Антипод.

      Начало осени 974 года.       Часы пробили час ночи, когда Софи собрала в свою небольшую черную сумочку с широким ремешком некоторые вещи, которые могут пригодиться в её «небольшом походе». Походе в «Нижний город». Разрешили ли ей родители? Нет. Послушается ли Софи? Конечно нет.       Девочка ещё разок проверила все, что собирается с собой взять: старый кухонный нож для самообороны на случай опасности, которым уже давненько ничего не резали, но состояние у него вполне пригодное; фляга с водой, бинты, перекись водорода, пластыри и маленькая упаковка влажных салфеток. Убедившись в том, что больше ничего брать не будет, она закрыла сумку и перекинула её через плечо, тут же коленями залезая на свой красиво украшенный гирляндами, самодельными небольшими украшениями и рисунками рабочий стол, пусть и его яркость сильно контрастировала с интерьером остального дома её семьи. Тонкие девичьи руки зацепились за золотые ручки на окне и с незапланированно громким звуком открыли его, запуская в комнату Софи прохладный воздух, всколыхнувший её каштановые волосы со светлой челкой. Однако шумоизоляция в их доме была хорошей, и девчонка могла не бояться, что мама с папой проснутся посреди её «важной операции». Стоило Софи мягко приземлиться на траву и прикрыть, но не закрыть полностью за собой окно, одной проблемой в виде родителей стало меньше. Второй же были миротворцы, оперирующие во всём городе даже в ночное время. Всё бы ничего, будь Софи совершеннолетней, но ей всего 14 лет, и, найди её люди в синей форме в такой поздний час, точно не отпустили бы просто так, а даже вернули домой. А там уж и до неприятных разговоров с отцом недалеко. Нужно быть аккуратной и скрытной. Благо, окно её комнаты выходило на заднюю часть дома, а дальше была высокая каменная возвышенность с лестницей вверх, что дало возможность без сильного риска проскочить за разными жилыми домами и магазинами. Стандартным способом в «Нижний город» Софи не попасть, заметят, так что придется выбрать более отчаянный путь — канализацию. Будет больно, будет грязно, но… Либо сегодня и так, либо никогда и никак.       Софи выглядывает из-за угла цветочного магазинчика, вглядываясь в едва залитую лунным светом темноту, кое-где озаряемую уличными фонарями. Миротворцы стоят в разных частях минимум по два человека. Кто-то в действительности внимательно следит за порядком, а кто-то в угоду человеческой естественной дурачливости бьёт баклуши, посмеивается где-то в уголку, чокаясь бутылками с «водой», которая, очевидно, ею не является. Пьют на работе, засранцы, но Софи сейчас важно другое: её задача состоит в том, чтобы незаметно перебраться на другую сторону улицы. Там за одним из зданий есть люк, через который, как девочка слышала, попадешь прямиком в «Нижний город». Запачкаешься, но этот способ действительно считается самым быстрым. Софи никогда в жизни не доводилось лазать в подобных местах, но всё когда-то бывает в первый раз.       Поправив очки, чуть съехавшие с переносицы, Софи внимательно оглядела округу в поиске слепой зоны и особенно много времени на это не потратила. Все охранники как-то особенно удачно стояли спиной к переходу, так что девочка чуть пригнулась и быстрым шагом пересекла его, выпрямляясь, как только зашла за стену дома. Софи выдохнула в облегчении, намереваясь сделать последние несколько десятков шагов, но тут на её плечо опустилась чья-то тяжелая рука, заставляя вздрогнуть. Кожу будто обожгло пламенем через рубашку-поло, и девчонка отскочила назад, сбрасывая с себя нежелательное прикосновение, затем нахмурив брови и обернувшись. Собственная рука систематически потянулась к плечу, закрывая его. Карие глаза метнулись к лицу неизвестного, и нашли в нём женщину миротворца с темными кудрявыми волосами и каменным, точным силуэтом. То была Грейсон. Женщина не выглядело сердито, но явно ждала объяснений происходящему. Софи от того, что перед ней именно Грейсон, а не кто-либо другой, стало менее боязно. Шансы есть.       — Ой, здравствуйте, Грейсон… Как служба? — миротворец приподняла густую бровь.       — Приемлемо. Почему ты не дома? — Софи в своей манере широко улыбнулась, выпаливая отмазку, которую придумала ещё перед выходом. Не то чтобы она планировала свою поимку, но перестраховка нужна всегда.       — А я хочу собрать цветы родителям в подарок! Вот, в поле иду, — девочка стояла с руками по швам автоматически. От волнения и уважения в том числе. Грейсон скептически оглядела подростка.       — Ночью?       — Ну да! Если бы я сорвала их днем и принесла домой, родители их бы увидели. И конец сюрпризу, — Грейсон ещё пару раз обвела её взглядом, почти давая понять, что ей не особенно по душе данная идея, но в конечном итоге лишь с еле различимой улыбкой вздохнула.       — Иди. Долго не пропадай, не хочу потом тебя всем отрядом искать.       Радостно улыбнувшись, Софи бегло подтвердила её условия и пошла вперед. Конечно, девочка с большей вероятностью вернется домой под утро, и оставалось лишь надеяться, что родители не успеют обнаружить пропажу. Уже совсем скоро Софи достигла своей цели. У её ног в стену был вмонтирован довольно большой люк за толстой решеткой, за просветами видна лишь тьма. Девочка глубоко вдохнула и выдохнула, прежде чем опуститься на корточки, взяться за железную крышку и с бо́льшим усилием, чем Софи ожидала, открыть люк. Это было почти больно, но возможно. Крышка оперлась на каменную стену. Софи чуть опустила голову вниз, заглянув в темному, и вместе с этим в нос попал неприятный запах. Очевидно, канализация.       — Ох… была ни была.       Софи поставила ногу на край для опоры, но в этот же момент в её голове пронеслись голоса родителей, заставляя помедлить.

«Никогда не суйся в «Нижний город». Там живут одни преступники и отбросы!»

«Не доверяй Заунистам, у них ничего хорошего на уме.»

«"Нижний город" та ещё дыра.»

«Это опасно для жизни.»

      Девчонка повертела головой и шлепнула себя по лбу, сгоняя наваждение.       — Мх, да не могут все люди быть одинаково плохими! Это бред! — Софи больше ничего не могло удержать. Она рывком ринулась в люк, закрывая его за собой и придерживая руками очки, в надежде, чтобы те не спали. Недешевые ведь. Но стоило Софи потерять контроль над движениями и почти полететь по спуску вниз — вся смелость превратилась в страх, переливаясь в крик. Путешествие вниз казалось вечностью, но длилось оно всего секунд 10, пока широкая труба не оборвалась, сменяясь на свободное падение с высоты примерно 5 метров прямиком в гору мусорных, на радость мягких пакетов, тряпок, бутылок, размягченных от влаги коробок и прочего вонючего мусора. Очки удачно свалились в коробку, наполненную тканью, сумочка имела счастье не слететь с хозяйки, да и самой Софи небывало повезло не упасть на камень или разбитую бутылку. Из-за небольшого шока и головокружения девочка сперва с трудом разлепила веки, пару секунд пялясь вверх на конец трубы, откуда упала, и обшарпанные, залитые мягким зеленым светом стены. Затем Софи повернула голову в сторону, подметив источник самого этого света. Вся улица была обвешана неоновыми линиями, завитками, буквами, где-то, как здесь, зеленым, в дали уже фиолетовым. Сразу стало понятно, что это из-за того, что в «Нижний город» в катастрофически малых количествах проходит свет солнца. Софи нащупала руками очки и водрузила на переносицу, вставая на ноги. Всё было в грязи, от участков кожи до одежды. Девочка специально надела именно ту, которую жалко меньше всего, ту, которую ей купили её родители, не советуясь с мнением дочери, для школы. Это синяя рубашка-поло с белым воротником, белая юбка с синими полосами у подола, черные напульсники, длинные белые носки и к ним того же цвета кеды. Единственная вещь, которая была куплена по настоянию самой Софи, это черные велосипедки до середины бедра для комфорта при передвижениях. Сейчас всё в грязи. Софи вытерла руки и лицо влажными салфетками, успокаивая себя: «Так, ладно, я сама на это пошла. Ничего страшного.»       Нога вышагнула из горы мусора и ступила на твердый асфальт. Теперь в очках легче осмотреть окрестность. Как только отъехала повозка, покрытая коричневой тканью, открылся вид на небольшое строение с барной стойкой и неоново-зеленой вывеской, из которой стало ясно, что это кафе. Только вот официантом был вовсе не человек, а огр в форме и шляпе повара, опершийся громадными лапами на столешницу. Софи быстро отвела от него глаза, боясь как-либо разозлить, и увидела ещё кучу других деталей. Например, местный художник продает картины, сидя на коврике на земле, или бар с вывеской «Последняя капля», или нечто, похожее на, кажется, магазин инструментов, или двух девочек, уставившихся на Софи кто как: более высокая с розовыми волосами, побитым лицом и светло-голубыми глазами недоверчиво и хмуро, заслоняя своим телом вторую синеволосую, взирающую больше с испуганным любопытством. Голос старшей вывел Софи из ступора.       — Пилтошка? На экскурсию прискакала? — грубо выразилась та, оглядывая незнакомку. Софи было трудно сделать даже шаг вперед, взгляд человека напротив существенно отличался от взгляда любого жителя Пилтовера. Она заговорила ровным тоном, но свою речь она не подготавливала, потому было боязно сказать что-то не так. Неизвестно, есть ли у розововолосого агрессора напротив оружие. Софи на всякий случай не убирала руку далеко от своей сумки, теребя замок.       — Э-э, здравствуйте…! Я из Пилтовера, меня зовут Софи. А вас как? — старшая дернула порванной бровью, младшая приоткрыла рот, хотела было что-то сказать, но её опередили.       — Что ты тут забыла? Разве не должна нежиться в мягких подушках у себя во дворце? — Софи чуть нахмурилась, но вместо возмущений быстро приняла своё положение.       «Должно быть, им тоже про нас не лучшие вещи рассказывают.»       — Я не хочу ничего плохого, честно! Просто пришла, ну… познакомиться, — собеседница насмешливо хмыкнула и скрестила руки на груди, кивая синеволосой, чтобы та больше не пряталась. Но наступление продолжалось, только в этот раз больше ленивое, чем агрессивное.       — Зачем, интересно? Тебе у себя друзей-богачей не хватает? Если ты пришла посмеяться, то вали лучше прямо сейчас, — Софи закатила глаза, поражаясь упрямству личности напротив. Девочка осмелилась чуть повысить голос.       — А чем вы хуже жителей Пилтовера? Почему мне вдруг надо не хотеть дружить с вами? — тишина. Розововолосая оценивающе скользнула взглядом по силуэту Софи вверх-вниз и через тихий смешок выдохнула, пнув носком ботинка камешек, лежащий на асфальте, в сторону.       — Вай. Это моя сестра Паудер, — сказала она, кивая на девочку чуть позади, которая тут же помахала рукой, слабо улыбаясь. — Как тебя там ещё раз?       — Софи. Приятно познакомиться, — сквозь широкую улыбку сказала она, радуясь, что сразу же смогла познакомиться к кем-то. Даже про грязную одежду или про неприятный запах она забыла, пока об этом не напомнила Вай во время прогулки вдоль улицы Зауна, которую решили устроить для новоприбывшей.       — Впервые вижу жителя Пилтовера, который выбирает путь сюда через канализацию, а не через мост, — Софи хихикнула.       — А меня бы иначе не пропустили. Родители против, поэтому пришлось выбираться ночью, как раз тогда, когда мне, несовершеннолетней, нельзя гулять без взрослых. Меня бы поймали и отправили домой. Пришлось так.       — Ну и правила у вас, — отозвалась Паудер тихим голосом. Видно, ещё немного стесняется.       Вай и Паудер показали ей пару мест, которые являются самыми наиболее посещаемыми. Конечно, без косых взглядов на каждом углу не обошлось, но это не особенно сильно беспокоило. Разумеется, они будут смотреть, нечасто ведь увидишь разгуливающую в «Нижнем городе» школьницу из Пилтовера. Кроме того, Софи показалось, что в Зауне очень даже красиво. Родители описывали это место как темную свалку и груды бесполезного металлолома, но залитые неоном улицы и более интересный интерьер некоторых заведений говорил об обратном, располагал к себе гораздо больше привычного, «идеального» Пилтовера. Троица успела встретить по пути ещё двоих детей — Майло и Клаггора. Дурачливые парнишки, первый худой, как палка, а второй наоборот несколько пухлый. Они тоже сперва с подозрением отнеслись к Софи, особенно Майло, но тот факт, что её одобрила Вай, некий лидер их компании, заставил их быстро привыкнуть к пополнению. Это было особенно легко с нескрываемым дружелюбием девочки, она легко поддерживала разговор и шла на контакт. Однако время быстро шло, и начало активно светать, а время перевалило за предположительно 5 часов утра. Софи пора домой, надо успеть вернуться, постирать одежду, самой лечь спать, поскольку её уже очень клонит в сон. Повезло, что завтра не нужно было на учебу по случаю выходных, конечно, но ситуацию это сильно не облегчало. Софи уже доводилось не спать всю ночь за дополнительными уроками, которыми её пичкал отец, приговаривая: «Иначе не поступишь в академию». А когда он во что-то упрётся, то его мнение поменять невозможно.       Но прежде чем Софи успела попросить у новых хороших знакомых помощи незаметно добраться назад, так как ранее забыла продумать эту часть плана, она заметила, как поодаль от бара, в который только что зашла вся компания с просьбой в сторону оставшейся снаружи подождать их, на скамейке во тьме сидит девочка, по виду ровесница. Она сгорбилась к земле и, держа железную тонкую палку в правой руке что-то рисовала. Из далека Софи заметила лишь то, что она была одета в черные чуть рваные снизу свободные штаны, в либо футболку, либо кофту коричневого цвета — не видать, ведь рукава скрывает бордовая ветровка, а на ногах были простые черные потертые ботинки. Волосы прямые, длинные, блондинистые. Софи без раздумий стала делать шаги в сторону заинтересовавшей девочки, та сперва и не заметила, что к ней подошли.       Софи возвышалась над ней, даже с такого ракурса было понятно, что она выше сантиметров на 8. Девочка оторвалась от своего занятия и подняла голову вверх, смотря на пришедшую в немом вопросе. Выражение лица Софи сменилось с улыбки на немного удивленное. Перед ней совершенно обычная девчонка: детское лицо, бледная кожа, длинные ресницы, голубые глаза… Глаз. Он один. Место для второго глаза, правого, закрывал протез, представляющий из себя заостренный к носу металлический прямоугольник. Софи, конечно, не увидела в этом ничего плохого, только вот незнакомка истолковала этот взгляд по-своему, тут же опуская голову и быстро закрывая свой протез прядью волос. Прозвучал её несколько раздраженный голос.       — Чего тебе? — Софи на секунду почувствовала, что сделала что-то не так, но быстро приобрела оптимистичный вид.       — Ты крутая. Можно с тобой познакомиться? — девочка удивленно уставилась на только что подсевшую рядом с собой, и смотрела так ещё секунд десять, будто о чем-то усиленно думая. Она встряхнула головой, кажется, отмахиваясь от своих мыслей, и дала палке выпасть из своей руки.       — Ну давай. Я Лайт. Ты ведь из Пилтовера?       — А я Софи. Да, это же, надеюсь, не проблема? — Лайт тут же махнула рукой в воздухе.       — Нисколько.       Из диалога Софи узнала, что Лайт 13 лет, и дом её находится прям справа от скамейки, где они сидят. Он маленький, обшарпанный, но, по словам Лайт, приемлемый для жилья. Она живет с мамой и бабушкой по маминой линии, когда её отец предпочел при первой же возможности свалить в Пилтовер, говоря, что якобы «не может» взять с собой ещё хотя бы одного члена своей собственной семьи. Он обещал, что будет каждый месяц отправлять 20 золотых на проживание, но в итоге сдержал свое слово всего дважды. Больше от него не было ни одной вести, что уж говорить о деньгах. Запасы у них, конечно, были, но они очень стремительно заканчивались, особенно учитывая то, что Лайт росла, и ей нужна была одежда. И теперь они экономят вообще на всем. Так выразилась Лайт, нервно теребя рукава ветровки. Свою историю она рассказывала довольно-таки эмоционально, очевидно, ещё злится. Было удивительно, как Лайт была открыта, видимо, ей было некому всё это рассказать. Слушая, Софи не могла не прийти к решению, даже если оно не самое лучшее.       — А воровать ты умеешь? — Лайт прервалась, замолкая на пару секунд. До этого напряженные девичьи плечи стали сами по себе расслабляться, когда она отодвинула эмоции на второй план и задумалась, вороша память.       — Ну, бывает иногда еду сворую, если дома совсем ничего нет. Пока меня ещё не ловили.       — Так может будешь продавать украденное? Ну, не еду, конечно, но я уверена, что у вас есть в городе что-то связанное с обменом вещей на деньги или что-то ещё, — Лайт отвела взгляд и нахмурилась, смотря под ноги, сильнее кутаясь в ветровку. Сегодня прохладно.       — Ну, можно попробовать… наверное, — Лайт опасалась, но осознавала, что особенно выбора нет. Мама пишет книги и получает за их продажу совсем не большие деньги, единственная подработка, на которую могла бы пойти Лайт в Зауне, была связана с физическим трудом, когда она не назвала бы себя особенно сильным человеком, а бабушка давно не работает, лишь получает небольшую пенсию. — Спасибо за идею.       Софи кивнула. Хотела было сказать что-то в ответ, как из бара вышла Вай без всех остальных и поманила ту рукой, мол, идём, провожу. Они распрощались с Лайт, оставив её одну.       — Знаешь её? — заинтересованно спросила Софи, поглядывая на вернувшуюся к рисованию девочку через плечо. Вайолет лениво запрокинула руки за голову, сцепив пальцы в замок.       — Знаю только то, что рисовать любит, и то потому, что застаю её за этим занятием часто. Она не очень разговорчивая, а я и не настаиваю. А что? Подружились? — спрашивает, смотря далеко вперёд.       — Было бы круто.       Вай отвела Софи в Пилтовер потайным путем, которым они пользуются, когда совершают вылазки за чем-то, что можно было бы использовать или продать. Он представляет из себя подземный туннель с лестницей, выходящей на скрытый травой люк в поле с цветами, что приятно удивило. После того, как две девочки попрощались, Софи бегло нарвала цветочков, чтобы была отмазка, и поспешно двинулась в сторону дома. Она боялась, что не успеет, но на больших часах было всего 6 утра, так что времени сделать все, что надо, ещё хватало.