Лилия с погоста

Под копытами черного как смоль коня хрустел песок кладбищенской дорожки. Старый погост можно было и объехать, но путник устал, да и поздно уже. Он планировал добраться до наступления темноты, но карты легли иначе. Что ж, будет у него, значит, отменная репутация. Некромант, под лунным светом въехавший в деревню, просто не может оказаться шарлатаном. Хотя, шарлатаном он не оказался бы в любом случае, даже если появился, когда солнце стояло в зените. Лучший ученик потока, о чем свидетельствовала соответствующая печать, он одним взглядом выдавал род своих занятий. Птице его полета самое место было стоять за королевским плечом, а вовсе не разъезжать по пыльным трактам, но паршивый характер портил всё дело. Когда он наконец выпустился, облегчённо вздохнула большая часть преподавательского состава. На протяжении последнего года его старались завалить все, но ответ у ученика всегда был безукоризненным. Единственное, чем наставники могли подпортить ему жизнь, это ссылка на практику в жуткую глушь, но и тут они просчитались. Федору так было даже лучше — меньше людей, меньше их идиотских проблем, да и в округе наверняка найдется что-нибудь интересное, вроде болота с целебными травами или слишком веселого и непорядочного кладбища. Одни плюсы, в общем. Некромант про себя усмехнулся, плавно покачиваясь в седле. Конь по праву достойнейшего ему достался самый лучший. Над старой часовенкой поднималась полная луна, цепляясь за ветки черных, будто обгоревших деревьев. Под ее светом на могильных камнях старого погоста серебрилась пыль, танцуя на лёгком ветерке летней ночи. Казалось, это души умерших выбрались из своих земельных оков насладиться прекрасным видом и обществом друг друга. Федору так и слышались их голоса: «Мадам, позвольте заметить, Вы сегодня стали ещё прелестнее». «Ой, да бросьте! Я не меняюсь уже вторую сотню лет». «Для меня каждый раз Вы предстаёте в ещё более прекрасном обличии, я будто влюбляюсь в Вас заново, ей-богу». «Да отбросьте Вы уже эти разговоры, посмотрите лучше, как прекрасны сегодня звёзды!» «Вы всегда были неисправимым романтиком, душа моя». Но кладбище было тихо и пустынно, духи мертвецов тоже не торопились прерывать свой многовековой сон, пусть даже и ради такого невероятно прекрасного зрелища. Федор встряхнул темными волосами, отгоняя дурные мысли. Ещё чуть-чуть, и галлюцинации начнутся, а такого ему точно не надо. А может, уже и начались. Он потянул на себя поводья и зачарованно уставился на нечто совершенно волшебное. Возможно, он и бредил, но этот бред был прекраснее, чем любая услышанная им доселе сказка. Задевая нежными лепестками чарующие сети ночи, на покрытом зеленоватым налетом треснувшем мраморе надгробия раскрылась белая ночная лилия. Её листья были усыпаны капельками росы, переливающимися словно жемчужины. Воистину, на замшелом камне расцвело дитя ночной тишины и лунного света. Некромант спешился, не отрывая взгляда от кажущегося неземным создания. Протянул к нему руку и осторожно коснулся глянцевого листочка. По его ладони скатилось несколько холодных капелек. Нашел. Он его нашел. Самым первым при переезде на новое место некроманту нужно найти так называемый якорь. Вещь, за которую зацепятся взгляд и душа. Если провести особый ритуал, маг сможет чувствовать подведомственную ему территорию. Все жальники, церкви, колодцы, дома, жителей… Одним словом — всё. Иногда это даже спасает жизни — стоит объявиться упырю или вампиру, а некромант уже знает, кто и что, и искоренит заразу в зародыше. Такие якоря не всегда материальны, был случай, когда маг «зацепился» за стук деревянного ставня церкви, так в нее ещё долго люди не ходили — некромант тот весёлым парнем был, на грудь любил принять, вот ставень и повадился во время исповедей частушки непристойные исполнять, или ещё хуже — сплетничал, аки старушка на завалинке. Возможно, маг и не хотел такого допустить, но это уже не его вина — при «закреплении» вещь обретает свои личные черты, почти живым существом становится. У каждого проявляется свой характер, и дай бог, чтоб этот характер не оказался дурным. Но Федору, положим, это не грозит. Мало кто осмеливался ему перечить. Он достал из поясного кармана стилет и аккуратно надрезал тонкий стебелёк. Из разреза тоненькой струйкой потек сок, и некромант быстрее полоснул по ладони и себя, совмещая порезы. Кровь из ранки перетекла в цветок, завершая ритуал. Федор убрал руку и удовлетворённо посмотрел на восстановившийся цветок. Можно ехать дальше. Да, всё-таки этого некроманта их деревня запомнит надолго — с чем-с чем, а в полночь, с выкопанным цветком у седла, для сохранности завёрнутым в намоченную запасную рубашку, маги к ним ещё не приезжали. Несмотря на необычный вид, некромант старосте Баньяновки понравился — приличный мужчина, молодой для мага, выглядит лет на двадцать пять, но раз уж прислали… Он представился Федором. — Меня зовут Федор Достоевский, — с лёгким полупоклоном сказал он тогда. — В вашей деревне я по распоряжению городского мага, прибыл на должность штатного некроманта, все документы с удовольствием предоставлю. Конечно, старосту пугали чертовски неприятным и неуживчивым характером, но навыки на данный момент ему были важнее. — Очень приятно, Федор, — стараясь не заикаться сказал он. — Я крайне рад, что Вы приехали. Без Вашей помощи мы бы все вскоре пропали. Но до завтра это терпит, отдохните, и потом я посвящу Вас в детали. Ваш дом крайний по левой улице. Некромант благодарно кивнул и удалился, напоследок попросив у старосты… Цветочный горшок. — Видите ли, — объяснял он крайне странную просьбу. — Моим якорем для вашей деревни стала лилия, а посадить её, увы, некуда. Получив желаемое, Достоевский взял коня под уздцы и попросту растворился в ночной тьме. Дом оказался добротным, хоть и грязным. По углам висели клоки паутины, а на полу возлежал вековой слой пыли. Жилища некромантов негласно считались проклятыми, вот деревенские и не сподобились его прибрать. Ну, это дело поправимое. По щелчку тонких пальцев посреди комнаты образовался сгусток тьмы. Поняв немой приказ Федора, гость из потустороннего царства молниеносно растекся по стенам, потолку и лестнице на чердак. А через секунду исчез, забрав с собой всю грязь. Некромант облегчённо вздохнул и прошел на кухню. Сгрузил на грубо сколоченный стол горшок и лилию и на час углубился в садоводство. Когда работа была окончена, он поставил цветок на подоконник и, даже не сняв рубашку, рухнул на постель, думая, что случись конец света, он все равно не встанет. Но все сложилось иначе. На ноги его подняла звонкая пощёчина и подробное описание, куда его сейчас отправят.