Идентификационный номер: Грейнджер

В тот вечер город будто выдыхал одновременно со всеми. Окна загорались не потому, что кто-то ждал, а потому что не хотелось оставаться в темноте. Кафе наполнялись голосами, в которых звучало больше усталости, чем радости. Гермиона шла по улице слишком быстро, словно боялась, что, если остановится, мысль, которую она так старательно удерживала, вырвется наружу и рассыплется. А, зайдя за угол, она аппарировала ко входу в поместье, где, как ей казалось, находился единственный человек, который мог удержать её на плаву — по крайней мере, пока ему это удавалось. Драко даже не сразу понял, что что-то не так — просто поднял взгляд от бумаг, когда дверь в гостиную захлопнулась чуть громче обычного. А потом увидел её лицо. Бледная. Слишком напряжённая. Глаза блестят так, будто она не моргала несколько часов. — Ты выглядишь так, — медленно сказал он, откладывая перо, — будто призрака увидела. Гермиона нервно усмехнулась, но улыбка тут же рассыпалась. — Почти, — выдохнула она. — Я узнала тайну мисс Забини. Он нахмурился. — Тайну? — переспросил Драко. — Какую тайну? И при чём тут вообще мать Блейза? Гермиона сделала несколько шагов по комнате, будто не могла усидеть на месте. Провела рукой по волосам, снова опустила её, сжала пальцы. — Квартира, — наконец сказала она. — Моя квартира. Она раньше принадлежала семье Забини. И в ней жила именно она. Мисс Забини. Драко выпрямился. — И? — Она не знает, откуда взялось зеркало, — продолжила Гермиона быстрее, словно боялась, что он перебьёт. — Но она испытывала сильное психологическое давление. Постоянное. Длительное. А это — идеальные условия для запуска артефакта такого типа. Он прищурился. — Какого «такого типа»? — Отражение, — Гермиона резко остановилась и посмотрела на него. — Альтер эго. Оно вырвалось наружу. И начало действовать самостоятельно. — Гермиона… — Оно убивает её мужей, — выпалила она. — А она даже не знает об этом. Повисла тишина. Драко медленно выдохнул. — Это бред. — Ты меня не слушаешь! — резко сказала она, шагнув к нему. — Она рассказала мне историю. Там всё ясно. Первый муж. Его убило зеркало. Точнее — она. Точнее — её отражение. Да, это звучит безумно, но— — Стоп, — он поднял руку. — И что потом? Гермиона сжала губы. — Потом вторая мисс Забини… ушла в зеркало. Но другие мужья тоже умерли, Драко. Это значит, что она выходит. И… продолжает. Он поднялся и подошёл ближе, кладя руки на её плечи. — Успокойся. — Я спокойна, — резко сказала Гермиона и отстранилась, но голос всё равно предательски дрогнул. — Нет, — мягко, но твёрдо ответил он. — Ты нет. Она обхватила себя руками, будто ей стало холодно. — Послушай, я не знаю, что случилось с её первым мужем, — продолжил Драко уже спокойнее. — Но отец Забини и, по совместительству, второй муж мисс Забини умер от тяжёлой магической болезни. — И, естественно, никто не знает, как она была вызвана? — сразу спросила Гермиона. Он посмотрел на неё внимательно. — Почему же. Знают. Она замерла. — Он был исследователем, — сказал Драко. — Работал с экспериментальными зельями. Во время одного из опытов опрокинул зелье на себя. Никто не смог помочь, потому что не удалось определить состав. Никто не знал, что именно он там намешал. Гермиона покачала головой. — Конечно, — прошептала она. — Конечно, этого никто не видел. — Видел, — спокойно ответил Драко. Она подняла на него взгляд. — Блейз. Гермиона замерла. — Ему было семь, — продолжил Драко. — И он уже тогда много времени проводил с отцом за исследованиями. Именно поэтому он был одним из лучших по зельеварению в школе. Но по этой же причине не связал с этим своё будущее. Он сделал паузу. — Третий и четвёртый мужья мисс Забини были мракоборцами в Италии. Погибли при исполнении. Про остальных можешь спросить у самого Блейза. Но, уверяю тебя, там тоже нет ничего такого. — Значит… — прошептала она. — Она больше не убивала… она пропала… — Нет, — сказал Драко твёрдо. — Я в этом уверен. Просто мисс Забини — очень несчастная женщина, но она не имеет отношения к их смертям. Он посмотрел на неё чуть мягче. — Так как она тогда избавилась от своего первого и единственного клона? Гермиона подняла глаза. — Она пообещала ей, — тихо сказала она, — что её больше никто не обидит. Первый муж плохо с ней обращался. И отражение… ушло обратно в зеркало. Драко задумался. — То есть тебе всё-таки нужно встретиться с другой? Гермиона кивнула. — Выходит, да. Но я не знаю как. Он подошёл ближе и прижал Гермиону к себе — уверенно и надёжно. — Мы что-нибудь придумаем. Она не выдержала — уткнулась лбом в его грудь и обняла его в ответ. — Спасибо, — выдохнула Гермиона. Он чуть наклонился, касаясь губами её виска. — Посмотрим, что ты скажешь потом, — тихо пробормотал он. Лео в это же время сидел за столиком у окна, глядя в стекло, в котором отражался не город, а собственные ожидания. Иногда жизнь не ломает. Иногда она просто показывает, что всё не так, как ты себе придумал. Перед ним стоял бокал с огневиски — уже не первый, — а рядом, прислонённый к стулу, покоился внушительный букет тёмно-красных роз. Он смотрел в стекло, будто ожидал увидеть там ответ. Или хотя бы оправдание. — Пить в одиночестве — дурная примета, — раздался рядом знакомый голос. Лео медленно повернул голову. Пэнси Паркинсон стояла рядом со столиком, держа в руках бокал, и смотрела на него. — Тогда я рад, что ты пришла спасти меня от проклятия, — невесело улыбнулся он. — Не хочешь присоединиться? Если, конечно, тебя не смущает компания унылого парня с цветами. Она окинула взглядом букет, потом его самого. — Не смущает, — сказала Пэнси, усаживаясь напротив. — Если только ты не собираешься снова меня тренировать. Он тихо рассмеялся. — Обещаю, сегодня без команд и свистков. Она сделала глоток и наклонила голову. — Ну? Что случилось? Лео помолчал, покрутил бокал в пальцах. — Если ты хочешь послушать странные любовные истории… — Я фанатка странных любовных историй, — тут же отозвалась Пэнси. — Особенно тех, которые заканчиваются огневиски. Он хмыкнул и сделал ещё один глоток. — Я познакомился с девушкой, — начал он. — На отдыхе. И она была… — он замялся, подбирая слова. — Дерзкой. Милой. Лёгкой на подъём. Не строила из себя даму из высшего общества — и это меня подкупило. Пэнси слушала внимательно, не перебивая. — А потом я приехал к ней, — продолжил он, — и оказалось, что она совсем не такая. Строгая. Холодная. С какими-то надуманными правилами. Может, она и осталась милой, но явно не со мной. Он посмотрел на свой бокал. — И, мне кажется, она… не та девушка, в которую я был влюблён. Пэнси приподняла бровь. — Тогда в чём причина такого меланхолического настроения? — спросила она спокойно. — Если ты её не любишь. Он вздохнул. — В обманутых ожиданиях. В том, что я совсем иначе представлял нашу встречу. И в том, что ради неё я пошёл против воли родни. Разругался с ними. Перешёл границы, которые раньше даже не думал пересекать. Он сжал пальцы. — А теперь у меня ощущение, будто меня… обманули. Пэнси некоторое время молчала, потом пожала плечами. — Что-то мне подсказывает, — сказала она, — что ты ещё найдёшь ответы на свои вопросы. И тогда тебе станет легче. Он посмотрел на неё и кивнул. — Возможно. Лео взял букет и протянул ей. — За то, что составила мне компанию. Пэнси удивлённо посмотрела на цветы. — Это крайне неудачный подарок, — заметила она. Он искренне рассмеялся. — Да, — согласился Лео. — Но все девушки заслуживают цветов. Она взяла букет, но посмотрела на него внимательно. — В следующий раз, — сказала Пэнси, — если ты захочешь подарить мне цветы, пусть они будут предназначены именно мне. Он чуть склонил голову. — Договорились. Несколько секунд они просто сидели, допивая огневиски. — Ты придёшь на тренировку завтра? — спросил он. Пэнси помялась, затем покачала головой. — Я поняла, что спорт — это не моё. Он улыбнулся, будто ожидал этого. — Зря. Тебе очень шел твой спортивный костюм. А на прогулку? Она посмотрела на него поверх бокала. — От прогулки я не откажусь. Лео кивнул. — Тогда договорились. Вечер плавно перетекал в ночь, но она уже не была такой тёмной, ведь рядом был человек, которому ты доверил свои тайны.