Буффонада чёрных меток

      Эмма сладко потянулась. Солнце светило ей в глаза, она улыбнулась и скинула одеяло. Когда её стопы коснулись холодного каменного пола, она их одернула и снова спряталась под одеяло.       — Доброе утро, сони. Вы собираетесь сегодня вообще вставать, или будете жить в кровати все выходные? — звонкий голос Лили раздался по всей комнате. Эмма хныкнув промычала, а затем услышала в ответ недовольное сонное бурчание Марлин.       — Ну, девочки, уже целых десять часов утра! Половина дня уже прошла! Вставайте! — Лили стянула одеяло с Марлин, которая, хоть и с недовольным лицом, но начала вставать.       Эмма была предусмотрительней и крепко держалась за одеяло.       — Лили, дай поспать…       Эмма впервые за долгое время нормально поспала, так что снова были силы на вредность и проявление своего упрямого характера.       — Как хочешь, Эмма, но тебя звал директор. А ещё у нас с тобой должен был произойти очень важный разговор, если ты забыла. Да, точно, ещё у тебя сегодня вечером свидание с Блэком.       Эмма моментально вскочила на кровати. Директор, разговор с Лили, Блэк. Девушке хотелось взвыть от проблем.       — Ну не-е-ет… — она закрыла лицо руками, потом собралась с силами и встала на холодный пол, лишь слегка поморщившись.       Марлин расчесывала свои светлые волосы, а Лили, уперевши руки в бока, смотрела на Эмму.       — Да встаю я, встаю…       — Свидание с кем? С БЛЭКОМ?!— воскликнула удивлённо Марлин, вставая со стула. Она подбежала к Эмме. — Ты просто везунчик, Эмма! Он же почти главный Ловелас Хогвартса! Как у тебя получилось его охмурить? Хотя ты и так красотка… Знаешь, не знаю почему, но меня к тебе вообще так тянет… Только ты закрытая очень… Но ничего. Кстати, предлагаю устроить девичник, как в старые добрые, помнишь, Лили? - Лили кивнула, а Эмма потерла виски.       Почему всех тянуло к ней, что это за бред? Возможно, потому что она из будущего, и оно так влияло… Но ей это не нравилось.       — Марлин, Блэк — самый надоедливый в мире человек. Он сам ко мне полез. Погоди, Лили, меня директор звал? — Лили кивнула. — Ну за что мне это… Какой ужас… Я не хочу…       Эмма снова рухнула на кровать и заплакала. Марлин и Лили сразу сели вокруг неё.       — Эмма, что случилось? Ты почему плачешь? — спросила тихо Марлин, поглаживая Эмму по спине.       — Ну… — Эмма начала утирать слёзы. — Мне кажется… Профессор Дамблдор имеет ко мне какую-то симпатию… Он назначил мне дополнительные уроки по Древним Рунам у него… Я не знаю, что делать… — она снова расплакалась и положила голову на плечо Лили.       — В тебя влюбился директор?! Ему же лет пятьдесят… Черт, Эмма. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо…       «Всё будет хорошо».       — Тебе нужны отношения, срочно. Может, это поможет. Не отвергай Блэка, хорошо?       — Ну…       «А как же Гарри.?»       — Хорошо. Я попробую. Если мне это поможет…       Марлин обняла Эмму, продолжая успокаивающе её гладить.       — А сейчас… Ты завтракать будешь? — Улыбнулась Лили покачавшей головой Эмме.       Теперь рыжая красавица серьёзно посмотрела на Эмму.       — Значит, иди к директору. Раньше пойдёшь, раньше освободишься. Будь сильной, Эмма.       Эмма резко подняла голову. В голосе Лили она услышала Гарри.       «Будь сильной, Эмма».       — Да, точно… — она утерла слезы и встала. — Спасибо, что поддержали…       Девочки улыбнулись Эмме, ушедшей умываться.

***

      Кабинет Дамблдора освещался лучами мягкого утреннего солнца, там было невероятно светло и хорошо. Там чувствовалась бы безопаснось, если бы не директор. Пылинки кружились на свету, делая атмосферу почти интимной. Эмма снова сильно занервничала.       Дамблдор, в мантии цвета увядшей лаванды, встретил ее взглядом, в котором читалась не только доброта, но и… заинтересованность.       — Присаживайся, Эмма, — его голос, как всегда, был мелодичным и успокаивающим, но сегодня в нем чувствовалась особая теплота. — Надеюсь, ты хорошо сегодня выспалась, радость моя…       Эмма робко села, стараясь не смотреть Дамблдору в глаза. Она ощущала его взгляд на себе — изучающий, пронизывающий до костей.       — Я знаю, руны даются тебе тяжело, — продолжил Дамблдор, слегка наклоняясь вперед.       Его пальцы, длинные и тонкие, коснулись лежащего на столе пергамента.       — Но я вижу в тебе нечто… особенное.       Он замолчал на мгновение, словно подбирая слова.       — У тебя есть чутье, Эмма. Интуиция, которая редко встречается у столь юных волшебников. И это сокровище, которое необходимо развивать.       Эмма почувствовала, как щеки ее слегка покраснели. Она не привыкла к таким комплиментам, особенно от такого человека, как Дамблдор.       — Сегодня мы посвятим наш урок руне Ансуз, — произнес он, указывая на символ.       Его рука, словно случайно, слегка коснулась ее. Эмма вздрогнула от этого мимолетного прикосновения.       — Она связана с мудростью, конечно же, но ее истинный смысл гораздо глубже. Что ты можешь рассказать мне о ней?       Эмма начала говорить, стараясь сосредоточиться на фактах. Её голос немного дрожал, Дамблдор внимательно слушал, не перебивая, и Эмма чувствовала, что ему интересно не только то, что она говорит, но и то, как она это говорит.       — Хорошо, Эмма, но это лишь сухая теория, — сказал Дамблдор, оперевшись двумя руками об стол, вокруг Эммы. Его взгляд стал более пристальным. — Руны — это не просто символы. Это живая энергия. Их нужно чувствовать, понимать сердцем. Ансуз — это дар понимания, Эмма. Умение видеть правду за словами, чувствовать чужую боль. Это умение слушать… не только ушами. Закрой глаза, Эмма, — тихо сказал Дамблдор. –Представь, что Ансуз — это живое существо. Что оно тебе говорит? Что ты чувствуешь?       Эмма послушно закрыла глаза. В тишине кабинета она ощутила присутствие Дамблдора рядом. Его тепло, его силу… И вдруг, словно шепот на ветру, она услышала голос. Не громкий, но отчетливый.       — Тишина… нет, теперь какие-то слова… Слова, которые боятся быть сказанными, — прошептала Эмма.       Дамблдор придвинулся ещё ближе, его дыхание коснулось ее волос.       — Да, Эмма. Ты чувствуешь. Ты слышишь.       Он отошел, доставая из ящика шкатулку. Его движения стали какими-то… задумчивыми.       — Я хочу показать тебе кое-что личное, Эмма.       В шкатулке лежал амулет. Когда Дамблдор взял его в руки, Эмме показалось, что в комнате стало теплее. Амулет был совсем небольшим, как подвеска.       — Это принадлежало моей матери, — сказал он.       Его голос звучал ниже и мягче обычного:       — Она всегда говорила, что Ансуз — это ключ к пониманию человеческой души.       — Я хочу, чтобы ты взяла его, Эмма. Возможно, он поможет тебе открыть в себе то, что ты еще не знаешь.       Директор встал позади Эммы, чтобы надеть ей амулет на шею. Застегивая цепочку, он увидел её обручальное кольцо, скатившееся на спину, и провел по нему рукой, вглядываясь в него.       Эмма удивленно посмотрела на директора.       — Но, директор… это ведь такая ценность…       Дамблдор слегка улыбнулся, и его глаза блеснули.       — Я доверяю тебе, Эмма. Я верю, что ты сможешь почувствовать его силу. И, возможно, он расскажет тебе что-то о себе, то чего ты не хочешь. И… обо мне… То, чего даже я не знаю.       — Спасибо, директор, — прошептала она, ощущая, как щеки ее горят.       Дамблдор смотрел на нее с нескрываемым удовольствием.       — Ты молодец, Эмма. Кстати, я видел, что у тебя прекрасные баллы по защите от тёмных искусств. Не знал, что в Шармбатоне делают уклон на этот предмет…       Директор улыбнулся и потрепал Эмму по голове.

***

      — Эй, Мюллер! Ну что, когда же придёт твоя мамочка тебя защищать, ну? А самому слабо за себя постоять? — Эмма нарочно пыталась вывести Джона из себя. Ей надо было.       — Заткнись, грязнокровка! Ты не знаешь, о чем говоришь!       Джон надулся и подошёл к Эмме, опирающейся на стену в коридоре. Она ухмыльнулась и сложила руки на груди       — Действитпльно? Хотелось бы мне в этом убедиться… Знаешь, давай поспорим, что ты не сможешь вызвать Адское плама в Выручай-комнате. Я в этом почти уверена!       Джон подошёл ещё ближе к Эмме и прижал её к стене. Но она не смутилась, а гордо посмотрела ему в глаза.       — Завтра ровно в час дня ты будешь меня там ждать, грязнокровка, — он заправил ей волосы за ухо.       От этого прикосновения Эмму чуть не стошнило, но её лицо даже не дрогнуло. Она протянул ему руку, которую Джон пренебрежительно пожал.       — Я, кстати, слышал, что ты снова идёшь гулять с Блэком. Он и правда так горяч в постели? — ухмыльнулся Мюллер.       Эмма закатила глаза.       — А ты разве не знаешь? Я думала, ты уже давно испытал в себе почти всех красавчиков Хогвартса. А то ведёшь себя слишком вызывающе, прям как девчонка с трассы.       Джон снова надулся, покраснел и отошёл от Эммы.       — Черт с тобой, маленькая ты..- он сжал кулаки. — Грязнокровка.       Эмма улыбнулась ему и, оттолкнув от себя, развернулась к нему спиной и начала уходить.

***

      В библиотеке было пусто. Конечно, кому было охото в солнечную субботу торчать за книжками. Но Эмма собралась с силами и достала книгу по Зелье варению. Надо было подтягивать знания.       — Гамильтон. Что тебе надо от Мюллера, зачем ты с ним вечно собачишься? Он же дурак.       Какой-то вальяжный парень с тёмными кудрями и хитрым взглядом стоял около стола, за которым сидела Эмма и, положив руки в карманы, внимательно на неё смотрел.       — Ты вообще кто? Если ты пришёл только за тем, чтобы спросить, что мне надо от Мюллера, то отвали, мне надо учиться.       Парень рассмеялся и элегантно наклонился, протянув одну руку перед собой, а вторую положив себе за спину. Темные кудри упали ему на лоб.       — Извините, милая леди, я забыл представиться. Рабастан, — Эмма, знавшая манеры, положила свою ладонь в его, и он аккуратно прислонил её к своим губам.       Эмма с интересом посмотрела на парня, прежде ей не известного       — Рабастан Лейстрендж.       — Лестрейндж?! — немного даже испуганно спросила Эмма и выхватила ладонь из хватки Рабастана.       Он выпрямился и нахмурил брови.       — Да, Гамильтон. Я Лестрейндж. Что-то не так?       Эмма знала его в своём времени. Её дядя чуть не устроил брак Рабастана и Эммы, но девушка искреннее объяснила своему опекуну, что в её мыслях только один человек — Гарри Поттер. Эмма знала, что она нравилась Рабастану, несмотря на разницу в их возрасте.       А Беллатриса Лестрейндж… Наверное, самая сумасшедшая и пугающая женщина, оставившая безумный отпечаток на ещё хрупкой к тому времени психике Эммы… Она помнила особняк Малфоев, помнила боль от круциатуса, помнила давящее прикосновение конца палочки к нежной коже шеи. Эмма помнила, как испуганно сворачивалась в калачик от боли и тихо молила о помощи, о прекращении.       Так что сейчас, смотря на Рабастана, она вновь проживала одни из самых травмирующих воспоминаний. Это были воспоминания, которые Эмма пыталась забыть каждую минуту.       — Н-нет… Ничего… Отстань от меня, мне надо разобраться в зельеварении…       Они обхватила себя руками и повернула голову к книге. Рабастан покачал головой и сел рядом с ней.       — Давай я тебе помогу? Я хорошо разбираюсь в зельеварении.       — Нет, мистер Лейстрендж, то есть, Рабастан, ну, то есть… - она начала что-то испуганно мямлить, смотря широко распахнутыми глазами на Рабастана.       Он немного наклонил голову и изучающе осмотрел на растерянную Эмму.       — Мне кажется, тебе надо отдохнуть, а не сидеть в библиотеке.       — Да… Точно… Спасибо за предоженную помощь, Рабастан… Хорошего дня. — она взяла учебник и поспешно ушла из библиотеки.       Рабастан пожал плечами, достал книгу из своей сумки и начал читать.

***

      Эмма села на кровать и вцепилась руками в покрывало. Воспоминания нахлынули волной. Боль, страх, крики, смерть Гарри…       В спальню вовремя зашла Лили. Она, увидев состояние девушки, села рядом с ней       — Эмма? Это из-за директора? Вроде, на обеде ты не выглядела такой… Потрясенно испуганной…       Эмма покачала головой и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.       — Нет, Лили. У меня свои проблемы… — она с трудом улыбнулась       — Эмма. Нет. Ты не уйдёшь от этого разговора опять, — Лили сжала плечо Эммы. — Что с тобой не так, я не понимаю?       Эмма покачала головой       — Если я тебе расскажу, может случиться что-то плохое, Лили… Пожалуйста, не вынуждай меня…       — Что может случиться?! Ладно, хорошо. Давай иначе. Ты из Шармбатона? — Эмма опустила голову и покачала ею. — Ты… Ты маглорожденная?       — Нет… Я не та, кем вы меня представляете… — прошептала тихо Эмма.       — Тогда кто ты? — спросила Лили, как вдруг в комнату забежала Марлин с весёлым смехом и приземлилась рядом с Эммой.       — Девочки, он позвал меня на свидание! Он такой милый, такой заботливый, красивый!       Дальше Марлин затараторила что-то быстро и счастливо:       — Ах, точно, Эмма, у тебя же сегодня свидание с Сириусом! Иди сюда… — Она потянула Эмму за руку и усадила её на стул перед зеркалом. — Сейчас ты из просто красотки станешь невероятной красоткой!

***

      Лунные блики отражались в Чёрном озере, создавая волшебную атмосферу. Сириус, пришедший на полчаса раньше, чтобы случайно не опоздать, стоял, опершись спиной об дерево и думал.       Думал о том, почему его так тянуло к этой непонятной девушке. Что он о ней знал? Что в ней его зацепило? Неясно. Может, огонь в её глазах, который, по наблюдениям Сириуса, не затухал даже тогда, когда Эмме было грустно, может, это излишняя серьёзность, непонятно откуда взявшаяся у шестнадцатилетней девушки.       Она была другой, Сириус это чувствовал. Он пытался объяснить это Джеймсу, но тот всё никак не понимал, просто считая эту девушку классной. Но Сириус иногда замечал ее взгляды в пустоту, опустившиеся плечи, будто Эмма держала на них тяжёлый груз.       — Сириус? — и, конечно, её голос.       Он звучал в голове Блэка, даже когда Эммы не было рядом.       Сириус улыбнулся и подошёл к Эмме.       — И тебе привет, Светлячок. Я уж думал, ты не придёшь, — он положил руку ей на плечо, но увидев, что её лицо напряглось, Сириус убрал руку. — Ну, что, готова к большим впечатлениями от маленькой ночи?       Эмма кивнула. На самом деле, она вообще не готова, но ради решения проблемы с директором, решилась на это пойти. Сириус улыбнулся и взял метлу, стоявшую рядом у дерева.       — Метла? Блэк, ты серьёзно? Но я не летаю…       — Ничего, ты же будешь не одна на метле. Главное, не переживай, хорошо?       Эмма вздохнула и кивнула. Через несколько минут они вместе парили в воздухе над деревьями. Сириус сидел позади Эммы, удерживая её от падения, а она испуганно к нему прижималась.       Девушка в последний раз летала на метле с Гарри. Он сидел тогда так же, как сидит сейчас Сириус. Ей вдруг стало так легко на душе, так тепло рядом с другим человеком. Это тепло Эмма не испытывала уже очень давно. Вечно напряжённые плечи сами собой расслабились, а на лице заскользила искренняя улыбка.       «Может, Сириус не такой уж раздражающий?..»       Блэк положил подбородок на плечо Эммы. Она не нахмурилась и не зажалась, что приятно удивило Сириуса.       — Нравится летать, светлячок? — Эмма кивнула и радостно улыбнулась. Ей казалось, что все проблемы исчезли вообще. — Я так и знал, что тебе понравится. Ты не замёрзла?       — Нет… Я не замёрзла… — с детской радостью в голосе ответила Эмма.       Сириус почувствовал, как тепло её тела проникает сквозь его мантию. Он прижался ближе, чувствуя, как ее волосы щекочут его щеку, и наслаждался этим моментом. Звезды мерцали над ними, Чёрное озеро искрилось внизу, и казалось, что весь мир замер, оставив их наедине.       — Знаешь, Эмма, — тихо проговорил Сириус, словно боясь разрушить эту идиллию. — Я не понимаю, что между нами происходит. Но мне это нравится.       Он почувствовал, как она слегка вздрогнула, но не отстранилась.       — Я не знаю, Сириус… Какого конца ты хочешь у этой истории? — Прошептала она в ответ.       — Я хочу… Хочу видеть тебя рядом, всегда-всегда… Хочу всегда видеть твою улыбку…       Эмма не знала, что сказать. Её сердце было до сих пор в руках погибшего Гарри, но она точно могла сказать, что Сириус всё-таки немного пробился в её душу. Она пожала плечами.       Они летели молча, наслаждаясь видом и близостью друг друга. Ветер трепал их волосы, а звезды, казалось, подмигивали им с высоты. Эмма впервые за долгое время почувствовала себя свободной, забыв о своей миссии, о войне, о погибшем Гарри. Она даже не думала о том, что сейчас здесь с Сириусом, только чтобы с помощью него решить проблему с директором. Сириус был рядом, теплый и сильный, и она могла сейчас, хотя бы не надолго, но довериться ему.       Через некоторое время Сириус приземлил метлу на небольшой поляне в Запретном лесу, укрытой от посторонних глаз. Он помог Эмме слезть.       — Здесь красиво, — выдохнула Эмма, оглядываясь вокруг.       Лунный свет пробивался сквозь листву, создавая причудливые тени на земле.       Сириус молча смотрел на нее. В ее глазах, подсвеченных луной, он видел что-то такое, что заставляло его терять голову. Он поднял руку и нежно коснулся ее щеки.       — Ты еще красивее, — прошептал он, и она невольно покраснела.       Эмма уже начинала корить себя за то, что поддалась Сириусу и его чарам.       Он наклонился ближе, и их губы встретились в нежном, робком поцелуе. Эмма не хотела этого. Но ей было это надо. Ради уменьшения проблем.       — Нам пора возвращаться, — вздохнула Эмма, оторвавшись от него.       — Погоди, светлячок… — прошептал Сириус Эмме в губы. Их лбы касались друг друга. — Ты будешь моей девушкой?       Эмма замерла. Почему всё так быстро?       Не важно, что она хочет оставаться верна Гарри, сейчас любовь у неё не в приоритете.       — Ну… — Она подняла взгляд на Сириуса. — Наверное, да…       Внутри Сириуса взорвалось миллион эмоций. Он подхватил Эмму и закружил, даже не заметив грусти в её улыбке. Блэк был сам удивлён от того, какая бурная реакция у него произошла, ведь он много раз получал положительный ответ на такое предложение… А сейчас всё было иначе.       Сириусу не хотелось уходить, но он поднял метлу, и они снова взлетели в небо.