Сердце принца

— А? В каком это смысле? — спросил Фаенон в непонимании, часто моргая, будто пытаясь согнать пелену сна. — Вы что, издеваетесь надо мной?        Он так и остался неуслышанным. Голоса тысяч зрителей заглушали его собственный голос, и стража, даже если бы захотела, не смогла бы прислушаться к Фаенону. Он судорожно вцепился в прутья железной клети, несколько раз за них дернул, будто проверяя свою силу или лень местных зодчих, но металл, как назло, не поддался. За спиной огромная дверь уже давно закрылась на плотные створки. Яркий свет со стороны круглой арены будто становился все более слепящим. Голоса отдавались единым эхом. И тут Фаенон наконец и понял, что оказался в самой настоящей заднице.

***

       Еще прошлым вечером Фаенон из Элизии Эйдес распрощался со своими родными, переобнимал всех деревенских детишек, погладил любимую несушку в хлеву и закинул на плечо узелок с припасами. Уже давно он грезил о том, как бы наведаться в великий и ужасный каструм Кремнос — крепость, умеющую передвигаться в любую точку мира. Для обывателей слухи об этой крепости были банальными — ну, ходит себе целый город, так пусть и дальше ходит. Фаенона же привлекала сама возможность такого огромного строения передвигаться. Интересна была сила, с помощью которой Кремнос мог ходить.        И не менее крепко его завлекали рассказы о самих кремносцах. О сильнейших воинах, держащих в руках меч раньше, чем собственное тело в вертикальном положении. Среди людей поговаривали, что женщины из этого края были раз в десять сильнее любого другого мужчины, отчего захомутать такую и жениться на ней было в почете. Но строптивые женщины на «слабаков» даже смотреть не собирались, чтобы не марать свою память.        Легенды ходили о сильнейшей из них — царице Горго, голыми руками одолевавшей что отпрысков титанов, что последователей черного течения, что сумеречных зверей. Это была самая настоящая львица, управлявшая огромным прайдом и гордящаяся им, как своими собственными детьми. Когда-то Фаенон в детстве слышал, что громогласный голос Горго мог крушить камень, если она хоть немного прикрикивала.        И как обычному деревенскому парнишке не захотеть повстречать такой интересный люд?        К середине дня ему несказанно повезло. Крепость появилась на горизонте, и Фаенон поспешил к ней со всех ног, боясь, что она переместится дальше по неизведанному маршруту. Но ему повезло и второй раз, когда врата крепости оказались открыты, а люди на улицах выглядели гостеприимнее, чем по рассказам многих путников. Что-то явно в Кремносе отмечалось, но Фаенон не мог понять, что именно.        Он прогуливался по широким улицам, разглядывал потертые щиты, выставленные как украшения, касался пальцами толстенных цепей, что скрепляли стены Кремноса меж собой. Дух захватывало от масштабов этого места. Дети в шутку дрались друг с другом, гордо выпячивая грудь и отыгрывая роли местных героев.        Фаенон хотел бы стать героем. Нести мир в каждый дом, поражать тварей и защищать свою деревню от любых нападок. Но, имея в арсенале только мотыгу да вилы, героем он стать не мог. Хотя бы в странствии он желал найти себе учителя или осесть в том месте, где ему могли б хоть меч правильно в ладонь вложить. Каструм Кремнос был идеальным местом.        Глотнув гранатового сока из графина, любезно предложенного ему местной хозяйкой забегаловки, Фаенон направился дальше. Туда, где народ почти толпился. Это было еще одно огромное строение, напоминавшее арену для сражений. В древности и не такое могло водиться в разных поселениях, и, видимо, Кремнос решил следовать своим традициям и устраивать легкие представления для граждан. — Эй, ты, — окликнул Фаенона стражник, отчего он едва не вздрогнул, прикидывая, что же он успел натворить. — Желаешь показать свои умения здесь? — Пф, ты его спрашиваешь? — спросил у своего товарища другой. — Посмотри, какой дохляк. Да его по полу размажут, как соплю.        Фаенон нахмурился, подошел к стражникам ближе. Тем явно было весело со своих же слов, отчего они хохотали в полный голос. Конечно, Фаенон выглядел не так, как местные. Одежда его была более простой: потертые штаны, да плохо заправленная рубаха. Украшений не было. Да в плечах он был у́же каждого из них раза в полтора.        Сам себе Фаенон признался, что даже местные дети имели более рельефную мускулатуру, чем он. И не понятно было, чем их вообще кормили, раз они такими вымахивали. — У вас есть сомнения, что я смогу победить? — прищурился Фаенон, сгружая свой узелок на землю. — Сомнений у нас как раз нет, — хохотнул первый стражник. — Топай отсюда, пока тебя случайно чихнувший кремносец слюной не перешиб.        Иной раз Фаенон считал себя импульсивным и слишком легким на подъем, когда дело касалось его чести. Да, он не спорил, что он казался слабым и неопытным — да и являлся таким. Но подобное оскорбление своей личности он терпеть не стал. — Куда у вас тут записываться? — фыркнул Фаенон, упирая руки в бока.        Где-то под ложечкой у него засосало. Такие авантюры могли закончиться плохо. Стражники протянули ему скрижаль, где нужно было выцарапывать свое имя и ставить подпись о неимении претензий в случае травм. И Фаенон едва смог вписать себя, прилагая для этого слишком много усилий.        После его повели в странное место, напоминающее камеру. Свет пробивался через толстые прутья. Фаенон обернулся к стражникам, и услышал их разговор, заставивший сердце удариться о ребра. — Ну и самонадеянный малец же, ты погляди. Собрался в такой форме биться за сердце принца. Как бы его в полях не похоронили после такого.        Фаенон осознал. Биться. За сердце… принца?

***

       Сама идея наследного принца Кремноса не радовала. Мидей готов был свернуть шею советникам, предложившим это. Он ходил по своим покоям из стороны в сторону, как загнанный в клетку зверь. Слишком резко обязанности правителя легли на его плечи.        Не так давно он перерубил шею собственному отцу, попортившему жизнь не только Мидею, но и его матери — Горго. Мать почила еще несколько лет назад, но вот воля ее была передана Мидею только лишь на днях. Желая всего самого наилучшего как сыну, так и народу, Горго потребовала продолжения рода великих кремносских завоевателей. И так уж повезло, что Мидей был единственным наследником как с ее стороны, так и со стороны отца.        Естественно, народ эту волю знал и слышал, отчего и сам требовал от Мидея хоть какого-нибудь родного ребенка. Или, если уж дела обстояли туго с деторождением — хотя бы спутника жизни, чтобы власть не попала в руки не тому человеку. Советники давили и давили на Мидея, ежедневно капая на мозг, и Мидей сдался.        По давнему обычаю, место супруга мог занять лишь тот, кто способен был одолеть всех претендентов из представленных. Мидей не горел желанием ни жениться, ни замуж выходить, ни — упаси его титаны — заводить ребенка. План родился в голове сам собой. Оставалось только его привести в действие.        И, как раз, один из советников постучал в дверь, напоминая, что отбор скоро начнется.

***

       Фаенон резко убрал руки от прутьев, когда те начали опускаться вниз. У него не было с собой ничего, кроме узелка с сыром, хлебом и десятком яиц. На арену, под громкие аплодисменты, вышел прямо сказать огромный мужчина. Он словно красовался перед всеми, играл мышцами и держал в руках меч едва ли не больше своего роста в длину. Фаенон тяжело сглотнул. — Да вы точно издеваетесь! Как отказаться от участия?! Кто-нибудь?! — закричал Фаенон.        Самоубийцей он точно не был. Люди ждали его выхода. И не оставалось другого выбора. Прослыть жалким трусом он тоже не желал. Закинув на плечо узелок, он шагнул вперед из своей «клетки» и сделал глубокий вдох. В нос сразу же ударил запах ржавчины. Пальцы похолодели.        Люди, смотря на него, одновременно засмеялись. Кто-то даже не постеснялся ткнуть в Фаенона пальцем. Его соперник согнулся пополам от дикого хохота. — Утешь меня и скажи, что в твоем потрепанном мешке наковальня! — сквозь смех произнес соперник. — Там сыр, хлеб и яйца, — легко ответил Фаенон с таким лицом, будто не понимал, в чем вообще проблема заключалась.        Новая волна хохота поднялась среди зрителей.        Мидей и сам тяжело сдерживал смех. Начинать такое событие с доходяги с мешком продуктов — это каламбур. И он надеялся, что это и правда такая шутка. Советники тоже посмеивались, отвернувшись от арены. — Тогда к ним добавится стейк из петуха, — оскалился соперник, разминая шею.        Фаенон перехватил свой узелок покрепче. Что-что, а вот бросать его он не собирался — его питание на следующие два дня в узелке не должно было пропасть. Соперник бросился к нему навстречу, занося длиннющий меч для удара, но Фаенон смог увернуться.        Смех сменился гомоном людей. Все болели за этого здоровяка, отчего Фаенону стало лишь веселей. Он не претендовал на победу, в принципе, но и сдаваться уже не собирался. У него ведь был шанс отказаться потом от помолвки с этим местным принцем? Ну… Не попробует — не узнает.        Несколько раз удары обрушивались на него со всех сторон. Меч кромсал камень. Рубил узоры, выведенные на арене. Соперник все замахивался и замахивался, пока Фаенон уворачивался от него со всей максимальной для него ловкостью. — Слушай, прекращай, я не хочу, чтобы яйца разбились, — непринужденно произнес Фаенон, вновь отпрыгивая от тяжелого удара. — Ты тупой или только притворяешься таким? — выкрикнул соперник, делая новый замах. — Это яйца от моей любимой несушки! Я их лично отбирал! — возмутился Фаенон.        Мужчина громко зарычал, рванул вперед. По его потному телу и красному лицу было видно, что он уже устал бить впустую. И Фаенон даже не понимал, сколько они так сражались. В конце концов, ему это тоже надоело. Когда соперник был уже близко, Фаенон просто подставил подножку, и мужчина упал носом прямо о камень. — Ох… Не ушибся? — миролюбиво спросил Фаенон, склоняясь над ним.        Но соперник не ответил. Явно перед его глазами плясали все звезды с небосклона. По камню разливалась алая кровь. Фаенон тяжело вздохнул. — Победителем в этом поединке вышел… — зазвучал чей-то громогласный голос. — Фа-… Фанан… Кто это писал вообще? Фаон из Эиизи Эдис!        Фаенон закатил глаза. Мидей прикрыл улыбку ладонью. Ситуация… Сюрреалистичная.

***

       Шестнадцать претендентов сошлись в неравной схватке попарно. Фаенон уже устал ждать, когда его очередь снова подойдет. Пол в «клетке» был холодным и неудобным, а скамеек почему-то в этом месте не было предусмотрено. Он гадал: как же другие участники не устали стоять столько времени? Все они выглядели так, будто энергия из них била ключом.        Работники арены перетаскивали поверженных то на носилках, то просто за ноги, как какой-то мусор. Зрители все не унимались. В этот раз ему попался неожиданный соперник…        Не слишком высокая женщина, держащая в руках щит и копье. Во-первых, Фаенон не собирался сражаться с женщиной. Во-вторых, она была такой серьезной и так легко расправилась со своим предыдущим соперником, что Фаенон начинал планировать план побега. Лицо женщины было скрыто за шлемом, но ее улыбка, похожая на оскал, и так передавала все ее эмоции. — Эм… — только и смог выдать Фаенон, делая шаг назад к своей «клетке», но прутья в тот же момент поднялись. — Я не… — Струсил?! Какого черта ты вообще тогда выперся сюда! — возмущенно выкрикнула она, и толпа загудела. — Само твое появление позорит имя нашего великого принца!        Щекотливо, однако. Женщина была настроена завоевать право зваться супругой принца любой ценой. Фаенон нервно улыбнулся. Он ухватился руками за прутья за спиной, быстро посмотрел на свой мешок с едой и тяжело вздохнул.        Громко закричав, женщина кинулась в его сторону, будто выпущенная стрела. Острие копья летело прямо в грудь Фаенона, грозясь лишить его сердца. Он резко ударил по копью ногой, когда то оказалось слишком близко, и древко треснуло, разлетаясь в щепки. Ловким движением он перехватил отлетевший наконечник, а после поднырнул под ударом щитом. И повезло же, что щит застрял аккурат меж прутьями, а рука женщины оказалась вдета в держатели. Немалых усилий Фаенону стоило завести ей за спину вторую руку и перепутать ее вместе с остатками копья так, чтобы обездвижить. — И… Во второй раз победителем оказывается Фонон из Эизили Идас! — зазвучал голос комментатора. — Это несправедливо! — закричала женщина, конвульсивно дергаясь в ловушке. — Ты даже не сражался! Ты не воин, а посмешище! — Тем не менее, Вы обездвижены, — пожал плечами Фаенон. — Сомневаюсь, что Вы можете продолжить биться дальше. — А он неплох, — задумчиво сказал Мидей, приподнимая одну бровь. — Смешной. — Так возьмем его придворным шутом, — фыркнул один из советников. — И правда позорище.        Принц раскинулся в своем кресле поудобнее, подпер голову ладонью. Ему было весело за этим наблюдать.

***

       Так уж вышло, что когда пришла очередь Фаенона для следующего раза, его соперник свалился с ног из-за сотрясения — бедняге незадолго до этого прилетело булавой по голове, а сам Фаенон прошел дальше, даже не прилагая усилий. Толпа уже за глаза называла его счастливчиком с мешком.        И так Фаенон и оказался в финале. Он осоловело смотрел на еще более широкого мужчину, чем ему попался в первый раз. Этот был с голыми руками, но сам будто являлся машиной. Творением титанов. Фаенон прищурился, ища у того слабые места. Мышцы этого здоровяка были такими огромными, что он едва мог шевелиться. Оружие его сломалось еще в предыдущем поединке.        Здоровяк направился в сторону Фаенона. И тот… Допустил самую большую оплошность в своей жизни. Соперник схватил его прямо за узелок и с силой бросил на землю. Послышался треск. Фаенон нахмурился, увернулся от удара. Тактика была едва ли не такой же, как и в первый раз — вымотать соперника, а после повалить его. Но этот оказался гораздо выносливее, и скакать по арене устал уже и сам Фаенон.        Он сделал самую смелую и самую глупую вещь — запрыгнул здоровяку на спину, когда тот несся на него, и сдавил шею ногами. Как бы здоровяк ни пытался, он из-за своих же мышц не мог вцепиться в Фаенона и скинуть его с себя. Дыхание его становилось все реже и реже, и уже через пару минут попыток бороться соперник свалился на живот из-за удушья.        Толпа в один момент закричала. Фаенон хотел бы улыбнуться, но его волновал только один момент — чертов узелок. Он пошел в его сторону, и за спиной его что-то резко громыхнуло.        Быстро Фаенон обернулся на звук и замер недалеко от своего мешка. — Редко я встречал на своем пути столь изворотливых людей, — зазвучал глубокий голос. Только теперь Фаенон осознал, что зрители молчали. Вслушивались в слова этого человека.        По телу его разливались алые узоры. Золото поблескивало на шее. Кончики его волос алели, словно будучи окрашенными в крови врагов. И… Этот человек был на самом деле красивым. Ни один кремносец не мог сравниться с ним в красоте. — Это комплимент? — спросил Фаенон, против воли напрягаясь. Что-то угрожающее исходило от этого человека. — Нет. Ты одержал победы, да. Тебе везло, здесь я тоже согласен. Но мы так и не увидели твоей силы, иноземец. Так покажи же ее мне. Выйди на поединок со мной и покажи все, на что ты способен.        Фаенон даже моргнуть не успел, когда этот человек двинулся в его сторону. Он попятился назад, чувствуя надвигающуюся беду. Сжал руку в кулак… В последний момент его взгляд метнулся ниже. Его внезапный соперник так был увлечен им, что не заметил одной детали… Узелка прямо под своими ногами…        Ткань заскользила по камню из-за разбившихся яиц. Фаенон даже двинуться не успел. Это… была победа и, вероятнее всего, чужое сотрясение…

***

       Фаенон сидел в чужих покоях уже два часа. Лекари ушли часом ранее, подтвердив, что с последним соперником Фаенона все в порядке. Ума все же хватило понять, кого же Фаенону удалось победить, и пальцем не шевельнув.        Даже в бессознательном состоянии брови наследного принца были нахмурены, а зубы стиснуты. Приложился он головой неслабо, но лекари заверили, что все будет в порядке. И, наконец, из размышлений о приключившемся Фаенона вырвал недовольный стон.        Принц с неохотой открыл глаза, повернул голову набок. Казалось, сильнее нахмуриться было попросту невозможно, но у принца получилось. Фаенон просто смотрел на него, не зная, что делать. — Значит, не приснилось, — вздохнул Мидей, смаргивая болезненный сон. — Я надеялся, что это просто горячечный бред. — Эй, обидно, вообще-то, — фыркнул Фаенон.        Мидей приподнялся на локте, и легкое одеяло спало с его груди. Стало видно, что кожа его успела покрыться потом. Хоть Фаенон и сидел достаточно далеко, он будто смог ощутить жар чужого тела с расстояния. Рукой принц потянулся к графину с водой, но Фаенон подскочил к нему в тот же момент и отцепил пальцы от ручки. — Стой! При сотрясениях нельзя сразу пить воду! — быстро проговорил Фаенон.        Мидей скептически выгнул бровь. — Ты вообще знаешь, кто я? — спросил принц, переводя взгляд на чужую руку, сжимающую его собственную. — Как тебя угораздило вообще попасть на эту гребаную арену? — Знаю, уже сам понял, — фыркнул Фаенон, настойчиво убирая руку Мидея. — А с ареной… Да я просто мимо проходил… И вот получилось как-то так. — То есть, ты даже не знал, за что сражался? — утробно засмеялся принц. — Это просто нелепо. Я не собираюсь брать такого простофилю в супруги. — Э?! Слушай, я тоже не горю желанием выходить замуж за кого попало! — возмутился Фаенон, упирая руки в бока. — У меня есть еще жизненные планы! — Какие? Собрать побольше яиц от любимой несушки? — подколол Мидей, и Фаенон едва не задохнулся от злости. — Это была моя еда на два дня! Если бы ты своей здоровенной задницей не упал на узелок, у меня эта еда была бы! Какого хрена тебя вообще поперло на арену?! — Да потому что я не хочу вообще в брак вступать! — выкрикнул Мидей, садясь уже полностью. — Рассчитывал выкинуть тебя оттуда и дело с концом! Но теперь весь каструм Кремнос считает, что раз ты даже меня смог победить, хоть и так тупо, то достоин! Куда я попру против народа и против традиций?!        Фаенон сел рядом с ним, запрокинул голову назад. Мидей злился явно не меньше него. Здесь уж либо подчиниться правилам, либо вызвать ненароком бунт. Не так уж много вариантов было. И все плохие. — Ладно. Мы что-нибудь точно придумаем. Не вешай свой напыщенный нос, — сказал Фаенон.        И в тот же момент его пнули с кровати, и Фаенон рассмеялся. Сходил, называется, крепость повидать.