Буффонада чёрных меток

      «Снова этот ужасный белый потолок больничного крыла, ну что опять случи-…»       Внезапно к Эмме пришло осознание. Раджан… Раджан.? Эмма не знала, что с ним случилось.       Сейчас у неё безумно болела голова и левая рука. Эмма услышала, что кто-то подошёл к изголовью её кровати. Мадам Помфри.       — Как вы это объясните, юная леди?! — возмущенно воскликнула женщина. — Почему вас нашёл мистер Блэк в догорающей комнате? Вы в курсе, ЧТО вы натворили? Джон Мюллер, царство ему небесное, сгорел заживо. Сюда едет министерство, на разговор с вами, вам хотят присудить убийство! Спасибо профессор Дамблдору, он обещал умять ситуацию. О Мерлин, что творится, ну что же вы натворили…       Эмма с ужасом начала понимать, что такой поворот событий она никак не учла…       — Сколько я здесь пролежала, что со мной?       — Уже целых полторы недели… Вы ударились обо что-то головой и порезали руку при падении… Хорошо хоть на вас артефакт, который уберег вас от Адского пламени, — мадам Помфри ещё что-то сказала, но уже через минуту её рядом не было.       Мюллер мертв, он сгорел заживо. Да, конечно, это входило в план Эммы, но само осознание того, что из-за неё умер человек, свалилось на неё с неописуемой силой. Сюда едет министерство, наверное, аврорат. Директор умял дело… Директор…       Мысли и слова вихрем летали в её голове, пока она не услышала до боли знакомый голос Поттера.       — Эмма, ау, Гамильтон, ты слышишь меня? Там Сириус рвёт и метает за тебя, Лили в истерику впадает через день, сюда едет мой отец, ты в полной жопе, Эмма!       — Я знаю… Почему ты здесь.?       Эмма была как будто в омуте, она не давала отчёт событиям.       — ПОЧЕМУ? Девушку моего лучшего друга нашли в горящей Выручай-комнате с останками Мюллера. Сириуса уже просто не пускают сюда! — Джеймс эмоционально жестикулировал и размахивал руками, в его глазах горело беспокойство.       Эмма устало вздохнула.       «Опять одни проблемы».       Она поморщилась и села. Всё вокруг казалось слишком абсурдным, чтобы быть правдой. Девушка просто устало посмотрела на Джеймса, вернее, она смотрела не на него, а на Гарри. Все её мысли улетели куда-то в далёкое будущее, где хоть какое-то время у неё было всё хорошо.       Однако, когда тревожный голос Джеймса сменился на низкий, суровый, Эмма очнулась от своих размышлений. Пришли авроры, перед ней сейчас стоит Флимонт Поттер, получается, дедушка Гарри.       — Эмма Гамильтон, повторяю ещё раз. Вы убили Джона Фридриха Мюллера?       Эмма подняла голову на мужчину. Наверное, у Поттеров генетически заложено быть похожими друг на друга…       В ответ на вопрос Флимонта она покачала головой, но взгляд мужчины ясно дал понять, что он ждёт более развёрнутого ответа.       — Нет, сэр, я его не убивала… Он вызвал Адское пламя, которое его сожгло, а потом…       — Мисс Гамильтон, прекратите нести чушь. Ваши родители здесь?       До Эммы постепенно начинало доходить, что она почти в безвыходной ситуации. Они спросят о родителях, потом о доме, потом… Потом её исключает из Хогварста, и она ничего не сможет с этим поделать.       — Не молчите, — Эмма покачала головой, смотря вниз. — Зачем вы убили Мюллера?       — Я не убивала его. Я случайно оказалась в Выручай-комнате, Вы можете проверить мою палочку, — Эмма решила, что лучше она будет говорить чётко и уверенно, воспроизводя на Флимонта хорошее впечатление. Хорошее настолько, насколько может оно таковым быть от человека, подозреваемого в убийстве.       — Мы уже изъяли вашу палочку на проверку, об этом не беспокойтесь. Мисс Гамильтон, у вас есть шанс просто нам сознаться.       Эмма покачала головой. Она не планировала терять время в Азкабане, тем более, Мюллер сам виноват.

***

      В Норе, как всегда утром, было тепло и тихо. На кухне, где сидела Эмма, что-то записывая в тетрадь и по-детски болтая ногой, пахло тыквой и корицей. Девушка улыбалась своим мыслям и продолжала тщательно выводить буквы на бумаге. Лучи солнца, просачивающиеся через окно, играли в её волосах.       Вдруг Эмма почувствовала чьё-то нежное прикосновение к плечу. Она повернула голову и увидела ласковые зелёные глаза Гарри. Его волосы были растрепаны — он только недавно проснулся. Эмма радостно улыбнулась и прильнула к Гарри, как котёнок.       — Доброе утро, Гарри. За всю эту долгую ночь я безмерно по тебе соскучилась… — она положила голову на плечо парня и прикрыла глаза.       Он нежно начал гладить её по спине.       — Привет, котёнок. Ты сегодня прямо ранняя пташка… Ну-ка, покажи, что ты там пишешь?       Гарри потянулся рукой к её тетради, но она резко выплыла из сладких грёз и игриво отодвинула её дальше от него.       — Вот уж нет. Я там пишу всякие гадости о тебе! — она рассмеялась и снова прижалась к Гарри.       — М-м? Гадости? Я бы это прочёл… — парень тихо рассмеялся и поцеловал Эмму в макушку.       — Гарри, я очень сильно люблю тебя… — внезапно до Эммы начинало доходить, что всё, что происходит сейчас вокруг неё — ложь. Гарри мёртв. Это всё неправда, это просто сон.       — Эмма? Ты в порядке? — теплый и родной голос Гарри ласкал уставшие уши Эммы. Она ещё сильнее прижалась к парню.       — Гарри, я так скучаю по тебе… Я скучаю, Гарри. Я так безумно скучаю по тебе. По твоей улыбке, по твоим очкам, которые всегда съезжают на кончик носа, по твоему неуклюжему смеху… Я скучаю по твоим объятиям, которые всегда давали мне ощущение, что все будет хорошо. Я помню твой голос, Гарри. Я помню каждое слово, которое ты мне говорил. Я помню, как ты говорил, что любишь меня. И я… Я тоже люблю тебя. Я всегда буду любить тебя. Даже здесь, в этом проклятом прошлом, среди этих чужих людей и чужих проблем… Пожалуйста, просто… Просто не бросай меня…

***

      Тихий лунный свет освещал больничное крыло, когда Эмма открыла глаза. Она почувствовала разочарование — она в больничном крыле в прошлом. Вдруг Эмма заметила какое-то движение на полу. Это была белка, которая запрыгнула к ней на кровать.       — Эмма, хе бхагван, ты перепугала меня до чёртиков! — воскликнул уже обернувшийся в человека Раджан, а Эмма облегченно вздохнула.       Помимо ежеминутных мыслей о том, как решать проблемы с Министерством, она беспокоилась ещё и о том, в каком состоянии Раджан, и жив ли он вообще.        — Я думал, ты умерла. Спасибо твоему пареньку, что он из-за своей тупости потерял какую-то тетрадь и пошёл искать новую в эту «обернись»-комнату. Что пошло не так?       — Как я рада, что ты жив, Раджан… Ты не представляешь… Мне так тяжело, понимаешь? Меня обвиняют в убийстве Мюллера, со мной говорил главный аврор — отец Джеймса… Я не знаю, что делать, Раджан… — Эмма села на кровати и ладонями закрыла глаза, из которых полились слезы. Раджан пододвинула ближе к ней и осторожно убрал её руки от лица.       — Тише, успокойся, не реви. Всё решится, не волнуйся.       Эмма подняла глаза на Раджана. Ему хотелось верить, его тихий немного басистый голос успокаивал, а зелёные глаза смотрели на неё так… по-родному, наверное. Даже её дядя так тепло на неё не смотрел. Эмма обняла Раджана и положила голову ему на плечо.       — Не реви, красотка. Всё будет хорошо. Ну поговорит с твоими родителями папаша Джеймса, ну поругают они тебя, ну…-       — У меня нет родителей, Раджан. У меня никого нет. Абсолютно никого, я одна. — перебила Эмма Раджана, оторвалась от его плеча и посмотрела ему в глаза, как бы переживая весь кошмар ситуации. Во взгляде парня сначала появилось явно читаемое удивление, а потом он положил руки ей на плечи и напущенно серьёзным тоном проговорил.       — Ты чего, с ума сошла? А как же я?       Раджан рассмеялся, разряжая обстановку. У Эммы что-то скрутило в животе от переизбытка невероятной нежности к ней со стороны этого парня. Она чувствовала, будто не достойна его любви. Вдруг Раджан нахмурился.       — Так, а теперь серьёзно? Ты сирота?       — Ну, получается, что да…       — Как же так? Красотка, у тебя хоть дом есть? Просто учитывая место и обстоятельства, при которых мы с тобой познакомились…       Эмма неопределённо качнула головой, а Раджан устало провёл рукой по лицу.       — Так, ладно. С твоими родителями вопрос решим, не переживай. Раджан всё устроит. Осталось надеяться, что твоя кукуха раньше времени не уедет.       — Я тебя обожаю просто. Но… Раджан, каким образом.?       Раджан заговорчески улыбнулся, встал с кровати и достал какую-то склянку с зельем из своей сумки. Он отпил глоток, секунда, и… Вместо Раджана Деви перед Эммой стоял Сириус Блэк. Девушка истерически улыбнулась.       — Я не буду спрашивать, откуда у тебя оборотное зелье в сумке и почему именно Сириус, но ты гений.       — О да, любовь моя, ты это признала, — сказал Раджан, пародируя стандартное поведение Сириуса. — Осталось только выдернуть волос у какого-нибудь привлекательного мужчины в баре и твой отец в моей роли будет готов.       Эмма улыбнулась и даже немного облегченно вздохнула. Хотя бы какие-то проблемы постепенно решаются.       — Актёрище… Ну ты актёрище…       Раджан-Сириус ухмыльнулся и сел рядом с ней на кровать.       — Кстати, ты же вспомнила хотя бы раз, что диадему мы уничтожили? Вернее, не мы, а Мюллер.       Эмму как током ударило.       «Точно! Диадему они уничтожили, это значит, что работы осталось на один крестраж меньше. А ещё это значит, что Воландеморт почувствует, что кто-то собирается его уничтожить и начнёт поиски…»

***

      Рост почти два метра, мускулистое загорелое тело, видно, человек был в Азии — определённый тип загара -, небольшие завитые усы, слегка отпущенные тёмные волосы и… о, Мерлин!       — Татуировка в виде паука на спине?! Серьёзно?!       Жалобным, чуть ли не плачущим тоном проговорил Раджан, стоя в комнате своего временного убежища напротив зеркала.       Недавно, побывав в баре «Кабанья голова» (Да, местечко не лучшее, вскоре это поймёт и сам Раджан), наш индус еле как выдернул несколько густых волосков с головы, сонно опустившейся на деревянный, сквозь пропитанный запахом крепких огненных виски и другого, более дешёвого алкоголя, стол. Тот «чёрт», как выразился Раджан, был самой, а точнее сказать, единственной целью. Остальные волшебники были в более трезвом состоянии, и, выдерни Раджан волос с их головы, пьяные головорезы точно обратили бы на него внимание.       Чёрно-красный паук красовался на спине Раджана, а точнее на спине незнакомца, чьё лицо уже минуты три смотрело из отражения зеркала.

***

      Подойдя к огромным, на вид непроходимым воротам, мелкие и большие шестерёнки звонко заскрипели, и из неоткуда возник проход. Через несколько секунд он пропал, но этого времени хватило, чтобы на территории школы оказался высокий широкоплечий мужчина, направлявшийся твёрдым, уверенным шагом по её территории.       Выйдя из палаты Эммы, которая мирно спала, Раджан в образе неизвестного мужика столкнулся с сороколетним мужчиной в явно дорогой мантии, жёстких высоких ботинках, круглых очках… знакомое выражение лица.       — ТЫ?! — вскрикнул мужчина, принимая угрожающий вид.       Раджан, бедный и обескураженный, невольно обернулся по сторонам, но, поняв, что никого больше нет, до его сознания дошло…       — Эм… Здравствуйте, я отец Эммы Гамильтон. . — Раджан хотел добавить своё имя, но потом понял, что настоящее произносить нельзя, а имя отца Эмма никогда не говорила.       Мужчина напротив сверлил его таким взглядом, будто Раджан был без одежды.       — Морган? Джон Морган? Я думал, ты гниёшь в одной из тюрем Азии. Ха! Занятно. Так, ты говоришь, что Эмма — твоя дочь? Занятно…       Тело некого Джона с душой Раджана покрылось мурашками от осознания того, что человек, чей волос он мог выдернуть по случайности, оказался знаком с Флимонтом Поттером.       — Да, Эмма — моя дочь, просто… фамилия у неё материнская. Простите, вы, видимо Флимонт?       Его собеседник издал небольшой смешок и дёрнул головой.       — Не надо притворятся, что не знаешь меня, Джон. Если после твоих наркодиллерских похождений тебя отпустили на свободу под предлогом, что ты «забудешь» прошлую жизнь, это не значит, что надо забывать даже тех, кто тебя поймал с поличным.       «Мда… видно, у Моргана было интересное, очень интересное прошлое».       — Но у меня есть дочь, — Раджан решил играть чисто роль отца, — Я и правда решил всё забыть ради неё. Кстати, что, собственно говоря, произошло? Эмма мне всё рассказала, но вы не верите в её невиновность.       — Знаешь, Морган, узнав, что ты её отец, мои подозрения лишь увеличились.       — Прошу, не рассказывай Эмме о моём прошлом, она не знает, — после этих слов лицо Поттера стало гораздо спокойнее. — Она не знала, где я был до её возвращения из Франции. И знать не должна.       Раджан выдавил умаляющий взгляд, на который Поттер хладнокровно кивнул.       — Хорошо, — поверил тот. — То есть, ты точно уверен в невиновности своей дочери и готов поручиться за её слова?       — Да!       — Вот уж не ожидал от бывшего наркоторговца такой преданности к дочери, которую никогда прежде не видел и даже не предполагал о её существование…       В ответ на это Раджан только улыбнулся.       Они молча вышли с территории Хогвартса и разминулись, каждый в свою сторону.

***

      После разговора Раджана в облике какого-то взрослого мужчины с Флимонтом Поттером все проблемы Эммы с министерство как водой смыло.       Она спокойно продолжила ходить на занятия, её не особо волновали косые взгляды слизеринцев в её сторону. Она подтянулась во всех предметах и снова стала отличницей.       — Здравствуй снова. Опять занимаешься? — к читавшей в библиотеке Эмме подсел Рабастан.       Эмма выругалась про себя, а потом кивнула.       — Как твоё самочувствие?       Эмма не могла понять, что этому кудрявому слизеринцу от неё надо. Он же просто станет лишней проблемой у неё в голове.       — Всё хорошо, Лестрейндж… Было до твоего прихода.       Рабастан рассмеялся. Эмма закатила глаза.       — Ну ты и стерва, я же вежливо к тебе, а ты что… Может, я просто хотел подружиться с тобой, узнать, почему у грязнкокровной студентки из Шармбатона шикарный британский акцент и аристократически поставленная речь и манеры.       Эмма подняла глаза на Рабастана, запечетлевая в памяти момент создания новой проблемы.       — Ох, милый мой Рабастан, всё проще, чем ты думаешь. Я из будущего, пришла уничтожать душу зла заранее, потому что в моем времени оно победило, а я на стороне добра, знаешь ли. А чтобы сохранить свою анонимность, я всем говорю, что я из Франции. Но теперь ты знаешь мою тайну, поэтому мне придётся тебя убить, — сказала Эмма с невозмутимым видом.       — Все таки мы были правы…       Эмма вопросительно подняла бровь. Рабастан перешёл на тихий шёпот и продолжил.       — Я и Регугус Блэк давно занимаемся попытками уничтожить тёмного лорда… Мы уже уничтожили медальон Слизерина… А ты, получается, подожгла Выручай — комнату с Мюллером, чтобы уничтожить диадему?       Эмма протерла глаза, проверяя реальность происходящего. Что за бред происходит? Почему Рабастан такой наивный и поверил в её слова без доказательств, неужели, она настолько выделяется из общей массы этого времени?       Если верить словам Рабастана, то в целом, всё складывается не так уж и плохо. Даже очень хорошо, минус один крестраж, плюс два союзника… А если не верить, то какого черта творится?       — Я не понимаю, Рабастан, откуда вы вообще знаете о крестражах, почему ты мне поверил на слово и-?       В библиотеке раздался громкий смех каких-то первокурсников. — В астрономической башне завтра в семь вечера…       Эмма удивлённо проводила Рабастана взглядом. Потом она тряхнула головной, избавляясь от лишних мыслей — привычка, которую она переняла от Джорджа Уизли — и продолжила читать.

***

      Эмма поднималась по знакомой винтовой лестнице в надежде на то, что директор не будет к ней лезть. В её голове и без этого звенело, болело, стучало, ухало… Не каждый день бьешься головой обо что-то…       — Эмма, тебя долго не было. Ты маленькая прогульщица, — сказал Дамблдор, стоя лицом к окну. Потом он повернулся к Эмме и улыбнулся. — Я скучал. Каждый день, каждую минуту, проведенную без тебя скучаю, радость моя.       «Ну вот опять оно началось», — Эмма вздохнула.       — Профессор Дамблдор, можно поскорее узнать, что вы от меня хотели? Я же подтянулась по Древним рунам самостоятельно. По мне просто ещё Сириус скучает.       — Мистер Блэк? — Дамблдор удивлённо приподнял одну бровь, а потом рассмеялся. — Что же… Это весьма… Интересный выбор, Эмма.       Сначала Эмме показалось, что директор произнёс последнее предложение как-то холодно, а потом… Потом она увидела новый огонёк, который зажегся в его глазах. Она сделала маленький шаг назад.       — Ну же, не убегай. Садись. — Директор рукой указал на свое место за столом, приглашая Эмму сесть в него. Девушка несмело прошла к столу и села на стул. В большом кресле директора было сидеть очень непривычно, особенно когда этот самый директор стоит рядом и прожигает внимательным взглядом. — Что ты учинила в Выручай-комнате, м-м? Лучше не отвечай, я не хочу выслушивать ложь, — выражение лица Дамблдора стало серьёзным. — Я еле как оправдал тебя перед Министерством. А в особенности, перед миссис Мюллер. Это было… — директор ущипнул себя за переносицу и тяжело вздохнул, вспоминая разговор с матерью Джона. — Нелегко.       Эмма виновато, но благодарно опустила глаза в стол. В этот раз директор и его необычное отношение к ней на чудо ей помогли. Потом она подняла взгляд на директора.       — Спасибо, профессор Дамблдор… Я не знаю, как вас отблагодарить…       Он улыбнулся ей.       — Мне ничего не жалко для такой талантливой, прекрасной и нежной волшебницы. Но я хотел поговорить с тобой ещё кое о чем. Твой отец и то, что ты училась в Шармбатоне никак не совместимо.       Эмма растерянно моргнула. Раджан не рассказывал ей подробности разговора, вечно уводя от этого тему, он просто сказал, что всё прошло хорошо.       — А что не так…?       Директор рассмеялся и как-то непонятно покачал головой.       — Радость моя, он же в прошлом один из крупнейших наркоторговцев Азии, для его поимки привлекли даже нашего аврора… Что-то не сходится, мягко сказать.       У Эммы от шока всё перевернулось внутри.       «Что, чёрт возьми, натворил Раджан?!», — ее мысли хаотично метались в голове, пытаясь найти выход из ситуации. Она встала со стула, сложила руки за спиной и опустила взгляд вниз, делая наивный и невинный вид.       — Э-м-м, ну… Я жила с моей матерью во Франции, Monsieur… А потом, после её смерти, меня забрал сюда отец… — в конце фразы у Эммы случайно дёрнулся голос.       Или не случайно… Девушка благодарим Раджана за его актёрское влияние на неё.       — Оу… Прости, пожалуйста… Ты можешь идти…       Эмма поджала губы, кивнула профессор и ушла. Надо было собираться на свидание с Блэком. В конце концов, хотя бы реснички завить из уважения к себе надо было…

***

      — Звездочка, пойдем? — Сириус материализовался возле Эммы, пока та была погружена в свои мысли.       Девушка тихо вздохнула, но все же приняла протянутый локоть, позволяя себя вести этому несносному ловеласу.       Весь путь Сириус о чем-то задорно трещал, пока Эмма лишь вежливо кивала, создавая видимость хорошего слушателя.       «Быть может, он и не так уж и плох?.. пока молчит вообще душка, треп перенести можно, при деньгах. Надо сегодня об этом крепко подумать».

***

      Кажется, Эмма поспешила с выводом. Сириус все же мудак.       — Ага! Все же значит общаешься с этими змеями, да! — завелся Сириус по какому-то пустяку.       А Эмма всего лишь не согласилась с оскорблением какого-то невинного третьекурсника, который попал под шквал словесного поноса только из-за цвета шарфа.       — Слушай, я говорю, что не все они поголовно плохие, а не что они все святые…       — И кто тебя этому надоумил?! Этот Лестрейндж?! — Блэк выплюнул фамилию, словно величайшее оскорбление.       Эмма застыла. Переход на личности несколько обескураживал. А ещё… Откуда Блэк знает, что Лейстрейндж в последнее время крутится вокруг неё?       — У нас какой-то односторонний разговор… ты меня не слышишь.       — Это ты себя не слышишь! Они все поголовно мерзавцы, помешанные на чистоте крови и на Темном Лорде! — повысил голос Сириус.       — Да?! Вот значит как?! И твой брат тоже считается мерзавцем и предателем? — фыркнула Эмма, надеясь на хоть какой-то проблеск сознания. Но результат был абсолютно противоположным ее ожиданиям.       — Регулус такой же трус и помешанный. Он мне не брат. — презрительно скривился Сириус, тряхнув шевелюрой. Гамильтон округлила глаза, а после хмыкнула. Вот это, конечно, стереотипное мышление, ничего не скажешь. Почему он в анимагической форме не баран, а собака?       — Прекрасно! Чудесно! Мы друг друга не слышим! Упертый баран!       — Ну и иди к своим змеям! Они-то небось соответствуют твоим требованиям к мужчинам?       — Ты-то мужчина? Ты обычный мальчишка, не умеющий слушать ничего, кроме своих идиотских желаний! — Эмма резко развернулась, уходя подальше от этого имбецила.       — Гамильтон!       — Пошел нахер!