Станешь моим?

Ночи вновь стали ужасными. Почти каждую из них Ваниль вскакивал на кровати, держась за грудь, и истерично рыдал, бормоча какие-то невнятные слова. С каждой ночью он всё чётче видел тот кошмар, который с каждым разом становился всё хуже. Почти всегда всё было разное, но всё же общий сценарий проглядывался: спокойная атмосфера в начале, милая сцена беседы резко перетекающая в пожелания смерти и хруста теста с хлюпаньем джема, стекающего на пол. Каждый раз, каждый, сука, раз он был спокоен и даже игрив, заманивая сладким голосом и успокаивающим шепотом смотреть прямо на него. И он не мог не смотреть. Каждый раз, сколько не пытался, он открывал глаза и видел всё, что было с его любимым: то, как его тело переламывается на три части, то, как его что-то протыкает, заставляя выплевывать джем, то, как он даже от той сломанной спины медленно загнивал в своём коконе, умирая в муках. И каждый раз он шептал ему в губы своим сладким голосом, что это Ваниль убил его. Что это он сотворил с ним это. Что это он виноват в его смерти. Истерики становились всё хуже с каждым разом и он уже неосознанно бежал в шпиль со всех ног, даже не понимая этого. Спокойствие приходило лишь тогда, когда лекарь видел живого зверя и слышал его сонный голос. Лишь тогда он успокаивался. Шедоу Милк же, в свою очередь, очень бесился из-за почти каждодневных визитов его новоиспеченного парня в комнату зверя, ведь тот всегда нарушал его сон. Стоило шуту лечь в кровать, он понимал, что сон его вскоре будет прерван, из-за чего стонал в подушку от раздражения и ждал, когда же придёт непрошенный гость. Вот и сейчас, лёжа в кровати и обняв свою игрушку, зверь слышит быстрые шаги по коридору, а после и звук открытой двери с сбивчивым дыханием. Ему даже поворачиваться или смотреть теневыми глазами не нужно, чтобы уже знать кто к нему пришел. Непрошенный гость, постояв несколько секунд в проходе, наконец, движется, подходя к кровати и опускаясь перед ней на колени. Когда шумное дыхание стихло, зверь, наконец, поворачивается, смотря на лицо древнего героя, которое всё залито слезами. - ты уже третью неделю приходишь ко мне в таком состоянии.. - на выдохе шептал тот, приподнимаясь на локтях, а после подползая к краю, кладя руку на голову целителя. Сам же Пьюр Ванила, почувствовав руку шута на голове, тут же дёргает руками, хватая того за ноги и стаскивая на самый край, утыкаясь носом во внутреннюю часть бедра. Истерика вновь захватила его, заставляя жаться как можно ближе к любимому, чтобы тот мог его успокоить. И ведь любимый и правда это делал. 19 дней назад он просто пришёл очень обеспокоенный. 13 дней назад он заявился с панической атакой, так что пришлось успокаивать его чуть ли не до утра. 6 дней назад он впервые пришёл в натуральной истерике. Весь зарёванный, задыхающийся, не способный вымолвить ни слова, чтобы объяснить что с ним. Ужас. И каждый раз он успокаивал его. Сначала хватало тех же сказок или подколов, потом приходилось вспоминать техники дыхания и приемы для успокоения тревожного разума, теперь помогало лишь долгое сидение в таком положении и поглаживание по голове, иначе истерика могла длиться долгие часы. Вздохнув, зверь попытался хоть немного отсесть в сторону для собственного комфорта, на что получил сжатие своих бёдер и последующее стискивание их так, что теперь голова целителя была зажата в них. Это было странно, это было неприлично близко, но это помогало. Лекарь мог успокоиться только если его полностью окружал любимый, его дурманящий запах заполнял голову и вытискивал из неё все мысли о преследующих кошмарах. - п-прошу.. не уходи.. не оставляй меня.. умоляю.. - тихо шептал Ваниль сквозь рыдания каждый раз, как зверь порывался отодвинуться. - я не оставлю тебя. - так же тихо отвечал Милк, кладя вторую руку на голову лекаря, заставляя того открыть глаза и поднять взгляд на него - но дай мне встать. Я не смогу успокоить тебя, если ты будешь стоять на коленях, сжимая мои бёдра. Всхлипнув, древний вновь закрывает глаза, прижимаясь к ногам шута, не желая его отпускать. Казалось, стоит разжать руки, как зверь тут же исчезнет как наваждение и больше не будет тех успокаивающе холодных прикосновений и тихого, слегка хрипловатого голоса. Потерять его сейчас было бы самым страшным кошмаром для целителя, поэтому он продолжал сжимать руки и тихо всхлипывать в продолжающейся истерике. Было невыносимо страшно осознавать, что шут действительно может в любой момент пропасть из его жизни, не сказав ни слова. Липкий страх медленно полз от узла, скрутившегося в низу живота, до груди, обволакивая сердце и вставая комом в горле, мешая дышать. Мрачные мысли заставляли утопать в себе, снова и снова прокручивая в голове кадры из снов, ужасаясь каждый раз, как первый. Когда до очередного приступа истерики оставались считанные секунды, до ушей целителя донеслось тихое пение, даже, скорее, напевание какой-то детской колыбельной. Подняв удивленный взгляд вверх, лекарь видит зверя, который гладит его по голове и шепотом напевает детскую колыбельную. - Ш-Шедоу Милк.. - удивленно сказал тот, вновь шмыгая, а после прикрыл глаза, прижавшись ближе. Зверь лишь продолжал напевать, приглаживая спутанные волосы целителя, успокаивая того всё больше и больше. Спокойствие, наконец, разлилось в груди того, оставляя тревогу позади. Через время, осторожно убрав руки с ног зверя, он оставляет их на своих плечах, хватаясь за пальцы шута и поднося их к своему лицу. Дурман дымчатой пеленой прошелся перед глазами, окончательно отпуская от тревожных мыслей, оставляя в голове лишь тёплые и спокойные образы непонятно чего. Закончив колыбель, зверь спокойно убирает ноги с плеч лекаря, а после выгибается назад, вставая на руки и падая на живот, смотря на гостя сонными глазами. - спасибо.. спасибо тебе, Шедоу Милк, спасибо, что успокаиваешь меня каждую ночь. - тебе нужно что-то делать со сном.. я сам с тобой весь режим сбил. - уже сонно говорил шут, закрывая глаза. - да.. да, я постараюсь что-то сделать с этим. Я обещаю. Ответа тому уже не последовало, вместо него было тихое и размеренное дыхание, указывающее на то, что собеседник целителя уснул. Встав с пола, Ваниль осторожно садится рядом и берет зверя на руки, перекладывая к подушкам, укрывая одеялом. - спасибо, что ты всё-таки принял такого предателя, как я.. - тихо прошептал Ваниль, целуя любимого в лоб и ложась с ним рядом. Закрывая глаза, древний только и успел что обнять любимого, пока не провалился в мир сладких грез, где на этот раз его не мучали кошмары. Кошмары вообще никогда не мучали его, если он был с любимым. Утро после таких истерик всегда выходило скомканным. Кенди Эпл всегда прерывала сон, стуча в двери и крича своим визгливым голосочком. - ма~астер! Мастер! Вставайте! Уже полдень, а вы так и не выходили! Ох, неужели уже полдень? Да~а, надо действительно что-то делать со сном, ведь, открыв глаза, целитель сразу видит всё ещё спящего зверя. Приводнявшись на локтях, Ваниль осторожно подползает к шуту и вновь целует его в лоб под недовольное мычание упомянутого. - ммм.. не лезь, дай поспать. - птенчик, уже полдень, пора вставать.. - тихо отвечал тот, чтобы младшая печенька за дверью его не услышала. Открыв глаза, зверь присаживается и смотрит перед собой, стараясь проснуться. - масте~ер!! - я сейчас выйду, Кенди. Не лезь. Хоть ответ и был грубым, но он сработал, ведь младшая действительно перестала тарабанить в дверь и, судя по звуку, ушла от комнаты. - тебе надо что-то делать с кошмарами, я не могу каждую ночь тратить на то, чтобы успокоить тебя. - прошу, прости меня, но я правда не знаю как с этим справиться. Слыша усталость в голосе зверя, лекарь всё больше расстраивался, понимая, что это всё из-за него. Из-за него он не высыпается, из-за него он тратит своё время на попытки успокоить, вместо спокойного сна. Из-за него. Из-за него. Из-за него. Из-за него. Это всё из-за него. Холодное прикосновение к губам заставило отрезвить разум и податься вперёд, к неожиданному порыву нежности от зверя, решившего вдруг поцеловать целителя. Закрыв глаза, Ваниль прижался ближе, чувствуя на щеках холодные руки зверя, который начал поглаживать их своими когтями. Медленно отстранившись, целитель кладёт свои руки поверх рук шута, прижимая их к своим щекам. - не впадай снова в истерику, дурак. - ты всегда находишь способ, как успокоить меня, птенчик.. После этого оба уже молчали, вставая с кровати и приводя себя в порядок. Зверь, вышедший из комнаты первый, сразу же улетел к своим подчинённым, отвлекая их и давая лекарю покинуть шпиль без лишних глаз. Вернулся в своё королевство Ваниль лишь к вечеру, сразу же закрываясь в комнате, чтобы служанки не видели его в таком состоянии. Он постоянно куда-то уходил ночью и возвращался к полднику, что для всех было крайне странным, из-за чего целителю совсем не хотелось попадаться кому-то на глаза. Что-то надо срочно делать.. *** Яркое солнышко освещало земли ванильного королевства, обещая теплый и радостный день. Все жители как обычно занимались своими делами и радовались хорошей погоде. Все, кроме их короля. Стоя у беседки, Ваниль сжимал свой посох стараясь успокоить сбивчивое дыхание. Сегодня прибудут его друзья, он наконец познакомит их всех с Шедоу Милком и расскажет им о том, что смог начать его первичное исправление. Он надеялся, что если они увидят, что это возможно, то постараются исправить и своих зверей. После сказок своего любимого лекарю было прекрасно известно то, какими были первые носители соул-джемов, отчего тому было ещё более жалко то, кем они стали. - всё получится, я в этом уверен. - на выдохе сказал тот, стараясь успокоить себя. - а ты уверен в этом? - раздалось вдруг за спиной, после чего холодные руки легли на плечи короля, чуть сжав их в когтях. Вздрогнув, лекарь сразу узнает голос своего любимого, отчего расслабляется, прикрывая глаза. - да, птенчик, я уверен, что всё получится. - даже с тем фактом, что ты уже провалился? - что? - озадачено спросил тот, чуть повернув голову, открывая глаза, как взгляд сразу цепляется за одежды, на которых разливался яркий джем. Округлив в ужасе глаза, Ваниль поворачивает голову видя лицо своего любимого, полностью залитое джемом и украшенное трещинами на тесте. Страх резко закрался в душу, окутывая собой полностью, мешая дышать. - нет.. не может быть. - может Нилли. Ты уже всё испортил.~ - шептал любимый над ухом, отчего джем падал ему на волосы. Схватившись за соул-джем, Ваниль сжимает его в пальцах стараясь успокоить дыхание. Паника вновь захватила его разум, вставая комом в горле. Нет, он не мог облажаться, не мог. Сейчас просто негде это сделать, просто негде! Это всё, всего лишь видение! Больные игры разума! Именно такими мыслями Ваниль успокаивал себя, медленно пятясь в сторону, пока не запнулся ногами, падая в беседку. Тревога всё не отпускала, обволакивая с ног до головы, не давая слышать окружающий мир. Нужно успокоиться, нужно успокоиться, нужно успокоиться, нужно успокоиться, нужно.. - Нилли? - вновь раздалось из-за спины, после чего на плечах снова чувствуются холодные руки с когтями. Повернув голову, Ваниль уже видит настоящего Шедоу, который недоуменно смотрел на него, склонившись вниз, чтобы держаться за плечи. - ты чего это падаешь на ровном месте? - я.. да я просто.. волнуюсь. - о~о, так наш ванильный король волну~уется? Значит ли это что мне нужно его успокоить? - игриво спрашивал зверь, поднимаясь над полом и сгибаясь в спине ещё сильнее, целуя того в лоб. Спокойствие сразу разлилось в груди тёплым чувством удовольствия от неожиданной ласки. - я.. да, думаю ты можешь успокоить меня - с усмешкой отвечал ему король, потянувшись за новой порцией. Ухмыльнувшись, зверь обхватывает щеки лекаря и целует его в губы, слегка прижав к себе. Сам же лекарь под натиском ласк начал плыть, взявшись руками за руки зверя и слегка поглаживая их. Так спокойно, так тепло на душе вдруг стало, что любая возможная тревога стала казаться лишь глупой шуткой, которая никогда не сбудется. Но всё же ничего не может быть вечно, поэтому шаги по траве резво отрезвили мысли, заставив вспомнить что сейчас должно произойти. Оторвавшись от губ зверя, лекарь наскоро облизывает свои, стирая с них след от поцелуя, первый закрывая челкой. - как же все любят всё портить. - не довольствовался зверь, выпрямляясь в спине и откидывая свои волосы назад. - не переживай, птенчик, у нас ещё будет сегодня время, чтобы побыть наедине. - спокойно ему отвечал лекарь, поднимаясь на ноги. Отойдя навстречу друзьям, он поворачивается к беседке, нежно улыбаясь любимому. - посиди пока что там, а я тебя позову. - ага, конечно - недовольно фыркнул тот, но всё же послушал его, скрывшись за стеной беседки. Выдохнув, лекарь устремил свой взгляд вперёд на показавшихся друзей. - приветствую Вас, друзья мои. Как вы добрались? Надеюсь, дорога была лёгкой? - с теплотой спрашивал древний, ему действительно было в радость наконец видеть всех своих друзей у себя. - о~о, ну, ты ведь знаешь, что нам только в радость ездить к тебе, когда у тебя какие-то радостные новости для нас - первой диалог начала Холлиберри, выступив вперед. - так всё же, что за радостная новость, о которой ты говорил в письме, Пьюр Ванила? - вторым уже выступил вперед Дарк Какао, он никогда не любил размусоливать долгие разговоры, когда есть тема для обсуждения. - ну чего ты сразу такой серьезный, Дарк? Мы же, наконец, встретились все вместе, разве мы не можем поговорить? - нет-нет, не стоит, Дарк Какао прав и я должен вам представить того, кого так хотел. Все древние сразу же заинтересовались, ведь в пригласительном письме было сказано лишь о радостной вести, а о том, что это весть связана с кем-то новым, не было и слова. Улыбнувшись своим друзьям, Ваниль отходит в беседку и выходит уже держа за руку шута, который, судя по всему, не очень был рад этому всему. - друзья мои, я хотел бы познакомить вас со своей второй половиной и зверем обмана, Шедоу Ми- - но договорить ему не дали. Свист, пролетевшего возле уха атакующего заклинания, заставил замолчать и быстро повернуть голову назад, увидев, что упомянутый зверь успел увернуться, отпрыгнув в сторону. Округлив в шоке глаза, лекарь бросается к любимому, начав осматривать его со всех сторон, проверяя, точно ли он не пострадал и удачно ли увернулся. Паника тут же захватила голову, перекрывая доступ к кислороду. Что это было? Его друзья атаковали Шедоу Милка.? Прижав к себе шута, лекарь сковывает его в своих руках, закрывая почти полностью от взглядов других древних. Тревога всё нарастала, шепча на ухо то, что он должен спрятать своего любимого, обезопасить его от других и больше не показывать. Прижимая к себе зверя, лекарь шумно вздохнул, вдыхая запах молока, который наводил туман в голове и вызывал лёгкую дрожь в теле. - за.. за что.? - шепотом спрашивал целитель, поворачивая голову к друзьям. Они все сбились в кучу, наставляя свои оружия, только Холлиберри держала свой щит в стороне, смотря на друга с беспокойством. - Пьюр Ванила, ты же сейчас пошутил? - в этот раз голос подала Голден Чиз, наставляющая своё копьё на шута - это зверь! Который, между прочим, почти заставил тебя пасть! Почему ты защищаешь его? - вы.. вы ведь смеётесь сейчас, да.? Это всё розыгрыш, ведь так? - паника нарастала всё больше, заставляя всё чаще дышать, только теперь даже дурманящий запах молока вокруг не помогал. - Пьюр Ванила.. этот зверь опасен, ты сам это видел и в вашу первую встречу, и в последующие. Почему же ты защищаешь его.? - теперь вперёд выступила его самая близкая подруга, Вайт Лили, у которой к шуту было очень плохое отношение после того, как он косвенно стал причиной смерти Элдер Фейри, хотя и она не была непричастна к этому. Сжав руки ещё сильнее, лекарь утаскивает зверя в беседку, чуть ли не бросая его на лавочку, шумно дыша. - эй! А ну поаккуратней давай! - п-прошу тебя, Шедоу Милк, побудь сейчас здесь. Я всё улажу и вернусь. - в последний раз вдохнув поглубже и вобрав в себя как можно больше запаха ягодного молока, лекарь выходит обратно к друзьям, держась рукой за соул-джем. Оказалось, что достучаться до них было даже сложнее, чем до Шедоу Милка. Дарк Какао и Голден Чиз без остановки твердили, что шут явно запудрил ему мозги и что опасно подпускать его так близко к себе. Вайт Лили тоже была на их стороне, но не так активно высказывалась предпочитая молча соглашаться, а Холлиберри просто неоднозначно относилась ко всей этой ситуации. Треск. Что это? - прошу вас, друзья мои, он не накладывал на меня никакие заклинания. Я сам полюбил его и захотел добиться ответной любви. - ну послушай же себя, Пьюр Ванила! Как ты можешь хотеть любви от зверя? - всё не унималась Чиз, летая над лекарем всё время, направляя копьё в сторону беседки. Треск. Откуда этот звук? - я знаю как это выглядит, но я всей душой желаю, чтобы вы приняли мои чувства и того, кого я люблю. - каждое слово давалось ему крайне тяжело, тревога и так мешала нормально дышать, а такая реакция друзей делала ещё хуже. - одумайся, Пьюр Ванила, ты можешь сильно пожалеть, если действительно хочешь связать свою жизнь с этим зверем. Треск. - Дарк Какао, я думаю что если этот шут так спокойно сейчас сидит и ждёт нас, то есть шанс на то, что у Пьюр Ванилы всё получится. - наконец, голос решила подать Холлиберри, встав на сторону друга. Спокойствие прокатилось лёгкой волной по телу от осознания, что хоть кто-то встал на его защиту. Кажется, что диалог наконец начал идти в нужное русло, сейчас все друзья его услышат и послушают. Но нет, этому было не суждено сбыться. Резкой грохот за спиной и поднявшаяся пыль заставила всех согнуться и закрыть глаза, закашлявшись. Обернувшись к беседке, перед целителем предстаёт ужаснейшая картина. Беседки нет. Она полностью обвалилась. Но ведь зверь был в ней... На негнущихся ногах целитель срывается с места и подбегает к руинам строения, падая на колени. Это та самая сфера, она попала в беседку и вызвала трещины в фундаменте, из-за чего она и рухнула. - н-нет.. НЕТ! ВЕДЬМЫ, ТОЛЬКО НЕ ЭТО!! - уже верещал лекарь, срываясь на рыдания и трясущимися руками хватаясь за обломки, отбрасывая их в сторону. Друзья, стоявшие в стороне, не сразу осознали что произошло, а потому смотрели на это, не смея шелохнутся. Первой на помощь ринулась Холлиберри, подбегая ближе и отложив щит, начав помогать Ваниле "откапывать" зверя. Остальные же вскоре тоже подключились, хоть и не с такой охотой, как Холли, но всё же помогая другу. Сам же Ваниль уже находился в предистеричном состоянии. То, от чего он так хотел уберечь своего любимого, случилось из-за него. То, от чего он так старательно отрекался, произошло из-за его инициативы. Это он во всём виноват. Отбросив большую часть камней, в обломках наконец показалась знакомая синева чужих волос, что дало какую-никакую веру на то, что любимый всё-таки в порядке. Навалившись всеми силами, древние убирают огромный кусок бетона, наконец "откапывая" зверя, который сразу же начал кашлять пытаясь подняться, но с этим мешали другие обломки, всё ещё придавливавшие его тело к полу. - Ш-Шедоу Милк!! О ведьмы, ты жив!! Не двигайся, мы сейчас тебя освободим и я вылечу тебя!! Но зверь будто не слушал его, или же не слышал, пытаясь самостоятельно освободиться, с чем ему начал помогать лекарь, отбрасывая все обломки в стороны. Только вот, когда всё было убрано, открылся пренеприятный факт: одна из колонн, обваливаясь при крушении, придавила почти всю левую часть тела зверя, не задев лишь ногу. Надо что-то срочно делать, ведь даже если рука не перекрошена в пыль, то, если не убрать колонну, её будет не восстановить. - птенчик, прошу тебя, полежи спокойно. Мы вытащим тебя и тогда ты сможешь подняться, я тебе обещаю. - тараторил лекарь, с надеждой смотря на друзей, которые с ужасом наблюдали куски бетона, залитые ягодным джемом. Осторожно поднявшись на ноги, Ваниль подходит к ним, держась за соул-джем, пульсация от которого проходилась болезненными волнами по всему телу. Но, кажется, судьба-злодейка решила сегодня добавить седых прядей на его светлую головушку. Не успел тот и слова сказать, как слышит со стороны треск рвущейся ткани и ломающегося теста. Обернувшись, лекарь видит, как зверь упёрся свободной рукой в колонну и тянул в сторону, пытаясь высвободиться. - Шедоу Милк, ну я же попро-.. Треск. Джем.. Крик.. Ох, он точно поседеет сегодня. Его чуть не вырвало, когда шут поднялся на ноги, а с плеча стекал джем, ведь он только что оторвал свою руку. Повернувшись, зверь упирается ногой в колонну и наваливается на неё всем телом, откатывая в сторону. Подняв свою оторванную руку, шут прижимает её к плечу, шипя от боли, а джем стекает вниз вязкой жидкостью, впитываясь в одежду. Тошнота подступала к горлу с каждой секундой, но пришлось подавить её в момент, когда зверь начал падать, теряя сознание. Подскочив к любимому, Ваниль подхватывает его на руки и осторожно опускается на колени, прижимая к себе. - н-нет.. нет.. прошу, только не закрывай глаза.. не закрывай глаза, Шедоу Милк!! Задыхаясь от ужаса всего происходящего, Ваниль старается унять дрожь в руках, накладывая всё новые и новые исцеляющие заклинания на тело любимого, но раны открывались вновь и вновь, отказываясь затягиваться. Хочется кричать, плакать, отвернуться, не видеть то, что произошло с любимым, то, что произошло из-за него. Мысли вихрем проносились в голове, заставляя вспомнить тот самый первый кошмар. Ведь именно его он сейчас и видел: те же раны, та же полуоторванная рука, которая так и норовила вновь оторваться от тела, тот же стеклянный взгляд полуприкрытых глаз. Он всё это уже видел и сам довёл всё до этого. - п-прошу, прошу тебя, Шедоу Милк, не умирай.. я умоляю тебя.. - тихо плакал лекарь, склонившись над шутом, всё ещё стараясь исцелить его. - о~оу, как мило, неужели ты правда ещё на что-то надеешься? Этот игривый шепот за спиной и холодные руки на плечах заставили вздрогнуть, повернув голову в сторону звука. - Ш-Шедоу.? - дурачо~ок..~ ты всё ещё думаешь, что у тебя есть шанс? Какой глупый..~ Это наваждение всегда знало, как подбить и так упавший в ноль настрой на лучшее. Ну почему же всё так.? - н-не говори так, у меня ещё есть шанс.. он есть.. ещё есть шанс.! Я смогу исцелить его! Я смогу исцелить вас обоих и ты больше не сможешь мне говорить, что я оплошал! Я СМОГУ ИСЦЕЛИТЬ ВАС! - уже верещал лекарь, прижав любимого ещё крепче к себе. - да~а? И почему же ты в этом так уверен? Разве не по твоей вине мы прямо сейчас истекаем джемом в предсмертных судорогах, Нилли? - этот игривый шепот уже сводил с ума, он будто бы раздавался в самой голове, путая мысли. Зажмурившись, Ваниль отворачивается от наваждения, вновь смотря на любимого, как тут чувствует то же самое холодное прикосновение, но уже к груди, там, где находится соул-джем. - ты даже свой уберечь толком не можешь, всё время сжимая его в последнее время..~ не боишься, что он так треснет однажды?~ - нет.. этого не произойдёт, мой соул-.. - Пьюр Ванила, с кем ты говоришь.? - прервала его подруга, осторожно подходя ближе и присаживаясь на корточки. - я.. - но договорить ему не дало очередное сжатие соул-джема холодной когтистой рукой. Точно. Соул-джем. Опустив глаза, лекарь утыкается взглядом в голую шею, на которой больше не было воротника-жабо, а с ним и броши зверя. Подняв голову, он начал рыскать по сторонам, ища соул-джем зверя, который сейчас валялся где-то в обломках. Не дождавшись ответа, Холли принялась помогать другу искать что-то в обломках, отбрасывая их в стороны, пока, наконец, не показалось заветное тёмно-синие сияние. Схватив соул-джем, Ваниль отстёгивает серебряную брошь, лицезря то, как с камня вытекает тёплая жидкость, унося с собой всю магию и жизнь из него. Ужас тут же прошелся новой волной по телу, заставляя руки дрожать так, что соул-джем чуть снова не выпал на камни. - Пьюр Ванила, что ты хочешь сделать? Но, кажется, лекарь уже не слышал никого и ничего, кроме назойливого шепота над ухом, твердящий о том, что ему не следует уже и пытаться спасти любимого. Взявшись за свой соул-джем, лекарь снимает его с золотой броши, проделывая то же самое и с соул-джемом зверя. Ваниле было очень хорошо известно то, как древние и звери связанны со своими камнями души, и то, что связь эта одновременно очень эфемерна, из-за её запросто можно поменять. Что он сейчас и сделает. Осторожно положив свой камень на грудь зверя, Ваниль прикрепляет его соул-джем к своей броши, тут же чувствуя ужасающую боль, заставившую согнуться вдвое. Ведьмы, неужто его любимый чувствовал это всё.? Ваниль уже хочет умереть, чтобы не чувствовать это: в голове гудело, тело ломило, а рука, казалось, сейчас переломится и отвалится.. Но у него нет времени, чтобы жалеть себя, ему нужно исцелить соул-джем, что он и делает. Одно исцеляющие заклинания за другим возникали и будто пропадали в никуда. Джем всё так же вытекал из камня, а ужасающая боль заставляла уже кричать и дрожать в агонии, которая, казалось, никогда не закончится, в то время как зверь, всё ещё лежавший на древнем, до сих пор не открыл свои потухшие глаза. - н-нет.. прошу.. умоляю, не оставляй меня.. только не сейчас.. - шептал Ваниль, как будто его слова могли сделать хоть что-то. Слёзы лились из глаз, падая на любимого и замыливая взгляд. Истерика уже начинала потихоньку утихать, оставляя место для горьких рыданий от прискорбных мыслей. - прошу Вас, ведьмы, не забирайте его у меня.. Постепенно рыдания утихли, оставляя слушать лишь собственные всхлипывания и тихое, хриплое дыхание. Что? Он не ослышался? Подняв голову, древний всматривается в зверя и с замиранием сердце слушает, как он медленно дышит, приоткрывая глаза. За собственными рыданиями и мольбами, Ваниль и не заметил как боль в теле стихла, а джем перестал стекать на пальцы. Осторожно сняв соул-джем с броши, он видит, что камень наконец исцелился, хоть и потерял свою бывалую яркость и хоть какую-то теплоту, но он был цел и больше не нес опасности для его носителя. Не веря собственному счастью, Ваниль быстро прикрепляет соул-джем на брошь зверя, накладывая ещё одно исцеляющие заклинание, после которого все раны, наконец, затянулись и тот, согнувшись и схватившись за камень, начал откашливаться от джема, сжав когтистые руки. Но, кажется, судьба-злодейка ещё не наигралась сегодня с Ванилью, ведь, стоило ему лишь коснуться лица любимого, чтобы вытереть с него джем, как тот тут же обмякает в его руках, вновь прикрывая глаза. Схватив очередной укол тревоги в сердце, Ваниль припадает головой к груди Шедоу, вслушиваясь в тихое биение его сердце. Он просто спит. Или же потерял сознание. - бедный мой.. ты так настрадался из-за меня.. Осторожно поднявшись на ноги, лекарь прижимает зверя ещё крепче к себе, смотря на друзей, стоявших в стороне. - уходите.. - Пьюр Ванила, послушай.. - попыталась его успокоить Холли, но получила лишь цыканье. - уходите. Я не желаю сейчас видеть в своём королевстве тех, кто сначала делает, а потом думает. Друзья не стали перечить, как и мешать лекарю уходить в замок. Все, кроме той, кто сегодня молчала больше всех. Подбежав к Ваниле, Лили хватает его за рукав, останавливая. - прошу тебя, Пьюр Ванила, послушай нас. Мы.. мы не хотели чтобы всё вышло так. - я не хочу сейчас ничего слушать от вас. Сейчас мне важнее позаботиться о любимом. Отдёрнув руку, он в последний раз окинул взглядом своих друзей, а после быстро удалился в замок.