Сердце принца

— Это одна из твоих глупейших идей, Спаситель, — весело говорила высокая кудрявая женщина, неподалеку стирающая белье.        Фаенон наткнулся на нее совершенно случайно, когда шел приводить в действие свой план. Половина кремносцев была занята установкой всех оставшихся шестерней, и Мидей, естественно, был занят контролированием процесса. За утро Фаенон раз двести услышал, что ему нечего совать свой нос в это событие. Дошло до того, что Мидей начал ему прямо угрожать отсутствием ужинов. — Я знаю, что ты хочешь пойти. И я знаю, что ты начнешь выпендриваться своей силой, схватишь одну из шестерней и сломаешься пополам, — ворчал Мидей, смотря на Фаенона с прищуром. — Так что иди тренируйся. А мы и без тебя разберемся. — Эй, Мидеймос, имей хоть каплю уважения ко мне! — отвечал Фаенон, уперев руки в бока. — Если я могу помочь, то я хочу быть полезным! — Будь полезным — не заставляй лекаря перерабатывать.        И все. И разговор закончился. Фаенон нахмурился тогда, уверенно пошел за Мидеем, и тут его поясницу прострелило так, что он встал как вкопанный. Это тотальный проигрыш. Будто зная, что будет на следующий день, Мидей расстарался с вечера так, чтоб Фаенон передвигался короткими шажками.        Ну вот он и потопал этими короткими шажками в верховые озера. Он подслушал разговоры на улицах среди кремносских девушек. Те смеялись над своими ухажерами, обсуждая подаренные цветы. И, по их рассказам, один другого был лучше. То принесет кто-то один цветок, то кто-то прям с корнями притащит. Конечно, Фаенон зажегся идеей.        Если в Кремносе было не принято дарить цветы, то… Именно за ними он и пошел. Немножко подшутить над Мидеем ему хотелось слишком сильно. А, раз уж дел не наблюдалось, то и маршрут был намечен. Так он и оказался по колено в воде и с перемазанными в земле пальцами. — Что Вы, думаю, моему супругу будет приятно, — с натугой говорил Фаенон, пытаясь выдернуть очередной цветок.        Из десятка ни один не поддался. Будто их под землей держал кто-то. Он еще раз потянул со всей силы, напрягаясь всем телом, но цветок только булькнул под водой и напустил земли в чистый поток. — Эй, эй! — завозмущалась женщина. — Я портки своих детей так не отмою! Поверь, тут и так грязи хватает, не наводи новой. — А разве будет заметно, если я их запачкаю еще сильнее? — фыркнул Фаенон.        И тут же ему в затылок прилетело что-то мокрое, облепив сразу и голову, и плечи. Он быстро стянул это с себя и обнаружил в руках детские штаны. — Ты мне тут давай не это! — весьма красноречиво выразилась женщина. — Будь ты, Спаситель, хоть самим Кефалом, я тебе издевок над моими детьми не позволю! — Да я же несерьезно, — вздохнул Фаенон, кидая штаны обратно в руки женщине. — Прошу прощения. — Пф-ф-ф, он еще и прощения просит, — всплеснула руками она. — Дитя, да ты будто первый день в Кремносе. Ошибся — да и ладно. Но извиняться тут не принято. Просто прими к сведению, что над детьми шутить нельзя. По крайней мере, не при их родителях. — Она наклонилась к воде, начала отстирывать густые пятна. — Мы сами можем говорить, что спиногрызы наши несносные и туповатые. Силищи хоть отбавляй, а ума совершенно нет. Как кабаны — пусти гулять, так все в грязи измажутся и даже эту грязь съедят. Но это наши кабаны, и мы их даже иногда любим.        Фаенон улыбнулся, глянул на цветы. Те покачивались от несильного течения. Они были красными, с крупными бутонами, но без вездесущей пыльцы. Он попробовал снова вытянуть цветок, и женщина цыкнула. — Бросал бы ты свою затею. Мужики у нас наслушаются иноземцев, а потом ходят и эти цветы дергают. А на кой нам эти веники? Лучше б мяса домой притащили, да своих отпрысков понянчили. Они будто пытаются показать, что мы все такие беззащитные и должны быть похожи на эти цветочки. Вот пусть эти цветочки и жрут на ужин. — А я считаю, что цветы — это просто красиво. Иной раз ведь хочется порадовать своего любимого человека? — мягко говорил Фаенон, беря передышку. — Так проснешься, а рядом стоит красивый букет и радует глаз. — Ты ежели своему супругу это подаришь, так он тебе эти цветы в задницу запихнет, — засмеялась женщина. — Мидеймос ведь самый сильный из нас. Что это его цветы радовать должны?        Изначально Фаенон ведь хотел Мидея подразнить. Так отчего ж теперь ему стало обидно? Это должен был быть раздражающий подарок, а не радующий. Но… все же теперь хотелось видеть улыбку на его лице. Эти красные цветы были даже чем-то похожи на него. И в покоях они смотрелись бы хорошо, пусть и недолго. — О-о-ой, да чего ж ты нос повесил? — спросила женщина. — Ну, брось ты эти цветы. Пойди да прикупи своему наследному принцу украшений новых, пусть хоть блестят.        Он сел около цветов прям в воду. И все равно, что теперь весь зад был мокрым. Мимо, будто насмехаясь, проплыла рыба, плеснув в Фаенона хвостом. Он задумался. А что дарить Мидею? У него и без того все было. Целый винный погреб, царская сокровищница, огромная библиотека, гора денег и добротная оружейная. Готовить Фаенон нормально не мог, как ни пытался, так еще потом и повара с уборщиками ворчали себе под нос, оценивая масштабы катастрофы. Своими руками что-то делать? Так Фаенон был настолько бедовым, что один раз уже себе все руки исколол иголкой, а он просто решил зашить прореху. Потом швея причитала, глядя на его пальцы, да сама все сшила. — Эй, Спаситель, — позвала женщина. Он поднял на нее взгляд, и тут же она что-то бросила ему. Блеснуло лезвие. — Режь ты этих поганцев зеленых, да кончай слезы лить. — Я даже не начинал, — прищурился он. — Да ты уже почти! — засмеялась женщина. — Режь и топай отсюда. Так уж и быть, никому не скажу, что ты тут расплакаться был готов. — Спасибо. — И это слово тоже забудь! — снова завозмущалась женщина. — Нашел кого благодарить. Тебе по статусу не положено. Нос выше и орудуй ножом!        Он так и сделал. Стебли поддавались, и постепенно в руке набирался толстый букет. Цветы поблескивали на свету, выпускали сок из мест срезов. Фаенон срезал очередной цветок, и замер. Из зарослей на него смотрели два желтых глаза. Он сжал цветы крепче, сделал один шаг назад.        И в мгновение в его сторону прыгнула огромная кошка, раскрыв свою пасть для укуса. Одним движением Фаенон перехватил нож, отпрыгнул в сторону. Кошка зашипела, выпустила когти. Она выглядела нездоровой. Будто тело ее пронизывали черные нити. — Убегайте! Я разберусь с кошкой! — крикнул Фаенон женщине, не оборачиваясь. — Э?! Спаситель, я тебе что, беззащитная нимфа?! — крикнула она в ответ. — Гони ее сюда, я ей шею сверну!        Кошка вновь бросилась на Фаенона, широко разведя лапы и открыв пасть еще шире. Ногу будто втянуло в ил на дне. Фаенон глянул вниз, перевел взгляд на кошку и резко вонзил ей нож в шею, когда она почти накрыла его собой. Черная кровь забила из артерии фонтаном, и Фаенон все же упал под весом зверя в воду. Сделав усилие, он повел ножом вниз, рана стала больше, и кошка больше не шевелилась.        Давящий на него вес пропал. Женщина, держа кошку за шкирку, помогла Фаенону выбраться из-под нее. Лицо его окатило кровью, залило глаза. Он откашлялся, попытался умыться, но и вся вода вокруг была безвозвратно испачкана. Течение было слишком медленным. — Ой, Спаситель… — присвистнула женщина. — Страшновато выглядишь.        Фаенон протер глаза, глянул на помятые цветы. Их было жалко больше всего. Женщина бросила кошку в сторону, вернулась к постиранному белью. Некоторые вещи, находившиеся в воде, она так и оставила рядом на берегу. Словно их больше нельзя было спасти. — Что это? — спросил Фаенон, глядя на свои перепачканные будто в чернилах руки. — А? Так черное течение же, — сказала женщина. — Не видел, что ли, никогда? — Только слышал, — нахмурился Фаенон. — Расскажете подробнее, что это все-таки такое?        Женщина переложила вещи в корзину. Фаенон взял цветы, будто забыв, что они чуть истрепались. Они пошли дальше, спускаясь с озер к крепости. — Да хрен его знает, что это такое. Живые существа сходят с ума, покрываются этой черной дрянью и нападают на все подряд. Бродят тут они неподалеку. Но с каждым днем все больше. Сосед мой вот недавно вернулся с охоты с подранной спиной. Отбился кое-как, еле ноги унес. Одному вообще нет смысла против них выходить. Один кремносец как десять человек по силе, а одна такая тварь как десять кремносцев. Тебе даже повезло, что ты ее с первого раза заколол. Так бы она тебе лицо обглодала за секунду.        Фаенон закусил нижнюю губу и сразу же сплюнул. Черная кровь попала в рот. Он слушал рассказ женщины, вспоминал внешний вид кошки. Черное течение меняло не только животных, но и людей тоже. И везло Кремносу, что пока все жители были в порядке. — Охема, вон, уже год сидит в осаде. И нормально, справляются, — продолжала женщина. — Поговаривают, что Аглая всех на подходах режет своими нитями. Жуть, да? — она засмеялась, перехватила корзину поудобнее. — И говорят, что при Аглае ходит сама смерть. Одним касанием убивает всех несчастных. Познакомиться бы лично. С этой смертью. — Аглая не говорила, что все так плохо, — задумался Фаенон. — У нас все еще хорошо, ну и тогда плевать на все остальное, — пожала плечами женщина. — Крепость держится. Вот скоро снова пойдем, и вообще будет замечательно.        Фаенон прижал цветы к груди, опустил взгляд к траве под ногами. Черное течение и в самом деле было настолько сильно?

***

— А-а-а-а, да ну нет! — воскликнул повар, бросая поварешку. — А ну! Нет, Спаситель, при всем уважении!        Фаенон моргнул пару раз в непонимании. Повар буквально встал у него на пути, раскинув руки в стороны. Возможно, ему было страшно за то, что его покарает Мидей за такое поведение. Но еще страшнее ему было от грядущего отмывания кухни. — Да я всего-то попить зашел, — улыбнулся Фаенон. — Стойте где стоите, господин Спаситель! — нахмурился повар. — Я дам попить. Но ни шагу! За порогом!        Остальные повара тоже выглянули, чтобы увидеть корень проблемы, на их лицах явно отпечатался ужас, и они тоже все заворчали. — Мидей запрещает брать что-то из чужих рук, — напомнил Фаенон, улыбаясь только шире. — Да я быстро. Туда и обратно. Даже не заметите. — Нет! Убейте, господин Спаситель, но я Вас сюда не пущу!        Как самоотверженно повар бился за чистоту на кухне. Фаенон тяжело вздохнул, отступил. Он мог и в другом месте поискать для себя воды. Еще немного, и поваров бы хватил сердечный приступ, так что Фаенон решил не убивать никого, даже косвенно. Он поискал Мидея, продолжая прижимать к себе потрепанные цветы. Того не было ни в покоях, ни на улицах, где Фаенон уже поискал, ни у инженеров. В конце концов, он направился в тронный зал, куда были открыты двери.        Мидей уже устал сидеть и слушать бесконечные отчеты. Люди докладывали о проделанной работе, и собрать их просто на улице принц не мог. Даже Кратер ему сказал, что пора было усадить свое мягкое место на трон и послушать жителей нормально. Оставались буквально последние пять человек, которых нужно было послушать, рассчитать по проделанной работе и отпустить.        Но тут взгляд принца прилип к выходу из зала. Брови приподнялись в удивлении, а после свелись на переносице. Он ожидал увидеть Фаенона, вернувшегося со своих очередных приключений, на которые Мидей сам его и отпустил. Но его психика не была готова к представшей картине.        Все волосы, все лицо и даже вся одежда Фаенона были черными, будто он с головой прыгнул в чернила. Чернота даже белки глаз окрасила, и теперь его взгляд казался каким-то потусторонним. К груди он прижимал букет уже порядком развалившихся цветов. И… улыбался.        Мидей потер переносицу двумя пальцами, все еще надеясь, что он переутомился и ему показалось. Что это просто кошмар, а он уснул, пока слушал скучнейшие доклады от работников. Но он снова посмотрел на приближающегося Фаенона, и тот в воздухе не растворился. Помимо этого всего, он был еще и весь мокрый. — Свободны, — вздохнул принц, отпуская людей. — Идите к казначею. Он выделит деньги. — Но мы же еще… — попытался сказать один из кремносцев, но одного взгляда Мидея хватило, чтоб тот замолчал и кивнул.        Кремносцы обернулись, и все, как один, замерли. Разом у них все слова забылись. Фаенон приподнял бровь, как бы намекая, что им больше не место в тронном зале, и те поспешно ушли. Двери захлопнулись.        Мидей открыл рот, но Фаенон подошел ближе и сказал: — Прежде чем ты что-то скажешь… Это тебе, — он протянул букет, улыбнулся. — Они чуть пострадали в дороге, но… — Фаенон осмотрел цветы. На каждом едва по три лепестка держались из изначальных десяти. — В общем, выкинь их вместо меня.        Принц прикрыл глаза на пару секунд. Он и не знал, с чего бы ему начать. Фаенон все еще держал эти страшные цветы, и один лепесток упал Мидею на колено. Он глянул на Фаенона снизу вверх, ухватил его за запястье и потянул на себя. Фаенон неуверенно сел на него. — Я даже спрашивать не хочу, — сказал Мидей. — Но все же осмелюсь. Что с тобой случилось на этот раз? — Я… собирал для тебя цветы? — проговорил Фаенон, снова прижимая их к себе. — Хорошо. Цветы я вижу. Как ты их собирал, что ты весь стал черного цвета? — старался как можно мягче спрашивать Мидей. И Фаенон не понимал, злился тот или просто был уставшим. — Случилась небольшая неприятность, о которой тебе знать не нужно, — отмахнулся Фаенон. — Слушай… Мне жаль. Я хотел донести их в сохранности. — Кровь черного течения я узнаю где угодно, Спаситель, — вздохнул принц, касаясь пальцами щеки Фаенона и стирая часть запекшейся крови. — Рассказывай. — На меня выпрыгнула кошка, — сдался Фаенон, чуть морща нос, когда Мидей провел по нему пальцами. — Она сидела в зарослях этих цветов. — И как ты убил ее? — поинтересовался Мидей, беря свою накидку и ведя уже ей по щекам Фаенона, отчего тот сильнее жмурился. — Вскрыл ей горло ножом, — говорил Фаенон, даже не пытаясь отстраниться. — А мокрый ты почему? — продолжал расспрашивать его принц. — Потому что это происходило в воде.        Мидей взял его за руку. Осмотрел. Затем за другую. Фаенон прищурился. — Надо же. Справился чуть лучше меня. Все пальцы на месте. — Значит, тогда это были кошки под влиянием черного течения? — нахмурился Фаенон. Мидей кивнул. — И ты решил это мне не рассказывать?! Мидеймос! Я уже знаю, что они тут бродят, и ты все это время молчал! — А ты хотел бы постоянно с ними сталкиваться? — фыркнул Мидей. — Тебе безопаснее сидеть здесь. — Я мог оказать помощь! — возмутился Фаенон. — Ты все это время ходил и убивал их? Серьезно? Отсюда у тебя раны появлялись?! — Закроем тему. Мы скоро уйдем, и твоему шилу в заднице ничто не будет угрожать, — пожал плечами Мидей. — Ты говорил мне, что я отвратителен, потому что хочу быть просто героем, а сам не давал мне даже помочь! Я равен тебе, Мидеймос! — Фаенон встал с его колен, бросил на них потрепанный букет. — И ты будешь со мной считаться, хочешь ты того или нет! Я тебе не хрупкая дева, чтобы держать меня взаперти! Я такой же златиус, я Фаенон из Элизии Эйдес, твой законный супруг и принц каструма Кремноса! — Мидей смотрел на него снизу вверх, сжимая цветы в руках. Фаенон был просто в ярости. Глаза его по-настоящему загорелись, он склонился над Мидеем. — И ты не смеешь меня ограничивать! Я готов хоть сотню раз доказать тебе… — Он в мгновение замолчал. Глаза его потухли, и он медленно выпрямился. — Нет… Я не собираюсь больше доказывать. — Фаенон, — позвал Мидей, но тот на него больше не смотрел. — Я… просто пытался заботиться о тебе. — Хорошо. Я оценил. Не иди за мной. — Фаенон, — вновь попробовал Мидей, привставая с места. — Я сказал. Не иди.        Он быстрыми шагами покинул тронный зал, так и оставив Мидея в одиночестве. Все то время, что они были среди озер… Все время, что Мидей пропадал… Он просто скрывал опасность. Страдали люди, попадая в лапы черному течению, а Мидей молчал. Фаенон покинул крепость, прихватив свой клинок, направился к озерам. Кремносцы уже возвращались назад.        Он не хотел больше вообще с Мидеем разговаривать. Почему он должен был узнавать о черном течении от других людей, а не от своего супруга? Фаенон уже думал, что попросту не заслуживал доверия. Не заслуживал того, чтобы Мидей бился с ним плечом к плечу. Не заслуживал делить с ним победы и прикрывать спину.        Тьма опускалась на земли. Фаенон бросил свой клинок рядом, сел у воды. Мало что можно было увидеть в темноте, но даже так он смог различить свое перепачканное тело. Лицо Мидей кое-как пытался оттереть. У него даже частично получилось. Фаенон набрал воды в руки, умыл лоб, протер щеки. Едва-едва черная кровь сходила с него. Он потер руки друг о друга, поскреб предплечья. Кровь забилась под ногти.        В очередной раз он набрал воды в ладони, и тут что-то схватило его крепко за руку. Он почти упал в воду, но смог выдержать и вырвался из хватки. Желтые глаза посмотрели на него из-под воды. Он дотянулся до своего клинка. Зашелестела трава за спиной. Фаенон быстро поднялся на ноги, обернулся. Шесть пар желтых глаз… И все смотрели на него.       Фаенон стиснул рукоять в пальцах. Дрожь прошла по телу. Он не имел права бояться. Он мог только делать. Огромная кошка, явно больше предыдущих, прыгнула на него, и он одним ударом снес ее голову. Та упала в воду, но глаза все еще горели. — Фаенон! — прозвучало издалека.        Конечно. Как Мидей мог отпустить его далеко от крепости? Фаенон прокрутил клинок в руке, перехватывая его удобнее. Другая кошка пригнулась, но Фаенон снес ей голову раньше, чем та успела прыгнуть. Лапа следующей вспахала землю рядом с ним, Фаенон успел отпрыгнуть и всадить клинок туда, где должно было быть сердце.        Он готовился уже к броску той, что стояла от него по левой стороне, но кошка издала протяжный рев, и глаза ее разорвались в мгновение, а на их месте проросли красные кристаллы. Вода закапала за спиной. Фаенон, будто чувствуя заранее, пригнулся, и удар человекообразного монстра просвистел у него над головой. Мидей запрыгнул на очередную кошку, ударил обеими руками по голове, и череп разлетелся на ошметки.        Всего десятка секунд хватило, чтобы расправиться со всеми тварями, пришедшими по душу Фаенона. Он тяжело дышал. Руки снова были все в крови. — Я говорил тебе не-…        Мидей оказался прямо перед ним за долю секунды. Прижал к себе, уткнувшись носом в плечо. Его дыхание было сбитым, почти хриплым. Фаенон медленно положил руки на его лопатки. — Я считаюсь с тобой, — сказал принц, прижимая крепче к себе. — Но я не вынесу, если с тобой что-то случится.        Фаенон прикрыл глаза.

***

— Сюда не зайдут, — сказал Мидей, оттирая руки Фаенона. — Здесь больше стирать не смогут, — вздохнул Фаенон. — Неудобно как-то… — Больше и не нужно здесь стирать. Завтра двинемся дальше. — Старательно принц проходился меж пальцами, вел по тыльной стороне ладони. Вода вокруг Фаенона все больше чернела. — Не молчи. — А что говорить? — нахмурился Фаенон. — Ты свою вину не загладишь. Можешь не пытаться.        Мидей даже спорить не хотел. Он понимал, что сильно провинился перед Фаеноном. Нельзя было указывать ему, где его место. Просто потому что место Фаенона было везде, где ему вздумается. Совесть била молоточком прямо по мозгу. Надоедливо. И в груди становилось все тяжелее. — Я прошу у тебя прощения, — сказал принц, продолжая свое дело. — Мне казалось, что так я тебя уберегу. — Ну, о моих чувствах ты же не думаешь, — пожал плечами Фаенон. — Я же тебя защищать не хочу, Мидеймос. Посижу дома на кровати, по стене прогуляюсь, в зал схожу. И буду дальше радоваться беспечной жизни. Да? — Фаенон… — прошептал Мидей, сдаваясь. — Говоришь, что я неприятности ищу. А сам бьешься с какими-то непонятными тварями за моей спиной. Давай, признавайся, сколько раз тебя чуть не разорвали на куски? — Фаенон стерпел, когда Мидей взял его за вторую руку, чтобы и ее привести в порядок. — Меня невозможно убить. — Но ты говорил, что «если» ты все же умрешь. Значит, умереть ты можешь. Как, Мидеймос?        Принц отпустил его. Деваться было некуда. Он планировал рассказать о своей слабости Фаенону чуть позже. Или не рассказывать вообще, чтоб не волновать. Но он повернулся к нему спиной. — Если попасть в десятый грудной позвонок, меня можно убить, — сказал он спокойно.        Фаенон провел пальцами по ложбинке позвоночника, будто пересчитывая позвонки. Он надавил на тот, над которым была самая широкая отметина, и Мидей вздрогнул. — Хорошо. Этим и займусь, если ты выведешь меня из себя. — Можешь хоть сейчас приступать, — произнес Мидей. — Дурень. Я шучу, — нахмурился Фаенон, шлепая его по плечу. — Значит, это место я буду тебе прикрывать. Хоть ценой своей жизни. — И кто из нас еще дурень? — улыбнулся Мидей, оборачиваясь к нему. — Здесь я даже соревноваться с тобой не буду. Отдаю это гордое звание тебе. Ты его заслужил. — Да… Заслужил, — вздохнул Мидей. — Ты закончишь уже порицать меня? На сегодня, кажется, лимит уже превышен. — Вот именно, что кажется, — прищурился Фаенон. — Давай уже домываться. Всю ночь тут так проторчим.        Мидей снова взял его за руку. Фаенон смотрел на него и потихоньку оттаивал. Только вот самому принцу об этом знать было необязательно. В планах еще было несколько раз припомнить ему его проступок.        В замок возвращались одетыми лишь наполовину, так как Мидей пожертвовал Фаенону часть своих вещей. Благо, стража спала. Фаенон хотел только завалиться спать и проснуться с новыми силами. Но возле кровати он заметил вазу. Страшненькие цветы напитались влагой и гордо хвастались оставшимися лепестками. И все же… скрыть улыбку не удалось.