Идентификационный номер: Грейнджер

— Драко, — Гермиона чуть сжала пальцы, оборачиваясь к нему. — У тебя ведь огромная библиотека ... Может, я могу проверить её? — У нас не библиотека, а архитектурная ошибка, — с усмешкой ответил он. — Отец в своё время решил, что если в доме не будет как минимум сорока тысяч фолиантов, у нас отнимут родовое право. Конечно, можешь посмотреть. Гарри, ты с нами? — Нет уж, — фыркнул Гарри, поднимаясь. — Я лучше домой. Меня ждет Джинни и, клянусь Мерлином, если я снова скажу, что задерживаюсь, то... Ну Вы знаете ее любимое проклятие. — Удачи, — бросил Драко. — Вызывай меня, если будет хоть что-то, — добавил Гарри, глядя на Гермиону, и ушёл, захлопнув за собой дверь. --- Особняк казался ещё тише, когда они шли по длинному коридору, ведущему к библиотеке. Гермиона смотрела по сторонам — в этих залах чувствовалась веками копившаяся магия, отлитая в панели, в резьбу, в воздух. Когда Драко открыл двойные двери, Гермиона на секунду замерла. Это была не просто библиотека. Это был храм, в котором вместо молитв хранились заклинания, тайны и забытые истины. Полки тянулись вверх на два, а местами — на три этажа, переброшенные кружевными мостиками. Лестницы двигались сами по себе, аромат пыли, чернил и чуть подгоревшего пергамента висел в воздухе. — Ух ты, — только и выдохнула она. — Вот это да… — Сильно? — с ухмылкой уточнил он. — Вот формуляр. Пиши ключевые слова — книги выедут сами. Главное — аккуратно. Некоторые делают это с характером. Гермиона улыбнулась, усаживаясь за массивный письменный стол у окна. Солнечные лучи падали на полосу дерева, как будто сама библиотека её приглашала. Она взяла перо и аккуратно написала: "Подмена личности. Иллюзия. Двойники. Ментальные отклонения. Оборотное зелье. Создание копий. Магические отражения. Артефакты памяти. Проклятия личности. Стирание воспоминаний". Сначала — тишина. Потом три десятка книг мягко выехали. Ещё двадцать. А затем — целый поток, будто библиотека решила рассказать ей всё и сразу. — Это займёт... — Гермиона подняла голову, глядя на растущий штабель, — гораздо больше времени, чем я думала. — Без сомнений, — отозвался Драко. — Располагайся. Я в кабинете — надо кое-что закончить. Если обвалиться этот завал — кричи. --- Он вернулся через пару часов. Сначала не увидел Гермиону — лишь гору книг, записок и закладок. — Ты жива там? — лениво осведомился он. — Почти, — раздался голос из-под кипы фолиантов. — Не подходи. Тут "Иллюзорные проекции души", и я не уверена, что она не проклята. Он рассмеялся. — Чаю? — Да, пожалуй… — с облегчением выдохнула она. — Мозг начинает закипать. — Твибби! — позвал он. Раздался лёгкий хлопок, и перед ними появился домовик с вишнёвыми глазами и фартуком с гербом Малфоев. — Принеси чай и что-нибудь сладкое или... — Драко посмотрел на Гермиону. — Съедобное. — Слушаюсь, хозяин Драко, — кивнул Твибби и исчез. Гермиона прищурилась. — Ты заставляешь их работать? — Перестань, — отмахнулся он. — Я предложил всем свободу ещё после суда. Они отказались. Теперь получают зарплату, медицинскую страховку и свободный вторник. — Свободный вторник? — Никто не работает по вторникам. Это уже традиция. Она хмыкнула, когда Твибби снова появился — с подносом, на котором стояли заварочный чайник, две кружки, лимон, сахар и тарелка с печеньем и миниатюрными бутербродами. — Благодарю, Твибби, — произнесла Гермиона, сдержанно, но вежливо. Тот с важным видом поклонился и исчез. — Я налью, — сказал Драко и разлил чай. — Очень мило с твоей стороны, — она пододвинула себе чашку, сделала глоток и вдруг, как бы между делом, спросила: — А почему ты вообще решил поцеловать ту девушку? Если думал, что это я? Он приподнял бровь: — Вообще-то, это она меня поцеловала. Гермиона закатила глаза. — Ну да. Конечно. — Серьёзно. И, признаюсь, в том моменте было… что-то. Живое. Теплое. Не игра. — Он пожал плечами. — Я давно не испытываю к тебе ненависти, Грейнджер. Она молчала. Он продолжил, глядя в чашку: — После двух лет в Азкабане и трёх под надзором… Когда ты можешь выйти на улицу только в маггловском мире, потому что в волшебном мире всё ещё шепчутся за спиной — взгляды немного меняются. — Яяясно, — протянула она сдержанно. Потом вдруг тихо усмехнулась. — Хочешь, расскажу тебе самое смешное? — Давай. Она поставила чашку и упёрлась подбородком на ладонь: — Я действительно всегда хотела узнать — можно ли обойти защиту твоего поместья и не попасться. Драко замер, а потом рассмеялся — искренне, широко, неожиданно тепло. — Никогда бы не поверил. Мисс "Все по протоколу" — с замашками грабителя. — Ну… — Гермиона усмехнулась. — Не только. Знаешь, я ведь правда хотела когда-то станцевать на барной стойке. Но война внесла свои коррективы... Забрала беззаботную юность... А потом карьера... Не нашлось времени. Он посмотрел на неё долго. В его взгляде не было ни иронии, ни насмешки — только понимание. — Ты думаешь, что у меня не было планов? Просто мою "барную стойку" заменила бутылка Огневиски... — Да уж, — вздохнула Гермиона, потянувшись за бутербродом. — Какая у нас с тобой весёлая молодость получилась. — По крайней мере, теперь мы можем пить чай. Вместе. Без проклятий. И не надо на меня вешать ярлыки. Мне всего двадцать три... Ещё два года надзора и я... уеду. Буду путешествовать по миру. Она кивнула и, на секунду задумавшись, снова улыбнулась. Тепло. Без напряжения. И в этом моменте, среди книг, чая, и общей усталости от реальности — между ними появилось что-то тёплое. Как плед, который не обжигает, а укутывает. И, может быть, подсказывает: вы не одни.