«Пятеро в Токио»

*** Время не определено. Танака больше не обращал внимания на манящий, обманчиво тёплый оранжевый свет, когда в его, казалось, обледеневших глазах отразилась цифра тридцать шесть. Холод пробирался сквозь одежду, покрывая тело невидимым инеем. Дорога вокруг была одинаковой со всех сторон, но парень продолжал идти, гордо проталкивая замёрзшие ноги сквозь клубы снега. Он с силой сжал зубы, пытаясь отвлечь себя от усталости, но глаза слепила белая пелена. В голове, среди запутанных и далеких мыслей, непрерывно звучало немое обещание: всего белого цвета, он будет тщательно избегать. Ёнсон уронил голову на плечо Якиямы, уткнувшись носом в воротник белой рубашки, присыпанной снегом. Внезапный всполох пламенного света ослепил ведущего, и мир помутнел, словно растворяясь в дымке. Перед глазами вспыхнули яркие, пульсирующие круги, заместив пустое белое пространство, и тело предательски пошатнулось. — Ладно, постоим. — Без слов Танака по-удобнее подхватил мужчину за талию, освободив вторую руку и осторожно приложил ладонь к ледяной щеке Ёнсона, коснувшись её губами. Он стал выдыхать в кулак тёплый воздух, пытаясь хоть немного согреть его. — Я слышу… — прохрипел он, пытаясь прочистить горло. — М? — Акияма разжал ладонь и провёл пальцами по его лицу, легко скользя по холодной коже. — Дверь... Захлопнулась впереди. Через мгновение они оба отчаянно пытались двигаться дальше, не сбавляя темпа. Холод сковывал ноги, пронизывая каждый мускул, но вдруг сердце Танаки будто пропустило удар. Он чуть не потерял равновесие, когда внезапно его тело вспыхнуло ярким, огненным светом. Пламя разгорелось по краям, а сам он ощущал, как внутри разгорается неукротимая усталость. Внезапно, парень рухнул на землю, потянув за собой Ёнсона. Ржавого цвета влажные волосы темными волнами упали на прикрытые глаза, а ладони ужалил холод, разливающийся по венам медовым цветом. Пятьдесят. Танака лежал на снегу, чувствуя как холод проникает в каждую клетку, а огонь внутри постепенно утихает, оставляя за собой лишь слабое пульсирующее тепло. Ёнсон тяжело дышит у него на груди, стараясь найти в себе силы прикрыть лицо от яркого, пронзительного света вокруг. — Мы...Должны идти. Сейчас. — Выдавил тот, пытаясь встать, но даже руки проваливались в снег. Их дыхание смешалось в морозном воздухе, образуя едва заметные облачки пара. — Я… не могу… дальше один, — прошептал Ёнсон, голос дрожал. Якияма вновь сжал зубы, выдыхая горячий воздух, который едва мог согреть пальцы. Он ясно чувствовал, как пульс учащается и желание жить, в смешении с кровью, бьётся в висках. Неожиданный приступ удушья сжимает грудь, но он не находит в себе сил закричать. Тело отказывается слушаться. — Расслабься. Дыши ровно. Перетерпи. — Три наставления отдались гулом в ушах.