что Спамтон не понимает, о чем точно идет речь никакого значения не имеет! — СОМНЕВАЕШЬСЯ В [старом добром] МНЕ? — Н-ну, ты такой… «Если скажет «маленький», откушу нахуй нос» — …Компактный. Уверен, что выдержишь? У виска укололо раздражением, запульсировало злостью. Сейчас он готов был выдержать что угодно, лишь бы прекратить эти чертовски тупые разговоры. «Как. Же. Бесит!» — ДА! ДА! НА ТЕБЕ ВСЕ ЕЩЕ СЛИШКОМ МНОГО [ткань, стежки, пуговицы]! НЕ ЗАСТАВЛЯЙ МЕНЯ ЖДАТЬ! — Хах, это легко исправить. Тенна щелкнул пальцами — и (кажется) благодаря штуке, что он называл «чудом монтажа», рубашка и брюки исчезли. Стоп. Стоп. То есть, он мог не только менять окружение благодаря этому, но и… — ТЫ ВСЕ ЭТО [время] МОГ [лишиться покровов] ЗА СЕКУНДУ?! ПОЧЕМУ Я ОБ ЭТОМ НЕ ЗНАЮ?! — Ха-ха, — тот почесал корпус головы. — Ты не спрашивал? Хотелось высказать все, что Спамтон по этому поводу думает, но тут окружающая атмосфера резко изменилась. Кожу закололо от напряжения, исходящего от огромного обитого сталью тела; парой ловких движений бота избавили от брюк, обуви и белья; увенчанная когтями рука схватила его, дабы притянуть ближе. А потом что-то громко, механически кликнуло, и осознание того, что именно сейчас произойдет навалилось на бота тяжелой волной. Ведь почти у самого его лица топорщился позолоченный штекер, толщиной примерно с… руку? Ладонь уж точно. И судя по голодному взгляду Тенны, сегодня тот уступать не планировал. «Вот ведь блять» Вот ведь попал!