Часть 4
26 сентября 2025 г., 12:05
Глава 3: Визит старого знакомого
А? Что?! Хули я снова здесь?!
©Мудрец Хуйдадыр
Прошло две недели. Две недели странного, шаткого перемирия на Прайвет-драйв, 4. Основным развлечением Гарри и Дадли (под строгим присмотром и на безопасном расстоянии от дома, машины и ценных клумб) стали эксперименты с «тёмной материей». После случая с лягушкой Гарри понял главное: магия — это неконтролируемая сила, которая вырывается наружу от сильных эмоций. Чтобы не взорвать что-нибудь серьёзнее, нужно было научиться её обуздывать. Вспомнив совет какого-то умного человека из своего мира о развитии мелкой моторики и концентрации, он утёрся к Вернону. — Дядь Верн, а купи мне, пожалуйста, шарики. Ну, металлические, подшипниковые. — Зачем? — с подозрением спросил тот. — Чтобы не взрывать твою машину случайно. Нужно учиться управлять этой... э... энергией. Мелочь тратиться, чтобы потом на ремонт всего не потратиться. Логика показалась Вернону железной. На следующий день Гарри получил заветную коробочку. ФЛЕШБЕК Он сидел на том самом пустыре, куда Дурсли выдворяли его «тренироваться». Перед ним на земле лежали два блестящих металлических шарика. — Ну, поехали, — выдохнул он, закрыв глаза. Он не махал палочкой. Он даже не шептал заклинаний. Он вспоминал то ощущение из своего внутреннего мира — холодную, безжизненную гладь камня, которая таила в себе адскую мощь. Он представлял, как крошечная искорка этой мочи отделяется от целого и по невидимым нитям устремляется к шарикам. Не эмоция. Не испуг или восторг. Воля. Чистая, отточенная концентрация. — Леви... корпус... — пробормотал он себе под нос для настроя. Один из шариков дёрнулся, закачался и на несколько сантиметров оторвался от земли, зависнув в воздухе. Со стороны это выглядело бы смешно — такой ничтожный результат после стольких усилий. Но для Гарри это было всё равно что вывести в космос ракету. Он чувствовал, как эта крошечная связь между ним и шариком напрягает его мозг, словно невидимую мышцу. Пот выступил у него на лбу. Шарик дрожал, вот-вот готовый сорваться. И тогда Гарри, не открывая глаз, мысленно ухватился за второй. Это было похоже на то, как одновременно вести две машины в разных направлениях. Мозг взвыл от протеста. Но шарик поднялся. Медленно, неуверенно, но поднялся. Оба металлических шарика, вращаясь, висели в воздухе, отражая солнце. Рядом сидел Дадли-Григорий с секундомером. — ...Пятьдесят восемь... пятьдесят девять... минута! — крикнул он. Мысленная связь порвалась. Шарики с глухим стуком упали на землю. Гарри повалился на спину, закинув руку на лоб. Он был вымотан, как после десятичасового рабочего дня. — Видал, Гришь? — выдохнул он, запыхавшись. — Целую минуту. Два шарика. Скоро буду жонглировать твоим толстым задом. — Главное — без жертв, — философски заметил Дадли, подбирая шарики. — А то твоя «воля» у нас тут последний раз чуть почтовый ящик миссис Фигг не скрутила в бараний рог. Конец флешбека Сейчас они сидели в гостиной. Вернон с наслаждением смотрел телевизор, Петунья вязала, а Гарри и Дадли тихо спорили, можно ли мысленно заставить телеэкран показывать футбол вместо скучных новостей. Раздался мерный, уверенный стук в дверь. Не громый, как кулачищем великана, а твёрдый, отрывистый, как будто стучали костяшками пальцев. Все замерли. В доме Дурслей так не стучали. Вернон нахмурился, выключил телевизор. — Кто это ещё? Петунья побледнела и судорожно сжала спицы. — Вернон... может, не открывать? Но стук повторился. Ещё более настойчиво и холодно. Гарри и Дадли переглянулись. Они оба поняли. Время пришло. Вернон, кряхтя, поднялся с кресла и тяжёлой походкой направился в прихожую. Все остальные застыли в ожидании. Послышался звук щелчка засова, скрип открывающейся двери... И наступила мёртвая тишина. Такой тишины, будто Вернон увидел за дверью призрака. Петунья, не выдержав, робко позвала: — Вернон? Дорогой? Кто там? В ответ в гостиную вошёл... Вернон. Он был бледен как полотно и пятился спиной вперёд. А вслед за ним, переступив порог гостиной, вошёл и их гость. Высокий, худой мужчина, облачённый в развевающиеся чёрные одежды. Его волосы были столь же тёмными и жирными, спадая на худое, желтоватое лицо. Его глаза — чёрные, холодные, как два куска угля — медленно, с убийственным презрением обвели комнату, скользнули по ошарашенному Дадли, задержались на Гарри... и наконец уставились на Петунью. Его тонкие губы изогнулись в выражении, которое никак нельзя было назвать улыбкой. — Петуния, — произнёс он тихим, шелковистым голосом, от которого по коже бежали мурашки. — Какое... трогательное воссоединение. Петунья ахнула, поднеся руку ко рту. Её глаза были полены чистого, животного ужаса. Она узнала его. Сразу. — Северус... — выдохнула она, и это имя прозвучало как приговор. Снейп медленно кивнул, его взгляд снова вернулся к Гарри, сидевшему на диване. — Мистер Поттер, — прошипел он, и в его голосе звучала целая гамма эмоций — от ненависти до ледяного любопытства. — Я здесь, чтобы сопроводить вас для приобретения школьных принадлежностей. Надеюсь, вы готовы к тому, чтобы покинуть этот... уютный... мирок маглов. Хотя, — его глаза снова метнулись к Петунье, — судя по всему, вы нашли здесь... родственные души. Гарри, не моргнув глазом, парировал: — А что, тётя Петунья классно вяжет. А дядя Вернон знает всё о буровых установках. Вы бы тоже многому у них научились, мистер...? Он нарочно сделал паузу, делая вид, что не знает его имени. Глаза Снейпа сузились до щелочек. Воздух в комнате стал густым и тяжёлым, словно перед грозой. — Снейп, — представился он, и слово прозвучало как щелчок хлыста. — Профессор Северус Снейп. И я уверен, что знания мистера Дурсля о буровых установках нам с вами в ближайшее время не понадобятся. А теперь, если вы закончили светскую беседу... Мы уходим. Сейчас же.
