Продлевать будете?

KAWS:HOLIDAY THAILAND.

      Невозможно вечно избегать столкновения. В их работе нет полной свободы, а чаще всего, свободы вовсе. Игнорировать человека, с которым ты связан несколькими годами жизни, глупо и только привлечет лишнее внимание. Как бы не настраивать себя, держать под контролем, всё равно хочется смотреть, разглядывать, отмечать изменения. Что ж так тянет — бесит! Хватит уже, сколько можно.       Они рядом, плечом к плечу. От Вина несёт какой-то бешенной энергетикой. Так, что держать лицо становится совсем сложно. Чиваари не выдерживает, уходит в туалет, в надежде закрыться от происходящего на немного. Не замечает, что уходит не один.       Яркое освещение бьёт по глазам после темной улицы. Хочется сунуть голову под кран и включить воду на полную. Собственное выражение лица в зеркале вызывает желание дать по щекам, чтобы привести в чувства. Дверь открывается, впуская человека с отсутствующим инстинктом самосохранения. Брайт провожает его взглядом до соседней раковины и лихорадочно вспоминает, как принято себя вести в непринуждённой обстановке.       — Долгий вечер, — Вин ополаскивает руки и промокает шею. — Ты в порядке?       — В полном, — врёт Брайт, и ему совершенно точно не верят. Метавин устало вздыхает, снова мочит руку и заносит её под пиджак, к ключицам. Чиваари резко включает воду, отводя взгляд, и слышит смешок.       — Что?       — Врёшь так паршиво — мило, — он берёт салфетку, отворачивается, прислоняется задницей к раковине и медленно вытирает руки. Брайт дёргается в его сторону. — Стоп! — Вин резко выставляет ладонь, — смотри, — кивает на пол и рисует мыском ботинка между ними линию, — черта.       Хорошая провокация с последующим обвинением, что перешёл её снова Брайт. Чиваари хватает его за пиджак, дёргает на себя, вынуждая сделать шаг.       — Чего ты добиваешься? — в лицо спрашивает Брайт. Тот только бровью ведёт.       — Твоя истинная натура довольно привлекательна, — не боится, не пытается высвободиться. Совсем осмелел. — Вызывает привыкание.       Кто-то заходит в помещение, и Брайт хлопает Вина по плечам. По-дружески.       Это было близко.

~*~*~*~*~

Вечеринка Audemars Piguet.

      В этот раз напряжённо. Так, что неприятно. Брайт не знает, как это работает. Они как два южных полюса разных магнитов. Не притягиваются. Кажется, перекинься они чуть больше парой фраз, и здание пошатнётся. Раздражает его присутствие и игнорирование. Нет провокации, ироничной улыбки, двусмысленных слов. Нервирует, раздражает, бесит. Будто остыло. Метавин общается с кем угодно, если это не Брайт. И постоянно с бокалом. Опустел — новый, опустел — повторил. Будто обезболивающее. Ещё немного и уедет: домой или разумом. В голове как-то ярко «Отвези. Я не дойду» откуда-то из прошлого, из другой жизни. Чиваари сжимает и разжимает кулаки, потому что Вин стоит с кем-то и слегка качается в сторону оппонента. Он даже не понимает, как оказывается рядом.       — Не пора домой? — тихо, сглаживая эмоции. Вин поворачивает к нему голову, улыбается устало, машинально.       — Пожалуй.       — Вызвать такси?       Странный диалог. Неправильный.       — Спасибо, — прозвучало искренне. Брайт кивает и достаёт телефон. Ему придерживают руку. — Я сам.       Брайт ещё смотрит в экран, переваривает, осмысливает. Ему не нравится ответ. Должен быть другой. Должен быть, как тогда. Он поджимает губы и усмехается на выдохе. Встречается с ним взглядом.       — Хорошо, — полуутвердительно.       Это ведь то, чего он хотел, а получая, всё нутро противится. Или волноваться не о чем? Потому что однажды, он и Брайт, в конце концов столкнутся.