Сердце принца

— Ну что, дернешь за тот рычаг? — улыбнулся Мидей.        Фаенон кивнул, обхватил рукоять и потянул вниз. Конечно, усилия пришлось приложить, но механизм поддался. Мидей дернул рычаг около себя, и крепость будто вся завибрировала. Внизу под ногами зашуршали шестерни.        Принц взял Фаенона за руку и повел за собой на улицу. Кремносцы были рады даже больше своих правителей. По случаю починки даже устроили небольшой, но пир. И, при этом, кремносцы обещали все оплатить из своего кармана, не залезая в царскую казну.        Кое-как украсили улочки. Фаенон направился в свое излюбленное место на стену, уперся руками в выступ. Ветер заиграл в волосах. Стало легче дышать. Кремнос проходил мимо вездесущих озер, наступая прямо в них железными ногами. Фаенон сделал глубокий вдох, прикрыл глаза. — Скоро минуем Икатус, — произнес Мидей, вставая рядом с Фаеноном. — Можем там остановиться на денек, если хочешь. — О, наследный принц интересуется моими желаниями? — усмехнулся Фаенон.        Мидей закатил глаза. Его супруг становился все язвительнее, оглядываясь на проступок принца. И у него на то были все права. Что Мидей мог с ним поделать? Рано или поздно Фаенон должен был перебеситься и успокоиться. — Тебе стоит проверить зрение. Иначе я не понимаю, почему ты не видел, что я всегда твоими желаниями интересовался, Спаситель, — фыркнул Мидей, смотря вдаль. — О-о-о, Мидеймос, какие откровения. Я сейчас растаю от твоих слов. — Правда? — принц чуть прищурился, перевел взгляд на него. — Тогда получи еще: я люблю тебя.        Губы Фаенона поджались. Он нахмурился, слегка пихнул Мидея в бок. Как теперь можно было продолжать язвить? — Ты не можешь использовать эти слова, чтобы защитить себя, — проворчал он. — Что прикажешь мне теперь делать? Если я буду дальше пререкаться, то буду выглядеть последним мудаком.        Мидей тихо засмеялся, притянул Фаенона к себе и поцеловал в висок. Фаенон подставился под следующий поцелуй, улыбнулся. Чужая ладонь грела бок, будто защищая от легкого ветерка. — Кремносцы плохо на тебя влияют. Ты понабрался бранных слов, — мягко произнес Мидей. — Дорогой, если я их не произносил, то это не значит, что я так не думал. — М-м-м, уже дорогой, а не «Мидеймос», — прошептал на ухо принц, и Фаенон чуть отвернулся. — Если я снова скажу эти слова, кем тогда я еще стану? — Мидей, заткнись, — засмеялся Фаенон. — Побереги их для более важного случая.        Внимание Фаенона привлекло движение внизу вдали. Он присмотрелся получше. Черные фигуры перемещались небольшими группами. Сердце пропустило удар. Мидей тоже туда посмотрел, нахмурился.        Очевидно, это было черное течение, собиравшееся для нападения на какой-либо из полисов. Но вмешиваться в это — себе дороже. Будь Мидей свободен, он бы бросился в бой. Но теперь за его плечами был целый Кремнос, и останавливать его или оставлять — глупая и опасная затея. И Фаенон думал так же. Не хотелось жертв ни среди детей, ни среди взрослых. И лучше было бы не говорить об опасностях жителям крепости. До поры.        Но зрелище и правда было не из приятных. Не найдя себе цели, черное течение перемещалось медленно. Нельзя было отличить, люди это были или животные. Но проклятие поразило их настолько, что движения их были неестественными. — Мидей. А что будет, когда оно нас настигнет? — прошептал Фаенон, кладя свою руку поверх чужой. — Если мы нигде не застрянем, то не настигнет, — ответил принц, не отрываясь от жуткого зрелища. — Инженеры пересмотрели все шестерни и все механизмы. Все смазано и прослужит еще десяток лет. А если и застрянем… У нас целая крепость бравых воинов, Спаситель. Да и… Мы тут не просто так сидим. — Мы? — улыбнулся Фаенон. — Ты имеешь в виду меня и себя? Неужели теперь ты не против того, чтобы я сражался вместе с тобой? — Закроем эту тему. Мы уже все выяснили. — Ну, давай. Произнеси это вслух еще раз, — сказал Фаенон, глядя на чужое лицо, с которого разом схлынули все эмоции.        Нет, он продолжал давить на Мидея. Тот посмотрел в голубые глаза, нахмурил брови. Принцу казалось, что он делит свою жизнь с упертым бараном, который периодически бодал его под ребра, чтоб жизнь медом не казалась. — Ты равен мне и волен делать все, что тебе только в голову взбредет. В том числе, и рваться в бой.       Мидей произносил это явно неохотно. Фаенон коснулся пальцами его подбородка. Приблизился медленно и мягко поцеловал сухие губы, тут же чуть отстраняясь. Он заставил принца с утра проговорить это десять раз — сам считал. И как бы Мидей ни противился, Фаенон попросту связал ему руки и других вариантов не рассматривал. Все доводы о возможности погибнуть Фаенон уверенно игнорировал, раны сам себе грозился зашивать.        И принц понимал, что под боком у него был не просто человек, а один из сильнейших, кого он встречал на своем пути. Но подвергать Фаенона опасности он все еще не хотел. — Твои плечи сломаются, если ты будешь все тянуть в одиночку, — прошептал Фаенон в его губы. — Отдай половину мне, и вместе мы со всем разберемся. — Хорошо. Отдаю тебе половину дней из месяца на готовку, — весело произнес Мидей. — Эй, на такое уже я не согласен. И что, ты хочешь отравить меня моей же едой? — Фаенон ущипнул его под ребрами, отчего Мидей вздрогнул. — Как коварно с твоей стороны. — Технически, ты сам себя отравишь. Я тут буду ни при чем. — Ты готовишь место преступления, Мидеймос. Так что ты непосредственный участник. И ты ведь знаешь, чем обычно кончается моя готовка… — продолжал Фаенон.        За легкими шутками они спустились обратно в город. Кто-то из жителей даже жаловался, что теперь негде будет добывать рыбу, и придется наловленную сушить. Кто-то скорбел по легкой стирке. А кто-то даже горевал по огородам, держа под боком горшки с рассадой.        Казалось бы, дисциплинированные кремносцы. Те самые, о которых ходили страшные легенды. Великие завоеватели. А по факту… Фаенон видел обычных людей со своими проблемами. С непослушными детьми, приходящими с ссадинами и разбитыми носами, с семейными ссорами и громким смехом, с особенным чувством юмора и обычной дружбой. Может быть, в бою они становились другими. Но Фаенон мало в это верил. — Налетай! Кто из вас, слабаков, хочет проверить свои силы? — зазывал, выпятив вперед грудь, широкоплечий мужчина с короткой стрижкой.        Возле него толпилась ребятня. По очереди они били молотком по силомеру. И шайба даже на несколько сантиметров вверх не поднималась. Некоторые детишки даже подпрыгивали, чтоб удар был посильнее. — Посторонись, мелочь, — сказал подошедший кремносец.        Он потер свои ладони, поиграл мышцами на радость толпы. Только вот толпа даже бровью не повела. Дети скрестили руки на груди, переглянулись. Мужчина взял молот, размахнулся и ударил с такой силой, что молот засвистел, разрезая воздух. Звонко он ударился о силомер, но шайба дошла лишь до половины и брякнула, упав обратно.        Кремносцы засмеялись, а этот «силач» грозно нахмурился. Хотел похвастаться, но опозорился. Фаенону было даже немного жаль его. И женщина, что пришла с тем кремносцем, чуть поморщила нос, будто разочаровываясь в своем выборе. — Мидей, хочешь попробовать? — лукаво спросил Фаенон, пихая принцем локтем под бок. — Уделать тебя в детской игре? — фыркнул Мидей. — Я всегда на это согласен. — О-о-о! — закричал хозяин силомера. — Наследный принц! Покажите же своим воинам, что значит — иметь силу!        Толпа засвистела. Мидей размял шею, и Фаенон чуть прищурился. Будто принцу нужна была такая разминка. Тоже решил выпендриться перед людьми ведь, но старался этого не показывать. Легко принц перехватил молот, размахнулся им. Мышцы вздулись. И молот ударил по силомеру. Шайба долетела доверху, звякнула и упала обратно. — Вот он какой! Наш будущий царь! — весело выкрикивал хозяин, подогревая толпу. — Сильнее этого мужчины не сыщется больше никого!        Мидей легко прокрутил большой молот в руке. Оглянулся на Фаенона. Сердце у того застучало чаще. Ему хотелось утереть Мидею нос, но он чуть смущался внимания людей. — Господин Спаситель, хотите составить конкуренцию наследному принцу? — засмеялся громко хозяин. — Конкуренцию? Разве у моего супруга может быть конкуренция? — засмеялся Фаенон, перехватывая молот. — Я хочу лишь попробовать. — Не прибедняйся, — бросил Мидей. — Покажи, что можешь.        Фаенон пожал плечами. Он встал перед силомером. Сердце колотилось все чаще. Легким движением он запрокинул молот наверх, прикрыл глаза и ударил со всей силы. В ушах зазвенело, в руках осталась только рукоять. Молот развалился, и Фаенону стало стыдно. Он не хотел приносить убытки жителям. — Я не рассчитал… — смущенно произнес он, глядя на хозяина.        Но тот смотрел наверх. Как и вся толпа. Фаенон обернулся к Мидею. Тот выставил руку вперед, и в нее тут же со свистом приземлилась металлическая шайба. Наконец, Фаенон глянул на силомер. Верхушка его была разломана, металл по бокам от направляющих шайбы остывал, будто его что-то в мгновение нагрело. — А он ведь не выглядит таким сильным, — зашептали в толпе.        Фаенон почувствовал, как его щеки краснеют. Он ощутил и взгляд Мидея на себе. Тот все еще сжимал в руке шайбу, но мягко улыбался. От сердца отлегло. — Наследному принцу повезло с супругом, — послышалось с другой стороны. — Я все возмещу, — сказал Фаенон хозяину силомера. — Что? — возмущенно спросил он. — Я буду хранить эту вещь! Сам господин Спаситель сломал ее! Детям буду рассказывать, кто стал причиной поломки! — Его глаза весело загорелись, губы растянулись в широкой улыбке. — Я соберу новый! Еще тяжелее! И буду ждать вас с принцем, чтобы вы сломали и его!        Фаенон вернулся к Мидею, и тот отдал ему все еще горячую шайбу. Давно Фаенону не было так неудобно за свое поведение. Он ведь и не собирался так хвастать. Но, тем не менее… — Я утер тебе нос, Мидеймос? — спросил он, задирая подбородок. — Да. Ранил в самое сердце, — ответил принц до того мягко, что Фаенон теперь готов был хвататься за свою грудь и проверять, билось ли вообще его собственное сердце.        Они поиграли еще в несколько игр. Несколько раз побеждал Мидей. Фаенон ему не уступал. То они бросали кольца, то стреляли из луков, то залезали на высокие столбы. В итоге все кончилось ничьей.        Они сели в ближайшем заведении и заказали себе мяса. За соседними столами кремносцы не стеснялись их обсуждать, передавая друг другу сплетни об увиденном. — И искры! Клянусь, он высек искры этой шайбой! Едва металл не поплавил! — говорил особо впечатлительный кремносец. — Да ну! Брешешь! — сопротивлялся другой. — Ты стал главным объектом для обсуждений, — с усмешкой говорил Мидей, откинувшись на спинку своего стула. — Да ну… Всего-то развлекся немного, — отмахнулся Фаенон. Но мысли его все возвращались к чужим словам. — Слушай… А правда искры были? — Ты ведь сам шайбу трогал, — пожал плечами принц. — Меня ты точно смог удивить. — Ну вот. А ты говорил, что я своей силой не пользуюсь, — засмеялся Фаенон, накалывая тонко порезанное мясо на вилку.        Он совсем забылся и уже приоткрыл рот, чтобы закинуть еду в рот, но Мидей чуть склонился над столом. Фаенон вздохнул. Первый кусочек, как всегда, достался Мидею. Янтарные глаза прикрылись ресницами. Они оба успели пропотеть, пока играли, и теперь кожа принца чуть поблескивала в свете ламп.        Фаенон перехватил его за челюсть, сам склонился к нему и поцеловал. Мидей тут же разорвал поцелуй. — Спаситель. Я еще не сказал тебе, отравлена ли еда, — строго произнес он. — Не смог удержаться, — признался Фаенон. — Выглядишь прекрасно. — А если бы ты умер? — прищурился принц. — От твоего поцелуя? Хоть каждый день готов. — Ты невыносим.        Снова последовал поцелуй. И Фаенону было все равно, что на них могли смотреть. В конце концов, каждый в крепости знал, что они были в браке. Почему он должен был себя сдерживать, когда так сильно хотелось примкнуть к чужим губам? Один раз ведь можно было.        Мидей чуть приоткрыл рот, и Фаенон прихватил его нижнюю губу, слегка прикусывая. Он нашел в себе силы, чтобы оторваться от принца, но все еще хотелось касаться его. За играми он будто сбросил все копившееся напряжение. И слова сами попросились быть произнесенными. — Я люблю тебя, — прошептал Фаенон. — Готов посоревноваться, чья любовь сильнее? — выгнул бровь Мидей. — Ох, Мидей… Будь готов сразу признать свое поражение, — легко ответил Фаенон. — Чем будешь доказывать? — фыркнул принц. — Уж я способ найду, — засмеялся Фаенон. — Не сомневайся.        Им наконец принесли гранатовое вино. И вечер стал еще лучше.

***

       Фаенон сделал глубокий вдох. Перевернулся на бок. Свет уже проникал в покои. Цветы в вазе чуть осунулись, но держались хорошо. Даже не растеряли оставшихся лепестков. Из подушки под головой словно пропала часть перьев. Их Фаенон обнаружил разбросанными по всей постели и полу возле кровати. Улыбка сама по себе напросилась.        Тут его тело придавило к матрацу еще сильнее. Чужая рука сгребла его ближе к горячей груди. Мидей уткнулся носом в его шею и замычал что-то через сон. Они вернулись ближе к рассвету. Фаенон чуть поерзал, ложась удобнее, и Мидей снова замычал. — Ты уже не спишь, — хрипло произнес Фаенон. — Я пытаюсь, — приглушенно сказал принц, ведя рукой от живота к груди Фаенона. — Одна часть тебя точно не спит. — Фаенон снова чуть поерзал, и Мидей нахмурился. — И эта часть упирается мне в зад.        Принц тяжело вздохнул, спустил руку ниже и развел чуть ноги Фаенона, снова пристраиваясь ближе. Бедра сомкнулись друг с другом, зажав меж собой горячий твердый член. — И не двигайся. Даже я не успел восстановиться. Теперь не мешает? — пробурчал Мидей, не открывая глаз. — Мне лень двигаться. Так что лежи спокойно, — сказал Фаенон, тоже прикрывая глаза. — Только дай одеяло. Оно где-то с твоей стороны.        И снова Мидей заворчал, нашаривая одеяло за своей спиной и накидывая его сверху на Фаенона. Тот довольно выдохнул. Было тепло... Мидей размеренно дышал в шею. Только он расслабился и начал снова проваливаться в сон, как в дверь постучали. — Если мы будем молчать, то подумают, что нас нет, — пробормотал Мидей сквозь сон. — Наследный принц! Господин Спаситель! — зазвучало с другой стороны двери. — Икатус на горизонте! — Нет, тут мы не спасемся, — тихо засмеялся Фаенон. — Мхм… В покое нас не оставят, — заворчал Мидей. — Отпусти меня.        Фаенон разомкнул бедра, и Мидей зашевелился. Лениво он выполз из кровати, накинул на себя первое попавшееся полотенце и открыл дверь. Фаенон смотрел со своего места на то, как пришедший советник становился чуть бледнее обычного при виде едва прикрывшегося Мидея. — Икатус… — повторил советник. — Час пути остался. — Понял. Еще что-то? — строго спросил Мидей. Советник замотал головой, перевел взгляд на Фаенона, чье тело было скрыто лишь наполовину одеялом, но принц прямо перед его носом закрыл дверь. — Титаны… Достали уже.        Перевернувшись на живот, Фаенон обнял подушку. Он бы вообще ближайшие часа три с кровати не поднимался. Она казалась мягким облачком. Как можно было покинуть облачко?        Мидей вернулся к нему, сел сверху прямо на бедра, из-за чего Фаенон резко выдохнул — было неожиданно. Горячие губы поцеловали за ухом. Руки чуть сжали плечи. — Да встаю. Встаю, не нужно меня тормошить, — засмеялся Фаенон, пытаясь уйти от щекотных поцелуев. — Не поверю, пока до ванной не дойдешь, — шепнул Мидей, привставая.        Фаенон что-то неопределенно промычал, потерся щекой о подушку. И провалиться в сон ему не позволил тяжелый шлепок по мягкому месту. — Мидей! — вскрикнул он.        Но принц уже скрылся за дверьми ванной комнаты.

***

— Я слышал, что Икатус славится своим праздником урожая, — говорил Фаенон, проходя вместе с Мидеем по широкому коридору. — Граждане закатывают грандиозный пир, веселятся и чествуют титана земли. Дома о таком мы только мечтать могли. Наши праздники были гораздо скромнее. — А я слышал, что в этом полисе все слишком открытых нравов, — весело произнес Мидей. — Там даже браки не заключают, так как не видят в этом смысла. Сегодня ты с одним человеком, завтра уже с другим. Вплоть до того, что дома не запирают. — О. Вот как, — задумался Фаенон. — Ну а что. Выгодно. Плодородие ведь в себя включает не просто растительный урожай. А так… шансы на беременность повышаются. — Смотри в оба, Спаситель. Отвернешься, а уже кто-то будет от тебя беременеть, — засмеялся принц, и Фаенон шлепнул его по плечу. — Шучу. Всем будет боязно бороться со мной за твой… — Мидей! — вскрикнул Фаенон.        Сразу же послышался еще более громкий смех. Иной раз Мидей прям блистал своим чувством юмора, только вот темы выбирал не самые лучшие. — Молись, чтоб за твой член никто не боролся, — тихо фыркнул Фаенон. — Рискуешь остаться без него. — А что за него бороться? У него уже есть и хозяин, и даже специально отведенное место. — Принц коснулся поясницы Фаенона, и тот прищурился. — Ладно. Не строй такое лицо. Пойдем глянем с высоты, как там дела в Икатусе обстоят. Они скоро должны будут прислать гонца с вопросами.        Фаенон пошел за Мидеем, скрестив руки на груди. Принц снова специально его раззадоривал, чтобы перепалки были веселее. Ежедневный ритуал никто не отменял. Стена уже была как родная. Фаенон встал рядом с Мидеем.        Он надеялся увидеть те самые зеленые крыши, обвитые лозами, о которых он слышал из рассказов путников. Широкие поля, густые сады, где ветки ломились от плодов. Всегда ведь было так, что чем больше поклонялись титану земли, тем шикарнее становились посадки.        Но пальцы Фаенона похолодели. Город выглядел… заброшенным. Даже издалека было видно, что крыши были коричневыми от засохших лоз. Поля пришли в упадок. И даже сады потеряли свою листву. Что-то черное шевелилось вдалеке, как рой кровососущих насекомых. — Мидей… — позвал Фаенон. — Я вижу, — ответили ему. — Идем мимо. — А люди? — прошептал Фаенон, переводя взгляд на Мидея. — Там не осталось больше людей. Дальше будет Ладон. Посмотрим, что случилось там.        Еще несколько минут Фаенон смотрел на далекую черноту, поджав губы. Он сам отвернулся и пошел вниз. Нужно было передать кремносцам, что остановки в Икатусе не произойдет.

***

       О Ладоне тоже частенько поговаривали путники. Это был огромный полис, ставший таким не из-за количества людей, проживающего в нем, а из-за объединения территорий. Это были дикие племена, что поклонялись небу и радостно пили дождевую воду прямо из ладоней, подставляя их под капли.        Можно было договориться с каждым из племен и выторговать что-то взамен, но крепость снова остановилась на подходах к городу. Мидей потирал свою переносицу и был явно недоволен сложившейся ситуацией. Не нужно было подбираться слишком близко — даже река, выходящая из города, была черной, как смола.        Кремносцы настроились воинственно. Перспективы были не самыми радужными. — Сколько мы будем слоняться по миру? — выкрикнул кто-то из народа, когда Мидей собрал людей в тронном зале. — Наши ресурсы тоже не бесконечные!        Фаенон сидел на троне рядом с Мидеем, подстелив себе под зад несколько плотных отрезов кожи. Он сам не хотел представать перед кремносцами, восседая на коленях наследного принца. Мидей был мрачнее тучи. — Вы хотите сложить свои головы на подступах к Ладону? — спросил принц, приподняв бровь. — И ради чего? Город выглядит заброшенным. Если там и есть еда, то она давно стухла. — Товарищи, — миролюбиво произнес Фаенон, натягивая на лицо улыбку. — Давайте не нагнетать. Мы видели только два полиса. Скоро найдем и тот, который выстоял. — А куда мы направляемся? — прозвучал глубокий голос из самого конца тронного зала. — В Элизию Эйдес, — без промедления ответил Мидей. — Там ресурсы есть. — Мидей, — прошептал Фаенон, чуть опуская голову, чтоб люди не видели. — Это маленькая деревушка. Она не сможет прокормить Кремнос. — Это ж дом Спасителя! — вскрикнул кто-то в толпе. — Господин Спаситель, как там обстоят дела?        Фаенон закусил щеки изнутри. Он ведь понятия не имел. Его давно дома не было, и все об этом знали. Он искал, что можно было сказать людям, перебирал все варианты в голове. Вплоть до тех, где приходилось бы врать. — Вас не должно волновать то, что происходит у моего супруга на родине, — строго сказал Мидей, окидывая кремносцев тяжелым взглядом. — И не надейтесь, что вас там будут кормить. Я сказал, что есть ресурсы. Но не говорил, что их будут добывать жители Элизии Эйдес. Если дела обстоят скверно, то это мы будем обязаны прокормить их.        Ничего нельзя было сказать. Фаенон бы прервал Мидея, предложил бы другие выходы из ситуации. Но перечить ему на глазах у кремносцев он не хотел. — Мы — воины каструма Кремноса. Великой крепости. Завоеватели. И если мы встретим тех, кто слабее нас, мы обязаны оказать помощь! — сказал громче Мидей. Тишина повисла в зале. — На родине моего супруга большинство — обычные крестьяне. И будьте уверены, даже с лопатой в руках, но они бы бросились нам помогать, если бы мы только попросили.        Фаенон сжал его руку. Он не говорил, что он волновался за свой дом. За родителей, друзей, знакомых и даже за пьянчугу из развалившегося домика в конце улицы. Но Мидею не нужно было ничего объяснять. Он обещал, что они дойдут до Элизии Эйдес, и свое слово он сдерживал. — Ну так… — зазвучал женский голос откуда-то из центра. — Спаситель — наш принц. Мы должны помочь его дому. Кто мы, если не огромная семья? А в семье принято поддерживать друг друга!        Кремносцы закивали. Фаенон был близок к тому, чтобы прослезиться. Он не ожидал, что люди так легко согласятся. — Да! Фаенон спас нас от смерти в горах! — закричала уже знакомая ему женщина, подняв вверх кулак. — Облегчил нам отлив шестерней! — выкрикнул литейщик с другой стороны. — Убил притаившуюся в зарослях кошку, которая готовилась меня сожрать! — хрипло закричала женщина, которую Фаенон недавно видел у озера с бельем. — Если Фаенон сохранил жизни нам, то мы должны отплатить по чести!        Кремносцы зашумели. Фаенон расслабленно выдохнул. Он все больше убеждался, что жители этой крепости были прекрасными людьми.       И он влюблялся в Кремнос все больше.