Импринтинг миров (ярость феникса)

      Вновь оказавшись на базе, Рапиш занялся тем, для чего его нанял Дерех – знакомством с будущими бойцами и отбором тех, кто казался подходящим для его собственного отряда. Он даже продумал, что скажет своему командиру, если тот спросит его о выборе.       В отряд он выбирал отчаянных бойцов, готовых к любому повороту в своей жизни. Пришлось, скрепя зубы, выбирать даже из своих. Он понимал, что, возможно, сделает их жизнь хуже, но так же понимал, что те, кто никогда не брал в руки оружие, вряд ли ему смогут пригодиться. Обладая слабым даром предвидения, он ощущал, что тех, кто войдет в его отряд, заставят на пределе сил сражаться с тем, о чем он еще даже не слышал. Но холодок предвидения, пробегающий по холке, давал понять, что из команды, которую он набирает для обучения, через год или меньше, останется едва ли половина. Однако, несмотря на это знание, был готов биться до конца. Ведь половина, это куда больше, чем полное истребление, которого он и Туршав ожидали, приведя корабль к Ланибре.       – Ты здесь, – Дерех нашел его в последней казарме, где он, пользуясь своим правом выбора, чуть ли не тумаками загонял в отряд тех, кто даже в этом мире считался преступником.       – Командир? – Рапиш вытянулся в струну. – Прошу дать мне еще десять минут. Я справлюсь.       – Ты это о чем? – слегка удивился Дерех, а потом Рапиш ощутил легкое ментальное прикосновение. – Ах, вот в чем проблема, – Дерех рассмеялся и положил ему руку на плечо. – Я очень плохой маг, но кое-что все же умею. Так что, дарую тебе право и возможность слегка придавливать волю таких, как эти, – кивнул он на смертников. – Думаю, тебе это будет ох как нужно.       Рапиш слегка удивился, но воспользовался дарованной возможностью, осознав, что с данным подавлением, он сможет не опасаться возмущений и возможных восстаний. И, кивнув сам себе, решил, что отбор подождет.       – Командир, думаю, нам стоит поговорить.       – Затем и пришел, – согласился Дерех, ухватив его за руку и перенес в свой дом. – Ты садись, ешь, пей, если надо, и слушай меня, – на столе появилось несколько блюд и кувшинов с напитками, один из которых Дерех плеснул в оба стакана. – Итак. Первое. Я прошел на Валдиру и забрал всех, кого вы просили. К сожалению, некоторые оказались без тел...       – Это как? – не понял Рапиш.       – Это значит, что их уничтожили физически, но я смог забрать души. Даже больше скажу. Я забрал всех погибших, но судьбу тех, кто вам не интересен, буду решать сам. Это тебя не касается. А вот о том, что делать с теми, кто вам дорог, но погиб, и хочу поговорить.       – Командир, ты же знаешь, что я принес тебе присягу, и не предам, – покачал головой Рапиш. – Поэтому, ты можешь просить все, что в моих силах сделать для тебя и тех, кто тебе дорог.       – Я не об этом, – поморщился Дерех. – Твою преданность я ощущаю и принимаю. Как ты заметил, я полностью доверил тебе право работать самостоятельно, – Рапиш изогнул бровь, и Дерех рассмеялся. – Я знаю, чем ты занимаешься и для чего, и полностью поддерживаю твое стремление создать боевую группу. Вмешиваться я буду только как дополнительный тренер для тех, кого ты выбрал.       – А что станет с теми, кого не выбрал? – нахмурился Рапиш.       – В какой-то степени, мне нужны все, со всеми вашими возможностями и умениями, – не стал акцентировать внимание на тех, кто по мнению Рапиша был бесполезен. – Я посмотрю, кто и на что способен, и помогу им определиться. Но меня интересует решение вопроса с теми, кто погиб на Валдире, но дорог вам. Молчи, – стоило Рапишу открыть рот, предупредил Дерех, и тот уткнулся в свою тарелку, готовый слушать. – Итак, как я и сказал, у меня есть несколько десятков душ ваших ребят и девчат, но тел на них не хватает. Решение данной проблемы у меня есть. Точнее, даже два решения. Первое – я вселяю их в другие тела, используя так называемый расходный материал... – он задумался. – Конечно, при этом я потеряю умения и знания тех, в чьи тела вселю ваш народ...       – А второе решение? – осторожно спросил Рапиш.       – Второе – проще для меня, но сложнее для вас. Я создам им собственные тела, но они будут энергетическими, – начал объяснять Дерех. – Визуально и тактильно они не будут отличаться от обычных, но из-за отсутствия материального носителя лишатся некоторых своих функций: сна, голода и возможности размножаться. Эмоции и желания, а так же возможности реализовать свои желания, в том числе и сексуальные, через какое-то время они получат, обучаясь жить в подобных телах, но ты должен будешь помочь им адаптироваться.       – Хм, – Рапиш глотнул из стакана налитый напиток, странно густой и приятно пахнущий, и ощутил как в желудок провалится жгучий огненный ком, заставив закашляться. Такого крепкого алкоголя он еще не пил. – Мне кажется, я понял, что ты хочешь сделать, командир, но для того, чтобы помочь тем, кто вернется к нам в таком виде, я должен буду и сам быть таким.       – Хорошо, – спокойно отозвался Дерех, а Рапиш внезапно понял, что через какое-то время перестанет существовать, как физическая особь, и ощутил легкий страх. – Мне нравится твое предложение, и я готов его принять, – Поведя рукой, он создал рядом со столом обычную лечебную капсулу. – Но, чтобы ты не терял себя, я просто помещу твое тело в стазис, создав новое, энергетическое, и когда ты будешь готов вернуться, то получишь свое физическое вместилище назад.       – Не ожидал, что сохраню возможность вернуться, – страх, сжавший внутренности, как-то сразу отступил, и решение стало окончательным. – Когда мне перемещаться?       – Да хоть сейчас, – пожал плечами Дерех. – Заодно, ты тут же и получишь пару уроков поведения в энергетическом теле.       – А то, что я только что поел...       – Не имеет значения. Все же, я не простой смертный, – хмыкнул Дерех. – Так что, если надумал, то ложись в капсулу, и займемся твоим обучением.       – Есть, командир, – кивнул Рапиш и начал раздеваться.       – Оставь, не стоит, мое погружение в стазис отличается от обычного. Просто ложись.       Кивнув, Рапиш так и поступил, ожидая каких-то ощущений, но внезапно осознал себя стоящим рядом с капсулой, смотря на свое замершее тело. Еще не веря, что получил что-то новое, он сжал руку в кулак, ощутив ту же чувствительность, что и в теле. Сглотнул, понимая, что во рту так же есть слюна и, не понимая, как такое возможно, провел ладонью по лицу, осознав, что практически ничего не изменилось. Разве что недельная щетина пропала.       – Как странно, – пробормотал он, понимая, что изменений не ощущает, хотя нет, ощущает. Пропала боль, исчезли накопившиеся физические проблемы, и разум был невероятно светел и чист. Не как пустой лист, а словно он принял боевой коктейль.       – А теперь садись, и буду тебя учить быть таким, – улыбнулся Дерех, поведя рукой над столом. Еда вроде бы осталась та же, но теперь все, что лежало в блюдах и тарелках, а так же находилось в графинах, начало слегка опалесцировать. – Видишь энергию? – хмыкнул Дерех. – Это хорошо. Думаю, я смогу тебя кое-чему обучить. Сейчас то, что находится на столе, не является настоящим. Это просто энергия, оформленная в вид пищи и напитков. Все это обладает вкусом и запахом, как и естественная пища. И так же насыщает. Тебе приятно будет это поглощать, но голода ты чувствовать не будешь.       – Хочешь сказать, что несмотря на отсутствие голода, чтобы не быть истощенным, нужно будет заставлять себя есть?       – Тебе – нет. Ты можешь питаться от мира. Это твоя возможность – поглощение энергии напрямую. Но да, нужно будет следить за вашими энергетическими собратьями, чтобы они вовремя ели и пили.       – Сон? – озадачено спросил Рапиш.       – Здесь сложнее. Он вам как бы не нужен, и некоторые начнут себя истощать, но ты должен понимать, что беспрерывный поток информации опасен для тех, кто все еще является человеком. Поэтому, придется разгонять всех по комнатам и объяснить, что сон обязателен. Ну, или подобие сна.       – Что ж, я понял. Займусь этим.       – Я создам казарму для тех, кого забрал с Валдиры, с переходом в вашу казарму, объединив их. Где ты поселишь тех, кто будет обладать энергетическими телами, решать тебе. Но ты должен будешь объяснить, что теперь ваша команда будет иметь некоторое количество особей, отличающихся от вас.       – Командир, – Рапиш улыбнулся. – В какой-то степени война, поглотившая Валдиру, началась с того, что некие, якобы чистокровные люди, решили, что эта планета принадлежит только им. Мы – сборный отряд, в котором несколько рас. Если кто-то будет отличаться, нас это не заставит ощущать к ним неприязнь. Но скажите, как быть с детьми?       – Тем из погибших, кому не исполнилось двадцати лет, я слегка подкорректирую разум, лишив их подобного осознания. И, давай будем честными, я не вижу особых проблем с тем, что часть ваших ребят и девчат не будет обладать телом. Например, моя команда, включая меня, не имеют физических тел. Правда, они прошли долгое обучение, и смогли настолько уплотнить собственную энергию, что отличия не замечают. Даже скажу больше, – Дерех как-то странно улыбнулся. – Особой разницы для молекул не существует. Мы все, в той или иной мере, состоим из энергии. Нужно просто научиться ее использовать.       – Я тебя понял, командир, – согласился Рапиш. – Ты имеешь в виду, что при правильном обучении, можно вновь перейти в физическое состояние.       Дерех хмыкнул, долгим взглядом окинув Рапиша, что тот ощутил прохладной волной сканирования.       – Какой ты странный и интересный... Знаешь, возьму–ка я тебя в ученики, мой заместитель. Думаю, лет так через десять, ты начнешь манипулировать энергией на том уровне, на котором ей манипулирую я. А сейчас я дам тебе очень простое задание. Вот, – он создал на ладони небольшой шар яркой энергии. – Возьми это, и постарайся присоединить к себе. Я знаю, что на Ланибре много тех, кто управляется с энергиями, играя их возможностями, но ты этому не обучен. И мне очень интересно, как ты справишься с этим дополнением к себе. Бери, конструкт полностью безопасен, и частично материален, то есть уплотнен настолько, что его можно ощутить.       – Куда я должен его присоединить? – поинтересовался Рапиш. – Внедрить в себя, или повесить на свое тело?       – Не имеет значения. Разве что, не внедряй в душу. Это аурное дополнение.       – Хорошо, – спокойно отозвался Рапиш.       Когда он взял в руку шар энергии, то осознал, что тот легкий и плотный. Как шар, созданный из ваты, покрытый тонкой оболочкой непонятного вещества. Что это такое, он не задумывался. Получил приказ внедрить в себя, и занялся решением этой задачи. Просто прислонить к телу и заставить энергию впитаться не получилось, и он задумался. Что такое аурное или ментальное тело он знал. Все же Валдира и Ланибра давно и плотно торговали, до начала войны, и так называемых манипуляторов энергии, в их мире, точнее в их команде, было достаточно. Многие не только пользовались разработками магов, как те себя называли, но и сами имели некоторые возможности. Например, его предвидение... Но в этот раз оно не помогло. Рапиш ощущал себя полностью материальным, да и шар был достаточно плотным. Конечно, можно было взрезать живот, и поместить шар туда, но носить в себе часть энергии, и прикрепить ее к личности, все же разные вещи. И, понимая это, он не стал калечить себя.       Дерех на его мысли рассмеялся.       – Знаешь, как ни странно, но я именно так и пытался поступить. Внедрить в тело, а не прикрепить к нему. Так что, твой мыслительный процесс мало отличается от моего.       – Можно, я сделаю это не сейчас, а подумаю над тем, как добиться правильного действия?       – Очень хорошая мысль, – кивнул Дерех. – Скажем так, я дал тебе первичные знания и ты уже знаешь, как исполнить мою просьбу. И да, насчет того, что это такое. Это – пространственный карман, в котором ты будешь носить все, что тебе потребуется. Да и не только тебе. Когда ты его прикрепишь, ты получишь доступ внутрь, и там увидишь многое из того, что нужно вашему отряду, особенно энергетическим особям. Еда, например... – Дерех улыбнулся. – И да, пока ты не прикрепишь к себе данное пространство, я даже не подумаю выпускать в мир ваших особей, потерявших тела.       – Благодарю, – кивнул Рапиш, понимая, что ему ставят достаточно легкие условия.       – Иди. Я все сказал, что хотел. Хотя нет! – Рапиш, уже направившийся к выходу, обернулся. – Скажи мне, что с вашим капитаном? Мне кажется, у него какое-то потрясение, или же он смирился с тем, что у него отобрали корабль и команду?       – Нет, – Рапиш улыбнулся. – Мой капитан – менталист. Когда он застывает и перестает реагировать на реальность, это значит, что он находится в полной связи с теми, кого взял под свою опеку и контроль. Вскоре, когда он поймет, что нам ничего не угрожает, то будет готов к диалогу.       – На данный момент, мне от него ничего не надо. Ты полностью его заменяешь, – согласно кивнул Дерех. – Я просто опасаюсь, что он потеряется в том, что видит и ощущает. Есть такая возможность. Так вот, объясни ему, что на данный момент, я просто чиню его корабль, и это не на один день. И, если ему очень хочется вернуться в космос, а я знаю, что есть такие особи, то подбери ему десяток из ваших, и я отправлю его в патруль на малом боте. Думаю, это снизит напряжение в его мыслительных процессах, и он не будет пытаться решать за всех, что и кому делать. Ну, или о чем он там думает.       – Признателен, – снова кивнул Рапиш. – Но знаешь, командир... У меня создается впечатление, что за то, что мы получаем, каждый из нас, нам придется платить, и мы не сможем погасить этот долг.       Дерех, хмыкнув, чуть ли не в один глоток, опустошил стакан с вязкой алкогольной субстанцией, и уставился в стол. Но, так как разговор не был окончен, Рапиш так и стоял, ожидая продолжения.       – Я тебе скажу одно, парень, – собравшись с мыслями, Дерех улыбнулся. – Да, в каком-то смысле мне нужна плата за то, что я делаю, но я возьму ровно столько, сколько вы мне дадите. Требовать чего-то запредельного я не собираюсь. И вот еще что. Ты, собирая команду, очень часто выбираешь смертников, но не стоит. Бери всех, кто готов. Я не простой человек, и не дам умереть никому из тех, кто готов работать на меня. И я сделаю все, чтобы каждый из вас сумел защитить себя в том аду, в который мне, возможно, придется с вами идти. Так что, перестань заботиться о жизни тех, кого собрал. Лучше обращай внимание на их ментал, чтобы никто не сошел с ума и не сорвался. Бессмертие и физическое здоровье вам обеспечено.       – Ты бог? – осторожно задал вопрос Рапиш, понимая, что некоторые возможности Дереха превышают возможности даже самого сильного мага.       – Выше, Рапиш. Куда как выше, – пробормотал Дерех, махнув рукой, давая возможность уйти и подумать над своими словами.       – Я понял, и я не подведу тебя, Высший, – поклонился тот и, понимая, что как-то задел чувства этого невероятного существа, поспешил уйти. Да и дел, которые свалились на него, было достаточно.       Постаравшись выкинуть из головы информацию, которую только что получил, Рапиш направился в комнату, которую делил с Туршавом. Капитан был не только капитаном, но еще и давним другом, с которым они делили невзгоды и проблемы с юности, поэтому Рапиш относился к капитану не только с уважением, но еще и приязненно.       Стоило выйти из дома Высшего, или даже Владыки, как сразу же Рапиш заметил изменение в облике своей казармы. Рядом появилось практически такое же здание, прямоугольный жилой комплекс, но не на четыре этажа, а на все шесть, который был соединен с их казармой переходом. И не только. Вокруг двух зданий была создана сеточная ограда, а между зданий появилась детская площадка. Вроде и мелочь, но Рапиш ощутил благодарность к Дереху, понимая, что тот постарался создать для них личное пространство.       Держа шар пространственного кармана в руках, Рапиш направился к своей казарме, решив пока не пытаться присоединить его к себе. Для начала, нужно было завершить сбор отряда, и дать им первые указания. Правда, после разговора с Дерехом, после того, что тот сделал, хотелось подумать и даже поговорить с Туршавом, но обязательства требовали его присутствия.       Вздохнув, Рапиш сделал еще шаг к казарме, но потом решил все же завершить дела и, неосознанно сунул шар энергии в карман, даже не думая о том, что тот будет выпирать. И дернулся от необычных ощущений, словно часть его кожи и нервов на ноге, потянулась в сторону шара, осознав, что организм начал принимать энергию. Силой воли заставил вмешаться во внедрение и свое ментальное тело, понимая что шар впитался, вростая в то, что он получил, создавая некоторое пространство, которое раскрылось перед его мысленным взглядом.       Дерех сделал невероятное. Он не просто дал «карман», в котором могло храниться что-то, что потребуется его отряду, но и создал нечто вроде программы, которая предоставляла список всего имеющегося. И первое, на что обратил внимание Рапиш, это верхние строки списка, с блюдами, рядом с которыми было в скобках слово (энергетическое). Получается, что его снабдили огромным количеством еды, не считая кучи всего нужного из тренировочного оружия и одежды, которой он мог поделиться. Список был небольшим, но количество имеющегося поражало.       Рапиш удовлетворенно кивнул, решая, как правильно распределить имеющиеся запасы, и только потом разума коснулось осознание, что были изъяты все, кто им нужен, включая тех, кто погиб и сердце, не физическое, а энергетическое, резко сжалось. Надежда и отчаяние смешались в дикий коктейль, причиняя боль, и он, сбившись с шага, медленно пошел ко второй казарме, не зная, успел ли Дерех ухватить те души, которые ему были безумно дороги.       В казарме царил хаос. Ведь они, те кто был на корабле, пусть и думали о своих друзьях, напарниках и приятелях, но все, кто имел семьи, хотел видеть именно тех, с кем жил. И когда вошел в дверь, Рапиш потерялся в толпе женщин и детей, толпящихся внизу, встречающих своих мужей. О чем Рапиш не пожалел, так это о привитом порядке. Стоило парам встретиться, как мужчины, понимая, что всех на первом этаже слишком много, уводили своих наверх, выбирая им комнаты, и первый этаж пусть и медленно, но пустел. Но толпа все еще была огромной, и Рапиш остановился у входа, не зная, куда ему идти, да и стоит ли...       – А... – попытался он произнести имя жены, но горло перехватило болью отчаяния. – Алинара... – почти прошептал он, а потом, ментально дав себе затрещину, крикнул: – Алинара!.. – не ожидая, но надеясь.       И стоило замолчать, как и в огромном зале, где, как ни странно, поместились все, стало практически тихо, и по залу, словно эхом, прошлось имя любимой. Прошлось, и затихло, вместе с шепотками, словно имя придавило всех. Рапиш, походя, вспомнил, что Дерех одарил его подчинением разумных, но не услышав голоса любимой, ощутил пустоту, которая начала заполнять его сердце. Да и на что он надеялся?.. Ведь не только дружба с Туршавом заставила его примкнуть к отряду, но еще и потеря. Потеря, которая случилась задолго до того, как они отправились в космос.       – Рапиш?.. – внезапно, в тишине услышал он тихий голос жены. – Рапиш?! – голос окреп, и разумные расступились, пропуская ее, бегущую к нему, живую, не искалеченную, не потерявшую разум...       Не веря, и веря одновременно, Рапиш подхватил жену на руки, прижав к себе так сильно, как только мог, ощутив, как слезы, которые казались невозможными в теле, созданном из энергии, текут по его щекам. Радость от встречи, на которую надеялся но не ожидал, была настолько сильной, что он даже не помнил, что говорил, покрывая поцелуями лицо любимой, постепенно начиная понимать, что это – настоящее. Пусть тело и создано из энергии Владыкой, но то, чего он хотел больше жизни. Живое тело и живой разум.       Понимая, что придется жене объяснить многое, он не мог заставить себя говорить внятно. Только шептал о любви и касался губами лица любимой, понимая, что та жива.       – Ливилл тоже здесь, – внезапно всхлипнула Алинара. – С детьми... Скажи, мне это кажется?.. Я сошла с ума?.. Я брежу?..       – Нет, родная, – Рапиш чуть повысил голос. – Нам благоволит один из Владык, который и вернул всех, кого смог.       Понимая, что не способен сейчас принимать никакие решения, он, так и не спуская жену с рук, понес ее наверх, надеясь, что найдет комнату, которая будет еще не заселена, и сможет рассказать ей все, и услышать все, что расскажет она.       Идя вдоль зала, в котором скопились сотни разумных, он увидел нескольких бойцов, что потеряно сидели у стены, с отчаянием смотря на восторг встречи тех, кто мог соединиться с любимыми. Сердце снова сжалось от тоски. Ведь если бы Дерех не смог возродить его жену, то он так же мог бы сесть рядом с ними. Сесть, и, скрывая разрывающую сердце боль, тихо радоваться за тех, кто смог встретиться...       – Подожди, – Алинара завозилась на руках Рапиша, заставив его опустить ее на пол. – Вы чего здесь сидите? – стоило молодой женщине встать на ноги, набросилась она на бойцов. – Бегом поднялись, и к своим! Здесь их нет, потому что они первыми решили расселиться! Вас не ожидали! Ведь видели, как вы погибли!       И только после того, как Алинара сказала, что женщины видели их гибель, он осознал, что эти парни тоже имеют энергетические тела. Просто не заметил в ярком свете ламп легкое опалесцирующее свечение от их тел.       Задумавшись, проводив взглядом бойцов, Рапиш подумал о том, что слишком все странно. Он знал структуру данного мироздания, и то, что здесь есть возможность переродиться. И удивлялся, понимая, что некоторые годами этого не сделали...       «Сделали, – услышал он ментальный посыл Владыки. – Но я застал ваш мир умирающим. Совершил все, что мог, и подарил ему жизнь, но посчитал, что вернуть вам тех, кого вы любите, важнее, чем сохранить перерождение».       Рапиш болезненно скривился, понимая, что это значит, но многозначительное молчание Владыки, который продолжал присутствовать в его голове, говорило о многом.       «Ты убивал детей», – понимая, что не смеет этого говорить, все же произнес Рапиш.       «Да, не испытывая сострадания, я прервал жизни некоторых детей, – тут же ответил Дерех. – И я объясню почему. Мир, хоть и получил шанс, но те, кто там живет – больны. Пройдет не одна сотня лет, пока мутации будут убраны. Я решил, что лучше пусть вы будете вместе, чем те, кто с рождения больны. Подумай, прав ли я».       Рапиш подумал, и согласился, что в этом случае, Дерех был прав. К сожалению, он знал и видел, какими рождаются дети. Достаточно увидел с запуска первой установки, заразившей планету. Отсутствие рук, ног, разума... Возвращение тех, кто им нужен, было... Верным. Он знал, что за тех, кто есть здесь и сейчас, его отряд будет биться, не жалея жизни.       «Да забудь ты уже о жизни! – возмутился Дерех. – Я вас ее не лишу!»       И Рапиш, наконец, в это поверил. Поверил, как верят богу.       «Души всех, кто находится здесь, принадлежат тебе, Владыка», – не сомневаясь, произнес он.       «Естественно. Ведь вы заключили со мной договор, – Дерех зловеще рассмеялся, но потом дал понять, что шутит. – Но я благодарю тебя за доверие, мой друг».       Рапиш замер. Предвидение и сейчас сработало, дав понять, что слово «друг» значит для Владыки так много, как и для него самого, и мысленно дал понять, что будет предан до самого конца.       Очень хотелось посидеть с женой, успокоить ее и рассказать все то, что случилось, пока ее не было в живых... Одно это понимание заставило его опешить от осознания, что именно сделал Дерех. Ведь пятнадцать лет назад, когда «чистокровные», как они себя называли, решили взять власть на планете в свои руки, Алинара и Ливилла попали в плен к «чистокровным», и, как имеющие дар, стали частью эксперимента палачей, желающих понять структуру возможностей владеющих силой. Рапишу навсегда врезалось в память то, как он, обманом и шантажом, достал пропуск в лабораторию, и сумел проникнуть в самую сердцевину медицинского блока, за зеркальными стенами увидев ее, любовь всей своей жизни, лишенную части органов и конечностей, с какими-то пластинами на голове, смотревшую на него остекленевшим взглядом, в котором не было и зачатка мысли... Решение было спонтанным, но он до сих пор считал его верным – заряд энергии оставил небольшую дырочку во лбу любимой, лишив ее остатка жизни и тех мучений, которые ей бы еще пришлось испытать. То же самое он проделал и с Ливиллой, которая находилась в соседней камере и кричала от непрекращающейся боли. А сейчас, сжимая в руках дену, он тем более не жалел о своем поступке. И готов был его объяснить, если потребуется.       – Это теперь навсегда, – внезапно осознал Рапиш, улыбнувшись. – Мы теперь навсегда вместе, и нам не грозит расставание.       – Да? – Анлинара задумалась и кивнула. – Да, ты прав. Скажи, Туршав жив?       – Я был под его командованием, пока не встал рядом с тем, кто нас спас, – кивнул тот.       – А раз так, давай устроим ему приятный сюрприз, – загорелась идеей Алинара и, ухватив его за руку, потащила в соседнюю комнату. Опять в соседнюю, как и тогда, только сейчас Ливилла не была похожа на истерзанную и страдающую от боли. Почти. Молодая женщина, обнимая семилетних малышей, сидела, смотря в окно, и казалось, отсутствовала разумом. – Ли? – Алинара подошла к подруге, присев рядом. – Твой муж жив.       – Мы можем тебя проводить к нему, – вмешался Рапиш.       – Почему он не пришел, если я ему дорога? – тихо спросила женщина.       – Потому что его дар усилился за эти годы, и он сейчас держит на себе эмоции всех, кто находится в наших казармах. Но он будет рад тебя увидеть.       – Хорошо, – Ливилла встала, и Рапиш, взглянув в ее глаза, поежился. Если Алинара смогла переступить через то, что с ней сделали, или забыла, и сохранила себя, то Ливилла помнила все, и продолжала находиться в своем аду.       – Прости, что я пришел слишком поздно, – повинился Рапиш.       – Это не твоя вина, – качнула головой женщина. – И я прощаю тебя, если тебе нужно мое прощение. Ты, или кто-то еще, сделал то, что я считала невозможным. Вернул мне детей, – она так же прижимала к себе детей, мальчика и девочку, что со страхом в глазах смотрели на него. На того, кого знали с первого дня рождения. – И... Я попытаюсь вернуть себе самообладание.       «Если нужна будет помощь с сознанием этой девочки, то я готов помочь, – раздался в разуме голос Дереха. – Не стереть то, что она помнит, а устроить смену приоритетов. Снять напряжение с души».       «Возможно, это потребуется, – согласился Рапиш. – Но давай посмотрим, вдруг она и сама сможет вернуть себя. И, скажи, много ли тех, чей разум поврежден?»       «Не много, но полтора десятка из твоих людей, я бы подкорректировал. Но решать тебе. Я укажу на них, и будь внимателен к ним. Тебе решать, нужна ли им помощь», – Рапиш кивнул, давая понять, что принял.       – Идем, – Алинара, подхватив на руки девочку, пошла вперед, а Ливилла, взяв на руки мальчика, последовала за ней. – Так, а куда нам идти?..       – В нашу комнату, – Рапиш вынужден был идти впереди, но чуть ли не поминутно оглядывался на жену, все еще не веря своим глазам и разуму.       Идти пришлось недолго. Только спуститься со второго этажа, пройти по переходу, соединяющему казарму, и войти в трехкомнатный номер. Рапиш, едва они вошли, тут же напрягся. Что-то было странным, но что, он не понял. И, только войдя в комнату Туршава, осознал, что его обеспокоило. Тишина и отсутствие жизни. Капитан лежал на полу, и не шевелился, а из его рта и глаз сочилась кровь.       «Владыка! Помоги!» – взмолился Рапиш, кинувшись к капитану.       «В твоем пространственном кармане, в разделе для биологических существ, есть раздел «здоровье». Возьми капсулу, и разломи ее, влив содержимое в рот своему капитану», – тут же отозвался Дерех.       Рапиш тут же воплотил капсулу, влив буквально каплю содержимого в рот капитану, уже даже готовый воплотить вторую. Но не потребовалось. Туршав дернулся, а после и задышал, приходя в себя. Осторожно перенеся друга на кровать, он оглянулся, увидев ужас и отчаяние в глазах Ливиллы.       – Теперь уже все хорошо. Мы вовремя пришли, – постарался улыбнуться Рапиш, но улыбка была тусклой. – Он скоро придет в себя.       Сказав это, он сам усомнился в своих словах. Уже сталкивался с тем, как менталисты, не выдержав, выжигали себе разум.       «Владыка я, или нет? – раздался в голове тихий смех Дереха. – Пока ты вливал содержимое капсулы, я немного вернул время назад, восстановив повреждения разума, так что с твоим капитаном все будет в порядке. Только предупреди его, что если он хочет держать на себе такое количество людей, то ему следует пройти обучение у меня».       – Обязательно предупрежу, – прошептал Рапиш, а после поманил Ливиллу к кровати, на которой лежал Туршав. – Можешь подойти.       Та шагнула к мужу, а после и бросилась к нему, краешком простыни вытирая потеки крови, улыбнувшись, когда ее супруг открыл глаза.       – Оставим их, – облегченно выдохнул Рапиш, и повел жену в свою комнату, потрясенно остановившись на пороге.       Ранее комната была небольшой, метров девять, но сейчас, открыв дверь, он увидел огромные апартаменты, в которых было все, что нужно. Это была пространственная магия, Рапиш знал о ее существовании, но не думал, что столкнется с ней. И тут же задумался. Ведь, если Дерех смог создать такое, то...       «В твоем пространственном кармане есть раздел «расширение пространства», – тут же отозвался Владыка. – Ты можешь применить его в новой казарме. Когда я ее создавал, то просто устроил каморки для сна. Мне было лень заниматься этим. Но ты можешь создать уют для каждого, кто этого достоин. Притом, в обеих казармах. Твори».       И снова Рапиш кивнул.       – Ты с кем-то общаешься? – заметив такое поведение, тут же предположила Алинара.       – Да, – согласился Рапиш. – Когда я спустился на эту планету, то совершил преступление, и оказался продан тому, кто владеет этой базой. Не знаю почему, наверное, после того, как прочитал меня ментально, но этот разумный посчитал меня достойным, чтобы дать мне должность своего заместителя. Позже я узнал, что он один из Владык, и обратился к нему с просьбой, помочь тем, кто застрял на нашем корабле. И, уже он сам решил забрать с Валдиры тех, кто нам дорог. Забрать в любом состоянии, и тех, кто больше не имеет тел, снабдить телами, созданными из энергии. Они мало отличаются от физических, но к такой форме нужно привыкнуть.       – Ты... Тоже?.. – внезапно как-то поняла Алинара то, что ее муж схож по строению тела с ней.       – Я – тоже. Но я дал согласие на этот эксперимент, чтобы понять тех, кто оказался в таком состоянии. Мое тело находится в соседнем доме, – указал он на дом Владыки, – и я в любой момент могу вернуться. Но не думаю, что мне этого захочется. Слишком много привилегий дает такое состояние.       – Это хорошо, что у тебя есть такая возможность, – Алинара улыбнулась. – А я буду учиться жить в этом теле.       – Нара... – Рапиш почувствовал себя неловко. – Я не знаю, помнишь ли ты тот выстрел...       – Помню, – грустно улыбнулась та, – и безумно благодарна тебе за него. Даже если бы не вернулась, моя душа обрела покой и свободу, когда ты это сделал, так что не вини себя. Ты был прав, лишив меня пыток.       Услышав шум, Рапиш обернулся, увидев Туршава, который шел к нему. И даже дернулся, ощутив, как его заключили в крепкие объятия.       – Я не знаю, с каким демоном ты заключил сделку, и что ему пообещал, но теперь, до конца своей жизни я твой должник. Только скажи, как я могу быть тебе полезен...       – Ты пройдешь обучение у этого «демона», – не став отнекиваться и шутить, серьезно произнес Рапиш. – Я не хочу быть твоим персональным лекарем. А то, что эмоции нашего отряда зашкаливают, ты и сам прочувствовал.       – Да, так и есть, – Туршав на секунду вошел в ментальное пространство своих людей, и тут же стер струйку крови, потекшую из носа. – И ты прав, у меня не хватает сил на это. Но, что мне сделать лично для тебя?       – Обучение, набор команды, и через какое-то время ты получишь свой патрульный крейсер, который выйдет в космос. Владыка знает, что тебе неприятно находиться на поверхности, и готов сделать для тебя, и таких как ты, подарок в виде пространства. Для меня же... – Рапиш задумался. – Я хочу, чтобы ты отпустил меня, как своего помощника, дав мне возможность заняться своими новыми обязанностями. Но то, что я ухожу из твоего подчинения, не значит, что перестану быть твоим другом. И, как друг, я очень надеюсь, что ты найдешь себе ту цель, которая тебе будет важна. И будешь не просто следовать приказам, которые лишь помогают адаптироваться, а станешь настоящим помощником тому, кто нас спас.       – Я сделаю все, чтобы ты не разочаровывался во мне, – Туршав криво улыбнулся. – Ведь там, на корабле...       – Что было на корабле, пусть там и останется, – Рапиш качнул головой, понимая, что в какой-то момент капитан ощутил пустоту и перестал бороться. Многие тогда перестали бороться, даже он уже готов был отчаяться, но получив шанс, решил им воспользоваться.       – Тогда, мой помощник, точнее, уже бывший помощник, я с легкой душой отпускаю тебя в твой новый мир, – Туршав протянул руку, и Рапиш ее крепко пожал, уже видя перед собой все те цели, которые готов был достичь. * * *       Дерех сидел, пил настойку Алеса, смотрел на капсулу с телом своего заместителя, и улыбался. Как-то странно все получилось, но он был спокоен насчет своего заместителя. Тот оказался именно тем, кого ему не хватало. И сейчас, все еще считывая его эмоции и мысли, понимал, что многое из того, о чем думал этот человек, не смог бы предугадать. Рапиш был невероятной находкой в данном мире, и его подобное радовало. Но стоило позаботиться и о тех, кто оказался вне отряда. Все те, кто не имел боевого опыта, но при этом мог оказаться полезен.       Откинувшись на спинку стула, он создал перед собой список всех, кто оказался на его базе. Сейчас количество разумных уже перевалило за пять тысяч, и их всех нужно было чем-то занять. Осознавая это, Дерех вызвал к себе Баркайта. Думал, что придется ждать, пока тот дойдет, но помощник появился буквально тут же, использовав портал.       – Ух ты, неожиданно, – хмыкнул Дерех.       – С вашего позволения, я, как секретарь, взял на себя заботу о данном пространстве, с помощью вашей силы, так как мне было ею позволено воспользоваться, создав свою схему порталов и дополнительной защиты, – слегка поклонился Баркайт. – Я так быстрее смогу оказаться рядом, когда будет нужно.       – Ты молодец, – похвалил его Дерех, нырнув в потоки энергии, которые пронизывали базу, при этом удивленно хмыкнув, осознав, что весь периметр покрывает сеть, чем-то похожая на паучью. Притом, сеть была создана только из его энергии, что только помогало адаптироваться в данном кусочке пространства и не чувствовать напряжение мира и собственной души. – Если тебе это нужно знать, то я очень доволен тем, что ты создал. Я хоть и попытался устроить купол, чтобы энергия данного мира не разрушала меня, но ты... Ты буквально простегал, прошил данный купол, сделав его в разы крепче, и снизив потребление энергии.       – Рад быть полезным, – слегка улыбнулся Баркайт.       – Это все хорошо, но за такую работу стоит выделить что-то вроде премии. Чего бы ты пожелал?       Баркайт закрылся и думал достаточно долго, притом, задумался настолько, что перестал обращать внимание на официальность вызова, и подойдя к столу, присел на свободный стул. Дерех тут же воплотил перед своим секретарем пару кувшинов, в одном из которых был местный алкоголь, а в другом простой напиток.       – Думаю, что могу в виде премии попросить вас о возможности принять мою семью. И, если мои услуги кажутся вам полезными, то и попросить о бессрочности контракта.       – Я готов тебе предоставить бессрочный контракт, но до первой твоей глобальной ошибки, – согласился Дерех. – Мне нужны такие помощники, которые остаются преданными несмотря ни на что.       – Клянусь, что моя преданность будет только расти, – склонил голову Баркайт. – С вашего разрешения...       – Да хватит уже! Задрал с этим разрешением, – буркнул Дерех. – Что ты хотел спросить?       – В... Ты меня для чего-то позвал.       – А, ну да. Смотри, вот список, – Дерех переслал данные в планшет помощника. Сейчас мой заместитель набирает себе боевой отряд, и, возможно, кто-то еще попадет туда. Но остаются разумные, у которых нет боевого опыта, зато, есть другие навыки. Я, примерно, как ощутил, прописал их возле имен.       – Это огромная работа, и мне нужно было заняться ею самому, – нахмурился Баркайт.       – Это заняло пять минут моего времени, так что не беспокойся. Вопрос в другом. Эти разумные, как мне кажется, должны жить отдельно, и получать все то, что им нужно для развития своего дара. Скажи, у тебя есть на примете кто-то, кто смог бы заняться их адаптацией на моей базе, и позволить им раскрыться?       – Моя дочь, – мгновенно отозвался Баркайт. – Батера. Она прошла обучение на помощника–технолога, и возьмет под управление данный участок. Насчет переселения вы правы. Я займусь этим, но нужно будет создать помещение, соответствующее потребностям технического персонала.       – Создавай, – кивнул Дерех, просканировав тело своего помощника, осознав, что у того имеется пространственный карман, сгрузив ему практически тот же набор, что и Рапишу. Благо, такой технике распределения умений и возможностей уже был обучен, когда спасал одного эмпана от голода. – А я, после создания, помогу с оснащением. Так, что меня еще беспокоило, – Дерех задумался.       – Будущие бойцы ва... твоего собственного отряда? – осторожно спросил Баркайт, а Дерех только помрачнел.       – Они меня беспокоят с самого своего появления тел. Знаешь как говорят? И хочется, и колется. Ну, или если сказать точнее, то я боюсь.       – Позволите мне использовать свое умение? – поинтересовался помощник. – Я могу для любого существа, если то не противится, создать кокон покоя, в котором яснее можно будет понять собственную цель.       – А давай! – Дерех оскалился в улыбке. – Попробуем твое умение.       По комнате прошла волна непонятной силы, и Дерех хмыкнул, ощутив, как мысли стали яснее и ярче. И, кивнув Баркайту, встал.       – Что ж, иди, выполняй свои обязанности, а я пойду выполнять свои.       Секретарь встал со стула, после чего поклонился и вышел, а Дерех, решив не мелочиться, отставил стакан, и отпил настойку Алеса прямо из кувшина, вздрогнув от вкуса и крепости алкоголя. А потом, словно решившись и собравшись с силами, направился в подземные этажи, где находились разумные, готовые к переделке. Там, у одной из камер его и нашел Аралан, обняв за плечи и прижав к себе.       – Если ты решил это сделать, то хватит откладывать, – спокойно произнес сайнар.       – Я не откладываю, я думаю, кто займется первичным обучением моего нового отряда.       – А что тут думать? – не понял Аралан. – Ты привел множество женщин с Валдиры. Все что нужно сделать, это поставить своим малышам правильные приоритеты, чтобы не было насилия и агрессии по отношению к женщинам, и можно будет впустить их, как обслуживающий персонал. Все равно им надо дать какое-то дело, чтобы не маялись от скуки.       – Малышам... – Дерех горько улыбнулся. – Я стер им всю память личностей. Я лишил их возможности восстановления. Они пусты, как болванки, которые можно перезаписать в том виде, в котором пожелаешь. Мне больно это осознавать. Но, в тот момент, когда я их просил пожертвовать своими личностями, я понимал, что только благодаря им, получу те силы, которые позволят нам всем выжить.       – Ты просил, а не приказывал, – согласился Аралан. – И ты получил их согласие. А еще ты сказал, что поставил на каждого свою метку, что позволит им в любом мире устроиться даже с минимальными знаниями. Поэтому, прекрати себя казнить, и начни обучать.       – Да, ты прав, – вздохнул Дерех. – Как думаешь, всех и сразу, или по пятьдесят разумных восстанавливать? А еще, тоже хочется спросить, – Дерех обернулся к сайнару, вжавшись в его объятия. – Ведь душа Богдана уже должна была восстановиться.       – Так и есть, – согласился Аралан. – Но тебя что-то беспокоит. Что?       – Останется ли он моим эннэшше, – твердо произнес Дерех, – или же уйдет так же, как ушел Грайб. Воспитывать ли мне его как одного из отряда Альфа, или же взять заботу на себя. Я не хочу влюблять в себя и заставлять чувствовать то, чего он не хочет. Помню, я чуть не просчитался с Риданом, когда нашел его, – Аралан вскинул бровь. – Он влюбился в меня, как в постороннее существо, зная, что где-то рядом находится его эннэшше. И разрывался между любовью ко мне, как к тому, кого желает, и любовью к тому, кто стал его душой. А когда узнал, что я и есть его эннэшше, испытал разочарование. Конечно, я подправил его эмоции как мог, да и постепенно это ощущение стерлось, но не хочу повторить своей ошибки.       – Я тебя понял, – кивнул Аралан. – Тогда мой тебе совет. Не выделяй его среди других. Воспитывай, как и остальных, но, когда сознание откроется и разум восстановится, дай понять, что он тебя привлекает. Если ваша привязка друг к другу достаточно сильна, то он сам будет увлечен этой игрой, и в какой-то момент, понимая, что ты одобряешь его действия, придет к тебе.       – Как говорил Вэр, – Дерех вздохнул, – мы слишком рано связали свои души, и поэтому часто будем терять друг друга в мирах, но ненадолго.       – Тогда мой совет особенно оправдан. Дай ему самому разобраться в своих ощущениях.       – А не поможешь выбрать тело? – Дерех с мольбой посмотрел на любимого.       – Помочь... Хм, довольно нестандартная просьба, – Аралан задумался. – Видишь ли, я могу случайно выбрать его под себя, а нужно выбирать под тебя.       – Прости, не так выразился, – Дерех качнул головой, – я не о физических параметрах. После того, как я дам своему отряду все знания и умения, телесное изменение для них будет равнозначно смене одежды, не более. Я говорю о характере. Ты, в отличие от меня, можешь не только читать личные данные, но и ощущать способности... Черт, даже не знаю, как выразиться. Но ты знал Багу, и я хочу получить максимально похожего по характеру разумного, который, после осознания себя, станет копией того, кого я люблю.       – Ты нервничаешь, и не можешь толком объяснить, что тебе надо, – качнул головой Аралан. – Но мне кажется, я понял, о чем ты. Тебе нужна телесная копия, чтобы дух, заняв это тело, ощущал себя в нем максимально комфортно, как в своем собственном. Но почему бы не создать ему энергетическое тело? Ведь он сохранил разум.       – Потому что я хочу его временно заблокировать, чтобы он прошел все стадии своего обучения, и понял, нравится ли ему именно то, что и нравилось раньше! – буркнул Дерех.       – Возможность выбрать другой путь?..       – Именно поэтому и блокировка. Чтобы мог решить, прав он был, став таким, каким был, или есть желания, которые ему пришлось подавить.       – Вот теперь я тебя понял, – кивнул Аралан. Что ж, насколько я успел узнать Богдана, он философ и любит погружаться в творения, которые создает, но при этом не против поучаствовать в стремительных действиях. Больше всего ему подходит понятие – мастер–экспериментатор. Что ж, постараюсь найти тебе наиболее подходящий характер.       Сконцентрировавшись, Аралан замер, ища среди тех, кто был отбракован, максимально схожего по желанному типу разумного. Как ни странно, таких было несколько и, понимая, что у личностей будет стерт не только разум, но и убрана сама душа, он перенес выбранных в отдельное помещение, не заботясь о том, что его возможности кого-то шокируют.       – Пятеро, – закончив работу, произнес он. – Конечно, это больше чем один, но у тебя есть возможность выбрать из меньшего числа.       – Для еще четверых, у меня есть души моих ребят из отряда Альфа, у кого не стерты личности, – кивнул Дерех, долгим поцелуем прильнув к губам Аралана. – Я тебе благодарен за то, что ты сделал. А теперь, пойдем, посмотрим, что и кого ты достал.       Войдя в помещение, где находились пятеро разумных существ, четверо из которых не было людьми, Дерех хмыкнул. Не то, что он ожидал чего-то яркого, готов был смириться с любой внешностью, однако, Аралан сделал выбор не только по характеру, но и по визуалу. Дерех не назвал бы находящихся в комнате красавцами, но что-то, цепляющее душу, было в каждом. Седой, как лунь, человек, с острым взглядом серых глаз, и благородными чертами лица. Антропоморфный зверь с закругленными ушами и приплюснутой мордой, смотрящий с любопытством и не испытывающий страха. Ящер, очень схожий с яргенами его второго мира, только куда плотнее и массивнее, усевшийся возле стены и погрузившийся сам в себя. Оператор неизвестной энергии, в подавляющем ошейнике, имеющий человеческий облик, но явно не принадлежащий расе людей. Этот заинтересовал как будущий носитель души эннэшше особо. Ведь маг не испытывал ненависти или ярости к тому, у кого находился в подчинении, да и внешность, если даже это вторая форма, была приятной глазу. Но Дерех перевел взгляд и на пятого выбранного, который хоть и сидел в самом темном углу, но при этом, из темноты сверкал своими красноватыми глазами, как кот. Однако ничего кошачьего в нем не было. Скорее что-то демоническое, или принадлежащее существу явно плотоядному. Это тело Дерех уже знал кому отдаст, а выбор остался между тремя: ящер, человек без умений и маг. Но, подумав, решил, что выбор пал между ящером и магом.       – Что с нами будет? – явно попытавшись прочесть его характер, наконец, спросил человек, а остальные прислушались.       – Ничего, что вы сочли бы для себя хорошим исходом, – Дерех создал стол, стул и пять табуреток, пригласив сесть выбранных.       – Это смотря, на что рассчитываешь, как на самое плохое, – тут же с усмешкой отозвался маг. – Нас не будут пытать, и это уже не самый плохой исход.       – В этом смысле – да, – согласился Дерех, ожидая, пока все рассядутся. Даже Аралан примостился на созданном самому себе стуле, заинтересовавшись тем, что будет делать эннэшше, а не для помощи. – Пытать вас никто не будет, но и живыми вас не оставят.       – Ты уничтожишь наши души? – маг явно понимал, о чем говорит, и Дерех усмехнулся.       – Нет. Но сотру последнюю вашу жизнь, которая даже для меня кажется неприемлемой, раз вы оказались здесь, а не в моем отряде.       – Я бы хотел выкупить свою душу, – подумав, медленно сказал маг. – Обещаю, что соглашусь на возрождение в любом другом мире и не буду искать тебя, чтобы мстить. И, если мы договоримся, то даже готов буду предоставить все свои знания и умения.       – А что скажут остальные? – Дереху было интересно услышать хоть слово.       – Мне все равно, я сделал все, что хотел, – равнодушно отозвался ящер. – Мое гнездо больше не нуждается в защите. Но если ты сделаешь так, чтобы я появился на свет, пусть и со стертой памятью, в своем собственном гнезде, то дам тебе его координаты, и все, кто в нем, станут под твою руку.       – Так доверяешь моим словам? – удивился Дерех.       – Доверяю местным богам, – ощерился ящер, давая понять, что знает тоже достаточно.       – Хорошо, я подумаю над твоим предложением. Теперь ты, – обратился он к человеку.       – Делай то, зачем привел нас сюда. Я не желаю с тобой говорить, – отозвался тот, отвернувшись.       Антропоморфный зверь и вовсе ощерился, уже готовый кинуться, так что пришлось изымать душу без разговоров. А вот странное создание, чем-то напоминающее демонов из мира Земли, только оскалилось, давая понять, что все прекрасно понимает.       – За возрождение в своем мире, я не стану уничтожать это тело, – прошипел тот. – Ты получишь то, что тебе надо, а я вернусь в лоно своего мира. Здесь я оказался как раб, но не желал подчиняться никому, за это и убивал.       – Я не знаю, где твой мир, – Дерех покачал головой, попытавшись предварительно просканировать память «демона». – Все, что могу, это дать тебе как духу, цель найти его самостоятельно. В твоем случае, даже память этой жизни стирать не буду.       – Согласен, – существо встало, когтем начертив на своем теле какой-то знак. – Я добровольно оставляю тебе данное вместилище, и готов оставить данный мир.       – Иди, – кивнул Дерех, освободив дух существа, ощутив, как то, стоило покинуть тело, тут же попыталось ускользнуть от каких-то ментальных щупалец или захватов. Пришлось дополнительно шлепнуть по ним собственной силой, давая понять, что это его добыча, и он сам распоряжается данной душой. Захваты тут же исчезли и душа темного создания мгновенно покинула копию Земли.       – Как много в тебе странного и интересного, – ухмыльнулся маг. – Я все больше хочу заключить с тобой сделку.       – Посмотрим, насколько она будет мне интересна.       Дерех стер воспоминания человека, как и обещал, и отправил его душу чуть ли не в саму сердцевину щупалец местного хранителя. Ящер, отметив все, что делал Дерех, буквально впихнул в его сознание координаты своего мира, и расслабившись, снова погрузился в самосозерцание, так что разъединить душу и тело удалось без труда. Остался только маг, который, оглянулся назад, давая понять, что знает, что они здесь не одни.       – Боишься, что я тебя подчиню? – хмыкнул тот, расслабившись.       – Нет. Моему другу тоже нужно услышать твое предложение. Вдруг, ему получится уговорить меня не очищать твой разум, мастер плоти, – Дерех усмехнулся. – Но таких как ты не любят ни в одном из миров.       – Да? Как странно, – маг сделал вид, что задумался. – И это притом, что ты относишься к таким же. А будь у меня возможность так удерживать души и не давать разуму существ, которых я менял, не сходить с ума, я бы и вовсе напоминал тебя... Или того, кого ты используешь как своего лекаря.       Дерех вопросительно приподнял бровь, удивленный тому, сколько знает данный маг, притом, что находится в подавителе.       – О, не переживай, я не читаю мысли, а хорошо умею анализировать то, что происходит вокруг, и смотреть чуть глубже, чем остальные. Что ж, давай теперь перейдем к торгам.       – Давай,– согласился Дерех, выставив на стол пару кувшинов и, подумав, снял с мага подавитель.       – За это особая благодарность, – кивнул тот, потирая шею и, словно не о его развоплощении идет речь, налил себе алкоголь. – Мои требования просты. Я отдаю тебе это тело, со всеми знаниями, умениями, не стирая разум, и не блокируя его. Тот, кто займет мое место, а я понимаю, что именно для этого тебе и нужны целые и неповрежденные тела, с момента, который ты определишь сам, получит все мои наработки. И да, чтобы ты знал, я не просто маг плоти, я преобразователь. И мои возможности касаются не только биологических тел, а всего. Разрешишь, покажу? – Дерех кивнул, прекрасно понимая, что никто в этом мире не навредит ему или его эннэшше.       Маг легко, словно и не требовалось никаких сил для этого, изменил стакан в плошку, начав изменять настойку Алеса, которая была налита в него. Сначала та стала стеклом, после пылью какого-то вещества, которое Дерех не пытался определить, зная, что обезвредит все, что бы ни сделал тот. Но ничего опасного не случилось. Порошок сплавился воедино, после чего начал подниматься кубиками металла.       – Понимаешь, о чем я? – усмехнулся маг. – Я могу преобразовывать все из всего. Так вот, я тебе дам возможность получить это тело со всем, что в нем есть. А ты знаешь, как можно и уничтожить все это. Я же прошу дать мне возможность уйти в миры, или готов быть переселенным туда, куда ты пожелаешь, но с возможностью восстановить память и жить так, как пожелаю. Клянусь, даже если мы столкнемся, не наносить вред тебе или тем, кому ты благоволишь.       Дерех на мгновение столкнулся взглядом с Араланом, после чего улыбнулся.       – У меня к тебе есть встречное предложение. Как ты относишься к тому, чтобы встать рядом со мной, в моих приключениях?       – Вот это называется правильным торгом, – рассмеялся маг, после чего протянул руку. – Бельтар.       – Дерех, – ответно пожал руку магу тот, но не отпустил. – Покажи свою вторую ипостась.       – Что ж, раз тебе интересно ее увидеть... – черты лица мужчины поплыли, показав его истинную внешность, заставив Дереха расхохотаться.       – Тебе не кажется, что мы слишком часто стали сталкиваться с альдами? – хмыкнул Аралан, отметив идеально выверенную внешность. – К какой ветви ты относишься?       – Из первозданных. В самом начале у нас не было ветвей, – голос тоже изменился, став куда приятнее для слуха.       – Что ж, заключим соглашение, Бельтар, – Дерех отпустил руку мага. – Я, используя свои возможности, из клеток твоего тела, создаю тебе полную копию имеющегося. Без твоих источников, с совершенно чистым разумом. Осторожно переношу в него душу, и ты устраиваешься в своем новом жилище и переделываешь его под себя. Рядом со мной ты не будешь нуждаться в энергии для своих экспериментов, да и никто не будет тебе мешать создавать собственные вместилища силы внутри своего организма. Ты же, спустя десять лет, открываешь свои знания носителю этого тела. Так как души у вас разные, то и стремления будут совершенно разные, и вы не пересечетесь ни в чем. Ар, забирай этих, и пойдем отсюда, – кивнул он сайнару, открыв дверь, приглашая мага на выход.       – Что, даже кровь не возьмешь, чтобы подчинить себе? – удивился тот.       – Зачем? – не понял Дерех. – Мне не нужны рабы или подчиненные. Мне нужны соратники. Копию твоей духовной матрицы я снял, так что, найду тебя где угодно, если ты попытаешься мне навредить и сбежать. Но, если ты мне поможешь, то после решения проблемы, которая на данный момент нависла над всеми живыми мирами, если будет желание, окажешься полностью свободным в своих перемещениях.       – Скажи, а тебе обязательно изымать это тело? – поинтересовался Бельтар. – Ведь я могу создать свою копию. Если тебе нужна помощь, не думаю, что мир будет ждать десять или двадцать лет, пока я вырасту и наберу собственную мощь. А вот твой подопечный, которого ты хочешь вселить в данный сосуд, может и подождать, пока клон разовьется до нужного уровня.       – Тоже вариант, – согласился Дерех. – Тогда сниму ментальную матрицу с твоего разума, чтобы он мог получить все твои знания.       – Или же я займусь его обучением.       – Мне нужно, чтобы все свои возможности он постигал бы сам, – слегка нахмурился Дерех. – Последняя жизнь с той души не стерта, но мой друг, а это именно друг, должен сам решить, что ему интересно из всего того, что он получит. Ты же, я уверен, будешь обучать его тому, что интересно тебе. Так уж устроены учителя. Я не боюсь, что ты нарушишь свой договор, но когда мой друг был жив, ему нравилось оружие. Сможешь ли ты похвастаться такими знаниями?       – Увы. Тут ты прав, – Бельтар шел за Дерехом, спокойно пройдя сквозь портал, оказавшись в усадьбе. – Какой интересный дом... И какая защита... У меня создается впечатление, что ты так же умеешь преобразовывать материалы.       – Боюсь, я тебя разочарую, но преобразователем не являюсь. Скорее, я конструктор. И для того, чтобы получить то, что мне нужно, использую для начала энергетический чертеж, а после и его фиксацию в реальности. Ну, к примеру, вот так, – Дерех создал яблоко, после чего впился в его сочный бок. – А ты больше напоминаешь мага пустоты, чем конструктора.       – Не удивлюсь, если и маги пустоты у тебя среди сторонников находятся.       – Нет. Сам Владыка Пустоты. Но пока с пустотными магами у меня полный облом. Само понятие пустоты для моих напарников является слишком странным, чтобы они научились работать с ней.       – Я готов с тобой подписать пожизненный контракт на условиях того, что ты позволишь мне изучить свою магию конструктов и магию пустоты, – положив на плечо Дереха руку, попросил Бельтар. – И за это ты сможешь пользоваться мной так, как пожелаешь. Я буду предан тебе, пока жива моя душа.       – Мои правила просты, – Дерех ввел мага в так называемый медицинский блок, где теперь стояла капсула с телом Рапиша и в будущем должны были появиться еще несколько. – Не вредить мне и моим партнерам по работе. Действовать в пределах моих правил. Я не хочу, чтобы Абсолют по какой-то причине завершил этот цикл. Я же в ответ даю полную свободу, которая не принесет вреда моей работе. А то, что творил на этой планете ты, относится к вредоносным действиям. Мы, в том числе я и мой мастер плоти, если и работают над созданием химер и существ, которые отличны по своему строению от других рас, то используют только тот материал, который никогда не имел души.       – Но как понять, готов ли образец к работе, если у него нет собственного сознания? – не понял маг.       – Для этого у меня есть команда рисковых ребят, которым интересно заниматься тестированием. Да и я иногда не прочь попробовать себя в этой роли. Так что, от тех, кто готов будет влезть в созданное тобой тело и использовать свой разум для его работы и отладки, у тебя отбоя не будет. А в случае, если твои эксперименты окажутся удачными, то и от замены собственных тел на подобные. Например, я знаю одну расу, которая перед входом в любой из миров, меняет свои тела по образу и подобию тел живущих там разумных. А чуть позже я сведу тебя с моим мастером плоти, который расскажет тебе, как можно проверять воздействие вирусов и ядов на подобных существах, у которых нет душ. У него лаборатория размером с планету, так что сумел развернуться.       – Что же тогда получаешь ты, если все это получу я? – удивился Бельтар. – Ну, допустим, тело, даже, с разумом и источниками. Но это не так уж и много.       – Смотря для кого как, – Дерех рассмеялся. – Для того, кому я это тело и хочу подарить, это очень и очень много. А для меня его покой и интерес к жизни важен. К тому же, если ты станешь одним из нас, то увидишь, чем еще можешь помочь. Ляг, – он указал на кушетку, куда Бельтар и лег, заранее отметив, что на ней нет никаких оков. – Сейчас я кое-что сделаю. Это будет экспериментом. Если тебе такое подойдет, то буду использовать твое тело по своему усмотрению. Если нет, то будем клонировать.       – Хочешь сказать, что у тебя есть какие-то возможности по... – он сбился, оглядев собственное тело, что застыло на кушетке, опустив взгляд на руку, что ничем не отличалась от его собственной. – Ты не клонировал меня. Ты сделал что-то другое, и сейчас мне кажется, что у моих сил нет пределов. Что это? Какой-то вид магии?       – Не совсем. Это, так называемый энергетический кокон для души. Ну, или энергетическое тело. Большинство из моих ребят в таких и живут, притом не одну сотню лет. Сейчас плотность твоего тела, состоящего из энергии, равнозначна физической, но можно менять плотность до плотности воздуха. Как ты себя чувствуешь?       – Мне нравится подобное вместилище, – улыбнулся Бельтар.       – Что ж, тогда я разрываю связь между твоей душой и этим телом, – вопросительно взглянул Дерех на мага и, получив кивок, рассек нити связи. – Теперь ты – это ты, а тело, которое у тебя было ранее – принадлежит мне. Аралан, иди сюда, родной. – Тот подошел, охнув, когда из кокона его собственной сути была изъята душа Богдана.       – Уже и забыл, как одному в своем обиталище хорошо, – хмыкнул он, присев в кресло, стоящее у стены.       – И надеюсь, больше не придется пользоваться таким твоим умением, – деловито проверяя реакции тела, принявшего в себя душу любимого, пробормотал Дерех. – Бельтар, ты перекрыл свои знания и умения в данном теле? – мельком взглянул он на мага, уловив его кивок.       – Но возможно, стоит использовать подавитель...       – Ни в коем случае. Мой друг должен ощущать ток энергии в собственном теле с самого начала, чтобы потом не захлебнуться ею. Да и источник, если его долго держать истощенным, перестанет нормально функционировать. А нам это не нужно, – тепло улыбнулся он, склонившись над телом мага.       Бельтар с интересом наблюдал, как слегка меняются пропорции его бывшего тела, а так же черты лица. Он ощущал, что Дерех запустил какой-то процесс, которым не руководит, являясь всего лишь источником силы, а осознав, только хмыкнул. Сейчас работало его собственное умение мага плоти, единое с душой того, кого вселили в это тело.       – А если бы ты не нашел такого, как я?..       – Тогда бы работал своими силами, – пожал плечами Дерех. – Но, то, что он сам подстраивает параметры тела под себя, притом с самого начала, куда как лучше. И ему будет удобнее, и нам проще.       – Вам?       – Нет, всем нам, – улыбка из теплой стала невероятно нежной, когда тот, кто находился в бывшем теле Бельтара, открыл глаза. – Ну, здравствуй, любовь моя.       – Твоя любовь?! – Бельтар поперхнулся, закашлявшись, после чего стремительно отшвырнул Дереха от своего собственного бывшего тела, положив руку тому на грудь. Аралан вскочил с места, но получив взгляд эннэшше в ответ, медленно сел. – Почему ты сразу не сказал! – практически прошипел маг, со злостью смотря на Дереха. Рука его, лежащая на груди возрожденного, подрагивала от напряжения.       – Хотел увидеть, чем ты меня порадуешь, – хмыкнул Дерех. – И да, тот вирус, который ты оставил в собственном теле, уже начал разлагаться. Так что, и без твоей помощи справился бы. Но то, что ты сделал, дает понять, что теперь ты полностью готов к конструктивному разговору.       – Вирус! Ха!.. Я оставил в нем с десяток закладок, которые должны были начать свою работу одна за другой и последняя – спустя тот десяток лет, которые ты дал. Притом, только треть направлена на изменение и умерщвление самого тела и духа того, кого ты туда поместил. Остальные изменили бы сознание твоего любимого, как ты его назвал, заставив его тебя убить, узнав все твои тайны.       – И ты этого параноика и безумца допустишь к себе? – удивленно произнес Аралан. – С его маниакальным желанием убить всех?       – Ты же знаешь, что сделал Эррианнер, – пожал плечами Дерех. – Мы слиты до конца жизни собственных душ. Все, что смог бы сделать Бельтар, это изгнать душу Баги из своего собственного тела. Да и то, если бы очень постарался. Убить никого из нас не получится, так как сама Вселенная займется восстановлением матрицы душ любого из нашей пятерки. Но я уже начинал поиск всех так называемых закладок, и в течение часа разрушил бы их.       – Я приношу свои извинения, – завершив, Бельтар, подрагивающей рукой вытер пот, который был вполне реальным. – И, если я, избавив данное тело от того, что в нем оставил, заслужил легкую смерть...       – Нет, ни о какой смерти не может идти и речи. Так просто ты от меня не избавишься, – зловеще хохотнул Дерех. – Будешь учиться и жить так долго, как сам пообещал по своему контракту. Но все же, ответь на вопрос: почему ты передумал, когда услышал, что этот разумный является тем, кого я люблю? Мне казалось, наоборот, узнав о том, как будет пользоваться это тело, ты меня возненавидишь.       – Не хотел сотворить из тебя подобного себе, – криво улыбнулся маг. – Месть за любимых сильна как никогда.       – А та или тот, кого любишь ты, еще...       – Уже нет, – качнул головой Бельтар. – Я долго пытался, но осознав, что убиваю саму душу, отпустил. К сожалению, я так и не смог снять проклятие, да и не смогу, наверное, никогда.       – То есть, тело у тебя осталось? – поинтересовался Дерех. – Если да, то я хотел бы посмотреть на это проклятие, и, возможно, даже снять его.       – А смысл? – не понял Бельтар.       – Чтобы вернуть в него душу, – не понял Дерех. – Но об этом поговорим чуть позже. Сейчас я немного занят, – он спокойно отодвинул Бельтара, подойдя к кушетке. – Родной, ты как себя чувствуешь?       Богдан переводил взгляд с одного разумного на другого, стараясь ничем не выдать то, что не узнает никого, и не понимает, о чем речь. Наконец, отметив, что какое-то напряжение, которое сквозило в пространстве, постепенно спало, оглянулся, отыскав взглядом дверь и, стоило самому сильному существу, находящемуся в комнате, отвести от него взгляд, как тут же вскочил, на лету перетекая в яга, и хвостом запустив кушетку в троицу, ведущую беседу, рванул на выход.       – Оставь его! – тут же крикнул Дерех, когда Бельтар попытался воздействовать на тело своей силой. – С базы он никуда не уйдет, а так, пусть придет в себя, и сам решит, что ему делать, и как быть дальше.       – С такой силой, как у него, он может нанести вред живым разумным, – нахмурился Аралан.       – Я предупредил всех, чтобы были внимательны, не трогали, и не мешали обживаться. Как я понимаю, сейчас у нас здесь появится хамелеон, с поврежденной памятью, так что пусть на первых порах учится, размышляет, отъедается и думает, нужно ли доверять. А насчет вреда... Я знаю Багу. Сам, первым, он не нападет ни на кого. А когда найдет место под кубло, я дополнительно оповещу всех о месте, в которое не стоит наведываться без особой необходимости. * * *       «Кто я?»       Вопрос о том, кто я такой, стоял на первом месте. Сорваться и бежать – было первой реакцией, словно я уже сталкивался с теми, кого видел в закрытом пространстве. Поэтому и сорвался с места, каким-то странным чутьем уловив, куда надо двигаться. Даже не испытал удивления от того, как изменилось тело. Видимо, на инстинктах. И точно так же, на инстинктах, стоило покинуть помещение, как раскрылись крылья, подняв снова изменившееся тело в небо. Но не высоко. Изменившееся зрение дало понять, что все пространство, довольно небольшое, покрыто пленкой, приближаться к которой не хотелось. Поэтому пришлось снизиться, а после, когда увидел растительность, и вовсе приблизиться к поверхности, уходя в невидимость, встав на землю уже ногами.       Забравшись в самую глушь, присел на упавшее дерево, желая понять, что случилось и что же все–таки помню. Первое, и самое главное – знание какого-то языка у меня имелись, так как мысли оформлялись в словесные конструкции, довольно богатые по смыслу. То есть, я не был тупым организмом с первичными функциями. Второе, притом не удивившее меня – возможности к метаморфозе. Тело изменялось легко и безболезненно, перестраиваясь очень быстро, к тому же, явно имелось несколько знакомых форм, в которых было легко. Так же не было сомнений в собственном поле и, скорее всего, возрасте, так как я не ощущал себя юным или стариком. Что еще было странным, так это обилие знаний и умений. Если я что-то подсознательно начинал хотеть, то тут же получал дополнительные знания, которые хранились где-то в глубине сознания, как будто на носителе информации. Правда, там было не так уж и много нужного, да и было ощущение, что этот носитель информации явно мне чужд. Я сразу понял, что хорошо разбираюсь в строении собственного тела, а так же в строении тел тех, кто находится в ближайшем окружении: живые организмы были видны сразу в нескольких спектрах, и собственным разумом обладали только на уровне животных. А вот что касается какой-то техники, было сохранено в очень урезанном виде.       Да, я знал, что существуют машины разной направленности, знал, что такое дома и как пользоваться той или иной системой в этих самых домах. Знал, что такое оружие и как им пользоваться, но крайне скудно. И именно по этим параметрам понял, что этот носитель, с которого я беру информацию, явно не мой. Ведь, память, хоть и явно заблокированная, давала понять, что мои руки хотят ощущать нечто более серьезное, чем заточенная в виде кола палка. Притом, что странно, я не мог сосредоточиться на ощущении, будто оружие лежит в моей руке. В ней, скорее, должен быть скальпель, чем тяжелая рукоять бластера или пистолета. Притом, вот еще что странно, название оружия вспоминалось с большим трудом, словно тот, кому носитель принадлежал раньше, не пользовался данной возможностью. А вот скальпелем пользовался. Ну, или ножом. И ощущение в руке было практически физическим, или же даже физическим. Сам не понимая, зачем, я опустил руку на поваленное дерево, ощутив, как с помощью собственного желания вытягиваю часть древесины, формируя из нее то, что мог найти в ментальном хранилище, а именно – длинный и острый нож, состоящий из металла, с деревянной рукоятью, вот только дерево и металл были слиты на молекулярном уровне. Почувствовав удовлетворение, которое ощущалось что на носителе, что собственной памятью, хоть и заблокированной, я решил, что для начала мне этого хватит.       Для какого начала – осознал чуть позже, когда желудок скрутило от голода. И, проследив движение достаточно большого животного, бесшумно скользнул следом, нанося удар в шею. Кровь брызнула на руку, и тут же впиталась. Это удивило. Но не встроенную память, а мою собственную, утерянную. Было даже ощущение, что от меня самого осталась только лимбическая система, отвечающая за эмоции и инстинкты. Но пока не было желания думать об этом. Есть развитый мозг, есть умения, которые я могу хоть как-то использовать. Есть возможность мыслить логически, и воспринимать реальность. Для того, кто смог избежать опасности, которой в том помещении было достаточно, этого пока хватало.       Не став сливать кровь, как поступил бы тот, чьими воспоминаниями я пользуюсь, возможностью двигать ее по венам животного, заставил подняться к ране, поглощая с помощью собственной кожи. Мог бы так поступить и с мясом, да так бы и поступил, если бы существо было ядовитым или дохлым несколько дней. Просто использовал бы поглощение, чтобы изъять все питательные элементы. Но сейчас банально хотел есть, а так же знал, как создать огонь. Вот только после того, как содрал шкуру и разделал животное, а так же создал огонь на собранных в кучу ветках, озадаченно замер, понимая, что о приготовлении мяса на костре ничего мой носитель памяти не знает. А вот я – знаю. Неловко, словно никогда этим не занимался вручную, я срезал несколько тонких прямых веток, осознавая что они не ядовиты, ошкурил их, и нанизал мясо. Как-то странно переплелись знания и умения между собой. Я знал, как резать мясо поперек волокон, знал, как продеть ветку между ними, чтобы получилось идеально, но это была память носителя. Того, кто идеально знал биологию и анатомию. А вот моя память, с очень тяжелым скрипом работала. Но именно она давала понять, как и на каком огне прожарить мясо, и какой у него должен быть запах, когда оно приготовится.       Было ощущение, что я читаю рецепт приготовления обычного шашлыка со старой, затертой бумаги, притом на мало знакомом мне языке. Причем, само понятие шашлыка присутствовало и на носителе. Хоть это хорошо. Что по биологическому виду я и чужой разум принадлежали одной биологической ветви. Было бы в разы хуже, если бы мы были разными видами. Соль тоже удалось создать легко, словно такой химический элемент был знаком не только мне. Да и вкус готового мяса не претил рецепторам. Хотя, хранилище памяти и намекало на то, что нет смысла добывать еду тем способом, который я использовал. Что можно все желаемое создать из окружающей среды. Так что, пока ел, чтобы поэкспериментировать, создал себе деревянную пиалу, в которой, с помощью своего умения, поместив горсть земли, создал воду.       Насытившись и напившись, прислонился спиной к стволу дерева, думая, как поступить дальше. Обязательно нужно выбраться из-под щита. Здесь я в опасности, хоть пока никто и не пытается искать. Но ощущение, словно за мной кто-то следит, не прекращалось. Правда, как только тот, кто «смотрел» на меня, понял, что я его ощущаю, как возникло понимание, что мне в пользование отдали весь этот небольшой лесок. Просто мелькнувшая на периферии сознания карта всего закрытого пространства, каким я его видел с высоты полета, и туман, покрывший всю лесистую часть. Словно этот разумный говорил, что готов отвернуться и не смотреть на меня, пока я в границах данного пространства.       И это напрягало еще больше. Хранилища памяти чужого существа привело несколько разных вариантов, зачем это было сделано, и все были не слишком приятными. Взять хотя бы наблюдение за моим поведением, как за экспериментом. То, что меня оставили в покое, как-то не верилось. Слишком сильным я был. И на это намекала память что ментального хранилища, что моя собственная. Но для того, чтобы уйти, надо было разобраться с тем, что творится здесь. И то, почему я так тревожно себя чувствовал рядом с теми разумными. Притом, моя, наглухо закрытая память явно намекала на то, что мне бояться нечего. Двое из этих трех не желало мне вреда, а один из них испытывал простое любопытство. Но память хранилища говорила об обратном. Для нее опасными, притом на тревожно высоком уровне были именно те двое, но и третий, который казался достаточно близким по каким-то параметрам, не вызывал доверия. Думаю, если бы остался, он бы меня с большим удовольствием разобрал на составные, разложив по колбам. Так что нет, оставаться здесь опасно. Я ничего не смогу противопоставить никому из них. Да и будучи под таким плотным колпаком, очень сложно развить себя. Так что, нужно исчезнуть. Притом, не просто применить невидимость, которая, кажется, встроена в это тело, а исчезнуть так, чтобы найти меня было невозможно.       Взгляд сам собой переместился на стоящее передо мной дерево, и возникла мысль, что почему бы и не попробовать... Так что, через пару минут размышлений я так же, как и дерево, на которое смотрел, стоял, впиваясь ступнями–корнями в землю, шелестя на ветру листиками, сам в себе оставаясь вполне разумным, только принявшим другую форму. * * *       – Не, ну дает... – Дерех, развеселившись, покачал головой. За то время, пока Богдан проходил в лесу первичную адаптацию, они перебрались из медблока в столовую, где уже было накрыто. – Я даже представить не мог, сколько у тебя разных форм и как невероятны возможности, – обратился от к Бельтару. – Например, только что мой эннэшше, приняв форму дерева, решил затеряться в лесу. Я его не потеряю, так как настроен на отпечаток его души, но то, что он такое сотворил, дает нам понять, что твоя память для него открыта, а вот его собственная подавлена. И нет, это не твоя вина. До того, как он оказался в такой ситуации, что лишился тела и разума, у его души начался распад.       – О форме растения я только думал, но не пытался в него переходить, – задумчиво произнес Бельтар. – Так что, его сила куда как больше моей.       – Естественно, – легко согласился Дерех. – Все же Богдан, мой эннэшше, относится к разряду младших богов, если брать примерную местную градацию. Плохо лишь то, что у меня так мало пространства, и я не могу сделать вид, что потерял его на поверхности. Ведь, так или иначе, будучи высоко развитым существом, прекрасно знающим, как можно выследить разумного, это из его прошлой жизни, если что, так вот, будучи таким существом, он захочет свободы.       – А ты ее дать не захочешь, – усмехнулся Бельтар.       – Как бы тебе сказать... – Дерех задумался. – В этом мире – нет. Я хочу его здесь отслеживать и контролировать. По той простой причине, что здесь слишком много охотников на чужую силу. А вот, если его переместить в другой мир, который полностью свободен от чужого вмешательства, то там пусть бродит и обучается, если ощущает от нас опасность. Хотя, я бы хотел его видеть рядом с собой. Но как его переместить, так чтобы он этого не понял, даже не представляю.       – Погрузить в сон? – предложил Аралан.       – Полного метаморфа, ага. Тут только изъятием части пространства. А так как мы находимся в мире, подконтрольном неким разумным, даже не представляю, как это сделать, чтобы ни с кем не поссориться.       – Думаю, у меня есть для тебя совет, – Аралан улыбнулся. – Просто поставь на его душу печать принадлежности, чтобы никто из Высших не смел даже смотреть в его сторону. И отпусти. Он не ты. У него нет такой зависимости от энергетических потоков правильной частоты и чистоты, так что выживет в любом случае. И не сойдет с ума, как некоторые в данном мире. Пусть попытается выбраться из поместья, если ему так не хочется быть здесь. И когда у него получится, если до этого не осознает, что здесь жить лучше, то отпусти в путешествие.       – Тогда уже лучше дать право поставить эту печать Ваэлу Нар Арду. Все же, Владыка Пустоты более весомая личность. И молчи! Я знаю, кто я таков, но его боятся сильнее.       – Молчу, – рассмеялся Аралан.       – Кажется, я попал не на свою вечеринку, – кривовато улыбнулся Бельтар.       – Ничего, быстро поднимешься до этого уровня, если будешь с нами, – подмигнул Дерех. – Мне для тех, кто помогает выживать Вселенной, ничего не жалко. И кстати, об этом. Мы так и не договорили о том или той, кого любил ты. Раз пока моя любовь вспоминает себя, желая оставаться в глуши, давай займемся твоими проблемами.       – Ты же осознаешь, что оказав такую помощь, вгонишь меня в еще больший долг?       – Осознаю, и хорошо, что это понимаешь ты. Нет, я не буду требовать невозможного, но все, что в твоих силах, ты должен будешь сделать. Сейчас то, над чем мы работаем, очень важно для всех разумных. Ведь, если не справимся мы, то Абсолют начнет новый виток развития, полностью стерев жизнь, и надеюсь, что только с нашего кластера, а не всю.       – Сколько у тебя есть времени, прежде чем это случится? – нахмурился Бельтар.       – В реальной Вселенной, а не этой, карманной, примерно восемьдесят лет. Здесь же, насколько я знаю, время не имеет никакого значения, так как не линейно в данных осколках мира. Именно поэтому я и ушел сюда, чтобы восстановить и усилить собственный отряд, который будет справляться с проблемой, пока в реальности растет и развивается тот, кто является спусковым крючком развития будущего.       – Почему тогда он, тот от кого зависит жизнь миров, не здесь? – не понял Бельтар.       – Потому что он напрямую связан с одной из планет реальной Вселенной, которую не получится переместить в данное мироздание. Поверь, если бы такое можно было сделать, я бы уже давно так и поступил. Но если мы нарушим баланс, который на данный момент завис практически на кончике иглы, то все завершится куда как быстрее. Ладно, не буду тебя озадачивать еще сильнее. Твоя задача заключается в том, чтобы помочь очистить планету от порождения твоей же расы. Ты слышал о Саанхаре? Это мир, который был центральной планетой мироздания, заселенного вашей расой, – Бельтар побледнел и залпом выпил стакан настойки. – Думаю, и о так называемом тумане жизни ты наслышан. О том проклятье, которое настигло данный мир, заразив всю его биосферу.       – Я был одним из тех, кто участвовал в создании этого вируса, – наконец, справившись с собой, произнес Бельтар. – Но он вышел из-под контроля.       – Да, я знаю это. Как и то, что джинна не загнать в бутылку. Это и не требуется. Сейчас вирус стабилизирован и начал развитие собственной расы, которую мы хотим сохранить. Так что, нам нужен не вирусолог, как таковой, а тот, кто поможет с порождениями этого вируса, несущими опасность развитой расе. Сейчас, так получилось, что две части бывшего единого целого конфликтуют. Заражено все мироздание. Но нам важна центральная планета. После того, как мы завершим работу на ней, если данный вирус жизни не успокоится, мы просто уничтожим данное мироздание, без последствий. Но пока идет борьба за существование Вселенной, оно должно жить. А жить оно будет только до той поры, пока жив Саанхар. Вот только, пока мы его пытались спасти, некто из раздолбаев-богов, притом местных, наворотил там дел, разложив на копии реальный мир, и спаяв все эти копии воедино, тем самым породив неких Пожирателей. Вот честно, за почти тысячу лет, как там не был, я уже забыл, в чем именно проблема.       – Не забыл, а не знал, – раздался голос, идущий от двери, и Бельтар ощутив силу, куда как большую, чем идущую от существ, рядом с которыми сидел за столом, вскочил в ужасе, готовый рвануть куда угодно, только бы не слышать и не ощущать это существо.       – Ваэл, ты-то что здесь делаешь? Как тебя Валька не прибил за несанкционированный проход? – Дерех усмехнулся, приподняв стакан, словно в тосте.       – Он мне позволил прийти, чтобы рассказать тебе очень важную информацию. А это, я так понимаю, твой очередной альд?       – И вовсе он не мой, а так, согласившийся помочь. И не пугай его. Давай, сверни свою силушку богатырскую. А то сейчас кто-то в обморок грохнется.       – Пусть лучше грохнется. Не придется тогда ставить купол и закрывать нас от подслушивания, – Ваэл Нар был сосредоточен и хмур, чего Дерех от него не видел ранее.       – Я уведу «нашего» альда, – Аралан поднялся из-за стола, и с усмешкой подхватил Бельтара под руку. – Если, конечно, мое присутствие не обязательно.       – Думаю, если Дерех захочет, он сам тебе расскажет то, что ему поведаю я, – Ваэл Нар Арду ухватил кувшин с настойкой, начав пить прямо с горла. Аралан, понимая, что это Владыка Пустоты слишком напряжен, молча утащил Бельтара из зала.       – Итак, слушаю, что же за информация тебя привела в этот мир, что даже Валька не стал тебя останавливать?       – Кстати, он сказал, чтобы я тебе врезал, за то, что ты здесь натворил, – буркнул Ваэл.       – А что я натворил? – не понял Дерех.       – Пока еще ничего, но ты же знаешь этих СКИПовцев, они все видят и знают, что будет. Совсем как фениксы. Кстати, пока не придет Макс, не выпускай Богдана с базы, – это мне Валль передал.       – Океюшки, буду его сдерживать, – согласно кивнул Дерех. – А все же, чего ты пришел?       – Ашелин, – коротко произнес Ваэл Нар. – Кто-то поглотил его огонь. Возможно Эрбел, возможно другое существо, но тлеющим он стал после того, как часть его души, вместе с огнем, была буквально сожрана. Притом, это сделали через Эндери, – Дерех нахмурился. – Нет, он не виноват. Точнее, виноват только в своей беспечности. Но я хотел обсудить не этот вопрос. Видишь ли, после того, как это произошло, Ашелин изменился, и нам предстоит долгая борьба, и...       – Вель, говори уже прямо. Я же вижу, что ты уже все продумал, и сделал выводы, – Дерех, вздохнув, поставил на стол еще парочку кувшинов настойки. – Что вы решили, и зачем вам я.       – Ты знаешь, какие силы существуют во Вселенной? – Ваэл отклонился на спинку стула, и создал себе сигару. – Есть упорядоченные миры, есть темные, и ты это знаешь. То есть, для тебя не секрет, что в мирах действуют некие, полуосновы, с которыми ты частично знаком. Но есть кое-что еще, о чем не принято говорить. Вот, если представить Абсолют ядерным реактором, то он – сами урановые стержни. Мать Тьма – защита и охладитель, а так же замедлитель реакции, а вот Ашелин... – Ваэл вздохнул. – Он что-то вроде радиации.       – Я уверен в том, что он не один такой на всю Вселенную, – Дерех пожал плечами. – И я уже сказал, говори прямо.       – Хаос, – Ваэл прямо посмотрел на Дереха. – Ашелин, из-за того, что случилось, поглощен хаосом, если не сам стал таковым.       – И? – Дерех так и не понял, в чем проблема. – Вы с ним из-за этого несовместимы?       – Совместимы, – Ваэл пожал плечами. – Дело не в нас, а в нем. То, что будет творить Ашелин, возможно, нанесет непоправимый вред всем мирам, на которые он ступит. Я повторюсь, это – радиация, которая будет заражать всех, кто с ней столкнется. Вирус, который можно остановить, только убив носителя.       – Судя по тому, что я слышал от Адарна, это не самый лучший выход, – Дерех задумался. – Что еще можно сделать, чтобы мой внук, если так можно сказать, не нанес вред мирам? Ведь убийство – не выход. Хотя я понимаю, что узнав подобное, вы думаете о том, как предотвратить угрозу... Слушай, – Дерех щелкнул пальцами. – Чтобы я точно понимал, в чем проблема, скинь мне все данные по хаосу. Что это, как с ним бороться и так далее.       – Откройся, – попросил Ваэл и Дерех позволил ему влезть в свой разум, получив знания о том, с чем столкнулись эннэшше Ашелина.       – Бля, это полный пиздец... – через пару минут лихорадочного смеха пробормотал он. – Но я заметил, что не все, подверженные хаосу, уничтожают вокруг себя все живое. А значит, выход есть.       – Покой нам теперь будет только сниться, – пробормотал Ваэл, тяжело вздохнув. – Но, я так понимаю, что ты, даже узнав, что теперь представляет собой Ашелин, не собираешься прервать его жизнь?       – Вель, давай честно, – Дерех налил себе настойки. – Я и сам пиздец ходячий. И Эндери от меня не сильно отстал. Если среди нас появится такой как Аши, то это не сильно изменит расстановку сил. Да, мы получим постоянную головную боль, придется работать над тем, чтобы удержать мелкого в руках, и не дать ему развернуться. Но, если мы правильно воспитаем нашего феникса, то получим кого-то вроде второго Макса, а не фонящий радиацией реактор. Так что, – он улыбнулся. – Я не вижу в этом особой проблемы.       – Буду честным, – Ваэл улыбнулся в ответ. – Теперь, зная твое отношение к тому, кого мы вскоре получим, я немного успокоился. И ты прав, если бы все было настолько опасно, то те, кто рядом с нами, не допустили бы подобного. Но сейчас даже Тьма лишь заинтересованно молчит. А это значит, что все зависит от нас.       – Именно, – согласился Дерех. – Это все вопросы, которые ты пришел решить?       – Не совсем, – Ваэл покачал головой. – Валль просил познакомить тебя и Ридана с их высшим вампиром. Карлинном.       – А почему тебя? – удивился Дерех. – Да, мы получили для Ридана тику с каплей его крови, и, если Валль говорит, что нужно познакомиться, я и сам могу пройти к нему, по следу крови и духа.       – Можешь. Но Валль сказал, что провести тебя к нему должен я. Видел же, как на меня обычные смертные реагируют, – хмыкнул Ваэл. – И да, насчет твоего альда. Ты же понимаешь, что без моей помощи не обойдешься?       – У тебя есть возможность не только восстановить разум существу, которое потерял Бельтар, но и вернуть в него ту душу, которая нам нужна? – деловито спросил Дерех.       – Именно. Нет, ты и сам вскорости дорастешь до этого уровня, но сейчас твоих сил для подобной работы не хватит.       – Хорошо, учитель, я готов к уроку, – Дерех с улыбкой встал из-за стола. – Кстати, что ты можешь сказать по Бельтару?       – Что ты поступил разумно, не став его убивать. Нам потребуется его помощь, – Ваэл тоже поднялся. – Ну что, куда, к Карлинну, или оживлять любовь Бельтара?       – Работаем с Бельтаром, потом с Карлинном. Я связался с Риданом, он сейчас немного занят.       – Тогда, зови своего эльфа.       – Он альд.       – Без разницы, – отмахнулся Ваэл, смотря на Аралана, который практически тащил за руку слегка упирающегося мага. – Вот интересно, почему меня все так боятся? Неужели я такой страшный и грозный?       – А ты сам как думаешь? – Дерех хохотнул. – После того, как я заключил в тебя сферу души, ты присутствуешь здесь не малой частью, а всем своим страшным и бездонным существом. И смертные это ощущают. Так что, будь добр, навесь на себя кокон защиты, чтобы не устрашать. Тем более, сейчас мы покинем базу. Не хочу, чтобы какая-нибудь тварь из местных, набросилась на тебя.       – Переживаешь за мое существование? – удивился Ваэл.       – Нет, за существование данного мира. Он мне пока нравится. А если ты столкнешься с местным божком, то вы здесь все разгромите.       – Дерех, – Ваэл вздохнул. – Ты же понимаешь, что после того, как побывал в моей пустоте, я могу тебя ощущать? – тот кивнул. – Вот. И ты совсем даже не рад тому, что местный божок делает с этой планетой. Если ты не в курсе, то такое подчинение называется рабством.       – Вель, я все знаю и понимаю, но давай будем честными. Меня сюда пустили, выделили часть поверхности для того, что я задумал, но никто не просил вмешиваться в менталитет местных, хотя я Валлю сообщил, что происходит. Поэтому, давай будем приличными гостями.       – Что ж, раз гостями, значит – гостями. Но если что, дай знать.       – Снова будем морды бить? – хмыкнул Дерех, с любопытством наблюдая за тем, как Ваэл вбирает в себя собственную силу, чтобы ментально и духовно не отличаться от любого местного разумного. Подумав, он сделал то же самое, понимая, что нарываться не стоит.       Бельтар облегченно выдохнул, перестав ощущать давление Высших существ.       – Готов снова получить свою любовь? – обратился Дерех к магу.       – Да, господа, готов, – Бельтар поклонился, но увидев, как поморщились оба Высших, изменил свое поведение. – Нам нужно пройти в мою лабораторию. Я могу открыть портал?       – Отличная идея, – согласился Ваэл, чуть прищурившись, когда Бельтар, точным велением вскрыл пространство. – Покажешь потом, какой силой работаешь? – тут же попросил он.       – Так я могу проходить только в свою лабораторию. У меня там стоит маяк. Никуда больше я открыть портал таким способом не могу.       – Но, если есть маяк, то открываешь легко? – Ваэл шагнул в разрез пространства следом за магом, и обернулся к Дереху. – Нерея, то есть Саанхар, очень не любит когда кто-то работает порталами. А этот способ практически не задевает энергетических струн. Хочу такой портал поставить в пещере, которую для себя Аши оборудовал. Думаю, мы там часто появляться будем.       – Вот, – Бельтар, закрыв пространственный разрез следом за Араланом, указал на сложное плетение, нарисованное на полу. – Привязка по душе.       – Интересная структура, – Ваэл задумчиво смотрел на четкие линии многокомпонентного маяка. – Думаю, смогу такое повторить.       – Для привязки нужна кровь и часть души, – добавил Бельтар.       – Разберусь. Ну что ж, показывай, с чем нам придется работать.       – Ух ты ж... – зайдя в лабораторию следом за магом и Владыкой Пустоты, пробормотал Дерех, с любопытством осматривая анатомические препараты, законсервированные в больших резервуарах. Кого там только не было. И животные, и части разумных существ, притом не обычные, а измененные самим мастером плоти. – Думаю, Лева бы все отдал, чтобы исследовать эти ткани. Но, я так понимаю, тело того или той, кого ты любишь, тоже находится здесь?       – Да, – Бельтар подошел к стеллажам, начав составлять на стол колбы разного размера. – После того как понял, что моих сил не достаточно, чтобы излечить проклятие, насланное на того, кого я люблю, после того, как отпустил душу, я начал работать над самим телом. Это уже не помогло бы, но мне хотелось сделать хоть что-то.       – Ты бы и не справился, работа слишком тонкая, – спокойно произнес Ваэл. – А сейчас ты должен достать все из колб, и разложить в правильном порядке на операционный стол. Дерех, Аралан, помогите ему.       – Да, Владыка, – Дерех, шутя, поклонился Ваэлу, за что получил затрещину. – У, какой злой Повелитель Пустоты, еще и дерется...       – Делай, то, что я сказал, – тихо и ровно произнес Ваэл, и Дерех молча кивнул, заметив, как сгущается энергия вокруг Ваэла Нар Арду.       Правда, хотелось понять, что тот делает и зачем, но понимая, что это требует от Владыки Пустоты полного сосредоточения, перестал шутить. Когда все части изуродованного каким-то изменением тела были разложены в правильном порядке, Ваэл подошел, и клубы энергии оказались направлены на тело.       – У меня всего один вопрос. Что ты делаешь и зачем? – не выдержав, спросил Дерех.       – Поворачиваю для данного существа время вспять, – сквозь зубы произнес Ваэл, дернувшись, словно от боли.       – А нахрена такими объемами энергии орудовать-то? – не понял Дерех. – Тебе это обязательно нужно? Ты же сейчас рвешь планетарную защиту и энергетический кокон данного мира. И никто тебе за это спасибо не скажет.       – А у тебя есть другой выход? – огрызнулся Ваэл.       – Конечно! Поэтому, отпусти все то, что собрал, и дай мне самому все сделать. Это потребует куда как меньше сил и времени.       – Я буду приятно удивлен, если у тебя получится, – слегка язвительно произнес Ваэл.       – Смотри и учись, Владыка, – хмыкнул Дерех, обратившись к Бельтару: – Скажи, у тебя есть хоть что-то, чем пользовался твой любимый до того, как ты его в колбы запихнул? Еще лучше, если есть что-то, чем он пользовался до изменений.       – Увы. Ничего. Дом, в котором мы жили – я сжег. А в лаборатории осталось только то, что сейчас лежит на столе.       – Ладно, черт с ним, попробуем с тем, что есть, – он потер руки, после чего положил ладонь на открытый мозг, снимая глубокий, практически истаявший образ личности. И, по этому образу, используя только свою собственную силу, которую пропускал через душу, начал работать с останками. – Не зря же я обучался у эзрусов их возможностям по реградации...       – Где ты их только нашел? – удивился Ваэл, уже спокойно смотря на то, что творит Дерех. – Но да, ты абсолютно прав, их возможности не требуют такого количества сил, как мой способ. Хочешь вернуть облик до начала изменений?       – Нет. Мне будет достаточно просто вернуть тело к жизни, – спокойно произнес Дерех. – Энергетический излом физического носителя я буду изменять уже с помощью силы своего тела, а то и вовсе энергии.       Прошло около получаса. Ваэл с любопытством наблюдал, как срастаются ткани, формируя тело из выпотрошенных останков. Удивленно хмыкнул, когда то дернулось и начало дышать, и совсем не удивился, услышав отчаянный, почти звериный крик боли.       – Придавите его своей силой, как оковами, – попросил Дерех, и обтер руку о собственную одежду. – Сейчас я займусь правкой, а так как нервы уже восстановлены, то ему будет очень больно, – и тут же повернулся к Бельтару: – вот поэтому я оставил восстановление мозга напоследок, и именно по этой причине, пока все изменения не завершаются, я запрещаю вселение душ в такой вот, агонизирующий кусок плоти.       – А почему бы не погрузить в сон? – поинтересовался Ваэл, выпустив несколько щупалец, которые обездвижили тело.       – Потому что я должен видеть и понимать, что с этим телом не правильно. Можно сказать, что сейчас я пытаюсь завершить тонкие настройки, после того, как мы слепили данное существо из останков. Сейчас, погоди минутку...       Дерех отошел за пределы комнаты, откуда раздался хлопок, больше похожий на взрыв пространства, от чего Аралан поморщился.       – Снова этот извращенец скользнул в свой собственный пространственный карман... Когда-нибудь он нас всех так убьет...       – Даже не подумаю, – раздался от двери механизированный голос, и в комнату вошло существо, мало напоминающее человека.       – Какая интересная комплектация, – пробормотал Ваэл, смотря на облик то ли бота, то ли андроида, в котором ощущал сознание Дереха. – Где ты его раздобыл?       – Это Лёва мне притащил подобного титана, а потом я узнал, что в темных мирах была хорошо развито производство таких големов, но после какого-то момента сеть, которая их объединяла, перестала существовать. И, пользуясь своей возможностью, а так же умением Адарна, перепрошил программу данного объекта, а после и позвал всех остальных титанов к себе в мироздание. Что с ними делать потом, я еще подумаю, но, скорее всего, одарю подобными телами всех тех, кто будет лезть в агрессивные среды. сам же видишь, есть возможность носить такие металлические тела в собственном кармашке.       – Ты, как собиратель хлама, который из всего, даже из ржавых железяк, способен сотворить что-то интересное, – покачал головой Ваэл, замолчав, когда из пальцев титана выползли трубки, присоединившись к сосудам воссозданного тела. – Накачиваешь его кровью?       – Думал так и сделать, но не уверен, что это хорошая идея. Если потребуется кровь, то возьму свою собственную, а пока восполняю ткани всеми веществами, которые должны быть у существа данной расы.       В молчании прошло еще некоторое количество времени, и крик разумного постепенно затих, перейдя в стоны. Вот только Дерех выглядел слегка озадаченным.       – Что-то не так? – наконец, спросил Ваэл.       – Даже не знаю, как сказать, – пробормотал Дерех и скинул с себя облик титана, как оболочку, оставив его присоединенным трубками к телу восстанавливаемого существа, после чего, уплотнив собственное тело, закатал рукав. – Давай, Бельтар, нужна твоя помощь. Нужно ввести в вены мою кровь. И, пока ты будешь это делать, я объясню тебе, что происходит, – маг быстро нашел нужную систему для переливания крови, введя одну из игл в вену Дереха, а вторую в вену своего любимого, и рыжая, как солнечный свет кровь начала свой путь по прозрачным трубкам. – Итак. Первоначальный разум я восстановил, и, если ты пожелаешь воссоздать именно это тело, то можно ставить лобную часть черепа на место... Но не советую. Слишком много прошло времени с момента консервации, и изменения необратимы. Для меня, по крайней мере. Для истинных эзрусов это не составит труда, так что, при желании, я смогу тебя отправить к ним.       – Я думаю, что это не настолько важно, – качнул головой Бельтар. – Мы будем чувствовать себя хорошо в любом облике.       – Точно? – Дерех внимательно посмотрел на мага а потом, вздохнув, сам себе кивнул. – Тогда, думаю, ты не сильно расстроишься, если узнаешь, что твой любимый мальчик очень сильно хотел стать девочкой. И, после того, как мы с Ваэлом завершим восстановление тела, если примем за основу его прошлый пол, он вновь попытается сделать то же самое. И кстати, то, что с ним случилось, это не проклятие и не месть какого-то божка, а неудачно завершившееся изменение, которое, вместо того, чтобы слегка переделать тело, начало его изламывать.       – Я не знал... – Бельтар выглядел растерянным. – Почему он не обратился ко мне с данной просьбой? Я же мог сделать это и сам, притом, чуть ли не за сутки работы...       – Это уже решать и выяснять тебе. Так что скажешь?       – Девочка, так девочка, для меня это не имеет никакого значения, как я и сказал. Но... раз Персаль захотел быть женщиной, то, думаю, он хотел и ребенка. Как в этом случае?       – Если вы оба будете в энергетическом коконе тел, то у вас будет полноценная семья, с детьми. Разве что, придется пройти обучение правильной работе с собственной формой. Все же вынашивать ребенка в таком облике не получится.       – Я все объясню и расскажу, – вмешался Аралан. – Уж кому как не мне знать, что такое подобное изменение.       – Хорошо. И обучением тогда сам займешься. Так, Вель, дорогой мой, я завершил свою работу. Сейчас нужно в данную оболочку призвать ту самую душу, независимо от того, прошла она перерождение или нет. И, как только мы получим нужный нам отклик, я тут же завершаю восстановление.       – Готов, – согласился Ваэл. – Хочешь узнать, как?       – Естественно. Если, конечно, это не похоже на то, что мы делали на Валдире.       – Похоже, только тогда ты шел по зову крови, а в этот раз придется идти по зову духа. Смотри, – он подсветил линию связи оболочки, с далеко ушедшей душой. – Нам повезло, что ты сумел восстановить ментальную матрицу, иначе бы мы получили чистое, как новорожденный младенец, ничего не понимающее существо, с полностью свободным разумом. И, если на Валдире ты на души, имеющие матричную основу, накладывал видимость плоти, то здесь очищенную и переродившуюся душу нужно будет изъять из ее нового вместилища и уговорить сбросить с себя новую матрицу для восстановления старой.       – То есть, снять одно из информационных наслоений? – озадаченно пробормотал Дерех, с восхищением смотря на Ваэла. – Неужели такое возможно?       – Как я понял, своих ребят ты полностью опустошал, – нахмурился Ваэл, получив кивок. – Тогда да, для тебя это новое знание. Вот... – он, осторожно достал из воздуха, или точнее проявил душу, которая уже готова была скользнуть в тело. – Поставь пару своих зеркал.       – Погоди. Сейчас, – Дерех обернулся к Аралану. – Родной, поддержи мое тело, я сейчас покину его. Нужно поработать с Ваэлом.       – Это... Невероятно... – пробормотал Бельтар, понимая, что видит нечто совершенно новое: одно из тел Дереха, титан, лечило тело его возлюбленного, второе – наполняло его вены кровью, а сам Дерех, воплотившись в виде энергии, отошел с Ваэлом в сторону, создав пару щитов, общаясь с Владыкой Пустоты вполголоса. – Я не думал, что такое возможно...       – Для обычных смертных – невозможно, но Дерех у нас совсем не обычный, – улыбнулся Аралан, подхватив потерявшее сознание физическое тело любимого. Насколько я знаю, таких сильных как он, одновременно существует не больше десятка на Вселенную. Считай, что тебе повезло, что он выбрал для тебя и твоей любви жизнь. И не советую его предавать.       – Мой разум и моя душа принадлежат ему, и я готов на все, – решительно произнес Бельтар. – Тем более, я чувствую, что мы идем одним и тем же путем.       – Это хорошо, если так.       – Ну вот, и готово, – хмыкнул Ваэл, неся в ладони видимый яркий сгусток энергии. – Ты точно решил, что все должно быть так, как хочет Персаль?       – Да, Владыка, – Бельтар решительно взглянул в глаза Ваэл Нару. – Для меня важна жизнь и наша любовь.       – Я ее не обещаю, – не согласился Дерех. – Все возможно. Ведь, с момента, как Персаль умер, прошел не один десяток лет.       – Что делать в этом случае, я не знаю, но отпущу его, если все в прошлом.       – Я тебя услышал, – кивнул Дерех, пригласив Ваэла вложить душу в тело, а сам, подумав, убрал оба своих тела в пространственный карман, и склонился над столом, припечатав грудь возрожденного своей рукой. – Персаль, ты меня слышишь? Понимаешь?       – Да... – почти неслышимым шепотом прошептал тот.       – Мы победили твою проблему. И, насколько я успел понять, ты очень хотел стать женщиной. Если я прав, моргни, – Персаль медленно прикрыл глаза, вновь посмотрев на Дереха. – Мы и это сделали. Скажи, ты готов продолжить свою жизнь рядом с Бельтаром, или в одиночестве? – взгляд метнулся от одного к другому, и ресницы увлажнились, а рука дернулась, чтобы ухватить мага за рукав. Тот, не выдержав, сам ухватил ладонь возлюбленного, сжав ее, поцеловав его пальцы. – Что ж, я получил ответы. Надеюсь, никогда не пожалею о том, что сделал.       Улыбнувшись, Дерех развеял практически готовое к жизни тело, воссоздав энергетическую копию, которую толкнул в объятия Бельтара. Коротковолосая девушка, охнув, оперлась на плечи любимого, со страхом оглядываясь на трех разумных, что с любопытством наблюдали за ними, а осознав, что те не пытаются подойти, еще крепче вцепилась в одежду мага.       – Ну, вот и все, – хмыкнул Дерех, присев прямо на мокрый, в потеках своей рыжей крови стол, достав кувшин с настойкой. – Кто выпить хочет?       – Все, – хохотнул Аралан, отобрав кувшин у Дереха, и присел рядом. Ваэл, понимая, что они сотворили, только хмыкнул, и тоже взгромоздился на стол, смотря, как двое возлюбленных украдкой, словно боясь, что их остановят, пятятся из лаборатории.       – Эй, Бельтар, ты далеко не уходи. Мы вскоре пойдем назад. И да, скажи, я могу вынести все, что мне захочется, из этой лаборатории?       – Да хоть с самой лабораторией, – как-то залихватски отмахнулся маг, уйдя в коридор, а из него в соседнюю комнату, которая явно была жилой.       – С интересной работой, нас, – Дерех создал еще два кувшина, подав один из них Ваэлу, а второй подняв в тосте. – Ты мне показал очень интересный способ снятия последней матрицы с души. А скажи, можно ли восстановить...       – Если ты о тех, кого использовал для восстановления энергии после истощения, то не уверен. Но попробовать можно, – Ваэл отхлебнул глоток. – Но работа по восстановлению стертых данных будет в разы сложнее. Так что, мой тебе совет, не занимайся подобным. Просто, на будущее знай, что снятие одной матрицы дает практически тот же всплеск энергии, как и полное стирание.       – Скажем так, я брал для себя только тех, кто не особо был важен. Солдаты. Да, было бы приятно вернуть им память, но если это так сложно, то я смирюсь с данной потерей. Идем к Карлинну?       – Ты оставишь данную парочку здесь? – поинтересовался Аралан.       – Да, только записку напишу, – хохотнул Дерех. – Нет, конечно! Раз мне позволили забрать всю лабораторию, то я просто перенесу ее на мою базу. Кроме препаратов, которых здесь на два анатомических театра хватит, есть еще и интересные ингредиенты, с которыми мне хочется поработать. Да и не только мне. Лева тоже не откажется. Ты, кстати, с нами к Карлинну, или останешься на базе?       – С вами. Пока там скучно, – Аралан потянулся, давая понять, как он устал, не столько физически, как морально. Ваэл тоже выглядел не лучшим образом, и Дерех, хмыкнув, взбодрил обоих порцией энергии.       Как и сказал, Дерех вышел за дверь и отметив, что здание одноэтажное, просто поместил его в собственное пространство, после чего по наручному коммуникатору связался с Риданом, приказав ждать его у выхода с базы. * * *       Я не просто стоял в облике дерева, стараясь скрыться среди таких же деревьев, а пытался восстановить связи своей собственной памяти и соединить ее с ментальной матрицей существа, в тело которого меня поместили. Выходило с большим трудом. Мой разум явно намекал, что жизнь у меня была не простая и полная приключений, тогда как память носителя была достаточно короткой и полной работы с биосферой. Изменения, превращения, смена связей и молекул одного вещества на другое, с чем я мог с трудом разобраться. Чтобы понять, чем занимался разумный, и не стать его дополнением, я должен был провести в состоянии размышления дней двадцать, но через два часа попыток принятия себя как новой, двойственной личности, меня побеспокоили.       Я, было, решил, что это посланник того существа, которое меня вернуло в реальность, но боль, идущая от явно разумной птицы, что рухнула с неба практически на мою крону, была настолько яркой, что я засомневался в собственных выводах. Особенно, когда эта птица начала материться на знакомом мне языке!       – Сука, ну зачем же крыло ломать было нужно! Совсем озверел, тварь пернатая! – птица со странным, слишком ярким оперением цвета раскаленного металла, расправила правое крыло, левым начав составлять собственные кости, а я удивился тому, что на крыльях, как у хироптера, у данного существа, были пальцы с коготками. – Валька, зараза хтоническая, – щебетал птиц тонким, но человеческим голосом, – себе бы ногу сломал, или руку! Мне-то зачем?!       – Я могу помочь? – осторожно, пока птица была повернута ко мне спиной, я подошел к нему.       – Бля! Говорящее дерево! – возмутился птиц, но быстро пришел в себя. – Да. Можешь. Составь кости правильно. Если я сейчас вернусь в человеческий облик, то потом придется ломать.       – Сейчас, облик нормальный приму, – пробормотал я, снова став тем, кто имеет четыре конечности, удивившись тому, что птица была довольно–таки большой, примерно с половину моего роста. – Я не знаю, как ты к этому отнесешься, но у меня есть умение мастера плоти.       – Заебись! Работай, приятель. Буду должен.       – Ты как здесь оказался? – удивился я, перебрав пальцами его довольно крупные, но полые кости, сращивая их в нужных местах.       – Вот не поверишь, но я перся в самое защищенное место этого гавеного мира, совсем не ожидая увидеть на этой базе, да еще и в лесу, кого-то вроде тебя, умеющего обращаться в дерево.       – Не думаю, что я умел это делать еще год назад, – завершив с крылом, я прошелся пальцами по всем остальным костям, заметив, что был поврежден и позвоночник. – Тебя что, об стенку швырнули?       – Именно. А потом еще и ногой сверху наступили. Думаю, Валль просто блаженствовал, когда ломал меня. Отыгрался, гад, за все и сразу... Жрать хочу...       – У меня осталось немного мяса, если ты его ешь...       – Я жру все, что съедобно! – птиц, после того, как все кости были вправлены и залечены, обернулся в щуплого блондинистого парнишку, что, ухватив шмат сырого мяса левой рукой, правую протянул для пожатия. – Макся. Местный феникс. А ты?       – Понятия не имею, – нахмурился я. – Помню, что из-за каких-то проблем, меня развоплотили, а потом очнулся в этом теле, явно не своем. И в этом теле имеется память, которую я стараюсь адаптировать под себя.       – Все интереснее и интереснее, – парнишка с любопытством уставился на меня, а я понял, что могу читать эмоции, притом, это умение знакомо что моему настоящему телу, что тому, кем я был. – А здесь ты...       – Сбежал, – коротко поведал я ему.       – Тогда, давай сбежим окончательно? Ну, из этого карцера? Не, я нормально отношусь к тому, кто закрыл это место куполом, но это создание такое сильное, что ну его нахрен, лучше привыкнуть к жизни вовне, а потом – если захочется – вернуться.       – Да я и не против, но не знаю, как отсюда выйти. Он же следит за всем...       – Ша, креведко, море наше! – хохотнул Макся. – Я займусь этим. Ты, главное, когда мы пойдем на прорыв, никого не убивай.       – Я похож на психа? – сомнение Макси в моем благоразумии слегка насторожило. – Или ты знаешь обо мне что-то, чего не знаю я?       – Слушай, ты сам сказало, что сбежал. Поэтому я подумал, что ты боишься, как бы тебя не остановили. Но, те, кто может остановить, сейчас отсутствуют. Я, через Валля им задачку задал, чтобы они исчезли на какое-то время из данной области. И останавливать нас не кому. Ну не людишкам же местным, да?       – То есть, ты знаешь, кем являюсь я, – подытожил неумелую ложь.       – Ну, знаю, не знаю... Тебя ебет? Я предлагаю уйти и разобраться в том, что делать.       – А вот знаешь, ебет, притом сильно, – я нахмурился. – Мне бы поговорить с тем, кто всем этим заведует...       – Как, мил-человек?! Как?! вы говорите на разных языках! Тебе, для того, чтобы с ним поговорить, нужно знать о чем он тебя спрашивать будет! А для этого, нужно выучить местный язык! Или переводчика найти!       – А ты, как переводчик, не котируешься?       – А ты просто, от нефиг делать, бежал? – не понял Макся. – Или потому что тебя что-то испугало?       – Выражаясь твоими словами – от нефиг делать, – пожал я плечами. – Испугался. Видимо, опасение и страх заложены во мне, моей натуре, да и в этом теле тоже.       – Тогда давай посидим, попьем чайку, и подумаем, что дальше делать, – хмыкнул Макся, достав откуда-то термос и пару кружек. * * *       Ваэл и Дерех с Риданом оказались в темном холле высотой метров шесть, по периметру которого шла галерея, с кучей дверей. Как Дерех понял, это был замок, притом очень давней постройки. И в замке, судя по тишине, не было никого. Ну, или практически никого. Тихие, но гулкие шаги раздались по галерее, а потом, по лестнице, к их троице медленно спустился мужчина средних лет, если брать человеческими мерками. А если эмпановскими, то от пяти до двадцати тысяч лет. Одет он был в стиле «old money», современном, но аристократическом, и Ридан, ощутив явное смущение, начал бормотать извинения за то, что заявились к данному образчику аристократии как какие-то маргиналы.       – Не стоит, это всего лишь мой каприз, – мягко рассмеялся эмпан, протянув нам руку. – Рад познакомиться с вами. Я – Карлинн.       – Дерех, Ваэл, и мой эмпан – Ридан, – Дерех вытолкнул вперед эннэшше. – Ты хотел нас видеть?       – Боюсь, вам неверно передали мое желание. Я глубочайше признателен за то, что вы для меня сделали, и хотел поблагодарить за право продолжить свою жизнь в этом мироздании. Но, так как простая признательность не подтвержденная никаким подарком, не имеет значения, то хотел в равной мере одарить того, кто позволил мне продолжить жизнь, – Карлинн взглянул на Дереха, а после перевел взгляд на Ридана. – И, как я понимаю, мой дар будет нужнее юному эмпану.       – Вы совершенно правы, – Дерех неосознанно перешел на «вы».       – Могу я поинтересоваться, какую именно стезю нашей магии принял юный эмпан? Магию крови, магию духа?       – Духа? – тут же встрял Ридан. – Это возможно?       – Да, конечно, – Карлинн мягко рассмеялся. – Как я понимаю, вас уверили в том, что этот путь не востребован и учителей не найти?       – Так как это говорил не эмпан, а феникс, который, наверное, слышал это от вас, то берусь судить, что вы можете стать неплохим учителем моего эннэшше, – предположил Дерех.       – Если вы о Максэрте, то да, я ему говорил, что имею задатки мага духа, но всю свою долгую жизнь пользовался магией крови. Ну, или более развернутой ее версией – магией жидкости. Сложно назвать ее магией воды, хотя, с натяжкой, и можно. Я бы предложил использовать слияние этих двух видов. Для эмпана такой потенциальной силы, каким является ваш эннэшше, это наиболее правильный путь.       – И, как долго будет идти обучение? – Дерех нахмурился. – Учтите, мы задержимся здесь не больше чем на сто лет.       Карлинн недоуменно вскинул бровь, а после расхохотался.       – Боги, вы, бессмертные, непостижимы! Ну зачем мне сто лет втолковывать одному из сильнейших эмпанов, ставшего на путь богов, что такое магия души, духа и крови, если я могу рассказать это за какой-то час вашего времени? Дальше будет только практика, и, возможно, десяток вопросов, когда тот столкнется с чем-то новым?       – Час?! – Ридан был удивлен не меньше, чем Дерех. Да и Ваэл тоже.       – Прошу, пройдемте, я приготовлю удивительно вкусный чай, который мне передал Алес в честь моего возрождения, и заодно расскажу все, что следует знать юному магу духа и крови. А вы, Владыка, думаю, будете заинтересованы тем, что сможете найти в моих подвалах. Ну, или теми, – дал он понять Ваэлу, что тому не желательно присутствовать при разговоре.       – Ну, пошел я тогда в подвал, – согласился Ваэл. – Будете уходить, дернете меня.       – Обязательно, – кивнул Дерех, последовав в уютный кабинет за древним эмпаном.       Тот сам заварил и разлил по кружкам чай, а после присел на одно из кресел, приглашая составить ему компанию.       – Я не буду спрашивать, что знает о душе, духе и крови молодой эмпан, а начну рассказ с самого начала, как для ученика, и, думаю, это будет правильно, – пригубив глоток из чашки, Карлинн улыбнулся. – Итак, юноша, вы осознаете, что есть душа, дух и кровь?       – Перерождающаяся из тела в тело субстанция, иногда несущая с собой информацию, сама информационная матрица, и жидкость тела? – интерпретировал слова Карлинна Ридан.       – Все верно. Только вот, само понятие «кровь» не о составе жидкости в венах. А о жидкости организма. О плазме. А она, чтобы вы понимали, есть везде. И в спинном мозге, и в мочевом пузыре... Имеется в виду вся жидкость тела, в которой есть хоть одна клетка крови. Можно воздействовать на любой орган, который имеет жидкость. Я думаю, о магии крови мы закончили разговор? О том, что эту кровь можно как излечить, так и перегрузить любым способом?       – Да... – удивленно произнес Ридан. – Я это понимал, но не настолько.       – Для того, чтобы понять, вам нужно изучить анатомию живых существ. Теперь коснемся магии духа. Не души. Душа – самый сложный этап для понимания. Что же касается духа, ну, или ментальной матрицы, то это игры с разумом. Ментальная матрица – это глубокая память, которую можно населять своими образами. Это – воля, знания, полученные в процессе жизни, слабости и сила любого индивида. Ее можно гнуть и ломать, а так же временно переделывать по своему желанию, если воздействующий сильнее.       – Наркотический трип, – хмыкнул Дерех, и Карлинн уважительно кивнул.       – Да, вы правы, именно он. И этому тоже я не могу обучить, больше, чем рассказал сейчас. Теперь же, что касается души.       – Стирание или наслоение матрицы, которой на ней не было, – хмыкнул Дерех. – Этому я сумею обучить. Тем более, что Ваэл Нар Арду научил меня снимать по одной матрице, а не все сразу.       – Вот видите? – всплеснул с улыбкой Карлинн руками. – Мне и учить нашего молодого эмпана нечему.       – Вы даже не представляете, что сотней слов сделали для меня, – глубоко поклонился Ридан. – Не открыли ничего нового, но упорядочили все те знания, которые я не мог принять.       – Это и должен делать настоящий учитель, – тепло улыбнулся Карлинн. – Подводить ученика к правильным выводам. Что ж, мы уложились даже меньше, чем в полчаса. И я попрошу вас посидеть в кабинете, пока я принесу свой дар моему ученику.       Дерех только кивнул, давая понять, что бродить по замку не станет.       – Ты вообще, понимаешь, что Карлинн сделал? – когда эмпан ушел, задал мне вопрос Ридан.       – Разжевал и вложил тебе в голову то, что ты и так знал? – хмыкнул Дерех.       – Именно! Но до того, как он это сказал, я просто не понимал, как работать своими силами! Нет, я и сейчас не понимаю, но теперь знаю, куда двигаться. А до этого, все слова Макси для меня были только словами, темной бездной!.. Вот, не совру, если скажу, что Энди, до того, как столкнулся с кристаллитом на планете, куда нас Макс загнал, так же с магией пустоты бился. А потом, после того как слился с ним, внезапно все понял. Вот, Карлинн оказался для меня таким же кристаллитом.       – А вот и я, – Карлинн вошел, неся перед собой шкатулку, которую поставил на столик, кивнув Ридану, чтобы тот открыл. – Это мой дар, равный тому, что сделали вы.       – Какая... красота... – Ридан с удивлением перевел взгляд на Карлинна, а Дерех взглянул на содержимое: браслет с тремя каплями крови; ожерелье с десятком капель; кольцо с рубином, или другим камнем, напитанным кровью старого эмпана; пояс с полусотней капель и диадема с пятью каплями.       – А не многовато ли крови старого эмпана в этих дарах? – нахмурился Дерех.       – Я делюсь умениями, а не силой. Силы этому эмпану не занимать, – тепло и слегка насмешливо произнес Карлинн. – В каждой из капель по одному из моих умений, которые я не забуду, если их изучит кто-то, кому они предназначены. Такой набор получили и мои дети, так что, я не обделил свой род ничем.       – Что ж, в таком случае, мы принимаем этот дар, – поклонился Дерех, после чего, уплотнив свое тело, сцедил в пустую чашку от чая, свою кровь. – А это мой дар эмпану, уважающему это мироздание.       – Кровь бога – наивысший дар, – склонил голову тот, взяв чашку, чтобы отпить глоток, сверкнув на Дереха враз посветлевшими до янтарного цвета глазами. – Кровь Высшего...       – Высочайшего, – подмигнул Дерех, давая понять, что дал ровно столько же, сколько дали и ему.