Огонь и вино

Тишина постепенно опустилась на кухню, символизируя тяжелую, но приятную усталость после долгого рабочего дня. Последние гости покинули «Угли», оставив после себя лишь пустые тарелки и теплые слова благодарности, а лампы одна за другой гасли, передавая эстафету ночи, оставляя помещение в мягком, золотистом полумраке тепловых ламп. Повара по очереди прощались с Вай: кто-то устало кивнул, кто-то бросил шутку на прощание. Последним задержался Жук, высунув голову в дверной проем и зевнув так, что стало видно все его сколотые зубы. – Шеф, вы тут заночевать собрались? – А кто еще за вами будет подбирать? Готовите вы хоть и отменно, но вот уборщики из вас херовые, – не отрываясь от протирания стола ответила Вай. Жук рассмеялся, почесав затылок. – Исправимся. Вай протянула ему руку. – И такими устраиваете. До завтра. Жук громко хлопнул рукой о ладонь Вай, и попрощавшись одним кивком скрылся за дверью. Вай тяжело выдохнула, окидывая взглядом блестящие после уборки поверхности, и уже собиралась развязать бандану, как вдруг за спиной раздался знакомый голос. – Ты каждый день вот так уходишь последней? Вай медленно обернулась. Кейтлин стояла в дверном проеме, ее голубые глаза блестели в полумраке. – Хотелось бы сказать, что нет, – ухмыльнулась Вай, – но тогда я совру. Кейтлин сделала небольшой шаг вперед, загадочно пряча что-то за спиной. Вай тут же заметила этот жест и с легким смешком указала на нее пальцем. – У тебя там нож? А я-то думала, мы сработались. – Ты, конечно, не самый гуманный босс, – мягко улыбнулась Кейтлин, – но чтобы прямо так... Она наконец достала из-за спины бутылку красного полусладкого, демонстративно покачивая ее в воздухе. Вай удивленно приподняла брови. – Ты это у меня из бара украла? Кейтлин сделала преувеличенно задумчивое лицо. – Ну... технически не украла, а купила. Да и, кажется, она уже была открыта. Вай одним движением выхватила бутылку, проверила уровень - не хватало примерно бокала. – Охренеть, – рассмеялась она, крутя бутылку в руках. – А я все гадаю, откуда вечная недостача по алкоголю. Кейтлин тихо рассмеялась, обошла Вай и облокотилась о рабочий стол. – У тебя есть планы на вечер? Вай медленно развернулась к ней, подняв бутылку с явным намеком. – Предлагаешь мне напиться на работе? – Совсем не обязательно напиваться, – загадочно ответила Кейтлин, отводя взгляд. – Или... хотя бы не просто так. Вай вопросительно посмотрела на нее, ожидая продолжения. После небольшой паузы Кейтлин встретилась с ней взглядом. – Я убеждена, что у каждого хорошего повара есть удивительная способность - ему достаточно один раз взглянуть на человека, и в голове сразу возникает блюдо, которое сведет его с ума. Вай хмыкнула, с глухим стуком поставив бутылку на стол. – И... ты хочешь проверить эту теорию прямо сейчас? – Почему нет? – Кейтлин слегка пожала плечами. – Сегодня я видела, как ты руководишь, но не видела, как ты готовишь что-то для души. К тому же, даже повод есть - наша маленькая победа. Вай оперлась о стол рядом, чуть прищурившись. – Тогда расскажешь, что за рецепт всплывает в твоей голове при виде меня? Кейтлин зеркально повторила ее прищур. – Вообще-то, я планировала сделать это сюрпризом. Вай рассмеялась, подняв руки в защитном жесте. – Как скажешь, – она закрыла глаза ладонями. – Могу вот так стоять сколько угодно. Кейтлин мягко убрала ее руки, касание было легким, но почему-то заставило Вай на мгновение замереть. – Ну уж нет, тебе тоже предстоит приготовить блюдо для меня. Вай перевела взгляд на бутылку. – Тогда нам лучше начать с главного. Удивить именитого пилтоверского шефа на трезвую голову мне еще не доводилось. Кейтлин закатила глаза, но мягко улыбнулась. – Не забывай, что «именитый пилтоверский шеф» все еще всего лишь стажер на кухне именитого зауновского шефа. Но от твоего предложения не откажусь. Одним стремительным движением Вай перехватила бутылку со стола, позаимствовав вилку с рабочей поверхности Жука. Ее пальцы ловко подцепили пробку, и после нескольких уверенных поворотов горлышко наконец сдалось с тихим хлопком. – Неплохой выбор, – произнесла она, сделав первый глоток и передавая бутылку Кейтлин, которая уже шагнула ближе, протягивая руку. Тонкие пальцы Кейтлин обхватили стекло, прежде чем она откинула голову назад, давая вину стечь по горлу. – Я бы очень хотела сказать, что из меня такой же неплохой сомелье, как и повар, – начала она, слегка морщась от терпкости, – но если честно... – бутылка с легким звоном опустилась на стол. – Я взяла первую попавшуюся. Короткий, хрипловатый смех Вай прокатился по кухне, пока она отступала к своему рабочему месту. – В любом случае, – бросила она через плечо, уже доставая ножи, – я думаю оно будет неплохо сочетаться с нашим ужином. Кейтлин в ответ лишь ухмыльнулась, занимая позицию у противоположного края стола. Длинная стальная поверхность между ними вдруг обрела символичность - будто разделяла не просто пространство, а два совершенно разных подхода к готовке. – Значит, это соревнование? Или продолжим совместную работу? – спросила Кейтлин. Вай уже подняла палец вверх, будто предвосхищая вопрос. – Мои руки соскучились по самостоятельной работе, – заявила она с напускной важностью. – Так что сейчас каждая за себя. Так оно и должно было быть - по крайней мере, в их планах. Но оказалось невозможным сохранять серьезность в опустевшем ресторане, с одной бутылкой вина на двоих и этим странным, почти детским азартом, будто они и вправду участвовали в кулинарном чемпионате Рунтерры. Вино лилось слишком свободно, а шутки слетали с губ без всякой цензуры. Вай то и дело отвлекалась, чтобы стащить щепотку подготовленных Кейтлин специй или откусить кусочек нарезанных овощей, неизменно сопровождая это каким-нибудь профессиональным подколом. – Ты же знаешь, что это нечестно, – ворчала она, когда Кейтлин в пятый раз за вечер заглядывала через плечо, пытаясь угадать рецепт по разложенным ингредиентам. – Знаю, но разве у нас тут есть какие-то правила? – парировала Кейтлин, делая очередной глоток прямо из горлышка. К полуночи обе сдались. Границы между их блюдами растворились так же быстро, как и остатки формальностей. Ингредиенты, еще час назад аккуратно разложенные по персональным зонам, теперь лежали вперемешку, а процесс готовки из дуэли превратился в нечто совместное - хаотичное и живое. Стол, который совсем недавно разделял их, теперь стал центром, вокруг которого кружили две шеф-повара. Бутылка с вином постепенно пустела, а ароматы, витавшие над кухней, становились все насыщеннее. Вай, чувствуя, как легкое головокружение от выпитого делает мир вокруг чуть более размытым, с особой тщательностью выкладывала последние штрихи: хлопья сублимированной малины и листья свежей мяты, которые ложились на поверхность десерта, будто случайные, но на самом деле выверенные до миллиметра мазки художника. Уголком глаза она заметила, как Кейтлин, с привычной для рабочего процесса сосредоточенностью формирует что-то у себя в тарелке. Не сдержав улыбки, Вай торжественно подхватила свое творение, изящным движением подняла его вверх, как официант, демонстрирующий шедевр перед подачей, и направилась к Кейтлин. – Надеюсь, ты не против сочетания шоколада с вином, – ее голос звучал нарочито небрежно, но в нем сквозила едва уловимая нотка волнения, – потому что выбора у тебя в любом случае нет. Кейтлин оторвалась от своей тарелки, удивленно подняв взгляд. – Ты приготовила для меня десерт? Вай лишь слегка улыбнулась, ставя тарелку перед ней, а затем, с непринужденностью, которую могла позволить себе только в таком расслабленном состоянии, запрыгнула на край стола, свесив ноги. – В Зауне не особо жалуют сладкое, – начала она, разглядывая реакцию Кейтлин, – но я же все-таки должна была удивить пилтоверскую аристократку. Поэтому… вашему вниманию: «Дымчатый шоколадный террин с кисло-сладким малиновым курдом внутри». Кейтлин замерла, ее глаза вдруг отразили неподдельный, почти детский восторг. – Почему именно он? – спросила она тихо. Вай на мгновение замялась, невольно потянувшись пальцами к затылку. – Я так и не научилась поэтично представлять свои блюда, – призналась она, – поэтому просто скажу правду. Когда-то, в детстве, одна женщина из пекарни в двух кварталах от моего дома заявила, что сладкое - роскошь для изнеженных пилтоверских слабаков… и тут же сунула мне кусочек этого террина. Ее губы дрогнули в легкой, ностальгической улыбке. – Я пыталась повторить его всего раз в жизни. А сегодня… – она посмотрела на Кейтлин, и в ее глазах мелькнуло что-то теплое. – Сегодня ты каким-то образом вернула меня в то время. На ту маленькую кухню, где я в тринадцать лет впервые смогла воссоздать этот вкус. И я очень надеюсь, что сейчас у меня получилось так же. Кейтлин застыла, ее взгляд стал каким-то невероятно мягким, и Вай вдруг почувствовала, как учащенно забилось ее сердце, а по щекам разлилось предательское тепло. Пока Кейтлин не успела заметить ее замешательство, Вай поспешно перевела тему, кивнув на тарелку перед ней. – А у тебя что? Кейтлин тихо хмыкнула, скользя пальцами по краю тарелки. – У меня, возможно, нет такой романтичной предыстории, – начала она, – но это блюдо - именно то, что я почувствовала, проведя день на твоей кухне. Она бережно подняла тарелку, приблизив ее к Вай, и медленно провела пальцем над ингредиентами. – Это мой фирменный тартар… но не классическая версия, – ее глаза сверкнули. – Я добавила каперсы, зернистую горчицу и мед… но главное - вот это. Ее ноготь едва коснулся хлопьев перца чили, смешанных с рубиновыми зернами граната. – Искра, – прошептала Кейтлин без намека на иронию. – Та самая, которую ты сегодня разожгла во мне. Вай замерла, вглядываясь в изысканную композицию на тарелке, где каждый элемент был выверен с той математической точностью, которую можно было ожидать от пилтоверского шефа. – Выглядит потрясающе, – произнесла она наконец, и в ее голосе прозвучала редкая для нее нота искреннего восхищения. Кейтлин на мгновение заколебалась, заметив в реакции Вай что-то неуловимо напряженное, но почти сразу же ее лицо озарила теплая улыбка. – Ты никогда не пробовала сырое мясо, я права? – спросила она, уже зная ответ. Вай подняла на нее широко распахнутые глаза, в которых читалась наивная откровенность. – Если честно, то нет, – призналась она, слегка покусывая нижнюю губу. – Я думаю, ты уже поняла, что я фанатка пережаренных стейков, из которых соль вытянула все соки. Звонкий смех Кейтлин прокатился по кухне, нарушая ночную тишину. – Просто попробуй, – настаивала она, ловко подхватывая вилку и с профессиональной легкостью отделяя идеальный кусочек от композиции. – Я обещаю, что ты влюбишься в этот вкус. Даже если бы у Вай и возникло мимолетное желание отказаться, оно мгновенно испарилось, стоило ей увидеть, как уверенные пальцы Кейтлин протягивают ей этот небольшой, но безупречно сложившийся кусочек. Она лишь на долю секунды замешкалась, не привыкшая к подобной подаче, но затем с неожиданной для себя осторожностью приняла угощение, позволив губам мягко сомкнуться вокруг вилки. Вкус обрушился на нее как фейерверк - сначала соленая острота каперсов, затем глубокая земляная горчинка, внезапно смягчаемая медом, после бархатистая нежность мяса, вдруг оживленная взрывом гранатовой кислинки, и наконец - обжигающий перец чили, завершающий эту симфонию. Вай буквально почувствовала, как у нее перехватило дыхание, настолько гармоничным оказалось это сочетание, будто каждый компонент был создан специально, чтобы дополнять другой. – Если этот вкус ассоциируется у тебя с моей кухней, – сказала Вай, с трудом находя слова, – то мне стоит задуматься над сменой концепции из закусочной в ресторан. Кейтлин рассмеялась, поставив тарелку рядом с Вай, и потянулась за почти опустевшей бутылкой. – Я старалась сохранить сочетание, которое лучше всего раскроется с этим вином, – пояснила она. – Попробуй сделать глоток, вкус должен стать еще глубже. Вай уже самостоятельно подхватила еще один кусочек, на этот раз увереннее, и последовала совету - темное вино мягко обволокло ее небо, действительно раскрывая новые оттенки в послевкусии. Она подняла глаза на Кейтлин, собираясь сказать что-то, возможно, что это лучшее, что она пробовала в жизни, но та опередила ее. – Ну как, – спросила Кейтлин, и в ее обычно уверенном голосе вдруг прозвучала едва уловимая робость, – влюбилась? Сердце Вай неожиданно екнуло, и ответ вырвался сам, прежде чем она успела обдумать его двойное значение. – Я... кажется, да. И лишь через мгновение до нее дошло, что эти слова относились не столько к блюду, сколько к девушке, которая стояла перед ней - с чуть испачканным в соусе рукавом, с растрепанными за день волосами и с глазами, в которых отражался весь свет опустевшей кухни. Время будто замерло, когда их взгляды встретились, и в следующее мгновение пальцы Кейтлин уже тянулись к лицу Вай. – Ты немного испачкалась, – прошептала Кейтлин. Ее прикосновение к уголку губ Вай было таким легким, что могло бы и не существовать вовсе, но оно было, и от этого Вай почувствовала, как ее дыхание стало чуть чаще, а стук сердца - громче. Их глаза снова встретились, и Вай уловила, как взгляд Кейтлин скользнул вниз, к ее губам, как расстояние между ними сократилось без слов, и вот уже губы Кейтлин коснулись ее собственных, мягко, но намеренно, в поцелуе, который длился ровно столько, чтобы Вай успела осознать - это не случайность, не мимолетная слабость. Кейтлин попыталась отстраниться, но Вай не дала. Она спрыгнула со стола, и в одно движение притянула Кейтлин к себе, не оставляя места для сомнений. То, что происходило внутри Вай, не поддавалось описанию - ни один вкус, ни одно блюдо, ни один шедевр кулинарии не смог бы передать этого чувства, этой странной, огненной свободы, с которой все ее правила, принципы, все эти годы строгости и дисциплины рассыпались в прах, оставив лишь одно - это желание, которое теперь пылало в ней, как раскаленные угли. Всю жизнь она запрещала себе это - никакого алкоголя на кухне, никаких отношений с сотрудниками, и уж тем более никакого секса на рабочем месте. Но сейчас, когда тело Кейтлин прижималось к ней, когда ее дыхание смешивалось с ее собственным, когда пальцы впивались в ткань ее рубашки не оставляя выбора, Вай уже не могла сопротивляться. Одним резким движением она развернула Кейтлин к столу, подхватила за талию и усадила на его поверхность, не прерывая поцелуя ни на секунду. Ее руки скользили по телу Кейтлин, то сжимая талию, то опускаясь ниже, к бедрам, то вновь возвращаясь вверх, к шее, к волосам, к лицу - будто она пыталась запомнить каждую линию, каждую деталь, каждую дрожь, которую вызывало ее прикосновение. И когда Кейтлин глубже запрокинула голову, позволяя губам Вай скользить по ее шее, она поняла - ничто из прежней жизни уже не имеет значения. Кейтлин резким движением сдвинула тарелки в сторону, освобождая пространство на столешнице, теперь оно принадлежало только им, этому моменту, этому безумию, которое разгоралось между ними с каждой секундой. Вай не сдерживалась, ее пальцы впились в бедра Кейтлин с такой силой, что на бледной коже тут же проступили красноватые следы, но та лишь глубже запрокинула голову, позволяя губам Вай скользить по ее шее, оставляя на ней влажные, горячие отметины. Каждый поцелуй словно оставлял невидимые ожоги, от которых Кейтлин вздрагивала, но тянулась к ним снова и снова. Не в силах терпеть, Кейтлин сама принялась расстегивать пуговицы на своем кителе, ее пальцы дрожали, но движения были точными и быстрыми, будто она боялась, что Вай передумает, остановится, если не сделать это сейчас. Ткань раскрылась, обнажая бледную, горячую кожу, и Вай не заставила себя ждать - ее губы тут же сместились ниже, к хрупким ключицам, к тому месту, где пульс Кейтлин бился так бешено, что казалось, вот-вот вырвется наружу. Она все еще робела, ее губы задерживались на коже, не решаясь опуститься ниже, но одного низкого выдоха Кейтлин стало достаточно для того, чтобы потерять последнюю нить контроля. Грубые, привыкшие к работе руки Вай поднялись выше, скользнули под ткань бюстгальтера, и одним резким движением освободили грудь, обнажая ее перед собой. Вид был настолько совершенным, что у Вай на мгновение перехватило дыхание - упругая, бледная, с розовыми, уже твердыми от возбуждения сосками, она казалась созданной именно для этого - для ее прикосновений, для ее губ. Правая рука Вай сжала одну грудь, впиваясь пальцами в нежную кожу, ощущая, как та податливо прогибается под ее ладонью, как сосок напрягается еще сильнее от ее прикосновений. А горячие влажные губы в то же время обхватили другую, смыкаясь вокруг соска, язык скользнул по нему, рисуя медленные, плавные круги, прежде чем слегка оттянуть его, зажать между зубами - нежно, но достаточно, чтобы Кейтлин резко выгнулась, ее стон разорвал тишину кухни, и Вай почувствовала, как ее собственное тело отвечает на этот звук волной жара. Не прерывая стимуляции сосков, Вай позволила своей правой руке скользнуть вниз по животу Кейтлин, каждый сантиметр ее продвижения отмечался мурашками на нежной коже и прерывистым дыханием девушки. Пальцы двигались с мучительной медлительностью, словно сама эта пауза была частью наслаждения - пока они не достигли тугой ширинки брюк. – Ты вся горишь... – прошептала Вай, ощущая, как под ее губами сосок Кейтлин становится еще тверже. Уверенным движением она расстегнула молнию, и пальцы тут же погрузились в тепло между ног девушки, скользя по уже промокшему кружеву трусиков. Каждый нерв Кейтлин, казалось, отзывался на это прикосновение - ее ногти впились в спину Вай глубже, когда та едва коснулась пульсирующего клитора, лишь чтобы тут же отвести пальцы, заставив девушку выдохнуть стон разочарования. Вай подняла взгляд, задерживаясь на картине перед собой: Кейтлин, изогнувшаяся на столе, сжимала одной рукой собственную грудь, беспорядочно теребя пальцами сосок, будто пытаясь компенсировать недостающее внимание. Она медленно опустилась на колени, цепляясь пальцами за пояс брюк и трусиков, снимая их одним плавным движением. Вай не могла отвести взгляд от того, как ее палец, скользя по влажным складкам, собирал прозрачные капли, растягивая их в блестящие нити. Кейтлин резко вдохнула, когда палец вновь коснулся клитора, на этот раз целенаправленно, нажимая чуть сильнее, рисуя медленные круги, заставляя бедра девушки дернуться в ее ладони. – Не останавливайся... – прошептала Кейтлин, почти срываясь. Ответом стал лишь низкий смешок, прежде чем Вай наклонилась ближе. Ее дыхание обожгло влажную кожу, а язык одним плоским, широким движением коснулся возбужденных губ, от самого входа до пульсирующего клитора. Кейтлин издала несдержанный стон, а ее пальцы вцепились в волосы Вай, пытаясь прижать ближе. Но Вай не нуждалась в подсказках - ее губы уже обхватили чувствительный клитор, а язык продолжал свои четкие, ритмичные движения, в то время как один палец, а затем и второй, медленно скользнули внутрь, заполняя ее, заставляя Кейтлин выгнуться со стоном, который эхом разнесся по пустой кухне. – Да... вот так... – прерывисто произнесла Кейтлин, все сильнее двигая бедрами, пытаясь глубже принять пальцы. Движения языка ускорились, а пальцы внутри согнулись, находя ту самую чувствительную точку, которая заставила Кейтлин вскрикнуть, и сомкнуть ноги вокруг головы Вай, удерживая ее на месте, чтобы та не останавливалась. Одним грубым движением Вай вновь раздвинула ноги Кейтлин шире, с силой прижимая ладонь к внутренней поверхности ее бедра, не давая им сомкнуться. – Нет, не сейчас... – хрипло произнесла Вай, пока пальцы медленно выскользнули из влажного входа, оставив Кейтлин содрогаться от неудовлетворенного желания. Язык скользнул вниз, обводя влажную кожу плавными кругами, но лишь для того, чтобы в следующее мгновение войти внутрь, заставив Кейтлин издать еще один крик. Ее пальцы вцепились в край стола, а костяшки побелели от напряжения, когда язык Вай начал то глубоко проникать, то прижиматься плоской широкой поверхностью к самым чувствительным точкам. Стоны перерастали в мольбы, стол под спиной Кейтлин стал влажным не только от ее смазки, но и от пота - ее тело извивалось, но Вай удерживала его с железной хваткой. На мгновение Вай отстранилась, наблюдая, как блестящие капли стекают по дрожащим губам, смешиваясь с ее собственными слюной, и этот вид, казалось, заставил ее сердце биться еще чаще. В следующее мгновение она вновь примкнула к клитору, на этот раз зажимая его губами, и одновременно вводя два пальца внутрь. Бедра Кейтлин наконец сомкнулись вокруг головы Вай. Внутри нее пульсировало, стенки судорожно сжимались вокруг пальцев, когда волна оргазма накрыла ее с такой силой, что ее крик, казалось, разнесет стены «Углей». Вай не останавливалась, пока последние спазмы не сотрясли тело Кейтлин, пока ее пальцы не почувствовали, как пульсация постепенно стихает, переходя в легкую дрожь перевозбужденных нервов. Только тогда она медленно поднялась, облизывая губы, и встретила взгляд Кейтлин. – Это... это было... – пытаясь отдышаться произнесла Кейтлин. Пальцы Вай медленно скользнули по вздымающемуся животу Кейтлин, ощущая под ладонью трепет еще не утихшего возбуждения, когда она приблизилась так близко, что их дыхание смешалось в едином ритме. – Благодарность, – прошептала Вай. – За самый изысканный вкус, что мне доводилось познать. Смех Кейтлин разлился по кухне, чистый и искренний, будто растворяющий в себе всю накопившуюся за день напряженность. Она приподнялась, встретившись с Вай взглядом. – Ты лишаешь свой десерт справедливой оценки, – возразила Кейтлин, и легкий поцелуй скользнул по губам Вай, – ведь он еще может претендовать на главный приз. Губы Вай растянулись в улыбке, когда она пододвинула тарелку ближе. Кейтлин, с не присущей ей небрежностью, отломила кусочек пальцами, и Вай не смогла сдержать притворно-возмущенного взгляда. – Неужели звезда пилтоверской кулинарии пренебрегает столовыми приборами? Глаза Кейтлин сверкнули тем самым блеском, который Вай уже успела изучить за этот день. – О, тебе еще многое предстоит обо мне узнать, – парировала она, прежде чем откусить половину десерта. И в тот же миг ее лицо преобразилось - брови взметнулись вверх, губы слегка приоткрылись, а в широко распахнутых глазах отразился неподдельный восторг. – Вай... Это восхитительно! Недоверчиво хмыкнув, Вай ловко перехватила оставшийся кусочек, обхватив губами пальцы Кейтлин, и неспешно собирая языком остатки шоколада. Пока она размышляла над оценкой собственного творения, Кейтлин уже говорила дальше, жестикулируя с непривычной для нее экспрессией. – Это должно быть в меню! Немедленно! Я не позволю тебе прятать такой шедевр… Ее голос прервался, когда она заметила, как взгляд Вай стал отстраненным, будто устремился куда-то далеко за пределы этой кухни. – Вообще-то, этот десерт посвящен лишь одному человеку, – наконец произнесла Вай, и в ее голосе зазвучала непривычная неуверенность, – который, кажется, уже нашел здесь то, что искал, и скоро вернется в свой привычный мир. Кейтлин медленно склонила голову, ее ладонь нежно коснулась щеки Вай. – А если этот человек понял, – прошептала она, – что его место именно здесь? Что он нашел не просто новую работу... а нечто гораздо большее? Глаза Вай расширились, губы дрогнули, будто она не решалась поверить в сказанное. – Ты хочешь сказать, что… – Что хочу остаться с тобой, здесь, Вай, – закончила за нее Кейтлин. – А как же твой ресторан, Пилтовер, все, что ты строила? – все еще недоверчиво переспросила Вай. Кейтлин лишь слегка пожала плечами. – Я уходила, не давая обещаний вернуться. Да и к тому же... – ее взгляд скользнул по уже знакомой кухне, – я что, зря проходила такую серьезную стажировку? Смех Вай прозвучал неожиданно легко, будто сбросив оковы, она притянула Кейтлин ближе, почти касаясь губами ее уха. – Только Жуку необязательно знать, что мы устроили на его столе. Кейтлин отстранилась ровно настолько, чтобы встретиться любопытным взглядом с Вай. – Кстати, почему «Жук»? Вай перевела взгляд в потолок, расплываясь в улыбке. – Видишь ли, имена - не моя сильная сторона. Но истории запоминаю отлично. Например, «Шайба», потому что до того, как он начал у нас работать, напился до чертиков, и его вышвырнули отсюда головой в дверной проем. «Клык», потому что поспорил с гостем на тему съедобности своего стейка и остался без зуба. А Жук… – она усмехнулась, – потому что как-то отрастил отвратительные длинные усы. Потом, конечно, сбрил, но кличка уже прижилась. Смех Кейтлин наполнил кухню теплом, а ее руки нежно обвили шею Вай. – Значит, мне повезло остаться просто Кейтлин? Вай прищурилась, делая вид, что обдумывает варианты. – После сегодняшнего подвига с десертом для критика, я склонялась к «Кексику». Глаза Кейтлин округлились в преувеличенном ужасе. – Ты хочешь, чтобы вся кухня звала меня... Вай сдалась, подняв руки вверх. – Ладно, ладно. Остановимся просто на имени. Карен, верно? Или Кэт? Или... Ее слова утонули во внезапно оказавшемся во рту кусочке террина. Кейтлин с торжествующим видом покачала головой, явно довольная своей маленькой победой. – Кейтлин, – произнесла она с мнимой строгостью, – этого более чем достаточно. И прежде, чем Вай успела что-то ответить, Кейтлин уже притянула ее к себе, их губы вновь встретились, но на этот раз медленно, без спешки, словно у них впереди была целая вечность.