Импринтинг миров (ярость феникса)

      Весна в этом году была ранняя, но холодная и сырая, заставлявшая ежиться и поплотнее кутаться в плащи и накидки, как можно ниже опуская капюшоны. Поэтому, никто особо и не обратил внимание на путника, въехавшего в город с восточной стороны. Местные жители спешили по своим делам, желая как можно быстрее укрыться в сухих и теплых домах, а стража, которая обычно стояла на воротах, и вовсе носа не показывала. Поэтому, некому было смотреть на необычного ездового зверя, чья золотисто-рыжая шерсть слиплась сверху мокрыми, а снизу – грязными сосульками. А если бы кто-то из стражников и вышел, чтобы поприветствовать облаченного в серый плащ всадника, то вряд ли бы потратил на это много времени. И не потому, что путник уже примелькался на этом отрезке пути за годы странствий, а потому что городок был маленький, спокойный, и давно не был отмечен прорывами бездны, что накладывало свой отпечаток.       – Лентяи, – раздалось из-под капюшона рассерженное шипение, но и оно не было услышано, если не обращать внимания на то, как дернулось пушистое ухо зверя, который остановился у привратной сторожки. – Да ну их в бездну! – не согласился со своим зверем путник. – Буду я еще на огонек к ним заглядывать!       Зверь шумно вздохнул, и только сам всадник смог ощутить, как слегка приподнялись мышцы переднего плечевого пояса лохматого скакуна, словно говоря: «Ну, как знаешь». А после, не требуя понуканий, зверь медленно, но целенаправленно направился вглубь городка.       – Вот именно, знаю, – также тихо, то ли шепотом, то ли шипением послышалось из-под капюшона серого плаща, с которого вода скатывалась, как с заговоренного.       Зверь только головой мотнул, тоже не произнося ни единого звука, каких можно было бы ожидать от крупного и явно вполне разумного существа. Крупный хищник, обведя взглядом серые и сырые, как и все вокруг, улочки, медленно и мягко понес своего всадника от ворот направо, следуя не только заранее услышанным рекомендациям, но и своему носу. Наконец, спустя минут пятнадцать, он остановился у харчевни, откуда шел вполне съедобный запах хорошо приготовленного мяса и доброго эля.       – Будем надеяться, что наш друг, что просил о встрече, тоже имеет хороший вкус, и не придется его по всем тавернам искать, – вздохнул всадник, соскочив в грязь.       – О, канна Зара? – подскочил служка. – Рад вас видеть. Вы к нам надолго?       – Посмотрим, – зайдя под навес, путник, наконец, скинул с головы капюшон, освободив копну редкого золотистого цвета волос и оказавшись очень милой и юной девой. – Есть что-то для меня?       – О, канна, вы не поверите: и что-то, и кто-то, – начал говорить служка, снимая со спины зверя тяжелые сумки. – Так что положитесь на мое мнение, вы здесь минимум на сутки. И я посчитал правильным заказать вам комнату наверху. Как всегда, на две кровати.       – Молодец, – похлопав паренька по плечу, Зара подождала, когда со зверя будут сняты не только сумки, но и седло, проследив, чтобы то было повешено как и попона, в свободном стойле. А после прошлась магией по самому зверю и его упряжи, очистив все от грязи.       – Эх, все бы наши постояльцы так умели, – вздохнул мальчишка, потащив седельные сумки наверх, в уже обогретую комнату.       – Если есть такое желание, могу обучить, – крикнула вдогонку Зара, услышав восторженный возглас служки и, проследив, чтобы рядом больше никого не было, повернулась к зверю: – Давай, Ррокс, обращайся.       – Уверена, что я тебе нужен? – спросил урр, приняв человеческий облик, получив от Зары небольшой мешочек. В нем та всегда возила его одежду, сшитую из натурального шелка, чтобы занимать как можно меньший объем. Выбор такого одеяния был оправдан: урр спокойно реагировал на низкую температуру и использовал одежду только для того, чтобы прикрыться.       – А что, тебе хочется здесь, в сырости, с другими животными находиться, пока я буду мясо трескать? – легко рассмеялась Зара, не отворачиваясь, но и не следя голодным взглядом за красивым жилистым телом урра. – К тому же, уверена, что уже Пэт и его мальчишки знают, кто ты таков.       – И это притом, что оборотней на западе не любят.       – Насрать, – довольно жестко произнесла Зара. – Или они принимают меня такой, какая я есть, или я перестану помогать западникам. У меня и без них дел достаточно.       – Тоже верно. – Ррокс первым направился к дверям харчевни и застыв на входе, осматривая довольно большой для местных реалий зал, в двадцать квадратных метров.       – Привет, Пэт, – из-за спины своего скакуна и телохранителя, махнула рукой Зара флегматичному хозяину, который стоял за стойкой. – Говорят, у тебя есть для меня что-то?       – Как всегда, канна, – кивнул тот, повернувшись к огромной бочке, из которой нацедил полулитровую кружку светлого пива, и сам отнес что кружку, что большую тарелку с разнообразной мясной нарезкой за самый ближний стол, над которым, как всегда, не горела магическая лампадка, оставляя стол в тени. – Есть просьбы о помощи с хорошей оплатой, есть призывы о встрече. А вчерась... – он подождал, пока Зара сядет, и склонился к ней, – у нас посетитель, жаждущий встречи с вами, канна, остановился. Что скажете?       – Это тот, кто мне нужен, – спокойно отозвалась Зара, кинув на язык ломтик вяленой ветчины. – Так что проведи его в нашу комнату, если, конечно, тот не спешит и готов, пока я поем, подождать.       – Он-то готов, но, думаю, присоединится к вашему обеду, – раздался глубокий грудной баритон, которого Зара раньше здесь не слышала.       Девушка лениво обернулась, смотря на высокого, широкоплечего мужчину, который остановился у ее стола. И прищурилась, понимая, что ощущает что-то знакомое и странное, чего ни от кого из местных жителей не ощущала. Душу, которая в теле была.       – С кем говорю? – также лениво произнесла Зара.       – Ну... В какой-то степени я мог бы называться твоим братом, – улыбка у мужчины была мягкой, доброй и теплой. – Адарн Фарринар к вашим услугам, канна, – изящно поклонившись и получив позволение присесть, расположился тот напротив.       – Ты бы не оказался здесь, если бы не закончилось время ожидания, – осторожно произнес Ррокс.       – Да, так и есть, оно закончилось, – спокойно кивнул Адарн, положив руку поверх ладони Зары, давая ей понять, что вопить от восторга и бросаться с объятиями не стоит. По крайней мере, здесь, в зале.       Зара пару раз вдохнула и выдохнула, успокоила эмоции, после чего потянулась к кружке пива, которую опустошила в несколько глотков. Ррокс повел себя более спокойно. Улыбнулся и расслабился, показывая, что, несмотря на века, проведенные на Нерее, готов следовать тому пути, который для них и был избран.       – Что-то не слишком ты на себя самого похож, – с некоторым сомнением произнесла Зара.       – Маскировка, – улыбнулся Адарн. – Но, заметь, ты сразу определила, что я не такой, как остальные.       – Я не говорю, что ты лжешь, я просто помню тебя немного другим, – эмоции Зары окончательно успокоились. И когда принесли блюда с мясом и тушеными овощами, она полностью пришла в себя и, на вопрос Пэта о том, все ли в порядке, улыбнулась, заказав еще кружку пива и предложив Адарну выбирать самому.       – Того же самого, – махнул рукой тот, смотря на Зару с ласковым теплом. – Как же я рад, что у тебя все хорошо, девочка моя.       – Ну, было бы странно, если бы я не смогла обосноваться в мире, который подготовлен для жизни моими отцами, – хмыкнула та. – Правда, их исчезновение было для меня довольно неприятной неожиданностью... Да и не только их. Ты все обо всем знаешь, что здесь произошло?       – Пока только по записям Дереха и с его слов разве что, – отхлебнул пива Адарн. – А так, только сегодня прибыл. Ты можешь ввести меня в курс дела?       – Купол бы... – посмотрела вокруг Зара. – Или давай попросим, чтобы еду подняли наверх?       – Думаю, второй вариант все же лучше, – сам себе кивнул Адарн. – Не нужно пока показывать магию. Точнее, ту магию, которой обладают одушевленные.       – Тогда идите наверх, а я обо всем позабочусь, – сама себе кивнула Зара и поднялась из-за стола. – Пэт, давай ко мне в комнату бочонок пива и еды на троих. А также, как всегда, широкую кадушку с землей.       – Надеюсь, мне с этого, как всегда, перепадет? – улыбнулся хозяин харчевни, получив кивок. – А можно тогда две кадушки, и я ни с тебя, ни с твоего приятеля, ни сота за постой не возьму?       – Ну, давай две, – не стала капризничать Зара и, помня, где ее комната, поднялась наверх, пройдя по коридору до самого конца, (впустив)она впустила уже ожидающих у двери Ррокса и Адарна. – Ну, сукин сын... – Зайдя в общую комнату, удивленно покачала она головой. – Ну, шкурник!.. – А после и рассмеялась, осознав, что «две кадушки» – это было дополнительно. А весь зал, исключая небольшой стол и пару стульев, был забит кадками с землей.       – А не боишься так открыто работать? – поинтересовался Адарн.       – Я не знаю, что тебе рассказал Дерех и что написал, а я для Пэта очень удобная посетительница, – окончательно расслабившись, звонко произнесла Зара, кинувшись к Адарну. – Не знаю, как к тебе обращаться: «дядя», «братик» или «супруг мой названный», – но я тебе безумно рада.       – Все зависит от твоего отношения ко мне, супруга моя названная, – улыбнулся Адарн, с небольшим сожалением выпустив Зару из объятий. – Я так и не получил от тебя ответа на свое письмо.       – Потому что некуда отвечать было, – Зара открыла небольшой сундучок, который стоял у стены, взяла семена, что ждали ее там постоянно и начала засевать кадки с землей. – А потом пропали все наши, и я вообще не поняла, что и как дальше будет.       – Ну да, небольшая осечка вышла, – вздохнул Адарн.       – Небольшая? – Зара подняла с помощью своей магии жизни в одной из кадок молодые овощи и зелень, тут же сгрузив все в небольшую корзину, которую через пару минут, постучавшись, забрал парнишка из служек Пэта, установив на стол бочонок с пивом и две глубокие тарелки с мясом. – Ты издеваешься?!       – Это не я издеваюсь, а молодой феникс накосячил. Сама знаешь, я хода в это пространство не имел.       – Этот феникс не накосячил, а нахуевертил, как не знаю кто! – возмутилась Зара. – Сначала открыл глубинные пространства Нереи и ее миров, собрав их в единое целое, потом забрал Оддерамуса и его эннэшше, чуть позже куда-то утащил всех остальных!.. А я... – Зара присела за столик. – Ты вообще понимаешь, что я, если бы не Ррокс, с ума бы сошла, останься один на один с этим адовым саанхарским туманом?!       – Так трудно пришлось? – нахмурился Адарн.       – Да не так уж и трудно, – повела плечами Зара. – Дерех – молодец, сумел большую часть народа уложить в капсулы. Остальные или не выжили, или справились. Так что по большей части мне было чем заниматься, вычищая туман. Но, Адарн, это то, чем я занималась практически три тысячи лет!       – Ну, я думал, что у тебя получится уйти в анабиоз... – нахмурился тот. – Капсула имеет такую возможность...       – Да, она такую возможность имеет, а вот я – нет, – Елизария тяжело вздохнула. – Хорошо еще, что додумалась поставить таймер на пару недель, а не вкатить весь срок до настоящего! – Адарн чуть приподнял бровь, и получил ответ: – Я просто лежала в темноте, и ничего более! Она меня не усыпляет! Ррокса – да, смогла усыпить. Ему повезло. А вот мне...       – Но ты должна была погрузиться в анабиоз... Мы рассчитывали на это...       – А ты вообще знаешь, кто я такая, чтобы на это рассчитывать? – Зара с горечью рассмеялась. – Все ваши капсулы придуманы для тех, у кого слабое начало, но не начало Основы. А я – она и есть. В общем, простенькая капсула оказалась.       – Если у тебя есть желание, я могу очистить твой разум от большей части прошлого, – осторожно произнес Адарн.       – Не стоит, – Зара покачала головой. – Я понимаю, что ты это сделать сможешь, притом и усилий это не будет стоить. Но... Я не хочу терять то, что уже имею. Ни единого дня. Если бы ты подобное предложил в самом начале, чтобы я не проживала эти столетия, то получил бы мое согласие, но сейчас я не позволю отбирать то, что уже прожила.       – Есть то, что ты не хочешь забыть? – поинтересовался Адарн.       – Да. И этого много, – нахмурилась Зара. – Помимо работы с саанхарским туманом, что само по себе полезно, я вела исследования, занималась экспериментами, выясняла, какие могут начаться мутации живой плоти с данным проклятием жизни, и совершенствовала эти мутации. Все то, что ты увидишь в данных обжитых мирах, если брать тех, кто имеет души, это то, что создала я. Даже не знаю, может, стоит попросить половину мироздания у Мурани, как оплату за то, что его не растащили и не уничтожили?.. – она задумалась.       – Сейчас вопрос стоит, кому это мироздание вообще нужно, – хмыкнул Адарн. – Мурани... Скажем так, он перестал быть Владыкой Хранителей, ему обязательно нужен преемник. Дерех вообще не хочет на себя брать Нерею, а значит, нужен хозяин или хозяйка.       – То есть я не зря все эти годы работала? – усмехнулась Зара. – Получу свой огородик, полный злостных вредителей?       – Если у тебя есть такое желание, – кивнул Адарн, дернув головой на стук в дверь.       – Запускай, – кивнула Зара Рроксу, и тот открыл дверь, впустив служку, который внес блюдо с отварной молодой картошкой, заправленной топленым маслом, и горками порезанных овощей по краям. Даже Адарн, что питался любыми изысками всю свою долгую жизнь, и тот сглотнул, понимая, что не отказался бы от подобного. – Ну, давайте прервемся ненадолго, а то я уже сутки только сухари жую, – буркнула Зара, приступив к еде.       Никто ей не перечил, так что следующие полчаса стоял хруст свежей зелени и молодых костей. И только потом, запив все довольно неплохим пивом, троица решила продолжить беседу.       – Пока мы ели, – промокнул губы салфеткой Адарн, – я много думал. И сейчас хочу спросить: чем я мог бы помочь тебе сейчас, моя возможная будущая супруга?       – Почему возможная? – Зара, раскрасневшаяся после хорошей еды и пива, откинулась на спинку стула.       – Потому что, как я и говорил, ты мне так и не дала ответа.       – А то, что ношу твой перстень – это ничего не значит? – усмехнулась та.       – Я – феникс, а не медиум, – развел руками Адарн. – И почему ты его носишь, сказать не могу. Точнее, насколько я тебе желанен на данный момент.       – Все в силе, – чуть пожала плечами Зара. – Так что, если твои стремления насчет меня не изменились, то эту ночь Ррокс проведет в твоей комнате, а ты... в этой.       – Сочту за честь, – произнес Адарн, давая понять, что этот вопрос для него уже решен. – Ну, а насчет помощи? Есть то, что я могу для тебя сделать?       – Думаю, что будешь делать это в будущем, – пожала плечами Зара. – Ты уже здесь, а значит, время прошлого завершилось. Из этого следует, что в ближайшие дни я увижу всех тех, кого изъяли из этого мира. То, для чего меня сюда отправили, я сделала и без чьей–то помощи извне. Причем, сделала так хорошо, что сейчас данное мироздание безопасно для заселения.       – Ну, я бы не сказал, что время прошлого завершилось, – чуть нахмурился Адарн. – До «здесь и сейчас», еще есть некоторое время. От трехсот лет. Просто в данный момент я уже могу вмешиваться.       – А есть то, что должен сделать именно ты? – поинтересовалась Зара.       – Я бы даже сказал, что сейчас все, что будет твориться, должно происходить только с моей помощью. Если бы Дерех не попал в ловушку, а Макс не отправил бы Оддерамуса в другой мир, то этими делами занялись бы братья Севретовы, но, раз мы имеем то, что имеем... Скажи, скрытое пространство, которое создал Макс из глубинных слоев мира, хоть раз открывалось за это время?       – Да ты, блядь, издеваешься!.. – возмутилась Зара. – Две трети всего времени, что жила на Нерее, я только и делала, что латала эти гребаные прорывы! То, что сделал Макс, голову бы ему отвернуть, искорежило пространство, изъев его кавернами бездны слившихся воедино пространств одного и того же мира! Я, когда увидела тех дар–кэй, кого он в свое карманное пространство утащил и закрыл, чуть не поседела!       – Что-то случилось?       – О да, Мастер, случилось, – впервые вмешался Ррокс. – Тем существам дали знания и силы, но лишили их энергии. Ну, точнее, они, сожрали всю энергию того куска пространства. Когда–то меня Дерех пригласил в то место, которое называл чистилищем душ, откуда собирался пополнять миры своего мироздания, и я могу назвать тот кокон, который создал Макс, тем же самым чистилищем. Только те, кто там находится, уже не могут излечиться. Их матрицы изломаны и повреждены, частично съедены ими же самими... Их теперь можно назвать демонами данного мироздания.       – Но... – растерялся Адарн.       – Души, – улыбнулась Зара. – Когда я посетила тот кусок пространства и осознала, что случилось, то первым делом отключила всех дар-кэй, что там находились, от попавших в западню матриц. Не будила, потому что, как ты не медиум, так и я не лекарь душ. Просто погрузила в анабиоз, отрезав от того пространства. Там – именно матрицы, у которых больше нет связи с их душами, так что подпитку те существа получают только используя прорывы. Но, прожив в том пространстве много времени, все те матрицы, стали сильными и очень опасными. Даже спустя десять лет, прошедших с момента, как они там находились, они уже были настолько сильными, что я не смогла бы побороть их. Сейчас же, так и вовсе не знаю, чьих сил хватит справиться с ними. А так как Макс соединил множество копий одного мироздания, то эти твари прогрызали червоточины во всех слоях, соединяя их все плотнее и плотнее, отголоски своих матриц и голода впуская в настоящий мир. Иногда я сожалею, что не слушала своего отца, когда он мне рассказывал, кто такие демоны... Я бы знала, как с ними бороться. А так, могу только подчищать за ними. Ведь те, кого Дерех увел с собой, буди их или не буди, не проснутся, а тех, кто оказался в том пространственном кармане, я сама будить боюсь, чтобы не получить еще и реальных безумцев с невероятной силой. Вот так и получилось, что я здесь совсем одна, если не брать во внимание Ррокса. Но, данный мохнатый только как подседельное животное хорош, ну и как спутник, с которым поговорить можно, да как одна не особо сильная боевая единичка.       – Я сожалею, что все так получилось, – нахмурился Адарн. – Как только Макс окажется доступен, я заставлю его заняться тем, что он сотворил.       – И убьешь, – хмыкнула Елизария. – Он же феникс, а не демоноборец. Такими, если я правильно поняла, вы хотели сделать Оддерамуса и его супругов. Вот пусть и отрабатывает. Только пусть этим действительно занимается Одди. Дерех сразу весь мир сожжет и скажет, что так и было. А вы, как я поняла, еще и феникса получить хотите.       – Когда я всю нашу детсадовскую мелочь отправлял на Нерею, то думал, что они здесь в пасочки играться будут, а не демонов творить, – возмущенно буркнул Адарн. – Специально все, что мог перекрыл, где мог – соломки подстелил, СКИП им подогнал, Олега притянул!.. Ну вот скажи, ну где я облажался, что вместо обычного копошения и взращивания нового мироздания они... Одни в новый мир свалят, вторые в пустоте затеряются, а третьи демонами станут!.. Хоть вообще их с поводка не спускай!       – А ты смотрел, что каждый из них получил на данный момент? – поинтересовалась Елизария. – Вдруг, так или иначе, но они стали сильнее?       – Эти? Ты смеешься? Хорошо уже то, что они не растеряли все то, что имели и умели, – глухо произнес Адарн, налив себе пива из бочонка. – Это здесь около трех тысяч лет прошло, а там, где твои отцы оказались, время практически стоит. А все Макс постарался. Снова. Так что как были глупыми и молодыми, так и остались такими же. Разве что те, кого Макс в своем кармашке закрыл, подросли и жить научились. Те, кого ты демонами назвала.       – И что теперь делать? – Елизария задумалась.       – Думаю, я могу подсказать, – вмешался Ррокс, и, когда на него посмотрели, продолжил: – Нам не надо ускорять время, я бы даже сказал, что его можно замедлить. И пусть исправляют то, что наделали.       – Замедлить уже не получится, но не ускорять – смогу, – согласился Адарн.       – Слушай, а у меня один вопрос назрел, – Елизария посмотрела на Ррокса, сомневаясь, не лишний ли он для этого разговора, и урр все понял правильно.       – Пойду я. Отмокать в теплой ванне и отдыхать. А вы здесь и без меня поговорите.       – Уверен, что не хочешь послушать? – переспросил Адарн.       – Да. Если будет что-то, что мне нужно знать, кратко расскажете. Ведь, как сказала Зара, я всего лишь телохранитель.       – Нет, котик, ты для меня за эти тысячелетия стал всем, – чуть виновато улыбнулась Зара. – И работу ты проделал просто уникальную, но...       – Но я не Основа и подниматься до ее уровня не хочу, – спокойно отозвался урр. – Так что некоторые ваши разговоры не для меня. А если будете фильтровать речь, то многое можете за намеками упустить. Хорошей вам ночи и... – он искристо улыбнулся, – раз Зара дала свое согласие, то объявляю вас мужем и женой.       – Вот... паскудник, – Елизария фыркнула, за смехом скрывая стеснительность, но было видно, что эти слова ей были приятны. – Иди, отдыхай. И скажи, что я велела в твою комнату поставить самую большую бадью для купания.       – О, премного благодарен, – поклонился урр и, подумав, достал из своего небольшого пространственного кармана два браслета. – Примите от меня этот дар.       Зара и Адарн переглянулись, а потом протянули левые руки урру, который надел им браслеты, которые, коснувшись кожи двух сильнейших существ, находившихся сейчас в данном мире, вспыхнули серебром, влившись под кожу татуировками.       – Это что же ты использовал?.. – поинтересовалась Зара, проведя пальцем по татуировке брачного браслета.       – Ну... Пусть это останется тайной, – скомкано произнес Ррокс.       – Нет, а все же?..       – Он использовал для плетения волосы двух хтуров и двух Первооснов, – тихо произнес Адарн. – И эти волосы были ему отданы добровольно. Так что это один из сильнейших оберегов сам по себе, а еще и магия нашего дорогого урра.       – Меня Янара научила такие браслеты плести, – пожал плечами Ррокс. – Сказала, что когда в детском доме была, там научилась.       – Это... действительно сильная магия, – поняла Зара. – Магия души. И раз мы ее приняли, то защищать она нас будет в полную силу.       – Очень на это надеюсь, – кивнул Ррокс, после чего покинул пару.       – А у нашего котеночка очень интересные умения, – хмыкнул Адарн.       – Уже котяры, а не котеночка. Ррокс мне действительно очень сильно помог, – не согласилась Зара. – Когда я поняла, что сама не справлюсь, пришлось его разбудить, и, считай, почти полторы тысячи лет он был рядом как моя меховая жилетка. Вообще понять не могу, почему от него Янара отказалась...       – Не отказалась, а отпустила. Мы с Мрисом долго ее упрашивали, и ей пришлось играть на нервах своего любимого котика, чтобы тот не сильно скучал, будучи вдали от нее. Ждет не дождется, когда тот вернется в ее объятия.       – А Ррокс простит вас за ту игру, что вы вели? – нахмурилась Зара. – А то я уже думаю, что и со мной вы тоже играли.       – С чего такие мысли? – удивился Адарн.       – Да потому что, – отмахнулась девушка. – Мне Одди рассказывал, как может быть. И что тебе нужно мое взросление. А как заставить повзрослеть девушку, если она под крылышком отцов? Только дать ей самостоятельность.       – Самостоятельность, но не одиночество, – покачал головой феникс. – Ты же понимаешь, что осталась в потенциально очень опасной ситуации? И ни я, ни твои отцы такого бы не допустили. Даже уверенные в том, что ты справишься.       – Ох, ну это вряд ли, – мотнула головой Зара. – Если бы я не лезла к демонам Макса, то и ситуацию опасной для меня не назовешь. Просто работала по своему профилю.       – Кстати, какой ты вопрос хотела задать перед тем, как Ррокс ушел? – поинтересовался Адарн.       – Почему ты не знаешь всего того, что здесь произошло? Хотя мог бы знать? – Зара нахмурилась. – Я уверена в том, что Ррокс вел летопись вплоть до последнего дня. Сама читала его дневники. И если не он, то я бы тебе рассказала то, что здесь творилось. Не могу согласиться с тем, что Одди и Дерех отмахнулись бы, но остальные... Ты что, не встречался с ними? Или...их в том времени нет?..       – Все просто, Зорюшка моя, – тепло улыбнулся Адарн. – Для того чтобы понять, чем ваш поход в прошлое обернулся для Вселенной, мне нужно было это прожить и понять самому, а не с чьих–то слов. Поэтому доклады, записи и все тому подобное, лежит у меня на столе, пока я нахожусь здесь. А когда вернусь в реальность, прочту и увижу, в чем был не прав и как мог бы поступить.       – Это юношеский максимализм, а не здравое размышление взрослого прародителя фениксов, – сердито фыркнула Зара. – Ты должен был понять, что и как сделали наши отцы, а только потом вмешиваться в реальность.       – Я вмешиваюсь в прошлое, родная, – спокойно отозвался Адарн. – В то прошлое, которое известно только тебе и Рроксу. И да, ты права, я мог бы прочесть все то, что вы написали, но мне нужно самому посмотреть на то, что здесь натворили некоторые. Ведь любые слова окрашены эмоционально вами, а мне нужны не эмоции, а факты.       – То есть ты не будешь спрашивать меня о том, что я делала?       – Почему же? Спрошу. Но смотреть все равно буду сам.       – Мне кажется это странным, Адарн.       – Для тебя – Дар, – феникс коснулся поцелуем пальцев Зары.       – Хорошо, Дар, – согласилась та. – Но все равно для меня это странно. Не то что смотреть сам будешь, а то, что наши слова для тебя не столь важны. Ты где-то увидел обман?       – Я бы сказал, что вы не полно описали картину происходящего. Но вы смотрели только на то, что делали, а не в общем. А мне придется увидеть все.       – Но ты мог бы пройтись мерцанием по всему времени, понять, а потом вернуться ко мне, уже зная, что мои родственнички сотворили. Почему ты так не сделал?       – Только потому, что здесь находится феникс, которого мы собираемся спасти, – развел руками Адарн. – И мерцание навредит ему. А так как этот феникс – наш с тобой сын, я не хочу ему смерти или излома души.       – Он уже изломан, раз пепельный и пошел на уничтожение мироздания, – возмутилась Зара.       – Но не следует доламывать то, что еще можно спасти, – вздохнул Адарн. – Я принимаю твои слова насчет него только потому, что ты еще не ощущала, каково это – держать на руках свое дитя.       – Кстати, насчет ребенка, – щелкнула пальцами Зара. – Скажи, ты, находясь здесь, имеешь желание заниматься со мной сексом? И если это так, то задумывался ли ты о том, что мы с тобой можем получить детей, хотя пока рано?       – Все просто, – Адарн улыбнулся. – Все зависит от тебя. Я приму любое твое решение.       – Ну, я бы пока не торопилась, – повела плечами Зара. – С детьми. Я могу перекрыть себе такую возможность.       – Вот и ответ на твой вопрос. Но даже если бы ты забеременела, это никоим образом не помешало бы случиться тому, что мы делаем. Энергии не перехлестнутся.       – И это хорошо, – улыбка Зары была шаловливой, – значит, нам ничто не помешает провести эту ночь не во сне.       – Как я и говорил, все зависит только от твоих желаний, радость моя, – согласно улыбнулся Адарн.       – Я, конечно, в этом теле уже не девушка, если ты понимаешь, о чем я, но все же... – Зара чуть прикусила уголок нижней губы, – Не думаешь ли ты, что кое-что должен предлагать именно мужчина? Или ты хочешь, чтобы я все взяла в свои руки?       – Радость моя, – Адарн улыбнулся, – я получил от себя более взрослого, много рекомендаций. Я знаю, чего ты хочешь и что для тебя является верным в наших отношениях. Которые, кстати, всегда были линейны, так как опошлять сменой времени жизни то, что между нами, никогда не хотел. Но сейчас я бы предпочел, чтобы ты все взяла в свои руки.       – Ну, тогда беру, – хихикнула Зара. – Ты сейчас ведешь меня в спальню, и... – она задумалась. – Целуешь до тех пор, пока я не раздвину ноги, желая тебя. Мне продолжать? Или ты сам дальше разберешься?       – Мне достаточно этих слов, – согласился Адарн и, поднявшись из-за стола, предложил Заре руку, а когда та с готовностью оперлась на его предплечье, повел ее в спальню, чтобы показать все, на что способен. * * *       Оржи ди ан Суарт смотрел, как темные, коих было четверо, подходят к месту его пленения. Двое были с оружием – древним, но таким же смертельно опасным, как и современное, а двое – шли впереди, неся в руках какие-то емкости. Хотелось отстраниться, вжаться в дальнюю стену, оставив между собой и темными как можно больше пространства, но субстанция, в которой его запечатали, практически не поддавалась вмешательству его силы, так что он мог только смотреть на эту четверку и молить Вселенную о том, чтобы та позволила ему пережить едкую энергию, которой фонили пришедшие.       – Оржи, ты меня слышишь? – спросил Владыка Пустоты, остановившись на том расстоянии, когда его энергия уже была ощутима, но еще не изъязвляла тело. – Мы не смогли привести с собой Энди, а значит, и разговаривать ты с нами не сможешь. Но мы можем чувствовать твои ответы. Просто старайся сделать их наиболее короткими. «Да» и «нет». Понимаешь?       Оржи послал короткое «да».       – Отлично. Сейчас к тебе подойдут эти двое, – положил он руки на плечи тем, кто держал емкости с каким–то веществом. Сначала один, потом второй. И ты нам скажешь, от кого идет меньше тьмы. Грайб, давай.       Тот, чье имя назвали, сделал вперед несколько шагов, и Оржи, запаниковав, попросил остановиться. Ваэл, как ни странно, понял, отозвал своего раба и попросил подойти второго. Оржи напрягся, готовый к боли, но существо, обладающее четырьмя конечностями, шло и шло, пока не прикоснулось рукой к его тюрьме, а боли не было. Оржи испытал растерянность, понимая, что создание было пропитано тьмой, но само по себе темным не являлось, и расслабился.       – Я так понимаю, Рид у нас тот, кому приблизиться позволили? – задал вопрос тот, кто обладал тонкими тентаклями, как хвосты, развивающиеся за его спиной.       – Видимо, его энергия нейтральна, – согласился Ваэл. – Рид, тебе придется все сделать самому.       – Не вижу проблем, – согласился тот, вернувшись и забрав у своего спутника остальные контейнеры. – А вот вам придется отойти.       – Сейчас дам вводные, и мы вас покинем, – согласился Ваэл, смотря на Оржи. – Теперь послушай меня, эрвисаль. Твой разум частично заперт в душе нашего друга. Так что когда мы тебя освободим, ты все равно будешь с нами связан. Не стоит пытаться сбежать. Мы дадим тебе право находиться как можно дальше от нас, ты сможешь ставить щиты от нашей энергии, но тебе придется откупиться за свою жизнь. Ты понимаешь?       Оржи понимал и был готов платить.       Ваэл это осознал и кивнул, давая право подойти черноволосому разумному к тюрьме, чтобы плеснуть вещество, находящееся в контейнере. Смолу, или то, в чем его заключили, начало разъедать, и Оржи испугался, понимая, что также может начать разъедать и его тело.       – Тебе не все ли равно? – хмыкнул Ваэл.       Оржи задумался, но потом сжался от страха, понимая, что его спасителей, даже темных, может задеть вирус, которым было пропитано его тело. И мысль об этом была ярче, чем мысль о возможной боли. И ее он попытался внедрить в разум темных.       – Не переживай, – хохотнул Ваэл. – Мы справимся. На всякий случай мы создали клоны наших тел.       Оржи принял это во внимание, готовый к тому, что его начнет разъедать веществом, что практически добралось до тела, и приготовился к боли. Темноволосый гуманоид плеснул вещество из второго контейнера, заставив ощутить прикосновение жидкости и осознать, что часть тела уже свободна от вещества, сковавшего его. А боли все не было. Ваэл, отошедший на пару десятков шагов назад, только усмехнулся, давая понять, что знал, чего стоит ожидать. Его партнер тоже не выказывал никакого беспокойства. Как и третий темный, который стоял где-то посередине между тем, кто его спасал, и теми, кто руководил.       – Нужно еще, – темноволосый пощупал вещество, в котором был заключен Оржи, а потом прикоснулся к его телу, заставив ментально вздрогнуть от прикосновения.       – Нет, не нужно, – качнул головой Ваэл. – Эрвисаль теперь сам сможет освободиться. Я же прав?       Оржи дал понять, что «да», и Ваэл махнул рукой.       – Мы уходим. Тебе сутки на преобразование. И запомни, ты должен будешь покинуть этот мир с нами.       И снова ему пришлось сказать «да», а как только темные ушли, начать менять свое тело из физического в энергетическое. Благо доступ к энергии мира он получил, а еще был связан с единственным светлым, что хранил часть его души в себе. Благодаря этому единению и не пришлось искать место, где остановились те, кто его спас. И, хотя хотелось сбежать, чтобы ничем не быть обязанным своим спасителям, Оржи не смог бы это сделать, даже если бы всерьез воспринимал свои желания. Хотя и так знал, что долг жизни является долгом, от которого не освободиться, пока не отдашь.       Понимая, что ночь и все спят, Оржи, не торопясь, осмотрел пространство, где оказался, осознавая, что это какое-то судно. И тот, в ком часть его души, находится в странной субстанции из металла, очень напоминающей его собственную тюрьму. Пройдя на нижнюю палубу, Оржи увидел металлический кокон и прикоснулся к нему, чтобы понять структуру и при возможности помочь светлому освободиться. Металл дрогнул, как живой, и начал осыпаться кристаллами, что впитывались в пол словно состояли из жидкости, как и сам пол, оставив светлого полулежать на ложе из металла.       – А, Оржи... Привет... – сонно и совершенно спокойно произнес светлый, не открывая глаз, ощутив его присутствие. – Тебя вытащили?       – Да, и сказали, что я должен идти с вами, – согласился тот. – Но куда?       – Туда, куда идем все мы, – потянулся светлый, открыв глаза. – В наш мир, где ты можешь нам помочь.       – Жизнь за жизнь, – согласился тот. – Но потом вы меня отпустите.       – Давай я скажу, – светлый встал с металлического ложа и, поведя рукой, установил столик, на котором появилась еда и напитки, притом не было алкоголя и мяса, что Оржи оценил. – Тебя и сейчас никто уже не держит. Забирай часть своей души, что внедрил в меня, и уходи, если хочешь.       – Я ценю свою жизнь, – отказался Оржи. – Я дам столько, сколько получил.       – Сколько бы времени ни потребовалось для этого? – удивился светлый.       – Именно. Об одном прошу. Постарайся, чтобы твои темные друзья не касались меня своей энергией.       – Сделаю все, что могу, – кивнул тот, – но ничего не обещаю.       – Приятного пробуждения, радость моя, – внезапно раздался голос из динамиков, расположенных на палубе. – Как я понимаю, ты очнулся и готов действовать?       – О, Вель, рад тебя слышать, – с улыбкой произнес светлый. – Да, я очнулся, Оржи рядом и, судя по всему, мы уже можем покинуть данный мир.       – Да, я тоже так думаю, – согласился тот, кого назвали Велем. – Свое предназначение мы выполнили, а значит, можем уходить. Как оказалось, именно Оржи был нашей задачей.       – Так в чем дело? – не понял светлый. – Пошли.       – Боюсь, мне еще некоторое время придется решать эту задачу по выходу из данного мира. Но я уже увидел некоторые варианты. Думаю, что еще пару суток – и мы отправимся назад. Правда, пока я эту проблему не решу, придется нам побыть вдали друг от друга, если, конечно, Оржи не будет так любезен, чтобы забрать наконец, частицу своей души из тебя.       – Думаю, нам тоже нужно будет пару суток для решения этой проблемы, – согласился светлый. – Так что заняться будет чем.       – Я рад слышать, что ты без нас скучать не будешь, – как-то удивительно тепло прозвучали эти слова от того, кто был явно темен. – До встречи, любовь моя.       – До встречи, – нежно улыбнулся светлый и остро взглянул на Оржи. – А теперь давай займемся освобождением меня от твоего присутствия, птичка.       – Надеюсь, мир, в который мы прибудем, не такой же темный, как те, с кем мне пришлось столкнуться... – пробормотал Оржи, занявшись слиянием своей души. * * *       Я завершал обход помещений, который делал ежедневно. Сначала большой круг – по казармам с анабиозными капсулами дар-кэй, потом – средний, где обосновались наши семьи, некоторые сразу с детьми, и третий круг – терминал. Сегодня мне почему-то захотелось заглянуть в каждую «квартиру», которую я создал с помощью расширения пространства для тех, кто решил обзавестись детьми. Сначала зашел к Саю и его братишкам Верр, утонув в многоголосом визге малышни от полугода до трех лет, зная, что у снежно-огненных удалось получить девять малышей, что изводили своих отцов магией и шалостями. Но братья Верр и Сай не жаловались, наоборот – радовались тому, что имеют. Потом заглянул к Валлю с Алесом, застав их малого за сбором логической игрушки. Кивнув на взгляд не по-человечески умного мелкого, понимая, что с этим малым еще намучаемся, если не мы, то его папаши точно. Хотя если бы не Сай с его возможностью снежного альда, обладающего магией жизни, то у Алеса с Валлем никакого бы ребятенка не получилось. Помог. И правильно сделал. А потом заглянул к Олегу с Мурани, навестив их и двух молодых серебряных драконышей, что пищали как котята.       – Ну как, все в порядке? – задал вопрос Аралан, прижимая к груди нашего последыша, притом не мной созданного, а им.       – Да. Все хорошо, – улыбнулся я.       – А вот у меня на душе неспокойно, – не согласился Аралан. – Боюсь, что-то грядет.       – Родной, ну что может быть не так? – вздохнул я. – Точнее, что может быть еще больше не так, чем есть сейчас?       – Не знаю, но я ощущаю волнение энергий, – не согласился тот. – И это учитывая, что ты сделал все, чтобы даже в бездне пустоты мы ощущали себя максимально нормально.       Он был прав, я сделал все что мог, и даже больше. Внутри пустотного щита не было течения энергий, и мне приходилось очень тяжело. Даже Аралан, будучи донором, но не имея доступа к энергии мира, оказался конечен. Пришлось строить свою собственную схему по сохранению энергии внутри аллара. Страшно было подумать о том, чем бы для нас закончилось пребывание в пустоте, если бы не знания Ваэла, которые я применил. Да и то, если бы мне не помогали все наши ребята, исключая дар-кэй, которых я вынужден был поместить в анабиоз, ничего бы у меня не вышло. Но я смог создать плетение на стыке пространственной и конструктивной магии, поддерживая его работу собственной духовной энергией.       Только Аралан знал, как мне больно, как я тяну жилы, позволяя нам дышать и существовать. Только он понимал, как я себя насилую, давая нам возможность жить. И зная это, он дарил мне себя так полно, как только мог. И я не говорю о теле, о близости. Я говорю о душе. И то, что он решился получить свое собственное дитя, тоже было прогибом под меня.       – Если кто-то собирается на нас напасть, то я его остановлю, – улыбнулся я.       – Не думаю, что это нападение, – качнул головой Аралан. – Скорее, попытка с нами связаться.       – Тогда это хороший знак, – согласился я.       – Если это так, то может, ты бы поспал? – предложил Ар.       – Я не устал, родной, – отмахнулся я.       Аралан только криво улыбнулся, показывая, что веры мне нет, и продолжил играть с сыном.       Я погрузился в созерцание пространства, готовый укреплять сетку созданного плетения, когда услышал стук в дверь. Пришлось вставать и идти открывать.       – Приношу свои извинения, хтур, – на пороге стоял Мурани. – Но я ощущаю колебания энергий. Словно кто-то или что-то пытается пробиться к нам.       – Я тоже это ощущаю, – согласился Аралан, подойдя к нам. – Вот только не пойму это враг или друг.       – Вы тоже здесь потому, что кто-то пытается к нам прорваться? – подошел к нам Сайвар.       – Боюсь, что я сейчас не могу четко понимать, что мы ощущаем, – виновато улыбнулся я.       – Тогда мы будем чувствовать за тебя, – согласился Мурани.       – Эй, я чувствую... – выбежал из каюты Мурани Макс. – Чувствую, что нас зовут. Мы откликнемся?       – Да, – подумав, согласился я. – Я смогу защитить нас, если это враг, а если друг, то он нас выведет.       – Ну так дерни за нити энергии! – возмутился Макс. – Ты же нас скрываешь!..       – Я?.. – удивление было сильным. – Почему я?..       – Дерех, – Макс обхватил меня руками. – Ты нас скрываешь в коконе своей странной схемы, и тебе же его разрушать, чтобы ответить тому, кто нас зовет.       – Кокон?.. – я не совсем понял, о чем он, но осторожно выпустил паутину энергии вокруг аллара, ощутив, как на один из щупов отреагировали, послав ответный импульс. – Значит, кто-то нас нашел, несмотря на то что я попытался скрыть наше здесь пребывание, – согласно кивнул я, ощущая, что многовековая усталость, с которой я вполне успешно боролся все это время, упала мне на плечи огромным грузом. – Думаю, скоро мы выберемся, – устало пробормотал я и, не слушая оживленный гомон ребят, поплелся в свою каюту.       Как говорится – «пост сдал», а тот, кто его принял, теперь сможет нас обнаружить, раз уловил наши координаты. Больше нет смысла в постоянном поддержании структуры, которая всю энергию делала удобоваримой. Эту схему я создал по подобию станции очистки воды, только очищал и перерабатывал не воду, а энергию. А так как приходилось практически все время держать ее на своей духовной энергии, только изредка, когда совсем не оставалось моральных сил, погружаясь в подобие сна, то сейчас я решил наконец поспать. И едва дошел до кровати, рухнув на нее навзничь, смотря в белый потолок, медленно проваливаясь в дурман сна. И почти заснул, но кровать внезапно прогнулась под телом Аралана.       – Дай мне хотя бы пару часов, а потом приставай, – пробормотал я, повернув к нему голову.       – Обязательно дам, – согласился тот, но почему-то вместо того чтобы позволить мне поспать, оседлал мои бедра и потянулся к губам.       – Ар, ну пожалуйста... – я его даже спихнуть не мог, настолько расслабился после того, как получил связь с реальностью от кого-то, кто нас ищет. – Дай отдохнуть...       – Обязательно. Но потом, – он навис надо мной, смотря мне в лицо, и пришлось сосредоточиться на нем. И только сейчас я заметил несоответствие. Лицо Аралана шло рябью, словно сквозь его внешность пыталась проявиться другая, а потом его глаза сменили цвет на бирюзово-синий, заставив меня вздрогнуть и выплыть из полусонного состояния.       – Не понял... – медленно произнес я.       – Понимать тебе и не нужно, Дерех, – странно знакомая улыбка исказила его губы. Таким я Аралана не видел и не ощущал никогда, и таких эмоций у него не замечал. – Тебе нужно дать мне связь.       – Как? – я сосредоточился.       – Разум открой и не беспокойся. Мне пришлось на короткое время завладеть телом твоего супруга, но как только я создам прочную нить связи, сразу отпущу его.       – Размечтался, – я окончательно собрался с силами и, хоть и с трудом, но скинул Аралана с себя. – Зря я, что ли, скрывал нас столько времени?       – Дерех, очнись, это я, Ваэл! – дернул меня за руку тот, кто вселился в тело Аралана. – Ты имеешь что-то против того, чтобы я тебя нашел?       – Ваэл?.. Ваэл Нар Арду? – удивился я.       – Именно! Кто еще, по-твоему, мог бы вас в пустоте найти! Нет, если хочешь, то я тебя здесь еще на тысячу лет оставлю и выберусь с той планеты, куда нас Макс загнал, другим способом...       – Твою ж едрищенскую! – буркнул я, снимая щиты с сознания. – Бери все, что нужно, я перед тобой открыт.       – Умный мальчик, – хмыкнул тот, ухватив меня за шею и смотря в глаза.       Стоило нашим взглядам скреститься, как я ощутил нить связи. Она с каждой секундой крепла, словно магнитом притягивая нас друг к другу. То ли меня и Ваэла, то ли наш аллар и тот транспорт, в котором путешествовали они. В какой-то момент притяжение стало настолько сильным, что я начал ощущать боль, словно из меня вытягивали нервы, и закусил губу, чтобы не застонать.       – Потерпи еще немного, прошу тебя, – процедил сквозь зубы Аралан, давая понять, что эта связь для него так же болезненна. – Мы почти закончили... Руку протяни...       – Куда?.. – прохрипел я.       – В сторону, где я могу проявиться, – так же хрипло и натужно пробормотал он. Я поступил как он просил, ощутив, как пространство вокруг моей ладони уплотняется, и внезапно почувствовал хватку, буквально выдернув Ваэла откуда-то извне на наш аллар.       – Это было жестко, – устало и расслабленно рассмеялся Владыка Пустоты, выпав откуда-то из другой реальности на пол моей каюты. Аралан же, перестав быть нашей связующей нитью, рухнул на кровать, потеряв сознание. – Ну привет, путешественник в пустоте.       – И тебе не хворать, – пробормотал я, ощущая, как в меня вливается чуть ли не океан энергии, который шел от Ваэла. – А ты здесь как, один?       – Скажи спасибо умениям своего братца, – кряхтя, Ваэл поднялся с пола. – Если бы не он и не его умение конструктора, которое ты пытался у него отобрать, был бы один, а так они все вот здесь, – постучал он себя по груди. – В моем пространственном кармане. Но, для того чтобы их освободить, нам нужно пространство пошире, чем твоя каюта.       – Тогда идем в ангар, – я вскочил с кровати, понимая, что снова полон сил и энергии. – Как тебе вообще удалось к нам пробиться? – уже шагая по коридору, произнес я.       – Все просто, – Ваэл шел рядом. – Изначально я задействовал вашу с Энди родственную связь, чтобы узнать, где ты, а потом разобравшись, что ты завис в пустоте, использовал собственные возможности поиска. Только одного понять не могу: зачем ты полез внутрь пустотного щита? Неужели на Нерее все так плохо, что это был единственный способ спастись?       – Нет, там было все спокойно, – отмахнулся я. – Во всяком случае, в тот период времени, когда мы оттуда ушли. Но Валль ощутил, что твой щит лопнул, и мы полетели проверить, что с ним. А когда оказались рядом и я решил его подлатать, нас ухватила какая-то тварь и затащила внутрь, – я скинул ему ментальную проекцию произошедшего.       – Хм, ну все понятно как бы, – покачал головой Ваэл, – но какого беса вы на семинарга сагрились, понять не могу.       – На семи... кого?..       – Семинарг, – как идиоту, терпеливо повторил Ваэл. – Знаешь, что такое лейкоциты? Те, которые очищают кровь? – я кивнул, хотя слабо понимал и что такое лейкоциты, и причем здесь это существо. – Так вот, семинарги, как те лейкоциты, защищают пустоту и латают пространство вокруг нее, если оно разошлось. Особенно они активны в пустотных щитах. Вы на него напали, он вас посчитал угрозой и защитился как мог. Еще скажи спасибо, что я им установку дал не уничтожать агрессора, а просто утягивать его в пустоту. Иначе вы просто стали бы его пищей.       – Спасибо, – хотелось произнести с издевкой, но пока говорил, понял, что нас спасло только чудо под названием Ваэл, который перепрограммировал защитников пустоты. – Если бы не твоя установка...       – Именно, – согласился Ваэл. – Притом, такую я им дал, только когда с вами познакомился. Считай, что чуйка сработала.       – Ты лучше скажи, твое присутствие здесь поможет нам покинуть пустоту? – повел я рукой, пропуская Ваэла в ангар.       – Дерех, ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь, или за время нахождения здесь забыл, кто я такой? – чуть насмешливо произнес Ваэл, сделав какой-то непонятный жест рукой. После этого на пол ангара с грохотом, сотрясши чуть ли не весь аллар, вывалился огромный, длиной метров сто и высотой метров в двадцать, кусок металла, напоминающий своими формами яйцо.       – Я чуть себя не забыл! – буркнул я, не отводя взгляда от серо-стального яйца, к которому меня тянуло как к чему-то знакомому. И, решив отложить наш разговор с Ваэлом на чуть позже, я подошел к эллипсу. Прикоснувшись к нему, осознал, что вижу и чувствую. – Ну, привет, мы-я, – тепло улыбнулся я, ощущая отклик живого металла. – Выпускай своих гостей на волю.       Стоило закончить фразу, как в середине эллипсоида образовалось овальное отверстие, позволив ощутить отклик пяти существ, а спустя пару минут наружу осторожно выглянул один из них. И смотрели мы друг на друга без капли узнавания.       – Да, забыл тебе сказать, – чуть неловко повел Ваэл плечами. – Мы хоть и вернулись в реальный мир, но вернулись теми, измененными, какими нас сделал Макс. Тебя узнает разве что Грайб, так как ему память не стирали, да и из всех разве что его ты и узнаешь, ну, кроме меня. Все остальное – спрашивай с Макса.       – А это... – я указал на разумного, что спрыгнул на пол. – Кто?       – Это Ридан, – тяжело вздохнул Ваэл. – Точнее, его матрица.       – По большому счету, все, кроме тебя, так и находятся где-то, где их оставил Макс? – с горечью произнес я.       – Да, – согласно кивнул Ваэл. – Но я не мог уйти сам, оставив их там. Скажи, у тебя есть место, где очень светлое существо сможет не бояться соприкосновения с нашими темными энергиями? – резко поменял он тему. – Нам пришлось с собой захватить эрвисаля. Считай, что это местный ангел...       – Я знаю, кто такие эрвисали, – отмахнулся я от него и коснулся коммуникатора. – Мурани, будь добр, подойди в ангар номер пять.       – Скоро буду, – тут же отозвался тот.       – Мне стоит куда-нибудь исчезнуть? – тут же напрягся Ваэл.       – Забей, – отмахнулся я. – Мурани больше не испытывает к тебе ненависти. У него сейчас других проблем куча, включая двух драконышей.       Ваэл безмолвно уставился на меня.       – Что? – не понял я. – Какие-то проблемы?       – Пустота, в которой вы провели кучу лет, Дерех, – вот проблема, – попытался обосновать он свой взгляд. – Ты в курсе, сколько энергии потребляют дети Хранителя миров? Я уже не спрашиваю, как Мурани удалось это сделать и на кой.       – У нас здесь сейчас самый настоящий летающий детский сад, – нервно рассмеялся я. – «Как», думаю, ты и сам прекрасно знаешь. А накой... – я скривился. – Для построения сети переработки энергии, чтобы не сдохнуть от ее недостатка, мне потребовалось присутствие на алларе еще почти полтора десятка душ. У меня в загашнике таковые имелись после смерти моих ребят там, в настоящем, а вот тела... Короче, пришлось ребятам постараться и обзавестись детьми. Я четко обрисовал ситуацию, так что все прекрасно знают, кем для меня были наши малявки. Всего лишь узловыми точками для построения рабочей схемы.       – Я не сомневаюсь в том, что ты всем обрисовал ситуацию, – нахмурился Ваэл. – Я хотел узнать, как у Мурани смогли появиться драконыши. Он же бесплоден!       – Боюсь тебя разочаровать, но Мурани очень даже плодовит. То, что у вас ничего не получилось – в этом только ваша с Лиэном вина. Вы по энергии не подходили ему, вот и все. Стоило ему получить связь с тем, кто ему подходит, и он сразу же получил свой первый кокон.       – Что ж, в таком случае на нас с Лиэном лежит еще большая вина, чем я раньше думал, – пробормотал Ваэл, вскинув голову, когда в ангар вошел Хранитель Миров. – Муранэр...       – Ваэл Нар Арду, – коротко кивнул Мурани. – Думаю, не ошибусь, если скажу, что рад видеть тебя здесь. Ты же поможешь нам вернуться, я прав?       – Да, Хранитель, – кивок Ваэла был глубже и уважительнее. – Только что я узнал новость, которая меня безмерно обрадовала. Ты получил драконышей...       – Да, – тепло улыбнулся Мурани. – Сейчас у меня два серебряных малыша.       – Я этому бесконечно рад, мой друг, – так же тепло улыбнулся Ваэл. – И мне бесконечно жаль, что ты потерял миллиарды лет рядом с нами.       – Знаешь, – Мурани подошел к Ваэлу, прикоснувшись к его плечу. – Дерех сказал одну очень важную для меня фразу: «Ничего не происходит просто так», – он улыбнулся. – Это я к тому, что если бы не Лиэн с его проклятием, я бы никогда не получил того, кто нужен мне был как воздух. Мне бы просто его не отдали.       – «Бездушный и тот, кто не имеет души»... – пробормотал Ваэл, а после вскинул голову. – Ты нашел того, кто не имеет души?       – И ты его знаешь, – хмыкнул я. – Это Олег.       – Как просто... – качнул головой Ваэл.       – Зачем позвали? – Мурани обернулся ко мне.       – Эрвисаль, – коротко обрисовал я проблему. – Более светлого, чем ты, на этом корабле не найти.       – Где и что сдохло, что эрвисаль доверился такому, как Ваэл? – удивился Мурани.       – Не мне, а Энди. А зная о том, что мы будем иметь дело с тлеющим фениксом, я посчитал нужным захватить его с собой.       – Это была хорошая идея, – тут же согласился я. – Но как вы его заполучили?       – Это и была наша задача. Он сам вышел с нами на контакт. Я потом расскажу, если это будет кому-то интересно. Сейчас он рядом с Энди, но Энди нам и самим нужен, – развел он руками. – Поэтому я хочу его передать тем, чья энергия не будет разъедать его душу.       – Что ж, я возьму его под опеку, – согласился Мурани, а после указал на эллипсоид.       – Он там?       – Да. Сможешь защитить его от нас?       – Дерех? – обернулся Мурани ко мне.       – Ваэл накормил меня энергией досыта, так что да, можешь расслабиться и черпать силу в любом количестве, – улыбнулся я, увидев облегчение на лице Хранителя Миров.       – Я благодарен тебе, – снова коснулся Мурани руки Ваэла, показывая свое к нему расположение. – Мы все очень устали от экономии, даже пришлось детей своей жизнью кормить... – я сжал зубы, понимая, что своей просьбой уменьшил жизнь Мурани. – Нет, Дерех, к тебе никаких претензий, – качнул тот головой. – Мои годы – это минус от бесконечности, если есть энергия. Я восстановлюсь.       – Это хорошо, – согласился я, понимая, на что пошел Хранитель Миров ради моей просьбы. Ведь он не знал, насколько мы здесь застрянем.       – Тогда я пошел? – Мурани улыбнулся и, получив наше согласие, нырнул в эллипсоид.       – Что ж, – пожал Ваэл плечами, – раз претензий ко мне нет, то у меня к тебе есть просьба, Дерех.       – Поверь, любую исполню, – согласился я, понимая, что одно только присутствие Владыки Пустоты на алларе, который затерялся в пустотном щите, закончит наше долгое скитание.       – Нам нужны две совмещенные каюты, где я мог бы поселить тех, кого привез.       – Эндери, Рахура, Грайба и Ридана? – уточнил я.       – Их матричные копии, если быть честным. Конечно, я смог связаться с душами Рахура и Энди, но все равно это еще не они, – вздох Ваэла был полон сожаления.       – Думаю, Макса стоит держать от тебя подальше, – хмыкнул я, но увидел отрицательное движение головы Ваэла. – Даже так?       – Именно. Если бы не его игры с нами, я бы не смог исправить некоторые огрехи в душе Энди. Так что Мурани прав, сказав, что твоя фраза «Ничего не происходит просто так», важна. Я даже больше скажу: я благодарен Максу за предоставленные возможности. Например, я бы никогда не узнал, как важна настоящая физическая оболочка, если бы не он. Ну и другое, по мелочи. Так что, мне это путешествие было интересно.       – Не бойся, я все держу под контролем, – услышали мы, а потом я увидел, как Мурани в полном коконе своей силы выводит эрвисаля из металлического эллипсоида, и проводил этих двоих взглядом.       И только потом, спустя пять минут, из кокона вышли остальные четверо, и, если бы я не знал, кто там находится, то так бы и не понял. Отклика душ не было. Разве что один из людей, который вышел предпоследним, шагнул ко мне, словно желая поздороваться, но потом сделал вид, что это был случайный шаг.       – Что ж, идем, провожу вас в вашу каюту, – пригласил я всех на выход и вышел первым, наконец дыша полной грудью, и больше не опасаясь остаться без энергии. * * *       – Это было... вкусно, – Елизария, улыбаясь, водила пальцами чуть ниже правой ключицы, где отпечатались припухлостями полукружья зубов Адарна, не сдержавшегося в страсти и поставившего ей свою метку.       – Я приношу свои извинения, – повинился тот.       – Расслабься, мне это даже нравится, – отмахнулась Елизария. – Именно то, что ты меня пометил. Как зверь.       – На моей женщине не должно быть шрамов... – начал Адарн.       – На твоей женщине было столько шрамов, что не каждый разумный выживет с их количеством! – перебила Елизария. – И я это только о шрамах, не говоря уже о том количестве отгрызенных частей моего тела.       – Я не увидел ни единого, – Адарн провел ладонью по груди Лиззи, по ее животу и бедрам.       – Потому что я – богиня жизни, – хмыкнула та. – И умею восстанавливать то, что нарушено. Но если ты считаешь, что на твоей женщине не должно быть шрамов, то ищи ту, которая их не имеет.       – Я имел в виду, что моя женщина может делать что хочет, но иметь шрамы, которые ей нанес я, не должна, – поцеловав Елизарию в плечо, произнес Адарн. – Если только эти шрамы не нравятся ей самой.       – Пусть этот будет первым из тех, что нанес мне ты, – сыто улыбнулась Елизария. – И те, что нанесешь еще, я тоже буду сохранять. Все.       – О, у меня тогда целое поле для будущих шрамиков, – хохотнул Адарн. – Так как я готов тебя кусать постоянно.       – Какое ты ненасытное существо, – со смехом отозвалась Зара.       – Ну, какое есть, – хмыкнул Адарн, давая понять, что готов еще на один раунд.       – Нет-нет-нет, не сейчас, – томно и сыто произнесла Елизария.– Дай отдохнуть. Пожалуйста.       – Как хочет моя богиня, – согласился Адарн, подложив руку под голову любимой женщины, – нежно и нетребовательно лаская ее плечо и спину, постепенно погрузившись в свои мысли.       – И о чем же думает мой роскошный мужчина? – мурлыкнула Елизария, желая не только ласк, но и разговоров.       – Боюсь, мои мысли немного далеки от тех, что ты хотела бы услышать, – хмыкнул Адарн, поцеловав Лиззи в шею.       – Дорогой мой, боюсь тебя разочаровать, но ты говоришь не с нежной девушкой, а с бойцом, у которого мысли тоже не только вокруг кровати вертятся, – хихикнула она.       – Понимаешь, дорогая, я – феникс, – осторожно произнес Адарн, не зная, как отреагирует его супруга. – Конечно, я старался всеми частями своего разума быть с тобой, но это не просто... Так что кое-какие проблемы я решал параллельно.       – И какие? – Лиззи устроилась на груди Адарна, подложив руку под подбородок и смотря ему в глаза. – Как вернуть наших потеряшек?       – Не в моих силах их вернуть, – с сожалением произнес Адарн. – Они где-то в том пространстве, куда мне нет входа. Нет, я знаю примерное время, когда они вернутся, но помочь им ничем не могу. Я думал о другом. Видишь ли, у меня есть на примете те, кто может помочь вам в том нелегком пути, который для вас по глупости построил Макс.       – Те, кто ему свернет голову и скажет, что так и было? – весело хихикнула Елизария.       – Если бы это помогло... – вздохнул Адарн. – К сожалению, Макс из тех, кто нам очень нужен. И говоря «нам», я имею в виду фениксов. У него очень интересный путь, который поможет всем нам, включая Дереха, как того, кто создал нас. А значит, и убивать его – не лучшая идея. Но я задел несколько вероятностей, и в одной из них нашел ответ на мучившие меня вопросы.       – Не томи, – Лиззи несильно ущипнула Адарна за бок. – Мне уже интересно.       – Есть у меня на примете один феникс, который может помочь всем. Даже, как ни странно, не столько он поможет, сколько его спутники.       – Так за чем же дело стало? – не поняла Лиззи.       – Скажем так, мне нужно за ними сходить. И желательно в ближайшие дни, чтобы они оказались в данном мире если не до прибытия наших потеряшек, как ты их назвала, то хотя бы вместе с ними.       – Я готова, – кивнула Елизария. – Когда идем?       – Я хотел это сделать сам, – не совсем уверенно произнес Адарн.       – Ты должен это сделать сам или не хотел меня утруждать данной дорогой? – переспросила Елизария.       – Твое присутствие ничего не изменит, – спокойно отозвался феникс. – Так что если тебе любопытно, то можешь идти со мной.       – Конечно, любопытно! – взвилась Лиззи. – Я уже три тысячи лет, не фигурально, а реально выражаясь, не была нигде! Дай хоть воздуха другого мира вдохнуть! – не дожидаясь ответа, она вскочила с кровати, чтобы одеться. – Я только Ррокса предупрежу, что мы уходим, и денег ему оставлю.       – Ладно, как скажешь, – Адарн даже не собирался перечить. Слишком хорошо знал Елизарию, и то, насколько та легка на подъем. У него был выбор: сказать о том, что уходит или уйти одному, и раз он выбрал первый вариант, то и останавливать Лиззи не собирался. Фениксу ли не знать всех последствий своих действий?..       За следующие полчаса Лиззи метеором промчалась по таверне, успев поднять хозяина и оплатить ему долгосрочное проживание Ррокса, заскочить к самому урру и предупредить о том, что уходит, а также собрать паек на три дня путешествия. И сейчас, будучи во всеоружии, она от нетерпения переминалась с ноги на ногу у двери.       – И позволь тебя спросить, куда ты собираешься? – хмыкнул Адарн.       – В путешествие, куда же еще?       – Не так спросил, – усмехнулся Адарн. – Зачем нам выходить куда-то?       – А как тогда? Порталом?       – Родная, – Адарн Фарринар взял ладошки Лиззи в свои руки. – Мы, фениксы, ходим не порталами, а движемся через наш собственный мир.       – Ты... ты хочешь мне показать ваш мир?.. – потрясенно прошептала Елизария, уже не раз слышавшая о пространстве фениксов.       – Уже не только наш, но и твой, счастье мое, – улыбнулся Адарн, поцеловав пальцы любимой.       – Доверяешь? – лукаво улыбнулась Лиззи супругу.       – Пойдем? – предложил тот и, увидев кивок, утянул Елизарию в подпространство фениксов. – Дело не в доверии, счастье мое, – остановился он, приобняв Лиззи за плечи сзади, позволяя ей рассмотреть мир и понять, что она видит. – Дело в знании того, что ты никогда меня не предашь.       – Фениксы не верят, а смотрят, – согласно пробормотала Лиззи, пытаясь осознать, что видит.       Сейчас они с Адарном стояли на небольшом, метра три в диаметре, столпе, созданном из гранита. Но не обтесанном, не отполированном, а словно вырванном из куска породы, со своими трещинами, сколами, наростами... Ближайший столп, который хоть и терялся в тумане, но был виден, точно давал понять, что находится у нее под ногами. И это был просто кусок скалы, каким-то образом отколотый от общего массива и поднимающийся ввысь на сто или более метров. Ниже она не видела, так как все покрывал туман. Но не обычный, белесый, к которому она привыкла, а переливающийся, словно радуга. И небо, если оно было небом, тоже было покрыто радужными всполохами, словно от полярного сияния. Только сейчас была не ночь, а ясный день.       – Как же красиво... – тихо прошептала Лиззи, с удивлением ощутив как по щеке прокатилась слеза. – И как здесь невероятно спокойно...       – Да, спокойно, – тепло улыбнулся Адарн, поцеловав Лиззи в макушку.       – Тот, кто это создал, был поистине великим Творцом, – качнула головой Лиззи.       – Спасибо на добром слове, родная, – хмыкнул Адарн.       – Это был ты?! – Лиззи резко вывернулась из объятий феникса.       – Создал – да, я, – согласно кивнул тот. – Но придумал этот мир Дерех. Там, внизу, под туманом, скрывается обширная долина, бесконечная для каждого феникса, – начал рассказывать он. – Каждый столп – это вход в такую долину того, кому она принадлежит. Сверху, со столпа, можно увидеть десятки или даже сотни таких же, но если спуститься вниз, то пространство не обойдешь и за сотню лет, если так хочет сам феникс.       – Десятки? Сотни? – Лиззи нахмурилась. – Я с трудом вижу только один...       – Потому что это пространство тебе еще не принадлежит, – согласно кивнул Адарн. – Я же вижу все столпы, так как именно я создатель не только пространства, но и фениксов. Ты, сойдясь со мной, получила свой кусочек данного мира, как и возможность входить в него. Сейчас мы находимся именно в нем.       – Хочешь сказать, что ты подарил мне часть этой потрясающей, духовно полной красоты? – задохнулась от восторга Елизария.       – Да, хорошая моя, кусочек этой красоты, – улыбнулся Адарн. – А тот столп, который ты видишь – это уже сектор моей долины. Сейчас пока ты связана только со мной, ты видишь лишь его, но чем больше фениксов откроют для тебя свою душу, тем больше столпов ты будешь видеть. Считается хорошим тоном перемещаться только по столпам, не спускаясь в долину, если только феникс тебя сам туда не пригласил. Порталы, как сама понимаешь, можно строить со столпа на столп, и все зависит только от степени родства или знакомства с фениксом, на чей участок ты перемещаешься. Например, я могу увидеть вблизи долины своих сыновей и дочерей, потом – внуков и правнуков, и только потом – друзей и знакомых.       – А если мне, например, нужно поговорить с каким-то фениксом, которого я знаю только по имени? – озадачилась Елизария.       – Тогда ты можешь просто мысленно назвать его имя, находясь в данном пространстве, и тот феникс, которого ты хочешь увидеть, придет. И если захочет, то покажет путь к себе, внесет в список своих друзей, так сказать. Ну так что, спустимся в твою долину, или пойдем к тому, кого нам нужно забрать?       – Пойдем, – с усилием переборола себя Елизария. – Думаю, что изучать свою собственную долину я буду вдумчиво.       – В этом ты права, – хохотнул Адарн. – Изучать ты ее будешь очень долго. К тому же хоть это личное пространство и называется долиной, – перенес Адарн Лиззи на свой личный столп, откуда было видно множество иных, – оно может быть таким, каким ты хочешь. Все зависит от фантазии и желания самого феникса или его спутника.       – Хочешь сказать, что спутники фениксов получают свой кусочек вашего пространства? – удивилась Лиззи.       – Если это истинный спутник феникса, то да, он получает такой кусочек. Но чаще фениксы делятся своим личным пространством с теми, кого выбирают в партнеры. Видишь ли, за все время, как существуют фениксы, спутников, которые достойны получить свою долину, было всего лишь пятеро. И сейчас мы идем к тому пернатому, чьи спутники такое пространство заслужили, правда, еще ни разу им не воспользовались, предпочитая населять пространство своего любимого феникса.       – Ого, – удивилась Лиззи. – Это, должно быть, очень сильные личности.       – Когда им были даны долины, они еще не были сильными, – улыбнулся Адарн. – Один из них просто очень сильно любил своего феникса. Любил настолько, что его душа начала пылать тем же огнем, которым горят фениксы. А второй оказался настолько нужен нам, фениксам, что мы отдали ему кусочек нашего духовного мира, зная, что он не использует его во зло.       – Но я же пока тебя не люблю... Вот чтобы настолько сильно... – стушевалась Лиззи.       – Любишь, просто не понимаешь этого, – не согласился Адарн. – Ведь любовь к фениксу – это... – он замолчал, подбирая слова. – Это желание жить вечно не ради самой жизни, а ради того, чтобы фениксу, с которым сошелся, было легче творить свою работу. Это духовный огонь, который никогда не сожжет горящую душу, не позволит ей тлеть и не погубит ее.       – Ты мне обязательно расскажешь все, что я должна знать о вас, – деловито нахмурилась Лиззи. – Ведь насколько я понимаю, я не только твоя жена, но и твой спутник? – В словах было больше вопроса и просьбы, чем утверждения, но у Адарна уже был ответ.       – Моя супруга, мой друг, мой спутник и та, кто помог мне в создании самого племени фениксов. Без твоей работы не было бы всех тех пернатых, которые сейчас охраняют один из кластеров Вселенной.       – Странно это слышать от тебя, того, кто уже давно живет этой жизнью, – качнула головой Елизария, но решила данный вопрос отложить на будущее.       Адарн создал всего три последовательных портала, оказавшись на столпе, подсвеченном не зеленым, а огненным сиянием. Лиззи не успела задать вопрос, что это значит, как рядом с ними проявился высокий и массивный рыжеволосый мужчина, от которого исходила волна агрессии. Не успев осознать, что делает, Лиззи ухватилась за кинжал, встав грудью на защиту Адарна. Но проявившийся рыжеволосый мужлан аккуратно отодвинул ее, как ничего не значащую помеху.       – Чего надо? – раздраженно буркнул он, хмуро оглядывая навестившую его парочку.       – Для начала – поговорить, – спокойно отозвался Адарн, не обратив внимания на грубый тон. – И если возьметесь за мое дело, то и обговорить награду.       – У меня и без вас, Старших, дел выше крыши! – рубанул тот себя по горлу. – Мало того что выперли и скинули на меня обучение молодняка, так теперь еще и подписываете на какие-то странные делишки?       – Мербен, я не Старший, я ваш создатель, – попытался мягко укорить грубого феникса Адарн. – И моя просьба не какие-то там делишки, а проблема вселенского масштаба.       – Ой, да все вы так говорите, – буркнул рыжеволосый здоровяк, но тон снизил. – Ладно, пошли к тебе, поговорим.       – А к себе пригласить не хочешь? – чему-то своему усмехнулся Адарн.       – У меня... немного не прибрано, – уже спокойно оповестил их Мербен.       – Видишь ли, моя просьба касается не только тебя, а всей вашей троицы истинных Ключей. Ну а возможно, что и пятерки.       – Черти бы тебя подрали, Адарн Фарринар! – возмущенно рыкнул рыжий. – Ты еще моих парней в это все впутать хочешь?!       – Думаю, мы должны для начала поговорить, – все так же настаивал на своем Адарн. – И если ты откажешься мне помочь, то я не буду свою просьбу оформлять в приказ.       – Точно? – подозрительно прищурился Мербен, и Елизария наконец осознала, чем же этот феникс отличается от увиденных ею в мироздании отцов.       Этот бурлил эмоциями, как вулкан. Острыми, сочными, яркими. Казалось, что он молод, как некоторые, кого она встречала ранее, но сила, сокрытая под оболочкой, соответствовала силе ее мужа. Если бы она не знала, что Адарн не расслаивается, то посчитала бы Мербена одной из копий того, кого подарила ей судьба.       – Точно. Так что, пригласишь?       – Я предупредил, у меня не убрано.       – Ой, да что я там у вас, пернатых, не видел, – отмахнулся Адарн и шагнул следом за Мербеном в подсвеченный бордовым портал.       Елизария шагнула следом и только потом поняла, что имел в виду феникс, говоря, что у него не убрано. Все пространство, которое она могла окинуть взглядом, кишело смертными. Много строений непонятного назначения, машин, которые что-то увозили и подвозили, огромные кучи камня и песка... И посреди всего этого бедлама, на едва огороженной площадке – сотня тренирующихся бойцов. Но это хоть и немного сбило с толку, было привычно. А вот три дракона, по кругу улепетывающих от одного левитирующего эльфа, и расположившаяся как на пикнике банда из десятка разумных, пьяных до изумления, оказались для богини жизни слишком невероятным проявлением пространства феникса. Невероятным, но удивительно желанным, полным духовной энергии, которой ей так не хватало на Нерее.       – А это... У всех так?.. – ошарашенно спросила она.       – Я предупреждал, что у меня не убрано, – проходя мимо компании алкоголиков, Мербен попытался пнуть одного, но тот ловко избежал удара ногой, показав фениксу средний палец. – Развели срач и бомжатник в моем пространстве, охламоны.       – Так почему ты их не выдворишь? – не поняла Елизария.       – Куда? – страдальчески взвыл Мербен. – У меня же не мое личное пространство, а какой-то перевалочный пункт между реальностью и закрытым пространством! Не красный сектор, а какая-то база для прокачки гребаных авантюристов!       Высказавшись, феникс плюхнулся на диван, стоящий прямо на траве, и создал столик, на котором появились напитки и еда.       – Давайте, присаживайтесь и рассказывайте.       – А твои красавцы? – кивнул Адарн на удирающую троицу драконов и эльфа. – Не пригласишь?       – Сами подгребут, когда поймут, кто к нам пожаловал. Ты только на свою девушку щит повесь, чтобы ее случайно не пригрели чем-то неприятным. А то наш ушастый что-то разбушевался, может и не сдержаться.       – Побудет в стазисе пару суток и больше не будет ни на кого кидаться, – спокойно отозвался Адарн, присаживаясь напротив Мербена и предлагая Елизарии присесть рядом.       – А можно я схожу, понаблюдаю за теми бойцами? – попросила она.       – Еще будет время. Они постоянно тренируются, – отмахнулся Мербен, явно не желая, чтобы кто-то шлялся по его пространству, исключая тех, кому он этот доступ предоставил. – Итак, создатель, я тебя слушаю.       – Да-да, мы все тебя слушаем, – перескочив через спинку дивана, рядом приземлился молодой, светловолосый, достаточно крепкий парень, не уступавший Мербену в размерах. Разве что не фонивший агрессией.       – Если есть причина слушать, – колко произнес эльф, грациозно обошедший диван и присевший рядом с Мербеном. – А то у нас и своих проблем хватает. Например, некоторых чешуйчатых воспитывать.       – Да не лез я в твою лабораторию, ушастый! – возмущенно рявкнул парень. – И никто из моих тоже не лез! Или я не знаю своих отца и деда!       – То, что ты создавал, уничтожил я, – рыкнул на эльфа Мербен. – Ты даже не представляешь, что из твоего эксперимента вышло бы! Точнее, вылезло!       – Все данные я помню, и если что, повторю сразу, как тебя куда-то вытащат, – мстительно прошипел эльф.       – Я тебе «создам», лопоухий! – возмутился Мербен. – Закрою доступ в арсенал, и хрен ты хоть что-то сотворишь!       – Я словно снова домой, к своим отцам попала, – умилительно улыбнулась Елизария. – Там тоже постоянный срач и меряние членами.       Эльф, собиравшийся что-то сказать, осекся и замолчал, как и его приятель. А когда подошли еще двое, то и вовсе стушевался, понимая, в каком виде себя выставил.       – Прошу любить и жаловать, – буркнул Мербен. – Вот этот белобрысый – мой спутник, дракон Руджельд. Это эльф Корнаэль, частичный спутник. Вот эти, – указал он на черноволосого и седого, – отец моего Бесеныша Руджельда, Эмрэн, и его дед, Кагнар. Все вместе мы являемся Ключами Хранителя Миров.       – Кого? – удивилась Елизария, зная только одного Хранителя.       – Они – подобия хтуров, но связаны не с самим Абсолютом, а с одной из его малых копий, – пояснил Адарн. – Им подарили возможность оперировать силой данного осколка Абсолюта, которому самому лень влезать в дела смертных, но который решил не абстрагироваться от жизни.       – Ух ты... – в Елизарии проснулся дух исследователя. – И какой мощью они могут оперировать?       – Примерно одним процентом данной мощи на всех. Но для спасения собственных миров им этого вполне достаточно. По большому счету, у них возможности, равные богам. А так как они привязаны к своему кусочку мироздания, внедренному в красный сектор, то большего объема энергии им и не нужно. Что ж, и я представлюсь, – наконец обратился Адарн к собравшимся. – Я создатель всего данного мира, и всех фениксов. Зовут меня Адарн Фарринар. Рядом со мной – моя супруга, пока что будущая мать одного из фениксов, которого нам надо спасти. И моя помощница в создании всей вашей расы, – повернулся он уже напрямую к Мербену.       – Ну и что же нужно вам, таким великим личностям, от нас, мелких? – Руджельд разлил по небольшим рюмочкам темно-коричневую жидкость. – И хочу сразу напомнить, создатель фениксов: у нас своих проблем куча, так что мы можем отлучиться только ненадолго.       – Руд! Я вообще еще согласия ни на что не давал! – возмутился Мербен.       – Я дал, – спокойно отозвался тот. – Мы должны помочь, так как без нас ребята не справятся.       – Я еще ничего не рассказал, – хмыкнул Адарн.       – А Хранитель уже сказал, что это нам по силам. А также добавил, что с тебя и тех, кому мы поможем, можно требовать все, что захотим. Точнее, то, что нужно именно нам.       – То есть нам придется идти, – нахмурился Эмрэн.       – Не вам, а нам. Вы с дедом остаетесь здесь.       – Может, мне вообще считать, что я свою задачу выполнил и теперь можно уходить? – развеселился Адарн. – Раз вы и так все знаете.       – Если тебе сказать особо нечего, то дай нам портал в нужное время и пространство, а потом жди счет, – буркнул Мербен.       Елизария только головой покачала, кинув на всех пятерых общеисцеляющее, снабдив его убойной дозой успокоительного. Этого оказалось достаточно, чтобы рыжеволосый, как всполох огня, феникс расслабился, перестав фонить раздражением.       – Ребята, если я правильно понимаю, мой муж хочет, чтобы вы оказали нам помощь в одной не очень простой ситуации, – начала она, не уловив от Адарна неодобрения за вмешательство. – Сейчас мы пытаемся спасти феникса, который начал тлеть. Моего будущего сына, если кому-то это интересно. Но, дело не только в его угасании и том, что это мой ребенок от Адарна. Если бы все касалось только его жизни, мы бы попытались справиться сами, или бы пережили его смерть. Дело в том, что он за собой утянет в бездну одно из мирозданий во всех расслоениях и, следом за ним в эту бездну улетит мироздание Хранителей Миров – тех, кто создает и заселяет планеты жизнью. Поверьте, если бы на этом все и завершилось, никто не вмешивался бы в создавшееся притяжение двух мирозданий, даже если бы они ушли всем веером своих расслоений. Но слияние данных мирозданий – отправная точка для свертывания всей мультивселенной, которой управляет Абсолют. Не тот кусочек, который вас энергией снабжает, а тот, который и породил все. Мы просчитали и выяснили, что после свертывания мультивселенной, от былой жизни останутся только осколки – карманные миры, которые смогли вовремя уйти в подпространство. Я не знаю, чем можете помочь нам именно вы, но если мой муж пришел к вам, то ваше вмешательство окажется решающим. Дорогой, я все сказала? Или надо что-то добавить?       – Для того чтобы задумались – все, – вздохнул Адарн.       За столом воцарилась тишина. Руджельд, хекнув, выпил то, что было налито в рюмку, и тут же вгрызся в яблоко. Елизария решила последовать его примеру, но, чтобы не опростоволоситься, придвинула к себе не только блюдо с фруктами, но и тарелку с соленьями, собираясь сразу выбрать, чем закусить. Однако после того как проглотила обжигающую, но невероятно вкусную настойку, лишь облизнулась, придвинув бутылку оной поближе к себе.       – Погоди, – внезапно произнес эльф, забрав у нее бутылку, наложив на нее какую–то печать, после чего вернул. – Теперь она бездонная. Можешь забрать с собой.       – Отлично. Папаш угощу. Они у меня любители такого, – улыбнулась Елизария. – Ну так что? Мы идем помогать нам, или как?       – В чем заключается наша помощь? – деловито спросил эльф. – Как я понял, вы с этой проблемой пытались бороться не один год, но если уже сам создатель фениксов не в состоянии ничего сделать, то... Мне в голову ничего не приходит, чем же мы помочь можем.       – Все просто, – Адарн, расслабившись, откинулся на спинку дивана. – Дело не в умениях, а в знаниях. Некоторыми я не обладаю, а некоторые просто не смогу рассказать. Мы получили перекресток судеб. Узел вероятностей. В центральном мире нужного нам мироздания, которое мы должны спасти, чтобы не случилось беды, собраны многие из тех, кого можно назвать сильнейшими существами Вселенной. Два хтура, две первоосновы, множество богов и хранителей миров... Даже вечный феникс... На первый взгляд, это огромная сила, но на второй... Они все слишком юны, чтобы исправить ситуацию, а мое прямое вмешательство является нежелательным. Нет, если даже с вашей помощью ничего не получится, то мне придется стереть данную реальность и построить ее по-своему, а потом всю оставшуюся жизнь скрываться в карманных мирах, пока Абсолют не загонит меня в ловушку с помощью своих гончих. Пусть это и будет длиться миллионы и миллиарды лет, но я не горю желанием жить в бегах и умереть, утянув за собой всех фениксов. Если же вы появитесь в том мире и передадите часть своих знаний тем, кто занимается этой проблемой, то мы сможем развести мироздания, спасти феникса и не дать вселенной схлопнуться. Теперь же я хочу услышать вашу цену.       – Мы ее пока называть не будем, – вмешался Руджельд. – Слишком много вариантов. Возможно, мы окажем дополнительную помощь, а значит, можем продешевить. Но, как и сказал в самом начале, мы согласны. Сколько у нас есть времени?       – Примерно десять дней того мира, откуда я пришел, – качнул головой Адарн. – Мы пока находимся в прошлом того мира, так что, собираться и решать, как помочь, находясь в своем пространстве, вы можете долго. А также, у вас будет открыт вход в ваше пространство из того мира.       – Я, конечно, не хочу хамить, пернатый, – вмешался в разговор Кагнар, – но у меня такое впечатление, что со всеми своими основами, первоосновами, хранителями и вечным фениксом вы круто облажались. Я прав?       – Нет, ну почему же? – усмехнулся Адарн. – Мы еще не облажались. У нас в запасе примерно триста лет до того момента как все завертится. Судя по тому, как работают хтуры, у нас очень высокий вариант вероятности справиться. Но я не хочу все отдавать на откуп случаю. Подстраховываюсь, так сказать. Просто, – он чуть дернул бровью, – если у нас совсем ничего не выйдет, можно воспользоваться противоположностью силы двух хтуров и оттолкнуть мироздания друг от друга. Но в этом случае они погибнут. Для вселенских масштабов смерть двух разумных – мелочь. И пусть она заденет тех, кто их знает, это тоже не очень большое количество существ. Другое дело – какой силы эти существа. Боюсь, наш сектор тряхнет и очень сильно, особенно учитывая перекресток. Правда, не смертельно. Но стоит ли доводить до подобного, если можно обойтись без этого?       – У тебя есть полный расклад? – вмешался Мербен. – Что мы должны сделать и что в итоге должно получиться? Я просто не поверю, что ты действуешь «на авось».       – Есть и полный расклад, если тебе он нужен. Но я считаю, что ты должен сам все посмотреть. Твои силы феникса в данном мире никто не будет ограничивать. Я бы даже сказал, что сейчас могу дать карт-бланш на любые действия.       – Портал в нужное время и пространство, – буркнул Мербен, получив от Адарна ментальный пакет данных. – Мы подумаем, решим и если наше решение будет положительным, то проявимся в данном мире.       – Благодарю, что выслушал, – кивнул Адарн, после чего встал. Елизария тут же поднялась следом, прихватив бутылку с настойкой. – Пойдем, дорогая. Если мы с Мербеном договорились, то те, чьи тренировки ты хотела посмотреть, тоже появятся на Нерее.       – Как скажешь, – не стала настаивать Елизария, покинув пространство странного феникса. И только когда они оказались на столпе ее будущей долины, наконец задала вопрос, который ее все время мучил. – А почему портал и столп того феникса, Мербена, был алым?       – Красная зона, – вздохнул Адарн, открыв портал голубовато-зеленого цвета, который вывел их на пространство с небольшим лесом, озером и до самого горизонта покрытое нежной травой.       – Но это же пространство феникса. Я понимаю, если бы мы из его пространства могли шагнуть в его реальность, тогда стоит предупреждать, но так...       – Суд Старших посчитал его опальным, а я не вмешивался, так как там он нужен. Пространство данного феникса привязано к красной зоне. Это еще не черная зона, не тюрьма, а только ссылка, но большинство тех, кто правит фениксами, посчитали Мербена и его спутников опасными для открытых миров. Входить в его пространство дозволено только тем, кто и сам находится в красной зоне, мне, ну и... тем, кто будет настолько смелым, чтобы пойти против законов нашего мироздания.       – Как–то неправильно это, – нахмурилась Елизария.       – Все очень просто, – Адарн хмыкнул. – Мербену и его спутникам именно там и место. Именно там они ощущают себя нужными и живут на полную катушку. То, что я назвал ссылкой, не совсем верно. Мы так говорим молодым, тем, кто только оперяется, чтобы они слушали наши предупреждения. Но всегда среди всех рас есть так называемые анархисты – те, кому претит жить по правилам. И у них есть возможность уйти в красную зону, где этих мелких пернатых перехватит Мербен, покажет им свои правила и законы и оставит рядом. До тех пор пока в красной зоне не было Мербена, мы теряли некоторых из фениксов, вынужденные отправлять их в черную зону – зону чистого хаоса. Или и вовсе приходилось их заключать в недра звезд, заставляя скидывать память оболочки.       – А если Мербен откажется быть учителем для ваших опальных фениксов, тогда что?       – О, у него уже образовался обширный круг наставников, которые с радостью возьмут на себя обучение. Например, его старший брат Арлен. Или его друзья... В красной зоне работают полторы сотни тех, кому в данных мирах уютно.       – А скажи... Есть, например, такие, которым уютно в черной зоне?       – Есть, – спокойно кивнул Адарн. – И там тоже есть подобный круг наставников. Понимаешь, Зорюшка, многие знания – большая ответственность. Мы не можем лишить фениксов возможности править миры, поэтому должны обучить их правилам, по которым те могут действовать. Если мы допустим ошибку, то угробим не только мир, где работает неправильный феникс, но и все его расслоения. А это иногда до сотни копий одного живого мира. Посчитай, в какое количество душ обойдется ошибка одного феникса.       – Душ?.. – не совсем поняла Елизария.       – Именно. Если мир фениксом надломан или сломан, то все души данного мира и его копий уходят на очистку, а не перерождение. А иногда подвергаются и поглощению.       – Я поняла тебя, – согласно кивнула Елизария, осмотревшись в своем мире. – Что ты мне посоветуешь сделать здесь?       – Все, что твоей душе угодно, родная, – Адарн создал два кресла, выставив их прямо на траву. – Это пространство как пластилин. Ты можешь менять его под себя бессчетное количество раз. Здесь можно создать абсолютно все с учетом одной особенности: все живые существа, которые созданы здесь, а не перемещены из реальности, будут живы только здесь. Они не будут обладать душами, только внедренными тобой матрицами с подобием самообучающихся искинов и действующие строго по твоим правилам. Но у пространства феникса есть небольшая особенность, отличающая его от реальности. Если здесь не будет ни единого живого, одушевленного существа, мир будет замирать в стазисе. Если же ты здесь кого-то поселишь, кто не будет иметь выхода в реальность, то это существо сможет прожить здесь бесконечно долго. Само состояние времени не будет на него воздействовать. Также пространство фениксов имеет возможность сохранять частичный стазис там, где ты укажешь. Это я к тому, что ты сможешь устроить здесь свой продуктовый и технический тайничок. Появляться здесь ты теперь сможешь тогда, когда пожелаешь... – он задумался. – Ах да, еще одна особенность. Все продукты, которые ты создашь здесь, будут насыщать всех, включая тебя, только в данном пространстве. При выходе в реальность ощущение насыщения будет пропадать. Но на собственной фантазии, без выхода в реальность, можно жить вечно, с учетом того, что вечность здесь может обернуться одной секундой в реальном мире или же продлиться настолько времени, на сколько пожелаешь ты. Ну и еще. Все вещи, которые здесь создашь, будут также нематериальны в реальном мире, если только не будешь использовать материалы из реальности.       – А если я принесу сюда семена из реального мира и здесь их выращу?       – Тогда они и все, что из них вырастет, будет также реально. Правда, для роста этих семян тебе нужно будет перенести сюда и достаточное количество земли.       – Что ж, мне кажется, я поняла, как здесь можно работать. Рисовать желаемое. А если надо что-то реальное, то и приносить именно реальное.       – Все правильно, – согласился Адарн.       – А как часто фениксы находятся в этом своем пространстве? – внезапно спросила Елизария. – А то я заметила, что само пространство как будто обладает очень сильной умиротворяющей аурой... Это же специально, да?       – Да, – Адарн помрачнел. – Когда появились первые фениксы, я не подумал, что мерцание в реальностях, огромные пласты времени и событий будут для них слишком объемными. Фениксы начали закрываться, уходить в себя, некоторые сходили с ума, и приходилось пользоваться помощью лекарей душ... И все это было до тех пор, пока я не переговорил с Дерехом, моим отцом. Тогда он мне скинул свой образ очень уютного пространства, в котором ему было бы ментально хорошо, и я, подумав, создал такое же в подобной виртуальной реальности. Я постарался этот кокон уюта и теплого покоя распространить на весь наш мир, и в какой-то момент мне это удалось. Не одному. Я просил о помощи собратьев, но теперь, если феникс получил ментальную травму, он здесь, в данном пространстве, излечивается куда быстрее, чем в реальности.       – Тебе удалось создать очень уютный мир, – Елизария расслабленно потянулась к Адарну и, совместив их кресла в диванчик, положила голову ему на колени. И сладко застонала, когда нежные пальцы зарылись в ее волосы. – Кайф...       Адарн хмыкнул и, перебирая волосы любимой, никуда не спеша наслаждался их уединением.       – Слушай, а у меня тут еще один вопрос возник, – Елизария повернулась на спину, и Адарн начал гладить ее по надбровным дугам, носу и вискам. – Как ты вообще понял, что я именно та, кто тебе нужен?       Адарн молча пожал плечами, не спеша отвечать.       – Видишь ли, родная, я сначала увидел твою привязку ко мне. Мне она показалась слабой и ломкой, поэтому какое-то время я не обращал на нее внимания. Но и спустя годы она никуда не делась, и тогда я решил посмотреть, что может ждать нас, если мы будем вместе... И понял, что едва не упустил свою судьбу. Сейчас возможно, тебе кажется, что эта связь не так сильна, но чем дольше ты будешь узнавать меня, тем ярче она будет.       – Однако фениксы уже существуют не один миллион лет, а ты уже не тот мальчик, которым был... Хотя и говорил, что не хочешь рассинхронизации. Я чего-то не понимаю?       – Сейчас мы как раз подходим к тому моему возрасту, когда я начал создавать фениксов, – улыбнулся Адарн. – И нет, – поцеловал он супругу в губы, – создавали мы их не так, как обычно создаются дети. Рожденным у нас будет только Ашелин. Ты же понимаешь, что нам нужна целая раса в миллиарды особей, а это невозможно сделать только с помощью известного нам способа? – Елизария хихикнула. – Во всяком случае, быстро. Поэтому ты нашла другой способ.       – Какой? – лукаво поинтересовалась Лиззи.       – О, это великая тайна, которую ты должна разгадать.       – Не, ну я так не играю, – надула губки Лиззи. – Кто у нас создатель фениксов? Так что подсказывай давай, что мне делать.       – Я сделаю лучше, – не согласился Адарн. – Я тебе соберу ту твою группу ученых, с помощью которых ты проведешь кучу экспериментов и сможешь найти решение поставленной перед тобой задачи. А мне всего лишь останется вдохнуть в твой эксперимент разум, – он усмехнулся своим мыслям. – Ты же знакома с группой СКИП? – Елизария кивнула. – Поинтересуйся у Макса, как они помогали друг другу правильно выбрать нужную реальность, в которой будут спасены, и как спасали сами себя.       – Как так? – удивилась та.       – А вот так. Именно их структуру я и взял за основу в создании фениксов. Сейчас, конечно, сложно сказать, они были первыми или же я, но так оно и есть. Просто я, после того как осознал, что они делают, ушел с тобой в глубокое прошлое, где и зачал своих потомков. И именно поэтому я считаю, что помочь тебе в поисках имею полное право.       – Ну, уже хорошо, – согласилась Елизария, после чего рассмеялась. – Главное что всю эту первую волну потомков мне не придется рожать самой.       – Но я бы не отказался на этом способе остановиться особо прицельно, – подмигнул Адарн, вторя супруге своим глубоким и теплым смехом. * * *       – Общий сбор, – нажал я на кнопку коммуникатора второй раз за все время нахождение в пустоте и бодро направился в кубрик, зная, что остальные соберутся достаточно быстро. Ведь весть о том, что мы уже не одни, что нас нашли, распространилась по аллару, как волна стихии.       – А когда мы выйдем в реальность? – тут же, как только возник на входе, задал Макс самый важный вопрос. Притом важный не только для него.       – А вот как только ты нас освободишь от своего вмешательства, так сразу, – ядовито произнес Ваэл, вводя всю свою команду странных, словно клонированных личностей без ощутимого отклика души.       – Боги, Вель, ты как маленький! – возмутился Макс, присев на колени к Олегу и тут же начав накладывать себе еду в тарелку. – Ты уже все сделал, чтобы освободить своих ребят от вмешательства своей структуры, ты их больше не жрешь, так что еще тебе надо? Сними со всех вас эти подобия физических тел, и мое программирование сразу же исчезнет!       – Развоплотить, что ли? – не понял я. – И это вернет им их память?       – Ага, – Макс облизал ложку. – Именно.       – Так просто... – прищурился Ваэл. – Но ведь именно ты запретил нам развоплощаться.       – Запретил потому что хотел сохранить интригу, но некоторых это все равно не спасло от получения реальной памяти.       – Если все готовы, то я могу это сделать, – не совсем веря Максу, но понимая, что тому нет никакого смысла обманывать, произнес я.       – Делай, сил уже нет ощущать себя куклами, – выдохнул один из них.       – Если что, голову Максютке никогда не поздно отвернуть, – согласился я, уничтожив биоконструкты, из которых ярко, на грани боли, плеснула энергия близких мне существ.       Минут десять им пришлось синхронизировать свои воспоминания, а после Эндери встал и, медленно обходя стол, направился к Максу. Но тот, вовремя осознав, что идут за ним, вскочил с колен Олега и отбежал к выходу.       – Но-но! Меня не трогать! Это ты Ваэлу спасибо скажи, жруну вашему! Если бы не он и не его закукливание, не пришлось бы вас восстанавливать!       – Тебе капец, пернатое, – процедил Эндери и бросился на выход за Максом, который успел выскочить за дверь.       – У вас произошло что-то экстраординарное, что оставило в душе моего братца неприятную память? – поинтересовался я.       – Мне пришлось взламывать и переделывать его душу, – качнул головой Ваэл. – После вмешательства Макса от души твоего старшего остались одни клочки. А душу твоего эннэшше мне и вовсе пришлось уничтожить.       – Не-а, – покачал я указательным пальцем, после чего похлопал по груди Аралана. – У меня есть страховка «Последнего вздоха». Когда матрица души готова распасться, если это очень важный для меня разумный, я его призываю к себе. Ну а так как Богдан – очень важный для меня разумный, то его душа сейчас регенерирует в коконе моего любимого донора.       – Ты не поверишь, но я очень рад, что мне не придется отчитываться за смерть одного из вас, – улыбнулся Ваэл.       – Хочешь сказать, когда распылял его, решил, что он умрет? – Грайб так посмотрел на Ваэла, что я порадовался, что все закончилось без смертей.       – Энди мне уже устроил по этому поводу головомойку, – поморщился Ваэл. – Еще и от тебя ее не хватало.       – Я запомню, как ты относишься к тем, кто не является твоей семьей, – холодно произнес Грайб.       – Тебе напомнить, с чем мы столкнулись? – с нажимом произнес Рахур. – Пошло разложение души!       – Двух душ, – колко произнес Грайб. – При этом одну вы спасли, а вторую не пожелали.       – Хватит, – резко произнес я. – Все обошлось. Все живы.       – Но не все здоровы, – почему-то теперь тяжело и с обвинением Грайб смотрел на меня. – Пока мы здесь все, я хочу сказать свое слово, Дерех, – глубоко вздохнув, произнес он. – Я хочу попросить свободу. Я буду рядом, буду помогать, но я не хочу больше быть твоим эннэшше – только другом.       – Прости, Грайб, но я не могу тебя лишить этого статуса, – брови сами собой сошлись к переносице. – Не то чтобы я не хочу тебя отпустить – я просто не могу этого сделать. У тебя есть право спать с теми, с кем хочешь, в свою кровать я тебя тащить не буду, но сам статус эннэшше я убрать не могу. Ты – часть меня. Ты вплетен своей душой в мою душу, и сколько бы ты ни жил, где бы ни жил, ты останешься моим эннэшше. И если мне понадобится помощь тех, кто таким статусом обладает, ты будешь вынужден прийти ко мне на помощь.       Грайб помрачнел, понимая, что с этой службы даже вперед ногами не уйти.       – У тебя есть возможность заменить его, – мягко произнес Мурани. – Если ты ощутишь притяжение к кому-то большее, чем к Грайбу, то сможешь перекинуть привязку с одного на другого, как сделал с Олегом. Нужно только добровольное желание обоих.       – Что ж, раз так... – я задумался. – Хорошо, Грайб, я знаю того, кто заменит тебя, но придется подождать некоторое время, пока мы не справимся с проблемой Нереи. Но кто сможет эту привязку перекинуть...       – Я могу, – Мурани улыбнулся. – У меня есть подобный доступ.       – Хорошо, – я согласно кивнул. – Подождешь?       – Да, Дерех, – Грайб облегченно вздохнул. – И спасибо тебе что понял.       – Ты всегда будешь моим другом, – протянул я ему руку, ощутив крепкое пожатие.       – Ушел, падлюга, – в кубрик вошел Эндери. – Но я его убью. Клянусь!       – Что он тебе сделал? – не понял я.       – Эта сука меня нормального медового месяца лишила! – возмутился Эндери, вызвав смешки. – Чего ржете? У нас было столько времени, чтобы... – он развел руками, ментально давая понять, на что у него было время, – а из-за него я вел себя как полудурок, не помня, кто я такой, и не отдавая себя так, как мог! И это в то время, когда все чувства и эмоции безумно остры!       – Кому чего, – хмыкнул Ридан, наслаждаясь каждой каплей моей крови – не консервированной, не аналогом, а только что сцеженной ему в стакан. – У тебя хоть все это время было чем и с кем заняться, а я Грайба только на последние пару месяцев соблазнил.       – Мне, конечно, интересно, как вы себя в горизонтальном положении проявляли, – язвительно перебил я их, – но у нас тут проблемы как бы.       – Да, проблемы, – согласно кивнул Ваэл. – Я посчитал, сколько времени вас не было на Нерее. Так вот, не знаю благодаря кому, но время в пустоте и там не было синхронизировано. То есть вас не было около восьмисот пятидесяти лет. И вот что меня удивляет на этом фоне, – почему-то внимательно посмотрел он на меня. – Почему вашим детям, Дерех, всем тринадцати особям, от года до трех, если ты говорил, что на их энергии строил свои узлы?       – Помолчал бы, темный, – буркнул Рэв. – Не тебе судить, что у нас происходило.       – Рэв, не нужно, – попросил я. – Ваэл прав. Ему важно знать, что я делал и как. Ведь схему сдерживания энергии я строил по его наработкам.       Алес язвительно хмыкнул, давая понять, что согласен с одним из братьев Верр, но Мурани, который сидел рядом с ним, положил ладонь на его руку.       – Я знаю Ваэла, он не пытается никого уязвить. Ему действительно нужно это знать, – тихо произнес он.       – В пробирках наши дети были! В пробирках, понимаешь?! – вызверился Рик. – Практически всю эту тысячу лет они были только питающим элементом, и только когда Дерех осознал, что малыши умирают, он дал приказ продолжить взросление их телам, позволив нам получить тех, кто сейчас рядом с нами! И еще неизвестно, как на них этот период времени скажется!       – Я привел вам лекаря душ, который сможет помочь каждому из них, – ровно произнес Ваэл. – И да, прости, я не знал, и ничем не хотел обидеть. Мне жаль, что так все получилось. Если бы я раньше рассказал Дереху о семинаргах, то он не полез бы к проколу, проследил бы, чтобы его заштопали, и на этом закончил бы свою экспедицию.       – Кто такие семинарги? – поинтересовался Олег.       – Те твари с щупальцами, одну из которых я в разрыве увидел, – от воспоминания я даже плечами передернул. – Защитные механизмы пустоты. Можно сказать, что в пустотный щит мы попали только по моей вине.       – Тогда скорее уж по моей, – спокойно произнес Валль. – Я тебя сюда направил.       – Все мы хороши, – махнул рукой Эндери. – Взялись лечить мир, который нас нахер послал.       – И не говори, – согласился я. – Теперь даже не знаю, сколько у нас времени на все остается и успеем ли.       – В самом крайнем случае взорвем планету, и шут с ним, с этим мирозданием, – буркнул Эндери. – Уже на все похуй.       – И на Ашелина? – вскинул я бровь, давая понять, что в этом случае не ему решать.       – И на него, – согласно и твердо кивнул Ваэл. – Когда спасал Эндери, я получил право понять, насколько он мне дорог. Терять его я не намерен.       – Что же с вами там, в том мире случилось, что вы так изменили мнение друг о друге? – качнул я головой. – Хотя и до этого были плотно слиты.       – Многое, – как-то загадочно улыбнулся Рахур. – И большая часть того, что мы получили, все же была положительной.       – Твой старший, чтобы ты знал, – указал на меня Ваэл вилкой с наколотым кусочком мяса, – очистил и обновил мое ментальное и духовное тело. Не знаю, как ему удалось всю гадость собрать и уничтожить, но я сейчас чист аки младенец. Хоть бери и становись не Владыкой Тьмы, а Владыкой Света.       – Если бы ты мог стать владыкой света, от тебя эрвисаль не шарахался бы, – хмыкнул Мурани.       – Да этот и от своей тени шарахаться будет. Тоже мне, пернатое светлое... Не достал еще?       – Мы к нему по очереди ходим с Саем, Максом и Араланом, – скривился Мурани. – Оно не светлое, оно... – он поморщился, – заебистое.       – К сожалению, существо нужное и имеющее перед нами долг жизни, – развел руками Ваэл.       – Кстати, ваш эрвисаль, чтобы вы знали, не донор, а тот еще вампир, – произнес Аралан. – И это очень странно.       – Он отлученный, – понятливо кивнул Ваэл. – У него нет собственного источника. Тянет откуда может. Энди не ощущал, потому что сам как атомная батарейка, но если ты так говоришь...       – Не берусь судить, – вмешался Валль в наш разговор, – но если эрвисаль начинает тянуть энергию с разумных, то он очень голоден и его надо накормить.       – Как? – буркнул Эндери.       – Ну пока мы в пустоте, есть только один вариант. Всплеск от доноров. Мне пальцем указать, кто донор, и объяснить, как можно получить большую отдачу? – попеременно посмотрел он на Эндери и Аралана.       – Нет, мы все поняли, – спокойно отозвался мой старший, (или уже младший?), отпив глоток сока. – Ебать нас надо, пока не взорвемся сверхновой.       – Ебать?.. – переспросил я, боясь, что ослышался.       – Я что-то не то сказал? – не понял Эндери.       – Нет, я просто переспросил. Ты уверен, что доноров надо именно иметь?       – Дерех, я думал, это общеизвестный факт, – нахмурился Ваэл. – Донор дает максимум притока энергии только тогда, когда отдается и отдает. А не тогда, когда берет... Боюсь тебя спросить...       – И не спрашивай, – буркнул Аралан, кинув салфетку на стол. – Я просил, но мне казалось, что могу отдавать и так. Оказывается, надо было приказывать.       – Два дебила – это сила, – буркнул Эндери. – Что, братец, лапки научился расставлять и думаешь, что мир сам под тебя подстроится? Может, и не было бы у вас такого цейтнота с энергией, если бы ты хоть раз свой хер поднял!       – Спасибо за совет, – язвительно произнес я. – Раньше сказать не могли?       – Я думал, что это общеизвестный факт, – произнес Ваэл.       – А давайте подумаем, как из пустоты выходить? – в дверном проеме активизировался Макс, настороженно взглянув на Эндери.       – А что тут думать? – не понял Ваэл. – Когда будете готовы, тогда и выйдем. Поясню, почему это не сделал сам, – тут же обратился он ко всем, кто находился в кубрике. – Волна энергии, которая захлестнет ваш аллар, будет настолько мощной, что вы можете потерять себя на какое-то время. И чтобы не было сбоев в работе самого аллара, и никто никого не убил случайно, вы должны подготовиться.       – Как? – первым задал вопрос Олег.       – Перейти в стазис. Я бы лично хотел погрузить каждого из вас, включая детей, если у вас есть доверие ко мне.       Я только хмыкнул.       Когда я только знакомился с Ваэлом Нар Арду, он был для меня едва ли не аналогом дьявола, с которым я сделку совершаю, но чем больше общался, тем больше понимал, что это один из тех разумных, которому можно доверить не только свою судьбу, но и душу. И даже отношение Муранэра к своему бывшему супругу не влияло на мое мнение. А когда Муранэр полностью освободился от влияния связей с Лиэном и Ваэлом, от него я ощутил полное доверие этому разумному. Так что сейчас, когда тот предложил нас погрузить в стазис, я не ощутил никакого сомнения в том, что это нужно.       – Я даю свое согласие, – первым отозвался Мурани, давая понять, что доверяет своему бывшему супругу.       – Я тоже даю свое дозволение, – кивнул я.       Остальным пришлось к нам присоединиться, так как только мы имели достаточное количество знаний и уверенности в правильности действий Ваэла.       – Что ж, видимо, и я не должен быть против, – улыбнулся Валль. – Но я предпочту отказаться.       – Всякий, кто уверен, что удар большого количества энергии по его чувствительности не будет смертельным, может быть в сознании, – спокойно отозвался Ваэл, а после посмотрел на Валля. – Ты можешь быть в сознании.       – А я? – встрял Макс. – Я же вообще чистая энергия.       – Ты если и обезумеешь, это не будет заметно, – ядовито произнес Эндери. – Как был психически неуравновешенным, так им и будешь.       – Эй!.. Я бы попросил!.. – возмутился Макс.       – Феникс прав, – спокойно произнес Ваэл. – Для него удар энергии не будет опасным. Также я могу не трогать и Оржи. Мы только прибыли из пространства, полного энергии, так что он подготовлен.       – Эй, а мы? – не понял Эндери. – Мы что, не подготовлены?       – И вы, – согласился Ваэл. – Но давай будем реально смотреть на то, что я делаю. Если я погружу в сон всех, кроме вас, могут быть вопросы...       – Нет, Ваэл, никаких вопросов, – качнул я головой. – Мы прекрасно понимаем, для чего ты это делаешь. После долгого недостатка энергии мы будем впитывать ее плотным потоком, и это нарушит наше сознание. Наше, но не ваше.       – Есть вариант хорошо поработать с Энди, – пошловато улыбнулся Рахур. – В этом случае, вы получите доступ к энергии и сможете ее принять. Но придется стараться не один день.       – Именно, – кивнул Ваэл. – Но я не хочу использовать Эндери как батарейку, если есть возможность выйти из пустоты раньше. И пусть ваш контур сохранения энергии отлично сработан, утечки все равно есть. А значит, мы привлечем семинаргов. Я, конечно, управляю ими, но не хотел бы получить скопление данных существ.       – Они опасны? – поинтересовался Валль.       – Они голодны, – улыбнулся Ваэл, и эта улыбка сказала многое. Лично я не хотел бы, чтобы так улыбались мне.       – Ты мог бы их накормить, – не понял Макс, сделав шаг за проем двери к нам. Но Энди осторожно положил вилку на тарелку, и отметив это, Макс вновь перебрался к двери.       – Я бы попросил меня не учить, как общаться со своими псами, – мягко попросил Ваэл. – И да, я их кормлю достаточно, чтобы они защищали нужную мне территорию.       – Что ж, – громко произнес я. – Раз мы все решили, пора расходиться по каютам и готовиться к переходу в реальность.       – Да, – согласился Мурани, поднявшись из-за стола. – Пора вернуться.       – Надеюсь, ты ему действительно веришь, – когда мы вышли в коридор, тихо произнес Аралан.       – Не вижу проблем с доверием, – качнул головой Ридан. – Он ни разу не подвел нас за все время, пока мы были в другом мире.       – Здесь дело даже не в доверии, – положил я руки на плечи своим эннэшше, – а в том, что ему невыгодно нас предавать.       – Почему ты так решил? – удивился Ридан.       – Потому что то, что я ему подарил, слишком сильно зависит от нашей с вами жизни, – улыбнулся я.       – Эндери? – хмыкнул Аралан, и я кивнул. – Да, в этом случае мы можем быть спокойны. Пока.       – Почему «пока»? – удивился Ридан.       – «Пока» – это значит до тех пор пока линия жизни старшего и младшего Севретовых полностью не разойдется.       – Уже неизвестно, кто из вас старший, – толкнул меня в бок Ридан. – Вы провели здесь восемьсот пятьдесят лет, тогда как мы на той планете провели всего три года. Дерех, ты уж прости мне мой интерес, но как тебе удалось сохранить себя и свой разум спустя столько лет в неизмененном состоянии? – Уже перед входом в каюту Ридан прижал меня к стене, обняв мою голову ладонями. – Я же вижу, что ты каким был, таким и остался... Иначе я бы не смог тебя принять вновь.       – Все просто, – грустно улыбнулся я, позволив себя поцеловать. – Я стирал память и менял приоритеты сознания все то время, пока мы находились в пустоте. Причем не только себе, но и всем, кто не находился в стазисе. Каждые двадцать лет я пересматривал то, что с нами было, делал выжимку событий и стирал время.       – Потрясающее умение, – согласился Ридан. – Было бы интересно ему обучиться.       – Без проблем, – улыбнулся я, удержав его перед тем, как мы вошли в каюту. – У нас с Араланом сын. Будь добр, прими его. Это ребенок Аралана, не мой.       – А мне ты такое счастье подаришь? – тепло и мягко улыбнулся Ридан. – Я бы хотел...       – Если у нас будет время на Нерее, то обязательно, – согласно кивнул я, а после грустно улыбнулся. – Если бы мне удалось Грайба оставить рядом с собой с помощью ребенка, то и ему бы такое предложил...       – Я думаю, что ты можешь его привязать таким способом, – осторожно кивнул Ридан, – но не думаю, что надолго. Грайб не хочет быть твоим эннэшше. При этом он совсем не против оставаться твоим другом. Я бы даже больше сказал: он не то что не хочет, а не считает себя правым занимать место, которое ему определено.       – Но почему? – я болезненно скривился, понимая, что мы в какой-то момент оба совершили ошибку. Я – приняв его, он – согласившись на привязку.       – Ему больно быть рядом, – пожал плечами Ридан. – Я заметил, что эта связь, именно с тобой, разрушает его душу. А еще... – мы вошли в каюту, и Аралан тут же подошел к сыну и взял того на руки, прижимая к себе, как самую большую драгоценность. Ридан замер, смотря на что-то свое, а после осторожно подошел к Аралану, протянув руку малышу. – Привет. Позволь с тобой познакомиться, – улыбка, скрывающая его зубы, озарила лицо. – Как тебя зовут, малыш?       – Он не говорит пока еще, – ворчливо произнес Аралан, попытавшись отстраниться, но мелкий потянулся к руке Ридана.       – Алин, – стесняясь, спрятав мордашку на плече отца, выдал малой, и я с удивлением взглянул на Аралана.       – Арин, – перевел с детского на нормальный тот, не меньше меня удивившись тому, что малой начал говорить, притом не с нами, а с Риданом.       – Ты мне до этого имя сына не говорил, – обвиняюще произнес я.       – А ты интересовался? – удивился Аралан. – У тебя своих проблем хватало. Да и заметил я, что ты детей не очень любишь.       Я только цыкнул, понимая, что в чем-то он прав. Поэтому давая право Ридану пообщаться с малым, который тянулся к эмпану, словно знал того всю жизнь, ушел в другую комнату. И оставался там до тех пор, пока не услышал звуковой сигнал снаружи наших апартаментов.       – Всех уложил спать, остались вы, – улыбнулся Ваэл. А я увидел, что малой находится не на руках Аралана, а в объятиях Ридана, что-то лепеча ему на своем детском. – Могу не усыплять Ридана, если это что-то изменит, но вы должны погрузиться в сон.       – Как и сказал ранее, не вижу проблем, – согласился я, пригласив его и Аралана в спальню. – Когда и где мы очнемся?       – Уже на поверхности Нереи. Я сам подведу аллар и посажу его.       – Он слишком большой для посадки, – произнес я.       – Думаешь, что лучше всего перенести вас на планету с орбиты?       – Если сможешь, то да, – согласно кивнул я.       – Что ж, так и сделаю, – согласился Ваэл, погрузив в сон Аралана и нашего сына. – Ты еще что-то хочешь поправить или сказать, пока я тебя не погрузил в сон?       – Наверное, нет, – отрицательно покачал я головой, ощутив, как сознание померкло.