Сердце принца

      Что-то горячее и влажное коснулось плеча. Фаенон чуть нахмурился, сознание постепенно вымещало сон. Ощутились нежные простыни. Сползшее вниз одеяло, ненужное из-за того, что и без того было жарко. Еще не было светло. Вдруг что-то сдавило под ребрами, и Фаенон протестующе замычал. — Мидей… — пробубнил он, понимая, в чем же была причина его неудобств. — М-м-м? — спросил принц, переходя поцелуями к шее. — Еще Кефал сюда не дошел, а ты уже будишь меня, — продолжил возмущаться Фаенон, чувствуя, как Мидей прижимается ближе. — Я не могу коснуться своего супруга? — вернул вчерашнюю фразу Мидей, касаясь губами уха. — Касайся меня, когда я не сплю, — заворчал Фаенон, даже не оборачиваясь. — А еще вчера кто-то мне говорил, что скучает по мне, даже когда я рядом. Спаситель все же оказался лжецом? — Эта месть слишком низка даже для тебя, Мидеймос.        Принц утробно засмеялся. Фаенон понимал, что сопротивление бесполезно. Если Мидей проявлял инициативу, то деваться было попросту некуда. Тело Фаенона было сжато со всех сторон, и он только подставил шею под поцелуи. Вероятно, был шанс того, что Мидей с ним наиграется и сам отстанет, дав доспать. Невыспавшийся Фаенон был страшнее любого природного явления, но Мидей пока его таким не видел. Так что сильно рисковал.        Объятия ослабевали, поцелуи становились дольше. Фаенон заерзал, и его окончательно отпустили. Только вот ненадолго. Он перевернулся на спину, поймал принца в легкие объятия и снова прикрыл глаза. На тело навалился чужой вес. — Мидей, дождался бы, пока я проснусь, — сказал Фаенон, перебирая светлые волосы на макушке. — А ты не проснулся? — лукаво прищурился Мидей. — Если серьезно, мне просто нужно уйти на целый день. Сейчас буду собираться. — Куда уйти? — Сон как рукой сняло. — Почему вчера не сказал? — Потому что был занят другими делами, — расслабленно ответил принц. — Напомнить, какими? — Не утруждайся, — фыркнул Фаенон. — Так куда? — Кремносцы сказали, что южнее есть месторождение металлов. В низинных болотах. Отправлюсь вместе с ними, чтобы убедиться и оценить масштабы.        Фаенон задумался, продолжив перебирать светлые волосы. Месторождение — это хорошо. Металл им требовался как никогда. Но… — Ты уверен, что туда следует идти? — наконец спросил Фаенон. — На болотах опасно. Все это знают. — Поэтому ты остаешься здесь, — будто бы между делом сказал Мидей. — Зная твои способности влипать в неприятности, я сразу тебе говорю: идти за мной не надо. Если не вернусь сегодня, то вернусь завтра. Не завтра — значит, послезавтра. Но вернусь. И попробуй хоть что-то вычудить в мое отсутствие — будешь жить за стенами и насекомых из штанов доставать. — Ладно. Только если тебя засосет в болото, не жалуйся потом, — прищурился Фаенон. — Бесплотной душой явлюсь к тебе и буду действовать на нервы, — с максимально серьезным лицом пригрозил Мидей. — Ладно. Досыпай. Я пойду.        Фаенон прижался губами к его лбу напоследок и отпустил. Когда дверь за Мидеем закрылась, Фаенон перевернулся на бок и закрыл глаза. Но сколько бы времени ни прошло, сон все не шел. — Мидеймос, заноза в заднице, как мне теперь спать? — проворчал Фаенон, садясь в кровати.        День начался раньше, чем Фаенон предполагал.

***

       Как оказалось, Мидей не сразу спросонья начал к нему приставать. Он до этого успел сходить на тренировку, как сказал Кратер, приготовил Фаенону сразу завтрак, обед и ужин, да еще и оставил рецепт и продукты на всякий случай, если он не вернется к следующему дню, сгрузил все государственные дела на советников и… Фаенону было нечего делать. А ведь только-только светало. — Ой, какой несчастный, — произнесла повариха, обходя Фаенона. — Чего печалитесь, господин Спаситель?        Крышки от больших кастрюль подпрыгивали, грозясь выпустить еду на плиту, доносились ароматы запеченной птицы из огромного духового шкафа. Фаенон даже не представлял, сколько людей работало в самом замке. Он мало на кого натыкался. Но, как минимум, это были две сотни стражников, повара, портные, уборщики, советники… Просто когда он ходил по коридорам, никто и своего носа не показывал. Очевидно, были и те, кто стирали вещи, развешивали украшения, следили за освещением. — Тоскует по своему супругу, не видно, что ли? — с улыбкой произнес тот повар, который предлагал Фаенону булки в первый день.        С натугой он нес огромную тушу какого-то лохматого животного, чтоб разделать и приготовить. Жизнь вокруг кипела, а Фаенон все никак не мог придумать план на день. Не мог же он тренироваться полные сутки? — Мидеймос скоро вернется, — сказала повариха, возвращаясь к своим заботам. — Ой, не видела я его раньше таким довольным. — Да он никогда довольным не был, — вставил свое слово другой повар, бывший старше всех вместе взятых. — Наследный принц прославился своим хмурым выражением лица.        Фаенон вообще в беседе не участвовал. Он хотел спокойно позавтракать, но работники уже и без его желания построили диалог. Слушать было даже немного интересно. — Не говори такого, — осадила мужчину повариха. — У Мидеймоса тяжелая судьба. Дать тебе такую — ты на своем же поясе вздернешься.        Тут Фаенон прислушался получше, но они уже ушли от этой темы. Но любопытство все не оставляло его. Ему показалось, что он нашел себе занятие на день.

***

       В царскую библиотеку Фаенон заглядывал до этого только за тем, чтобы найти книги учета. И дальше все руки не доходили выцепить себе несколько книжек. В дополнение к этому, очередным препятствием стал кремносский язык. Хоть многие и говорили на общем языке, книги предпочитали писать на родном.        Так что сначала Фаенон нашел словарь с переводом, а затем, уже при помощи него, отыскал летопись. В библиотеке больше никого не было. Вероятно, библиотекарь ушел отдыхать, но тем было и лучше. Найдя для себя удобный уголок, где падало достаточно света, Фаенон принялся зачитываться местными легендами.        Его интересовала одна из последних. Но… что-то в ней было не так. Где-то в истории не хватало важных деталей. Где-то же наблюдались несостыковки. Сам Мидей говорил, что его сбросили в Реку Душ еще тогда, когда он не умел ходить.        Легенда же гласила, что Мидей уже был взрослым, когда его изгнали. Фаенон вчитался в слова повнимательнее. Начал переводить с самой первой строчки заново. Но теперь… Легенда будто полностью изменилась. Не было слов о том, что мать Мидея погибла от рук его отца Еврипона. Теперь значилось, что он изготовил для нее яд, и она умерла в муках, даже не подержав своего сына на руках. Фаенон поднял взгляд к потолку, пытаясь осознать прочитанное. Он опустил глаза снова, но…        Слова вновь поменялись. История говорила о том, что Еврипон отравил Горго, но та, несмотря на это, вызвала его на бой, защищая новорожденного Мидея. Неизменным оставалось только одно — мать Мидея умирала от рук отца, а сам Мидей попадал в Реку Душ.        Фаенон коснулся страниц книги, и слова вдруг расплылись вовсе. Из интереса он отлистал в самое начало, но там все было в порядке. Несколько раз он переворачивал страницы с одной на другую, но легенды не менялись. Снова он вернулся в конец.        И теперь появились слова Горго, что она произнесла перед своей смертью. То самое ее завещание. И ни слова не было про Еврипона. Но оставалась на страницах Река Душ. У Фаенона заболела голова. Он закрыл книгу, нахмурился.        Следовало узнать об этой странности побольше.

***

       В спортивном зале в этот день было многолюдно. Фаенон направился сразу же к своему наставнику, и тот, только его завидев, широко заулыбался. — Ба-а-а, я думал, ты уж на меня обиду держишь, — произнес Алкивиад. — Что, сегодня увеличим нагрузку? — Я пришел не только за этим, — улыбнулся Фаенон, беря тяжелую гирю. — У меня накопилось несколько вопросов. — Так конечно, отвечу на все.        Алкивиад уселся на скамью около Фаенона, открыл флягу с водой, чтоб попить. Весь он будто выражал собой понятие «умиротворение». Видимо, его собственная тренировка прошла удачно. — Слушай… А Мидеймос… Какая у него история? — спросил Фаенон. — Ты имеешь в виду историю жизни? — переспросил наставник, и Фаенон кивнул. — А, так ее все знают. Царь Еврипон сделал предложение после славной битвы с великой Горго, и та приняла его. Не пришлось долго ждать. Уже через год должен был родиться принц Мидеймос. Но великая Горго, рожая его, умерла в муках, и ее последнюю волю советники вписали в историю. Еврипон был настолько отчаявшимся, что посчитал Мидея виновником смерти Горго и сбросил его в Реку Душ. — Подожди. Горго умерла при родах? — удивился Фаенон. — Разве Еврипон не убил ее? — Кто тебе мог сказать такой бред? Царь Еврипон сошел с ума только после ее смерти. Затем, когда прошло несколько лет… Сколько же прошло?.. Кажется, двадцать? Или нет… — Алкивиад задумался, упер руку в собственное колено и положил на него голову. — Да, наверно, двадцать, Мидеймос ведь еще молод. Он вернулся сюда и убил своего отца, отомстив за мать. — Но Горго ведь умерла при родах? — выгнул бровь Фаенон. — Ну да, — задумался Алкивиад. — Или… Подожди. Лампида, дорогая! — выкрикнул он, привлекая внимание одной из занимающихся женщин. — Ты помнишь, как умерла великая Горго? — Что за глупые вопросы ты задаешь? — прищурилась она. — Она умерла от тяжелой беременности!        Фаенон оставил гирю на месте. Что-то… в Кремносе было странным. Почему никто не знал историю? Почему даже летописи изменялись? — А почему Мидеймос убил Еврипона? — снова спросил Алкивиад. — Мстил за мать? — неуверенно ответила Лампида. — Так она же умерла от тяжелой беременности! — казалось, будто наставник разозлился. — Ладно, успокойтесь. Может, вы просто подзабыли, — миролюбиво сказал Фаенон, сразу же утихомиривая обоих. — Я просто поинтересовался.        Дальше тренировка проходила странно. Алкивиад был задумчивым, о чем-то рассуждал себе под нос. Фаенон, закончив все упражнения, засобирался обратно. Больше отчего-то он задавать вопросы не хотел.

***

       Руки чесались… Фаенон сам себя ругал, но его сердце требовало залезть в вещи Мидея и найти хоть какую-то подсказку о его прошлом. Он лежал в кровати, не смыкая глаз. Мидея все не было. А любопытство терзало, как никогда. Фаенон свесил ноги с кровати, встал, походил по покоям. Не мог же Мидей вести дневник? Это было бы глупо. Кто вообще вел дневники?        Но Фаенон все же открыл шкаф с одеждой. Он не ожидал увидеть там хоть какую-нибудь зацепку, да ее и не было. Просто вещи. Сменные повседневные одежды. И Фаенон чувствовал себя вором. Нельзя было копаться в чужих вещах.        Он закрыл шкаф, снова лег. А любопытство терзало его. Он вертелся с одного бока на другой. Накрывал голову подушкой, чтоб согнать навязчивые мысли. Он не понимал, почему история Мидея стала так важна для него. Он ведь просто хотел узнать о нем побольше, а наткнулся на запутанный клубок.        Фаенон лег на живот, обнял подушку. Смотреть в стену тоже не помогало. Голова начинала болеть сильнее. И он все же прикрыл глаза, чтоб хоть немного поспать.

***

       Фаенон думал, что над ним снова издевались. Он сквозь сон услышал перестукивание лат, недовольно поднял голову с подушки и уронил ее обратно. Возможно, ему показалось. И только он снова начал засыпать, как кровать рядом прогнулась, а горячая рука поправила сползшее одеяло.        Губы сами растянулись в улыбке. Фаенон переполз чуть ближе, уткнулся в горячую грудь носом и довольно замычал. — Я думал, ты спишь, — прошептал Мидей, обнимая его. — Ты гремишь, как мешок с кастрюлями, — сказал Фаенон, чуть приоткрывая глаза. — Скрытность — не твой конек. — Запомню это. В следующий раз буду греметь сильнее. — Мидей зачесал одну серебряную прядь за ухо, и Фаенон нахмурился.        Он отстранился, приоткрыл глаза и взял чужую ладонь в свою. Ему не показалось. И он не знал, должен ли он был вообще злиться. — Мидеймос. Ты где два пальца потерял? — спросил он с нажимом.        Принц утробно засмеялся, сжал ладонь Фаенона крепче. Как на такое реагировать? Фаенон ощутил смесь негодования, переживания и откровенной злости. — Прямо возле крепости шатались дикие большие кошки, — начал рассказывать Мидей, оглаживая ладонь Фаенона подушечками оставшихся пальцев. — Видимо, рыбы им было мало, и они решили попробовать свои силы. Нарвались не на того. Никто больше не пострадал. — Ты просто убиваешь меня, — заворчал Фаенон. — Болит? — Отрастут. Кто-то предложил вывернуть кошку наизнанку, достать пальцы и приделать обратно. Идея хорошая, но до реализации так и не дошло. — Фу, — засмеялся Фаенон, притягивая пострадавшую руку ближе. — Ты потребовал отпустить тебя одного и вернулся домой не целиком. Вот что прикажешь с тобой делать?        Он осторожно коснулся уже затянувшихся ран губами. Один раз. Затем второй. Мидей отнял свою руку, чтоб затем прижаться лбом ко лбу Фаенона. — Если тебе это так важно, то вернись к воротам и доставай пальцы сам. Будут лежать в погребе. — Мидей! — возмутился Фаенон, и принц мягко поцеловал его. — Ты просто ужасен. — Под стать тебе. Спи. К утру буду уже целым. — Хорошо бы. Сначала заявляешь, что твое тело принадлежит мне, а затем оставляешь кусок от него в чужом желудке. Я оскорблен, Мидеймос. Мое имущество растрачивается направо и налево. — Кошки все еще у ворот. — Все, замолчи.        Фаенон пропустил свою ногу меж ног принца, прикрыл глаза. Все вопросы он хотел оставить на потом.