Разлом

- Здравствуйте, Кейтлин. — Мужчина мягко улыбнулся, удобнее усаживаясь в кресле. В руках он держал неизменный темно-синий блокнот. — Как вы себя чувствуете? Кейтлин на секунду задержала взгляд на чашке перед собой — тонкий фарфор, тёмный кофе, ровная поверхность без ряби. Лишь потом подняла глаза на мужчину напротив. - Стабильно, — ответила она после короткой паузы. — По крайней мере, если судить по показателям, которые вы обычно любите фиксировать. В уголке её губ мелькнуло что-то похожее на вежливую тень улыбки — скорее жест, чем эмоция. Она сидела прямо, спина не касалась спинки стула, пальцы аккуратно обхватывали чашку, словно та служила якорем. Кафе жило своей жизнью: негромкий звон посуды, приглушённые голоса, шипение кофемашины. Нейтральный фон, выбранный намеренно — достаточно публично, чтобы не чувствовать себя запертой, и достаточно тихо, чтобы разговор не требовал шёпота. - «Стабильно» — это описание или оценка? — мягко уточнил психолог, не поднимая взгляда от блокнота. Ручка уже была готова, но он не писал. Кейтлин чуть склонила голову, обдумывая. - Это констатация, — сказала она. — Я функционирую. Работаю. Сплю. Принимаю решения без сбоев. — Пауза. — Но вы ведь не про это спрашиваете. Теперь она всё-таки отпустила чашку и сложила руки на столе. Жест был спокойный, но в нём чувствовалась привычка держать всё под контролем — даже собственные движения. - Тогда давайте точнее, — произнёс мужчина, наконец посмотрев на неё. — С момента нашей последней встречи произошло что-то, что выбивается из вашей нормы? Кейтлин отвела взгляд в сторону витрины. За стеклом проехала машина, свет фар на мгновение скользнул по отражению её лица. - Если говорить о работе — нет. Если об остальной части моей жизни… — Она чуть хмыкнула, мысленно поморщившись от звука, который сама же и издала. — …тогда да, — закончила она после паузы. — Произошло. Психолог не перебил. Он лишь слегка наклонил голову — жест, который Кейтлин уже выучила за годы встреч: я здесь, продолжайте. - Раньше я бы сказала, что это не имеет терапевтической ценности, — добавила она ровно, почти сухо. — Или что это временно. Или что я держу ситуацию под контролем. Она наконец снова посмотрела на него. - Сейчас я понимаю, что все три формулировки были способом не говорить о сути. Мужчина закрыл блокнот. Не демонстративно — аккуратно, будто убирая его из поля давления. - Вы можете говорить без формулировок, — мягко сказал он. — Не как офицер. Не как руководитель подразделения. Просто как человек. Кейтлин медленно вдохнула. Выдох вышел длиннее. - Я не говорила вам кое-что, — призналась она. — Не потому что скрывала. А потому что не считала это… определённым. Он кивнул. - Я знаю, что вы сотрудничаете с Вай, — сказал он ровно. — Знаю, что она вас раздражает. И знаю про эпизод, который вы однажды назвали «неудачным способом снять напряжение». Кейтлин едва заметно поморщилась. - Я так и сказала? - Почти дословно, — мягко уточнил он. — И тогда вы были абсолютно уверены, что на этом всё закончилось. Она опустила взгляд. - Тогда — да. - Но сейчас вы упомянули «остальную часть жизни», — продолжил психолог. — И сделали это без служебных формулировок. Значит, изменился не факт, а его место в вашей системе координат. Кейтлин медленно кивнула. - Я не говорила вам потому что… — она чуть усмехнулась, — не классифицировала. - Не знали, в какую папку положить? — предположил он. - Именно. Она подняла на него взгляд — прямой, уже без попытки обойти тему. - Это больше не разовый эпизод. И не просто работа. Но и не то, что принято называть «отношениями». Мы договорились о свободе. Чётко. Осознанно. Без иллюзий. - И это работало, — сказал он утвердительно. - Работало, — подтвердила Кейтлин. — Пока я не поймала себя на том, что начинаю учитывать её присутствие не как переменную, а как… константу. Он не стал сразу отвечать. - Вы говорите об этом сейчас впервые, — отметил он. — И это важно. - Потому что я запуталась. - В чем? Кейтлин чуть качнула головой, словно подбирая не слова — порядок, в котором их можно произнести. - В формулировках, — сказала она наконец. — В моих собственных. Он слегка наклонил голову, приглашая продолжать. - В моём понимании свободные отношения — это чёткая конструкция. — Она говорила спокойно, но теперь в голосе появилась та самая трещина, которую уже невозможно было замаскировать логикой. — Это отсутствие обязательств. Отсутствие ожиданий. Каждый живёт своей жизнью и не вторгается в пространство другого без запроса. Она сделала паузу, затем продолжила — уже медленнее. - А потом я просыпаюсь утром одна. В своей постели. И знаю, что Вай уехала ещё раньше. По делам. По своим. — Кейтлин на секунду сжала пальцы. — И выхожу на кухню, а там — горячий кофе. Из моей кофейни. Той самой, куда она заезжает только ради меня. И коробка с круассанами. Без записки. Без комментариев. Просто потому что. Он не перебил. - Или я просыпаюсь ночью от шума в ванной, — продолжила она тише. — А утром понимаю, что шланг под раковиной больше не течёт. Она заметила. Молча поменяла. Пока я спала. И даже не сочла нужным сказать об этом. Кейтлин подняла на него взгляд — прямой, почти упрямый. - Но, при этом… Она сама говорит об отсутствии обязательств. Отсутствии привязанности и желании вступать в отношения. И я вижу, что ей каждый раз некомфортно, когда я вдруг начинаю задавать вопросы про эти отношения. Кейтлин чуть отвела взгляд, будто давая словам возможность осесть между ними, прежде чем продолжить. - И я это вижу, — сказала она уже ровнее. — Каждый раз. Стоит мне задать вопрос чуть точнее, чем «как прошёл день», — и она напрягается. Не резко. Не закрываясь. Но… — Кейтлин слегка сжала губы. — Как человек, который чувствует, что его подводят к границе, которую он не собирался переходить. Он по-прежнему молчал, давая ей пространство. - Она сразу возвращает всё в практическую плоскость. В работу. В договорённости. В «мы же это обсуждали». И формально — она права. — Кейтлин пожала плечами. — Мы действительно это обсуждали. Она снова посмотрела на него, уже без упрямства — с усталой честностью. - И вот здесь я окончательно теряюсь. Потому что её поступки говорят об участии. О внимании. О заботе, которую никто не обязан проявлять. А её слова — о дистанции. И я не понимаю, чему из этого верить. Имею ли я право опираться на одно, игнорируя другое. - Или, — мягко уточнил он, — имеете ли вы право спросить, не разрушив то, что есть. Кейтлин кивнула. - Да. Потому что я не хочу загонять её в угол. — Она помолчала. — И не хочу делать вид, что для меня это ничего не значит, если это уже не так. Он слегка наклонился вперёд. - Что вы чувствуете в эти моменты? — спросил он. Кейтлин задумалась. Ответ не пришёл сразу. - Спокойствие, — сказала она наконец. — И раздражающую ясность. Будто мир на секунду встаёт на место. — Она усмехнулась. — А потом включается голова. И начинает напоминать, что спокойствие — не пункт договора. - Но оно есть, — заметил он. - Есть, — согласилась Кейтлин. — И именно поэтому мне становится страшно. Потому что если я приму это всерьёз, мне придётся либо пересматривать формат… либо смириться с тем, что я всегда буду на шаг дальше, чем она готова пойти. Он сделал короткую паузу. - А вы допускаете, — спросил он осторожно, — что Вай тоже не до конца понимает, что именно делает? Не в смысле манипуляции. А в смысле… собственных границ. Кейтлин нахмурилась, обдумывая. - Она сама предложила эти отношения. Сама говорит об отсутствии эмоциональной привязанности. О том, что если я встречу человека, с которым я захочу построить дальнейшую жизнь, то она будет только рада. Кейтлин слегка качнула головой, будто прокручивая эту формулировку снова и снова — как документ, в котором всё юридически выверено, но по-человечески что-то не сходится. - Это звучит… правильно, — продолжила она. — Взросло. Честно. Без иллюзий. Она сделала паузу и добавила тише: - И именно поэтому мне так сложно сопоставить это с тем, что происходит на самом деле. Психолог не перебивал. - Если следовать логике, — сказала Кейтлин, — она должна быть нейтральной. Отстранённой. Максимум — уважительной. Но она не такая. — Она чуть усмехнулась. — Она внимательная. Наблюдательная. Иногда — пугающе точная в мелочах, которые я сама о себе не проговариваю. Она на секунду замолчала, затем продолжила уже без иронии: - И когда она говорит, что будет рада, если я встречу кого-то другого… я ей верю. Интеллектуально. Я вижу, что она действительно не держит. Не ограничивает. Не ревнует в привычном смысле. Кейтлин посмотрела на него внимательно. - Но при этом она остаётся. Делает то, что делают люди, которым не всё равно. И уходит именно так, чтобы не разбудить. Не потревожить. Не привязать — и всё же… Он чуть наклонил голову. - Скажите, Кейтлин. Как вы думаете — её поведение, это следствие её же внутренних убеждений и правил, или, всё же, зеркало ваших собственных слов ей? Кейтлин не ответила сразу. Она отвела взгляд, задержав его на отражении витрины, где свет с улицы играл на узоре изморози. - Я думала об этом, — сказала она наконец. — И чем больше думаю, тем меньше уверена, что это «или–или». Она снова посмотрела на него. - Вай живёт по очень жёсткому внутреннему кодексу. Не правилам общества — своим. Там много про автономию, про свободу выбора, про «не держать». Я это вижу. Это не поза. — Кейтлин чуть пожала плечами. — И именно поэтому мне кажется, что часть её поведения — это действительно её убеждения. Она заботится так, как умеет, не называя это заботой. Она сделала паузу, затем добавила тише: - Но я не могу игнорировать и вторую часть. Я сама с самого начала говорила о рациональности. О договорённостях. О том, что мне важно не терять контроль, не растворяться. Я сама подчеркнула, что мне подходит формат без обязательств. — Кейтлин на секунду прикрыла глаза. — И она это услышала. Очень точно услышала. Психолог кивнул, не перебивая. - Поэтому, — продолжила Кейтлин, — иногда мне кажется, что она ведёт себя именно так, чтобы не нарушить моих границ. Не давить. Не требовать. Не оставаться дольше, чем «разрешено». Даже если могла бы. Она усмехнулась — коротко, без радости. - И вот здесь появляется странное чувство. Я ловлю себя на мысли, что злюсь не на неё. Я злюсь на ситуацию, в которой мы обе слишком хорошо соблюдаем правила, которые больше не соответствуют тому, что происходит между нами. Он наклонился чуть вперёд. - То есть вы предполагаете, что часть её «непривязанности» — это форма уважения к вам? Кейтлин медленно кивнула. - Да. И это… — она запнулась, подбирая слово, — почти хуже. Потому что тогда выходит, что мы обе участвуем в этом. Я — формулировками. Она — действиями. И ни одна не решается первой сказать, что, возможно, эти формулировки уже устарели. Она выдохнула. - Но я не могу быть в этом уверена, потому что мои слова — точно такое же зеркало её же собственных слов. Мужчина не стал заполнять паузу. Он откинулся чуть назад, давая словам осесть, а не рассыпаться в привычную аналитическую схему. - Тогда, — сказал он спустя несколько секунд, — у вас не конфликт интерпретаций. У вас замкнутый контур. Кейтлин приподняла бровь. - Поясните. - Вы обе опираетесь не на то, что чувствуете сейчас, а на то, что было сказано раньше, — спокойно продолжил он. — И каждая из вас действует максимально корректно в рамках этих слов. Настолько корректно, что ни одна не решается проверить, живы ли они ещё. Он сделал паузу, затем добавил мягче: - Это очень похоже на ситуацию, где два человека стоят по разные стороны двери, каждый уверен, что другой не хочет, чтобы её открыли. И оба остаются на месте — из уважения. Кейтлин чуть сжала губы. - Но если я ошибусь… — начала она и тут же остановилась. - …то вы рискуете, — закончил он за неё. — Да. Это правда. Она опустила взгляд на свои руки. - Я привыкла опираться на факты, — сказала Кейтлин тихо. — На то, что можно зафиксировать. Проговорить. Согласовать. А здесь… — она сделала неопределённый жест. — Здесь всё держится на действиях, которые никто не называет своими именами. - А если попробовать? — осторожно спросил он. Она усмехнулась, но в этой улыбке не было лёгкости. - Назвать? - Или задать вопрос, — уточнил психолог. — Не требование. Не ультиматум. А вопрос, который допускает любой ответ. Кейтлин подняла на него взгляд. - Вы понимаете, что если я это сделаю, я уже не смогу сделать вид, что «ничего не происходит»? - Понимаю, — кивнул он. — Но сейчас вы делаете вид, что всё происходит строго по плану. И это, судя по всему, перестало быть правдой. Она снова замолчала. За окном кто-то рассмеялся, официантка поставила на соседний стол чашки, мир продолжал двигаться — слишком спокойно для того, что происходило у неё внутри. - Самое неприятное, — сказала Кейтлин наконец, — что я не знаю, чего именно боюсь больше. Услышать, что для неё это действительно ничего не значит… или услышать, что значит. Мужчина посмотрел на неё внимательно. - А если бы вы на секунду убрали страх, — спросил он, — что бы вы хотели, чтобы это значило? Кейтлин открыла рот — и снова закрыла. Потом медленно выдохнула. - Вот видите, — сказала она почти с улыбкой. — С этим у меня как раз и проблемы. Но в этот раз в её голосе не было защиты. Только честность, которая наконец перестала искать обходные формулировки. - Я не хочу вступать в отношения. Не хочу совместных поездок, праздников в кругу семьи. На данный момент. Но в то же время… мне нравится это чувство спокойствия, когда мы сидим на кухне и разговариваем обо всём. Мне нравится, что она не обесценивает мои опасения по поводу работы и поддерживает, если я чем-то расстроена. Он не стал сразу отвечать. Несколько секунд просто смотрел на неё — не оценивая, не анализируя, а будто давая этому признанию занять место в пространстве. - Тогда давайте попробуем иначе, — сказал он наконец. — Не через определения. Не через формат. Он чуть наклонился вперёд. - Опишите мне обычный день. Любой. Случайный. Такой, в котором вы с Вай вместе. Без попытки объяснить, что это значит. Просто — как это выглядит. Кейтлин снова замолчала. На этот раз — не из-за страха, а будто прокручивая в голове реальные эпизоды, выбирая один из них. - Хорошо, — сказала она после паузы. — Например… выходной неделю назад. Или две недели назад. Они у нас похожи. Она чуть сдвинулась в кресле, устроилась удобнее, взгляд ушёл в сторону — не к витрине, а внутрь воспоминания. - Мы не всегда начинаем с постели, — сказала она спокойно, почти буднично. — Иногда вообще нет. Она может приехать утром. Или я — к ней. Мы пьем кофе. Обычно молча. Не потому что нечего сказать, а потому что… не нужно заполнять паузы. Психолог кивнул, поощряя продолжать. - Потом каждый занимается своим. Я могу читать отчёты, она — копаться в чём-то своём, чинить, настраивать, разбирать. Иногда мы вообще в разных комнатах. — Кейтлин чуть усмехнулась. — И это не воспринимается как дистанция. Скорее как… совместное присутствие. Она сделала паузу. - Мы можем внезапно начать говорить. О чём угодно. О работе. О глупостях. О том, что её бесит в городе. О том, что меня тревожит, но я ещё не сформулировала это до конца. И она не перебивает. Не обесценивает. Может пошутить — да. Но не так, чтобы закрыть тему. Кейтлин на секунду задумалась, затем добавила: - Иногда мы готовим. Вернее, я готовлю, а она мешает. Или комментирует. Или просто сидит на столешнице и наблюдает. — Она чуть пожала плечами. — Иногда мы выходим куда-нибудь. Иногда остаёмся дома. Секс… — Кейтлин произнесла это слово без смущения, но и без акцента. — Он есть. Но он точно не единственное, ради чего мы встречаемся. Она снова посмотрела на мужчину. - Да, я не совру, если скажу, что изначально секс был тем, ради чего мы встречались. И он перестал быть центром не потому, что там было что-то не так или потому, что мы не совпадаем по темпераменту или… — она пожала плечами, — как раз наоборот. Здесь всё замечательно, просто появилось и другое. Он не отвёл взгляда, но в его позе появилось что-то чуть более собранное — не напряжение, а внимание к сдвигу, который только что произошёл в её формулировках. - «Появилось и другое», — повторил он мягко. — Что именно вы вкладываете в это «другое», если не обобщать? Кейтлин выдохнула чуть медленнее, чем раньше. Этот вопрос не застал её врасплох — скорее, подтвердил, что она говорит уже не по инерции. - Присутствие, — сказала она после паузы. — Не как факт, что рядом кто-то есть. А как ощущение. Что мне не нужно быть… собранной. Или эффективной. Или удобной. Она чуть повела плечом, словно проверяя, насколько безопасно это признание даже здесь. - С Вай я могу быть в процессе. Не знать ответа сразу. Не иметь плана. — Кейтлин посмотрела в сторону, затем снова на него. — И она не пытается это исправить. Не торопит. Не требует определённости. Психолог кивнул. - То есть появляется пространство, в котором вы не обязаны соответствовать роли? - Да, — ответила Кейтлин почти сразу. — И это непривычно. — Она усмехнулась. — Я привыкла быть либо полезной, либо ответственной, либо… понятной. А здесь я просто есть. Иногда — молчу. Иногда — сомневаюсь. Иногда — раздражаюсь. И это не становится проблемой, которую нужно срочно решить. Она замолчала, словно прислушиваясь к собственным словам. - И ещё, — добавила она чуть тише. — Она видит меня. Не в абстрактном смысле. А в мелочах. В том, как я держу кружку, когда устала. В том, как перестаю есть, если читаю что-то сложное. И не делает из этого выводов вслух. Просто… учитывает. Мужчина слегка наклонился вперёд. - Как вы думаете, Кейтлин, — спросил он, — если убрать слово «отношения» совсем. Если не пытаться понять, что это должно быть. Чего вы боитесь потерять, если позволите этому «другому» просто существовать? Кейтлин задумалась. Ответ не был мгновенным — и это было новым. - Контроль, — сказала она наконец. — Иллюзию, что я могу заранее определить исход. — Она посмотрела на него прямо. — Потому что пока это «не отношения», я могу делать вид, что всё временно. Что я в любой момент смогу вернуться к исходной точке. Он кивнул. - А вы сможете? Вернуться к исходной точке? Кейтлин не ответила сразу. Она опустила взгляд на стол, на тонкое кольцо конденсата от чашки, оставшееся на поверхности, и провела по нему пальцем, словно проверяя, стирается ли след полностью. - Раньше я была уверена, что да, — сказала она тихо. — Я всегда так делала. Если что-то начинало выходить за рамки допустимого, я просто… возвращалась. К себе. К привычной конфигурации. Она подняла взгляд. - Но сейчас я не уверена, что «исходная точка» вообще существует в прежнем виде. — Кейтлин чуть нахмурилась. — Потому что я уже знаю, как это — просыпаться без напряжения. Как это — не проверять телефон первым делом, чтобы убедиться, что ничего не вышло из-под контроля. Как это — ждать не отчёта, а человека. Психолог внимательно слушал, не перебивая. - И если я попробую вернуться, — продолжила она, — это будет не возвращение. Это будет отказ. Осознанный. От того, что уже произошло. Он кивнул, принимая формулировку. - Что вы чувствуете, когда это понимаете? Кейтлин выдохнула. - Страх, — ответила она честно. — И одновременно… — она на секунду закрыла глаза, — облегчение. Потому что, если исходной точки больше нет, значит, мне не нужно притворяться, что я всё ещё там. Она открыла глаза и посмотрела на него ровно. - Но это значит, что мне придётся взять ответственность за следующий шаг. Не как за решение в отчёте. А как за личный выбор. Мужчина слегка откинулся назад. - И вы к этому готовы? Кейтлин задумалась. В этот раз пауза была короче. - Кое-что произошло. Пару дней назад. И это… выбило меня из колеи. Не позволило использовать привычный паттерн поведения. Потому что если бы я поступила так, как привыкла — было бы хуже. Намного. Психолог склонил голову. - Расскажете? Она коротко кивнула, чуть сжав в пальцах салфетку.

Несколько дней назад.

Вай потянулась, вытягиваясь на кровати почти во весь рост. Одеяло, до этого лежавшее на её бёдрах, сползло ниже, и она машинально подтянула его обратно, не слишком заботясь о том, как именно оно лежит. Движение было ленивым, почти сонным — в нём чувствовалась та редкая расслабленность, которую Кейтлин видела у неё нечасто. От Вай веяло спокойствием — тёплым, тяжёлым, почти заразительным. Кейтлин поймала себя на том, что уже подвинулась ближе, чем сидела минуту назад. Не специально. Просто так оказалось удобнее. Она опёрлась плечом о спинку кровати, коленом коснувшись бедра Вай под одеялом. - Так… — сказала Вай, закидывая руку за голову и поворачиваясь к ней. — Раз уж мы начали про школу, я хочу кое-что рассказать. Кейтлин чуть повернула голову, внимательно глядя на неё. - Когда я была мелкой, — продолжила Вай, — были отморозки, которые держали в страхе почти всю школу. И тогда это считалось… ну, нормой. Стоять и терпеть, пока тебя смешивают с дерьмом. Она пожала плечом, будто речь шла о чем-то обыденном. - Во-первых, потому что никто не хотел с ними связываться. А во-вторых… — Вай усмехнулась краем рта. — Что может сделать мелкая и слабая пиздючка против толпы агрессивных ублюдков? Она сказала это легко, почти буднично. Кейтлин нахмурилась. - Вай… Она не сразу поняла, что её пальцы сжали край одеяла. Вай вздохнула чуть глубже. - Да, я тогда была прямо идеальной мишенью для буллинга. Тихая, спокойная. — Она покосилась на Кейтлин. — Представляешь? Кейтлин невольно провела ладонью по её плечу — медленно, словно проверяя, правда ли перед ней тот же человек. - Честно? — тихо сказала она. — Нет. Вай фыркнула. - Вот именно. А тогда я даже отпор дать не могла. Даже нахуй послать — для меня это было… неприемлемо. Такое уж воспитание. Она перевернулась на бок лицом к Кейтлин, подложив руку под голову. - Короче, полная противоположность меня сейчас. Кейтлин молчала, продолжая смотреть на неё. Её пальцы всё ещё лежали на плече Вай — и она даже не заметила, когда начала медленно поглаживать кожу большим пальцем — и остановилась только через несколько секунд, будто поздно вспомнив, что делает. - А было всякое, — продолжила Вай. — Шмотки рвали. Помоями обливали. Один раз, помню… — она чуть поморщилась, будто вспоминая не слишком приятную деталь. — Меня забили до такой степени, что учительнице пришлось везти меня в больницу прямо посреди урока. Кейтлин резко выпрямилась. - Что? Она повернулась к ней полностью. - Вай… — её голос стал жёстче. — И никто ничего не сделал? Вай только пожала плечами. - А что тут сделаешь? В Зауне, знаешь, не принято было жаловаться старшим. Она спокойно выдержала её взгляд. - Иначе над тобой начали бы издеваться ещё сильнее. Кейтлин сжала губы. - Это… — она покачала головой. — Это не нормально. - Ну, для вас в Пилтовере — может быть, — спокойно ответила Вай. Она вытянула руку и легонько задела запястье Кейтлин — почти случайно, когда меняла положение. Кейтлин на секунду замерла от этого прикосновения. И почти сразу убрала руку, словно ей просто стало неудобно сидеть. - Отец как-то узнал, — продолжила Вай. — Не знаю, может, кто из школы рассказал. Она задумчиво смотрела куда-то мимо неё. - Долго пытался со мной поговорить. Потом понял, что это бесполезно… и отвёл меня в секцию бокса. Кейтлин приподняла брови. - Это довольно радикальное решение. - Угу. Вай усмехнулась. - Мама, конечно, была против. Говорила, что бокс — не для девочек и всё такое. Она на секунду замолчала. - Она тогда была беременна Паудер. Поэтому ни я, ни отец ей ничего не говорили. Чтобы не волновать. Кейтлин машинально провела пальцами по складке одеяла, разглаживая ткань. - И что было дальше? Вай улыбнулась. - Спустя полгода я стала чемпионом Зауна в лёгком весе. Кейтлин моргнула. - Подожди. Она повернулась к ней. - Полгода? - Ага. Она несколько секунд смотрела на неё. - Ты сейчас серьёзно? - Абсолютно. - За полгода? - Угу. Кейтлин тихо выдохнула. - Это… — она покачала головой. — Это статистически почти невозможно. Вай рассмеялась. - Да, мне тоже так говорили. Она перевернулась на спину, уставившись в потолок. - Ещё через год выиграла чемпионат штата. Кейтлин посмотрела на неё внимательнее. - Ты всё это время тренировалась? - Каждый день. - Насколько каждый? Вай лениво повернула голову к ней. - Вставала каждый день в четыре утра. Бежала кросс по району. Потом в зал. После тренировки — школа. Потом домашка. Потом снова в зал. Она говорила спокойно, без хвастовства. - Питание, режим… строже, чем в армии. Соревнования — местные, международные. Естественно, очень скоро те ублюдки стали просто моими мальчиками для битья. Кейтлин тихо хмыкнула, но в её взгляде всё ещё читалось напряжение. - Напомни мне никогда тебя не злить. - Поздно, — лениво сказала Вай. — Ты уже это делаешь регулярно. Кейтлин слегка толкнула её коленом в бедро и Вай фыркнула. - Даже интересно, — продолжила она после короткой паузы, — как бы сейчас сложилась моя жизнь, если бы не было той аварии и всё не полетело в ебеня. Вай вздохнула и приподняла подушку, укладываясь на кровати удобнее, снова поворачивая голову к Кейтлин. - Ну а ты? Как ты училась? Кейтлин на секунду замерла, будто не сразу поняла, что вопрос действительно адресован ей. - Я? — она чуть усмехнулась. — Подозреваю, что мой рассказ будет заметно менее… драматичным. Вай лениво повела бровью. - Попробуй меня удивить. Кейтлин отвела взгляд, на мгновение задержав его на складке одеяла, которую машинально разглаживала пальцами. - Я училась… хорошо, — сказала она наконец. — Очень хорошо. - Ого, неожиданно, — сухо заметила Вай. Кейтлин фыркнула — тихо, почти беззвучно. - Нет, правда. Я была той самой ученицей, которую учителя ставят в пример. Всегда подготовлена. Всегда с выполненными заданиями. Всегда вовремя. - Любимица учителей? - Скорее… удобный элемент системы, — поправила она. — Я быстро поняла, как она работает. Вай чуть повернула голову. - И как же? Кейтлин пожала плечом. - Если соблюдать правила и показывать результат, взрослые оставляют тебя в покое. Никто не задаёт лишних вопросов. Вай хмыкнула. - Неплохая сделка. - В целом да. Кейтлин задумчиво провела пальцем по краю подушки. - У меня не было проблем с одноклассниками. Не в прямом смысле. Меня не травили. Но и… — она сделала небольшую паузу, — друзей у меня не было. Вай внимательно посмотрела на неё. - Потому что ты всё время училась? - Не только. Кейтлин чуть покачала головой. - Потому что я всегда была… отдельно. - В каком смысле? Она ненадолго задумалась, подбирая формулировку. - Мама всегда довольно… строго относилась к тому, с кем я общаюсь. Вай тихо хмыкнула. - Под «строго» ты имеешь в виду..? Кейтлин чуть повела плечом. - Что большинство людей автоматически считались неподходящими. Она сказала это спокойно, но пальцы на ткани одеяла на секунду остановились. - Неподходящими по каким параметрам? — лениво уточнила Вай. - Социальным. Семейным. Репутационным. — Кейтлин чуть усмехнулась, но в этой усмешке не было веселья. — Список был довольно… длинным. Вай повернула голову и теперь уже смотрела на неё прямо. - Звучит весело. - О, да. Невероятно. Кейтлин тихо выдохнула. - Поэтому большую часть времени я просто училась. Это было… безопаснее. - Безопаснее? Она кивнула. - Если ты показываешь результат, взрослые довольны. Учителя — гордятся. Родители — не задают вопросов. Небольшая пауза. - И никто не интересуется тем, что у тебя нет друзей. Вай молча наблюдала за ней несколько секунд. Кейтлин, почувствовав этот взгляд, чуть неловко поправила край своей подушки. - В какой-то момент я просто привыкла. - К одиночеству? — спокойно спросила Вай. Кейтлин слегка пожала плечами. - Скорее к… дистанции. Она наконец подняла на неё взгляд. И почти сразу отвела его снова. - У меня были знакомые. Люди, с которыми можно поговорить на уроке, обсудить задание, поработать над проектом. — Она чуть усмехнулась. — Но всё это всегда оставалось в рамках. - Никаких ночёвок, секретов и подростковых драм? — протянула Вай. - Никаких. Вай тихо фыркнула. - Звучит подозрительно здорово. Кейтлин слегка толкнула её локтем в плечо. - Издеваешься. - Немного. Вай лениво поёрзала на подушке, устраиваясь удобнее. - На самом деле, это херово. Наверное, даже хуже, чем иметь дело с толпой зверёнышей. Когда не с кем поделиться, некому рассказать, что у тебя произошло или что беспокоит. Кейтлин на несколько секунд замолчала. Её пальцы снова нашли край одеяла и машинально начали разглаживать складку, которая уже давно была ровной. - Да… — тихо сказала она. — Наверное, поэтому мне и… сложно. Вай повернула голову. - Что именно? Кейтлин чуть пожала плечом, избегая её взгляда. - Рассказывать что-то о себе. — Она едва заметно усмехнулась. — Привычка держать всё внутри вырабатывается довольно быстро. Вай несколько секунд смотрела на неё молча. Потом тихо выдохнула. - Хреновая привычка. Кейтлин слабо фыркнула. - Знаю. - Мне жаль, кексик. Кейтлин замерла. - …Что? Вай моргнула, будто только сейчас осознала, что сказала. - Ну… — она неопределённо повела плечом. — Мне и правда жаль. Но Кейтлин уже смотрела на неё совершенно иначе. С удивлением. Почти с растерянностью. - Ты сейчас назвала меня… кексик? - Ага. Кейтлин несколько секунд молчала, явно пытаясь это переварить. - Знаешь, что самое странное? — наконец сказала она. - Что? Она чуть прищурилась. - Ты никогда не называла меня даже по имени. Вай лениво подняла бровь. - И? - И вдруг сразу… кексик. — Она покачала головой, всё ещё не веря. — Это довольно резкий скачок. Вай тихо хмыкнула. - Расслабься. Это почти комплимент. Кейтлин посмотрела на неё. - Почти? - Ну да. Вай повернула голову. - Не зазнавайся, Кирамман. Кейтлин фыркнула. Она уже собиралась что-то ответить, но слова так и не сорвались с языка. Потому что внутри вдруг стало странно… теплее. Это было совершенно нелепо. Всего лишь глупое прозвище, брошенное почти между делом. Никакой логики в том, что оно так на неё подействовало, не было. И всё же под рёбрами разлилось тихое, непривычное тепло. Кейтлин нахмурилась — скорее из привычки, чем из настоящего недовольства — и отвела взгляд. Её глаза зацепились за часы на прикроватной тумбочке. Она моргнула. - Подожди… Вай лениво повернула голову. - М? - Уже утро. Вай проследила за её взглядом. Секундная стрелка спокойно отмеряла время, а за шторами свет стал заметно светлее. - Чёрт, — тихо выдохнула Кейтлин. — Мы вообще не ложились. Вай на это только едва заметно усмехнулась. Кейтлин провела ладонью по лицу, устало потерев переносицу. - Знаешь, что нам сейчас нужно? - Сон? — лениво предположила Вай. - Кофе. Она снова посмотрела на часы. - Много кофе. — Кейтлин уже начала приподниматься, собираясь слезть с кровати. — Я сделаю… Она не успела договорить. Вай резко перехватила её за талию. Движение было настолько быстрым, что в следующую секунду Кейтлин уже оказалась прижата спиной к матрасу, а Вай нависла сверху, удерживая её своим весом. - Вай. Вай смотрела на неё сверху вниз, опираясь на локти. В уголке её губ появилась знакомая дерзкая улыбка. - У меня есть идея получше. И прежде чем Кейтлин успела сформулировать хоть одну рациональную мысль, Вай наклонилась и поцеловала её. Поцелуй был резким, тёплым и неожиданно уверенным. Кейтлин тихо выдохнула прямо ей в губы. Её пальцы на секунду замерли в воздухе — будто мозг пытался догнать происходящее. А потом она всё-таки обхватила Вай за талию, медленно проводя ладонями по горячей спине, отвечая на поцелуй. Поцелуй стал медленнее. Глубже. Вай первой разорвала его — но только для того, чтобы её губы скользнули ниже. Кейтлин едва успела вдохнуть. Тёплое дыхание коснулось кожи у её уха, а затем губы Вай медленно коснулись шеи. Кейтлин тихо охнула. Даже несмотря на завидное постоянство их встреч — это всё ещё было слишком приятно, чтобы её тело привыкло. Вай задержалась у основания шеи, и Кейтлин почти физически почувствовала, как уголок её губ растягивается в довольной ухмылке. - Вай… — выдохнула она. В ответ Вай только тихо фыркнула прямо ей в кожу. Этого оказалось достаточно для того, чтобы Кейтлин резко запустила пальцы в её волосы на затылке и сжала. Не грубо — но достаточно настойчиво, чтобы заставить её поднять голову. - Эй! Вай едва успела договорить. Кейтлин сама потянула её вниз и поцеловала. Совсем иначе. Не резко, как это сделала Вай. Медленно. Тепло. Чувственно. Вай на секунду замерла. А потом тихо хмыкнула прямо ей в губы и ответила на поцелуй. И именно в этот момент в тишине комнаты раздался резкий звук телефона. Где-то на прикроватной тумбочке. Вай даже не пошевелилась. Звонок продолжал настойчиво вибрировать. Кейтлин на секунду отстранилась, пытаясь перевести дыхание. - Это твой. - Насрать, — тихо пробормотала Вай и снова наклонилась к ней. Телефон продолжал звонить. Вай упрямо его игнорировала. Её ладонь скользнула по груди Кейтлин, а губы снова коснулись её шеи. Звонок оборвался. На секунду воцарилась тишина. И почти сразу телефон зазвонил снова. Кейтлин тихо выдохнула в поцелуе. - Вай… - Да знаю я. Но она всё равно не отстранилась. Телефон продолжал надрываться. Наконец Вай резко выдохнула, уткнувшись лбом в плечо Кейтлин. - Блять. Она медленно поднялась, всё ещё удерживая Кейтлин под собой, и на ощупь дотянулась до телефона. Экран ярко вспыхнул. Вай посмотрела на него и закатила глаза. - Ну конечно. Кейтлин приподняла бровь. - Кто? Вай нажала «ответить» и поднесла телефон к уху. - Элли. Что случилось? С той стороны почти сразу послышался взволнованный голос. Кейтлин не могла разобрать слов, но по тому, как изменилось лицо Вай, стало ясно — звонок был совсем не из тех, которые можно спокойно отложить. Вай резко выдохнула, проводя ладонью по лицу. - Ради всего святого — не пускай их в мастерскую. Надо будет — стреляй. Ствол ты знаешь, где. Она на секунду замолчала, слушая ответ, потом коротко бросила: - Я скоро буду. Связь оборвалась. Вай мгновение смотрела на потухший экран, затем заблокировала телефон и небрежно отбросила его куда-то на кровать. И в следующую секунду резким движением соскочила с Кейтлин. Матрас мягко качнулся, когда она спрыгнула на пол. Кейтлин приподнялась на локтях, всё ещё пытаясь догнать происходящее. - Что случилось? Вай уже быстро оглядывалась по комнате, ища глазами разбросанную одежду. - Шестерки Силко решили докопаться до моей мастерской. Она подняла с пола футболку и натянула её через голову одним быстрым движением. Наклонилась за джинсами, лежавшими у края кровати, и одним резким движением надела их, даже толком не застёгивая пояс. - Они решили, что это хорошая идея — заявиться туда, пока меня нет. Кейтлин окончательно села на кровати, сбрасывая одеяло с ног. - Сколько их? - Понятия не имею. Вай уже искала взглядом свою толстовку. Кейтлин наблюдала за этим несколько секунд, после чего спокойно сказала: - Я отвезу тебя. Вай на секунду замерла, подняв на неё взгляд. - Ты уверена? - Да. Вай схватила куртку со спинки стула. - Кексик, если это окажется тем, чем я думаю… Она не договорила, только коротко качнула головой. Кейтлин уже открыла шкаф, натягивая на себя первые попавшиеся вещи. - Лучше бы ты ошибалась. ХХХ Город ещё не успел проснуться. Редкие фонари отражались в мокром асфальте, а над дорогой висел тяжёлый утренний полумрак. Мелкий снег шёл вперемешку с дождём, превращаясь в серую кашу, под которой местами прятался лёд. Двигатель Audi тихо рычал, когда Кейтлин вырулила на пустую улицу и резко прибавила газ. Машину слегка повело. Вай инстинктивно упёрлась рукой в приборную панель. - Полегче. - Я контролирую, — коротко ответила Кейтлин. Она не отрывала взгляда от дороги. Стеклоочистители мерно скрипели по лобовому стеклу, размазывая мокрый снег. Вай покосилась на спидометр. - Кирамман. - Что? - Ты едешь слишком быстро. В этот момент заднюю часть машины снова слегка повело на повороте. Кейтлин почти незаметно выровняла руль. - Я сказала, что контролирую. Вай тихо выдохнула через нос. - Отлично. Тогда, может, расскажешь, как именно ты контролируешь лёд под этой снежной кашей? Кейтлин не ответила. Она просто переключила передачу и сильнее нажала на газ. Audi рванула вперёд. Несколько секунд в салоне стояла напряжённая тишина. Вай нервно провела рукой по волосам. Она снова посмотрела на телефон, лежащий у неё на коленях. Кейтлин мельком взглянула на Вай, чуть крепче сжав пальцы на руле. - Всё будет нормально. Вай в ответ недоверчиво качнула головой, но пробормотала: - Конечно. Ещё один поворот. Машину слегка занесло, и Кейтлин почти автоматически выровняла руль. Она бросила на Вай короткий взгляд. - Элли знает, что делает. - Угу. - Ты сама сказала, что у неё есть оружие. Ага. - И она позвонила тебе заранее. Вай скептически подняла бровь. - Кирамман… ты сейчас пытаешься меня успокоить? Кейтлин на секунду замялась. - Возможно. Вай тихо фыркнула. - Это самое нелепое, что я когда-либо от тебя слышала. Кейтлин чуть нахмурилась. - Я стараюсь. - Я заметила. Несколько секунд они ехали молча. Потом Вай расстегнула ворот куртки, словно ей вдруг стало тесно, и глубоко вдохнула. - Слушай. Кейтлин покосилась на неё. - Когда подъедем, высади меня у мастерской и уезжай домой. Кейтлин резко повернула голову. - Что? - Ты слышала. - Нет. Ответ прозвучал быстрее, чем она успела подумать. Вай посмотрела на неё. - Кирамман. - Нет. — Кейтлин даже не снизила скорость. — Я могу помочь. Вай тихо усмехнулась. - Как? Кейтлин на секунду запнулась. - Я… Вай повернула голову и посмотрела на неё с лёгкой иронией. - Ты же коп, забыла? Кейтлин сжала челюсть. - Это не значит… - Это значит ровно то, что я сказала. Вай кивнула куда-то вперёд, в сторону кварталов, где уже начинались старые индустриальные здания. - Если Силко убедится, что я работаю на тебя… — Она коротко усмехнулась. — Мы с тобой обе будем кормить рыб где-нибудь на дне реки. Кейтлин молчала. Только чуть сильнее сжала руль. - Поэтому, — продолжила Вай уже спокойнее, — высаживаешь меня на перекрёстке, разворачиваешься и едешь домой. Она постучала пальцами по панели. - И делаешь вид, что этой поездки вообще не было. Кейтлин посмотрела на неё. - Я не собираюсь уезжать. Вай тихо вздохнула. - С тобой спорить — как с упрямым ослом. Кейтлин сухо хмыкнула. - Удивительно слышать это от человека, который пытался игнорировать звонящий телефон, пока у твоей мастерской головорезы Силко. Вай покосилась на неё. - Это было стратегическое игнорирование. - Конечно. - Кирамман, я серьёзно. Хочешь помочь — просто не лезь. Хер с тобой, сиди в машине, но чёрт, не вылезай. Даже если тебе покажется, что всё пошло по пизде. Сиди в машине. Кейтлин медленно выдохнула. - Ты сейчас просишь меня сидеть и смотреть? - Я прошу тебя не создавать мне ещё одну проблему. — Она кивнула вперёд, туда, где у мастерской уже виднелись фары припаркованной машины. — Если ты выйдешь из этой машины, всё станет в разы сложнее. Кейтлин на секунду сжала руль сильнее. - Я не привыкла просто сидеть. - Придётся привыкнуть. Вай потянулась к ручке двери, но остановилась. Она посмотрела на Кейтлин ещё раз — внимательнее. - Обещай. Кейтлин повернула голову. - Что? - Что ты не полезешь туда. Кейтлин молчала. Вай тихо усмехнулась. - Вот поэтому я и не люблю работать с копами. - Я сейчас не как коп. - Вот именно. Кейтлин бросила взгляд вперёд. У ворот мастерской стояла машина. Чёрная, покрытая налипшим снегом и кусками грязи. Несколько человек в куртках курили рядом. Вай открыла дверь машины. Холодный воздух сразу ворвался в салон. Она уже собиралась выйти, но вдруг остановилась и наклонилась обратно внутрь. - Кирамман. Кейтлин подняла на неё взгляд. - Серьёзно. Не лезь. На секунду между ними повисла тишина. Потом Вай выпрямилась и вышла из машины. Дверь захлопнулась глухим звуком. Кейтлин осталась за рулём. Её руки всё ещё лежали на руле, пальцы слегка напряжены. Снаружи Вай быстро направилась к воротам мастерской. Один из людей у машины заметил её и выпрямился. Даже с расстояния было видно, как изменилась его поза. Кейтлин наблюдала через лобовое стекло. Вай подошла к дверям мастерской, но останавливаться сразу не стала. На секунду она задержалась, чуть повернув голову в сторону припаркованных машин, будто оценивая. Затем, не проявляя ни малейшей спешки, сделала ещё несколько шагов в сторону металлической урны, стоявшей у стены рядом со входом. Она сунула руку в карман куртки и достала пачку сигарет. Кейтлин увидела, как Вай вытянула одну сигарету, привычным движением зажала её губами и щёлкнула зажигалкой. Маленький огонёк на секунду вспыхнул в сером утреннем воздухе, резко выделившись на фоне тусклого света фонарей и мокрого снега. Вай медленно втянула дым и так же спокойно выдохнула его в сторону улицы. Со стороны это выглядело почти обыденно — будто она вышла покурить перед началом рабочего дня. Кейтлин невольно подалась чуть вперёд на сиденье, не отрывая взгляда от происходящего. Она не могла слышать слов. Только видеть. Один из мужчин остановился напротив Вай и что-то сказал, слегка наклонив голову вперёд. Вай ответила ему почти сразу, даже не вынимая сигарету изо рта и не меняя расслабленной позы. Второй остановился чуть сбоку, внимательно наблюдая за разговором, засунув руки в карманы куртки. В этот момент дверь припаркованной машины распахнулась. Кейтлин заметила движение почти сразу. Из-за руля вылез третий человек. Он был крупнее остальных и держал в руке бейсбольную биту. Сначала спокойно захлопнул дверь машины, затем сделал несколько шагов вперёд, лениво постукивая битой по раскрытой ладони, словно проверяя её вес. Кейтлин почувствовала, как её пальцы сами собой сильнее сжали руль. Вай, похоже, тоже заметила его. Она на мгновение повернула голову в его сторону, задержав на нём взгляд ровно настолько, чтобы оценить ситуацию, после чего снова посмотрела на тех двоих, что стояли перед ней. Она сделала ещё одну медленную затяжку. И вдруг чуть повернула плечо и вопросительно ткнула большим пальцем себе за спину. Вай протянула руку и дважды коротко постучала костяшками по металлической двери мастерской. Дверь почти сразу открылась. На пороге появилась Элли. Она вышла ровно настолько, чтобы занять проём, после чего прислонилась плечом к дверному косяку и скрестила руки на груди. Даже с расстояния было видно, что она держится уверенно — скорее наблюдает за разговором, чем вмешивается в него. Она просто слушала. Иногда что-то говорила. Один раз она даже слегка наклонилась вперёд, явно бросив в разговор короткую реплику. Мужчина с битой тем временем остановился в нескольких шагах от Вай. Он что-то сказал. Вай медленно стряхнула пепел с сигареты в урну, не торопясь и не проявляя ни малейшего признака напряжения. Кейтлин не слышала слов, но по тому, как он слегка подался вперёд и лениво повёл плечом, было ясно, что тон у него далеко не дружелюбный. В этот момент Вай вдруг заметно скривилась, будто услышала особенно неприятную часть разговора. Она коротко выдохнула дым через нос и сказала что-то резче. Именно тогда до Кейтлин, сквозь приоткрытое окно машины, наконец долетел обрывок фразы. - Чтобы копы наркоту нашли…? Слова растворились в холодном утреннем воздухе, но их было достаточно. Кейтлин невольно нахмурилась. У двери мастерской Элли тоже изменилась в лице. Она чуть выпрямилась, перестав лениво опираться на косяк, и медленно кивнула, словно подтверждая слова Вай. На её лице появилась жёсткая складка между бровями. Один из мужчин что-то ответил. Он махнул рукой в сторону мастерской. Жест был слишком очевидным, чтобы его можно было неправильно понять. Они хотели войти внутрь. Кейтлин это поняла почти сразу. И по тому, как Вай слегка повернулась, загораживая собой проход к двери, стало ясно — она поняла то же самое. Она больше не стояла вполоборота. Теперь её плечо оказалось чуть смещено, так что она буквально перекрывала прямой путь к входу. Это движение было едва заметным, почти ленивым, но в нём чувствовалась ясная, недвусмысленная граница — прохода нет. Мужчина с битой сказал ещё что-то. Он слегка приподнял биту, указывая ею в сторону двери. Элли на это только сильнее скрестила руки на груди и смотрела на него так, словно он только что предложил нечто совершенно абсурдное. Вай ответила. Коротко, спокойно. И снова затянулась сигаретой. Разговор продолжался. Минуты тянулись медленно. Кейтлин ловила себя на том, что следит за каждым движением — за тем, как меняются позы, как мужчины переглядываются, как Вай иногда лениво пожимает плечом, отвечая на очередную фразу. Никто не повышал голоса. Никто не делал резких движений. Мужчина с битой в какой-то момент перестал постукивать ею по ладони и просто держал её опущенной вниз. Постепенно напряжение, которое сначала стягивало плечи Кейтлин, начало понемногу отпускать. Она чуть откинулась на спинку сиденья, не отрывая взгляда от мастерской. Разговор всё ещё продолжался. Но уже не выглядел так, будто вот-вот перерастёт во что-то хуже. Мужчины больше не пытались идти вперёд. Они просто стояли и говорили. Кейтлин уже начала замечать в жестах мужчин ту самую усталую нетерпеливость, которая обычно появляется, когда люди понимают, что ничего добиться не выйдет. Первым это показал тот, что всё время стоял ближе всех к Вай, с руками в карманах. Он слушал очередную реплику Вай, затем медленно покачал головой — коротко, почти устало — и, больше ничего не говоря, развернулся на пятках. Через секунду он уже шёл обратно к машине, шаги его были быстрыми и решительными, как у человека, который окончательно потерял интерес к разговору. Второй мужчина, тот самый разговорчивый, ещё секунду постоял на месте, будто обдумывая, стоит ли продолжать. Затем тихо усмехнулся, сказал что-то напоследок и тоже повернулся. Проходя мимо третьего, он хлопнул ладонью по его плечу — жест был коротким, почти дружеским. Кейтлин почувствовала, как напряжение в её плечах окончательно ослабло. Похоже, они действительно уходили. У двери мастерской Элли тоже расслабилась. Она оттолкнулась от косяка и чуть опустила руки, наблюдая, как двое мужчин отходят к машине. Вай пожала плечами, будто вся эта сцена была чем-то до смешного привычным, затем докурила сигарету до фильтра и щелчком отправила окурок в урну. После этого она уже начала разворачиваться к двери. На секунду её взгляд встретился с Элли. Та коротко кивнула — мол, всё нормально. Вай кивнула в ответ и сделала шаг к мастерской. И именно в этот момент мужчина с битой, который до этого стоял чуть в стороне, вдруг резко подался вперёд. Движение было настолько быстрым и неожиданным, что Кейтлин сначала даже не поняла, что именно происходит. Он перехватил биту обеими руками и замахнулся. Удар пришёлся сбоку, точно в колено. Глухой звук донёсся даже до машины. Вай не успела ни увернуться, ни отшатнуться. Она рухнула на снег, даже не успев выставить руки, и на секунду всё вокруг будто замерло. Но только на секунду. Мужчина с битой шагнул вперёд почти сразу. Он перехватил рукоять удобнее, поднял оружие чуть выше — и следующий удар обрушился на Вай с такой силой, что глухой звук разнёсся по пустой улице. Кейтлин дёрнулась. Даже сквозь стекло машины она услышала этот звук. Мужчина бил быстро, почти яростно, не давая Вай ни секунды подняться. Бита опускалась снова и снова, каждый раз с одинаковой беспощадной силой. Снег под ними мгновенно разлетался в стороны, смешиваясь с грязью. Звуки ударов начали отдаваться у Кейтлин прямо в голове. Каждый следующий будто сильнее предыдущего. Она почувствовала, как сердце ударилось о рёбра. Думай. Чёрт, думай. Её взгляд метнулся к двери мастерской. Элли резко шагнула вперёд, почти выбежав на улицу. Одной рукой она рванула карман толстовки и вытащила пистолет. Металл коротко блеснул в сером утреннем свете. Элли вытянула руку и направила оружие на мужчину. Но даже с расстояния Кейтлин увидела то, что всё сразу испортило. Руки Элли дрожали. Не просто слегка. Они тряслись так сильно, что ствол пистолета заметно гулял из стороны в сторону. Она пыталась удержать его ровно, но Кейтлин сразу поняла — Элли не сможет выстрелить. А мужчина с битой, похоже, вообще не воспринимал её всерьёз. Он только на секунду повернул голову в её сторону — и снова занёс биту. Кейтлин даже не поняла, когда её тело начало двигаться быстрее мыслей. Она резко потянулась вперёд. Бардачок машины распахнулся с глухим треском. Она рванула его так резко, что пластиковые крепления не выдержали — крышка сорвалась и осталась у неё в руке, бесполезным куском пластика. Кейтлин даже не обратила на это внимания. Её пальцы уже нащупали холодный металл. Пистолет. Она вытащила его из развороченного бардачка и крепко сжала рукоять, чувствуя, как тяжесть оружия сразу делает всё вокруг пугающе реальным. И именно в этот момент в голове вспыхнул голос Вай. «Если Силко убедится, что я работаю на тебя…» Слова эхом разнеслись в её сознании. На улице снова глухо ударила бита. Кейтлин резко распахнула дверь машины. Холодный воздух ударил в лицо, когда она почти выскочила наружу, не тратя ни секунды на то, чтобы закрыть её за собой. Снег под подошвами скрипнул, когда она сделала несколько быстрых шагов вперёд. Пистолет уже был поднят. Она направила его прямо на мужчину с битой. Палец быстрым, почти автоматическим движением сдвинул предохранитель. Щелчок прозвучал коротко и резко. - Эй, гандон! Её голос прорезал улицу так неожиданно и грубо, что мужчина замер на середине замаха. Кейтлин сделала ещё шаг вперёд, крепче сжимая оружие в ладони. - Если ты сейчас же не остановишься, — бросила она, — я сначала вынесу мозги тебе. — Она чуть сместила ствол в сторону машины, где уже застыли двое его товарищей. — Потом твоим дружкам. — И снова навела оружие на него. — И только потом вызову копов. Несколько секунд повисла тишина. Мужчина с битой смотрел на неё, будто пытаясь решить, блефует она или нет. Кейтлин не дала ему времени. Она резко подняла пистолет вверх. Грохот разорвал утреннюю тишину, эхом прокатившись между домами. Стая голубей сорвалась с крыши соседнего здания. Кейтлин сразу же снова опустила ствол. На этот раз прямо на него. И начала медленно подходить ближе. - Брось. Биту. Сейчас. Несколько секунд после выстрела улица оставалась оглушительно тихой. Эхо ещё гуляло между домами, растворяясь в холодном утреннем воздухе. Где-то наверху всё ещё хлопали крылья испуганных голубей, но на земле никто не двигался. Кейтлин сделала ещё один шаг вперёд. Снег под её ботинками тихо скрипнул. Мужчина с битой наконец медленно выпрямился. Он больше не замахивался, но и оружие не опустил. Его взгляд скользнул по пистолету, затем поднялся к лицу Кейтлин. На его губах появилась короткая, недоверчивая усмешка. Он слегка наклонил голову, будто рассматривая её внимательнее. - А ты ещё кто, нахрен, такая? Слова прозвучали громко, с раздражённым вызовом. Он чуть повёл плечом, перекладывая биту в руке, но теперь уже не так уверенно, как раньше. Кейтлин не остановилась. Она сделала ещё шаг. Теперь между ними оставалось всего несколько метров. Ствол пистолета был направлен прямо ему в лоб, и её рука, в отличие от рук Элли, совершенно не дрожала. Позади него один из мужчин у машины тихо выругался. Другой, уже потянувшийся было к дверце, так и замер с рукой на ручке, внимательно глядя на происходящее. Несколько секунд никто не говорил. Кейтлин чувствовала холодный воздух в лёгких, слышала собственное дыхание и далёкий шум города, который только начинал просыпаться. Но всё её внимание было сосредоточено на человеке перед ней. - По-моему, я сказала довольно ясно, — холодно произнесла она. — Биту. На землю. Мужчина усмехнулся снова, но теперь в этой усмешке уже не было прежней уверенности. Его взгляд на секунду скользнул вниз — на Вай в снегу — затем снова поднялся к лицу Кейтлин. - Ты коп, что ли? — хрипло бросил он. Кейтлин даже не моргнула. Выстрел прогремел настолько внезапно, что Элли, всё ещё сжимавшая свой пистолет, громко взвизгнула и выронила оружие из рук. Мужчина даже не сразу понял, что произошло. Сначала его лицо просто застыло — будто мозг на долю секунды отказался принимать происходящее. А затем он резко согнулся пополам, когда боль догнала его. Пуля вошла прямо в колено. Он рухнул на снег с глухим криком, хватаясь за ногу. Бита уже лежала рядом, наполовину утонув в грязном снегу, а сам он теперь корчился рядом с ней, сквозь зубы изрыгая поток ругательств. - Ах ты сука! Двое у машины дёрнулись почти одновременно. Один сделал шаг вперёд, второй резко захлопнул дверцу и двинулся следом. Кейтлин мгновенно повернула голову. Пистолет снова поднялся. Теперь ствол был направлен уже на них. - Ни шагу больше. — отчеканила она. Слова прозвучали так холодно и резко, что оба мужчины остановились. Они смотрели на неё, потом на своего приятеля, который катался по снегу, зажимая колено, потом снова на пистолет. Кейтлин выдержала их взгляды несколько долгих секунд. Затем медленно опустилась на корточки рядом с раненым. Он тяжело дышал, лицо его побелело от боли, а руки судорожно сжимали штанину, быстро темнеющую от крови. Кейтлин чуть наклонилась вперёд. Пистолет она по-прежнему держала в руке. Теперь ствол оказался всего в нескольких сантиметрах от его лица. Мужчина посмотрел на неё снизу вверх, тяжело сглатывая. Кейтлин говорила тихо, но каждое слово звучало отчётливо. - Сейчас ты очень внимательно меня послушаешь. Она чуть наклонила голову. - Ты и твои друзья сядете в машину. Очень аккуратно поднимете вот это недоразумение, — она коротко кивнула на его простреленное колено, — и увезёте его отсюда. Её взгляд стал холоднее. - Потом передадите своему боссу одну простую мысль. Она чуть сильнее надавила стволом на его щёку. - Если ещё хоть один человек тронет мою девушку… — Кейтлин на секунду замолчала. — В следующий раз я буду стрелять выше. Показать, куда? Она медленно опустила ствол пистолета к простреленному колену и провела им выше, уперев теплый металл в пах скулящего от боли мужчины. Мужчина замер. Боль всё ещё рвала ему ногу, дыхание выходило короткими, рваными толчками, но в тот момент, когда холодный ствол пистолета медленно скользнул вверх и упёрся в пах, его лицо побледнело ещё сильнее. Он перестал ругаться. Перестал даже шевелиться. Кейтлин смотрела на него сверху вниз совершенно спокойно, будто речь шла о чём-то будничном. - Показать? — тихо повторила она. Мужчина резко замотал головой. - Н-не… не надо… Позади них один из его приятелей нервно выдохнул. - Чёрт… ты конченая, что ли? Кейтлин даже не обернулась. Она только чуть повернула голову в их сторону, по-прежнему держа пистолет прижатым к телу раненого. На секунду повисла тишина. - Вы даже не представляете себе, насколько, — спокойно ответила она. В её голосе не было ни крика, ни истерики — только холодная уверенность, от которой слова звучали куда тяжелее. Она слегка надавила стволом сильнее, и раненый мужчина тихо заскулил сквозь зубы. Кейтлин наконец перевела взгляд на тех двоих. - Повторяю. — Она говорила негромко, но каждое слово звучало чётко. — Вы сейчас заберёте своего друга и исчезнете отсюда. Она чуть наклонила голову. - А если через час сюда приедут копы по поводу стрельбы… или по поводу простреленного колена… — Её глаза холодно сузились. — Я найду каждого из вас. Позади неё скрипнул снег — Элли осторожно подняла с земли свой пистолет, но Кейтлин даже не повернула головы. Она продолжала смотреть на мужчин. - Найду, где бы вы ни прятались. — Ствол пистолета медленно скользнул по телу раненого и снова остановился у его паха. — И поверьте… — тихо добавила она. — тогда вы очень сильно пожалеете, что вообще родились на свет. Несколько секунд мужчины просто смотрели на неё. Потом один из них резко выдохнул. Он шагнул вперёд. - Ладно. Мы забираем его. Спокойно, ладно? Они осторожно наклонились к своему приятелю. Тот сдавленно зашипел от боли, когда его начали поднимать, но сопротивляться уже не пытался. Кейтлин медленно поднялась на ноги. Пистолет всё ещё был направлен на них. Мужчины подхватили раненого под руки. Он тяжело повис между ними, всё ещё сдавленно матерясь сквозь зубы. Они потащили его к машине, стараясь не смотреть на Кейтлин. Дверца распахнулась. Через несколько секунд его уже буквально запихнули на заднее сиденье. Тот, что садился за руль, на мгновение задержался и бросил на неё короткий, тяжёлый взгляд. Кейтлин встретила его взгляд, приподняв бровь. - Остались вопросы? Мужчина несколько секунд смотрел на неё, будто взвешивая, стоит ли вообще что-то говорить. Его взгляд снова скользнул по пистолету в её руке, затем на мгновение опустился к лежащей в снегу Вай, после чего он тихо выдохнул через нос. - Психопатка… — пробормотал он почти беззлобно. Но вопросов он больше не задал. Дверь захлопнулась с глухим хлопком. Через секунду двигатель взревел, машина резко дёрнулась с места, выбросив из-под колёс грязный снег, и быстро покатила вниз по улице. Через несколько мгновений она уже сворачивала за угол, а ещё через секунду окончательно исчезла из виду. Тишина накрыла улицу так резко, будто кто-то выключил звук. Кейтлин ещё несколько секунд стояла на месте. Она смотрела туда, где только что скрылась машина, словно проверяя, не передумают ли они вернуться. Только когда звук двигателя окончательно растворился в утреннем шуме, она медленно опустила оружие. Адреналин, который до этого держал её тело напряжённым и собранным, начал медленно отступать. И в ту же секунду её взгляд резко опустился вниз. К Вай, которая всё ещё лежала в снегу, но теперь пыталась перевернуться на спину. А чуть поодаль, у двери мастерской, стояла Элли, всё ещё сжимая пистолет и глядя на Кейтлин так, будто только сейчас до конца осознала, что именно произошло. Кейтлин сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Снег под ногами тихо скрипнул, и только теперь Вай наконец смогла перевернуться на спину. Движение далось ей тяжело — она коротко выдохнула сквозь зубы и на секунду зажмурилась. Её рука медленно потянулась к разбитому колену. Кейтлин уже была рядом. Она опустилась на колени прямо в снег, почти не чувствуя холода. Пистолет всё ещё был в её руке, но теперь она держала его опущенным, почти забыв, что он там вообще есть. - Не трогай, — коротко сказала она. Её голос прозвучал тихо, но в нём всё ещё слышалась та же жёсткость, которая несколько минут назад заставила троих мужчин отступить. Вай чуть приоткрыла один глаз. Она смотрела на Кейтлин несколько секунд, словно пытаясь собрать в голове происходящее. Потом её взгляд скользнул к пистолету. И уголок её губ едва заметно дёрнулся. - …ты серьёзно? — хрипло выдохнула она. Кейтлин никак не отреагировала на это. Она осторожно убрала руку Вай с колена и сама быстро осмотрела ногу. Ткань джинс потемнела от крови, и уже сейчас было видно отёк, быстро распространяющийся вокруг сустава. Кейтлин сжала зубы. Позади них наконец зашевелилась Элли. Она всё ещё выглядела немного ошарашенной, но пистолет уже опустила. Несколько секунд она просто смотрела на Кейтлин, затем перевела взгляд на Вай. - Чёрт… — выдохнула она. — Ты как? - Жива, — прохрипела Вай, не сводя взгляда с Кейтлин. Несколько секунд Вай молчала, потом тихо хмыкнула. - Кирамман… Кейтлин наконец подняла на неё взгляд. - Да? Вай медленно моргнула. - Напомни… — она чуть поморщилась от боли, — это был тот момент, где ты должна была сидеть в машине? Кейтлин несколько секунд смотрела на неё, не отвечая. Её пальцы всё ещё осторожно удерживали ногу Вай, стараясь не дать ей лишний раз двинуться. - Да, — наконец спокойно сказала Кейтлин. Вай тихо фыркнула. - Отлично справилась. Она попыталась чуть приподняться на локтях, но стоило ей шевельнуть ногой, как лицо сразу исказилось от боли, и она резко втянула воздух. Кейтлин мгновенно положила ладонь ей на плечо, мягко, но твёрдо прижимая обратно к снегу. - Не двигайся. - Это просто царапина. И мне холодно, вообще-то. Кейтлин посмотрела на неё так, будто только что услышала самую абсурдную вещь в своей жизни. - Царапина? — тихо переспросила она. Её брови медленно поднялись. Вай, всё ещё лежа в снегу, попыталась изобразить привычную ухмылку, но получилось криво — боль слишком сильно тянула ногу. - Ну… — прохрипела она. — Очень… большая, но царапина. Кейтлин ничего не ответила. Она просто на секунду закрыла глаза, глубоко вдохнула, а затем снова посмотрела на Вай — уже тем самым холодным, собранным взглядом, которым несколько минут назад заставила троих людей отступить. - Ты не двигаешься, — спокойно сказала она. И прежде чем Вай успела снова что-то возразить, Кейтлин осторожно, но уверенно просунула одну руку ей под плечи, а другую — под спину, стараясь не задеть травмированную ногу. - Элли, — коротко сказала она. — Помоги. Элли уже была рядом. Она быстро опустилась на колено в снег и осторожно подхватила Вай с другой стороны. - Чёрт, ты тяжёлая, — пробормотала она, но в голосе слышалась скорее нервная попытка шутить. Вай тихо выдохнула. - А то ты не знала… — слабо буркнула она. Когда они начали осторожно поднимать её, она всё-таки не удержалась и тихо зашипела от боли. Колено отозвалось резкой вспышкой, и её пальцы рефлекторно вцепились в куртку Кейтлин. - Ладно… — прохрипела Вай сквозь зубы. — Дамы, перекур. Сели и славно. Дайте мне минуту. Кейтлин сразу остановилась. Она не отпустила Вай, но больше не пыталась её поднимать. Вместо этого она чуть сместила руку под её плечами, помогая ей осторожно снова опуститься в снег, так чтобы нога осталась вытянутой и не согнулась. Вай тяжело выдохнула, на секунду закрыв глаза. Пальцы всё ещё сжимали ткань куртки Кейтлин. Элли осторожно убрала руки и выпрямилась, проводя ладонями по джинсам, стряхивая снег. - Ну да… — пробормотала она. — Отличное место для перекура. — Она оглянулась на улицу, где уже снова стало тихо, и добавила: — Главное, чтобы эти уроды не решили вернуться. Вай, всё ещё лежа на снегу, медленно вдохнула и выдохнула, будто стараясь переждать очередную волну боли. - Не вернутся, — хрипло сказала она. — После такого шоу… не сегодня. Она открыла один глаз и посмотрела на Кейтлин. Несколько секунд просто молчала. Потом уголок её губ едва заметно дёрнулся. - Кирамман. Кейтлин слегка наклонила голову. - Да? - Напомни мне потом… — Вай тихо выдохнула. — спросить, где ты научилась так уверенно простреливать людям колени. Кейтлин даже не моргнула. - Практика. Элли коротко фыркнула. - Напомните мне больше никогда не ссориться с вами обеими. Вай тихо хмыкнула, но тут же снова поморщилась. Она несколько секунд просто лежала, глядя в серое утреннее небо. - Ладно, у меня уже джинсы на жопе промокли. Неприятно, знаете ли. Кейтлин тихо выдохнула. - Удивительно, что это единственная проблема, которая тебя сейчас беспокоит. Вай повернула голову и посмотрела на неё. - Нет, — хрипло сказала она. — Просто это та, о которой я готова говорить вслух. На секунду между ними повисла тишина. Потом Кейтлин едва заметно кивнула. - Хорошо. Она снова осторожно просунула руку под плечи Вай. 1 Тогда попробуем ещё раз. Элли уже снова опустилась рядом, на этот раз действуя осторожнее. - На счёт три? — спросила она. - На счёт три, — спокойно ответила Кейтлин. Вай тихо вздохнула. - Я ненавижу счёт три… - Раз, — сказала Кейтлин. Вай уже зажмурилась. - Два. Элли крепче подхватила её с другой стороны. - Три. Они подняли её почти одновременно. Вай резко втянула воздух сквозь зубы, её пальцы снова вцепились в куртку Кейтлин, но на этот раз она удержалась от того, чтобы зашипеть вслух. - Всё нормально? — тихо спросила Кейтлин, почувствовав, как пальцы Вай сильнее сжали ткань её куртки. - Нормально, — прохрипела Вай после короткой паузы. — Я же сказала, это ерунда. Элли скептически фыркнула, но ничего не сказала. Вместо этого она только чуть удобнее перехватила Вай под плечом, помогая удерживать равновесие. Несколько секунд они стояли так, позволяя ей перевести дыхание. Вай наконец медленно открыла глаза. - Ладно, — выдохнула она. — Пошли, пока я не передумала. Они сделали пару осторожных шагов в сторону двери мастерской. Нога Вай почти не касалась земли, и даже это давалось ей явно тяжело. Кейтлин некоторое время молчала. Потом всё-таки спросила: - Зачем они приезжали? Вай коротко усмехнулась. - Проверить мастерскую. Кейтлин бросила на Вай внимательный взгляд. - Проверить на что? Вай на секунду задумалась, будто решая, стоит ли вообще отвечать. Потом тихо сказала: - Они думают, что здесь может быть Джейс. Кейтлин слегка нахмурилась. - Почему? Вай вздохнула. - Потому что кто-то слил им информацию. Они сделали ещё несколько шагов. Дверь мастерской уже была совсем рядом. Кейтлин посмотрела на неё внимательнее. - Кто? Вай не ответила. Она просто несколько секунд молча смотрела вперёд, потом медленно покачала головой. - Не знаю. — И добавила уже тише: — Но если Силко начал проверять такие вещи… значит, ему уже сказали достаточно.

Настоящее время.

Кейтлин замолкает. Несколько секунд в кафе слышно только тихие разговоры за соседними столиками и приглушённый шум города за окном. Она сидит чуть подавшись вперёд, сцепив пальцы в замок так крепко, что костяшки побелели. Взгляд её на мгновение задерживается где-то на полу, будто она всё ещё видит перед собой тот грязный снег у мастерской. Психолог не перебивает. Он просто сидит напротив, слегка наклонившись вперёд, давая ей время закончить мысль. Кейтлин выдыхает медленно, глубже, чем прежде, и наконец поднимает глаза. - Вот и всё, — говорит она ровно. Психолог несколько секунд смотрит на неё, не записывая ничего в блокнот. Потом спокойно спрашивает: - Что вы чувствовали в тот момент? Она несколько секунд смотрит в пространство позади него, будто ищет там правильные слова. - Раздражение, — наконец говорит она. Мужчина чуть приподнимает бровь. - Раздражение? Кейтлин кивает. - Да. — Она делает короткий вдох. — Потому что она продолжала вести себя так, будто это ерунда. Будто её только что не били битой посреди улицы. Её голос остаётся спокойным, но в нём появляется жёсткость. - Она пыталась шутить. Пыталась идти сама. Пыталась… — Кейтлин на секунду останавливается, подбирая слово. — Контролировать ситуацию. Психолог слегка наклоняет голову. - А кто, по-вашему, должен был её контролировать? Кейтлин поднимает на него взгляд. И на секунду в её глазах мелькает что-то резкое, почти упрямое. - Я. Она говорит это без колебаний. Потом откидывается на спинку кресла и медленно выдыхает. - И именно это меня раздражало. Мужчина некоторое время молчит, наблюдая за ней. - То, что она не позволяла вам это сделать? Кейтлин качает головой. - Нет. То, что она вообще оказалась в таком положении. Снова наступает короткая пауза. Психолог не спешит с вопросом, давая словам осесть. Он медленно проводит большим пальцем по краю блокнота, словно обдумывая формулировку. - Позвольте уточнить, — наконец говорит он спокойно. — Насколько я понимаю из вашего рассказа… подобные ситуации для Вай, к сожалению, не являются чем-то совершенно исключительным. Кейтлин слегка щурится, но ничего не отвечает. Психолог продолжает тем же ровным тоном: - Её жизнь, судя по вашим словам, долгое время была связана с насилием. Уличные драки, давление со стороны криминальных групп, постоянный риск. — Он делает небольшую паузу. — Для неё это, вероятно, в какой-то степени… норма. Он чуть наклоняет голову. - Тогда почему именно это вызывает у вас раздражение? Кейтлин не отвечает сразу. Она некоторое время смотрит на стол между ними, словно рассматривая невидимую трещину на поверхности. Потом тихо выдыхает. - Потому что она к этому привыкла. Психолог слегка кивает, но не перебивает. - Она ведёт себя так, будто это часть правил, — продолжает Кейтлин. — Будто так просто устроен мир. Кто-то приходит, кто-то машет битой, кто-то получает по голове. Иногда ты, иногда не ты. Она поднимает взгляд. - И её это не удивляет. Психолог мягко уточняет: - А вас? Кейтлин коротко усмехается, но без веселья. - Меня это бесит. В её голосе на секунду появляется резкость, но она быстро берёт себя в руки. - Потому что это не должно быть нормой. Она делает паузу, будто проверяет, как звучит собственная фраза. - Ни для кого. Психолог некоторое время молчит, наблюдая за её реакцией. - Но для неё это было нормой долгое время, — осторожно замечает он. — И, вероятно, остаётся до сих пор. Кейтлин слегка откидывается в кресле. - Я понимаю это логически. Она делает короткий жест рукой, будто отодвигает эту мысль в сторону. - Но когда ты видишь человека… — она на секунду замолкает, подбирая слова. — Когда ты видишь человека, который лежит в снегу с разбитым коленом и при этом шутит про мокрые джинсы… Она снова смотрит на психолога. - Очень трудно воспринимать это как «жизненный контекст». Психолог слегка кивает. - Потому что вы воспринимаете это иначе? Кейтлин молчит несколько секунд. - Потому что она заслуживает большего, — наконец говорит она тихо. Слова звучат спокойно, почти буднично, но после них она на мгновение опускает взгляд. - А она сама, кажется, в это не очень верит. Мужчина некоторое время молчит. Он не делает записей, только спокойно наблюдает за Кейтлин, словно проверяя, как она сама воспринимает только что сказанное. Наконец он слегка кивает. - Вы сейчас сказали, что она заслуживает большего. Кейтлин чуть пожимает плечами. - Это не особенно радикальная мысль. - Возможно, — спокойно отвечает он. — Но интереснее другое. Он открывает блокнот и останавливается на одной из предыдущих записей. - Час назад вы описывали ваши отношения с Вай как… — он на секунду смотрит в запись, — «отношения без обязательств». Кейтлин едва заметно напрягается. - Да. - Вы уточнили, что это было обоюдное решение. Что вам обоим так проще. Кейтлин кивает. - Всё верно. Мужчина закрывает блокнот, но палец всё ещё лежит между страницами, будто отмечая место. - Тогда помогите мне понять одну вещь. — Он говорит мягко, без давления. — Когда вы описываете ситуацию у мастерской… вы говорите о раздражении, о контроле, о том, что вас злит сама возможность того, что с ней может происходить подобное. Он делает небольшую паузу. - Вы стреляете человеку в колено, чтобы остановить избиение. Кейтлин слегка прищуривается, но не перебивает. - Затем вы берёте на себя ответственность за её состояние. Контролируете, как её поднимать. Как она должна двигаться. Следите, чтобы она не согнула ногу. Он слегка наклоняет голову. - И сейчас вы говорите, что вас раздражает сама мысль о том, что она может считать подобное насилие нормой. Психолог делает ещё одну короткую паузу. - Всё это довольно интенсивная эмоциональная вовлечённость. Кейтлин смотрит на него несколько секунд. - Это называется забота. - Да, — спокойно соглашается он. — Это называется забота. Он чуть сцепляет пальцы. - Но обычно люди не описывают такие реакции по отношению к партнёрам, с которыми у них нет обязательств. Кейтлин откидывается в кресле, скрещивая руки на груди. - Вы пытаетесь сказать, что я солгала? - Нет. — Он качает головой. — Я пытаюсь понять, не используете ли вы эту формулировку как способ… упростить ситуацию. Кейтлин слегка усмехается. - Упростить? - Да. Он говорит всё тем же спокойным тоном. - «Без обязательств» — это очень удобная конструкция. Она предполагает определённую дистанцию. Ограниченный уровень ответственности. Эмоциональную автономию. Он смотрит прямо на неё. - Но из вашего рассказа складывается впечатление, что когда дело касается Вай, вы не действуете как человек, придерживающийся дистанции. Кейтлин молчит. Психолог продолжает мягко: - Вы реагируете как человек, для которого этот человек… очень важен. Она слегка напрягает челюсть. - Это не запрещено даже в отношениях без обязательств. - Конечно, — спокойно отвечает он. — Не запрещено. Он делает небольшую паузу. - Но тогда возникает другой вопрос. - Какой? Психолог слегка наклоняет голову. - Если ваши отношения действительно не предполагают обязательств… почему мысль о том, что с ней может случиться что-то серьёзное, вызывает у вас такую сильную реакцию? Кейтлин не отвечает. Она смотрит на него несколько секунд, потом переводит взгляд на окно. Город за стеклом кажется странно тихим. - Потому что она мне не безразлична, — наконец говорит она. Мужчина слегка кивает, внимательно наблюдая за ней. - И что вы чувствуете, когда это осознаёте? Кейтлин не отвечает сразу. Она продолжает смотреть в окно, где за стеклом медленно движется поток машин. Где-то далеко слышится приглушённый звук сирены, и на секунду её взгляд чуть фокусируется, словно она автоматически пытается определить расстояние и направление. Привычка. Потом она моргает и возвращается к реальности. - Это неудобно, — наконец говорит она. Психолог слегка наклоняет голову. - Неудобно? Кейтлин тихо усмехается. - Очень. Она на секунду закрывает глаза, словно формулируя мысль. - Потому что это создаёт переменную, которую невозможно контролировать. — Она открывает глаза и снова смотрит на него. — А я предпочитаю системы, в которых переменных меньше. Психолог некоторое время молчит, обдумывая её слова. - Понимаю, — наконец говорит он спокойно. — Предсказуемость даёт ощущение безопасности. Кейтлин слегка пожимает плечами. - Как правило, да. Он медленно кивает, но выражение его лица становится чуть внимательнее. - Интересно, — добавляет он мягко, — что раньше для вас это не выглядело неудобным. Кейтлин едва заметно хмурится. - Раньше? Психолог не торопится отвечать. Он осторожно закрывает блокнот и кладёт ручку поверх него. - Вы рассказывали мне о Натали. Имя повисает в воздухе так тихо, что на секунду кажется, будто звук в кафе приглушили. Кейтлин не двигается. Её взгляд остаётся на психологе, но выражение лица становится неподвижным, почти каменным. Он продолжает тем же спокойным тоном: - Вы были вместе несколько лет. Судя по вашим словам, это были довольно серьёзные отношения. Кейтлин медленно втягивает воздух. - Да. Это слово звучит коротко и сухо. - И тогда, — осторожно говорит он, — присутствие другого человека в вашей жизни не воспринималось вами как неконтролируемая переменная. Она ничего не отвечает. - Вы говорили, что чувствовали себя… — он на секунду вспоминает формулировку, — спокойнее рядом с ней. Тишина становится плотнее. Кейтлин опускает взгляд на свои руки. Пальцы лежат на коленях, но теперь они едва заметно подрагивают. - Это было другое, — наконец говорит она. Психолог не спорит. - В каком смысле? Кейтлин некоторое время молчит, будто решая, стоит ли вообще продолжать. - Тогда система уже существовала, — говорит она медленно. — Она просто… работала. - А сейчас? Она поднимает глаза. - Сейчас это не система. Психолог слегка наклоняет голову. - Тогда что это? Кейтлин тихо выдыхает. Несколько секунд она смотрит в окно, где машины продолжают медленно двигаться по мокрому асфальту. - Сбой, — наконец говорит она. Он не перебивает. - Сбой в модели, — продолжает она уже спокойнее. — Потому что прошлый раз закончился… — она делает паузу, — статистически плохо. - Вы имеете в виду аварию. Кейтлин не смотрит на него. - Да. Её голос становится чуть тише. - Я видела это. Он кивает, хотя она этого не замечает. - Вы рассказывали. Она коротко проводит пальцем по краю подлокотника, будто стирая с него невидимую пыль. - Так что да, — продолжает Кейтлин после короткой паузы. — С тех пор я предпочитаю системы с меньшим количеством переменных. Она поднимает на него взгляд. - Это рационально. Психолог некоторое время изучает её лицо. - Возможно. Он говорит это без спора, но затем мягко добавляет: - Однако любопытно, что несмотря на эту рациональную модель… вы всё же допускаете в свою жизнь человека, который создаёт те самые переменные. Кейтлин слегка щурится. - Я ничего не допускаю. - Правда? Судя по вашему рассказу, вы не только допускаете её присутствие. Вы рискуете ради неё, беспокоитесь о её состоянии, и, как вы сами сказали, злитесь на саму мысль о том, что с ней может происходить насилие. Кейтлин несколько секунд смотрит на него. - Это разные вещи. - Возможно. Он слегка кивает. - Но со стороны они выглядят… связанными. Кейтлин медленно выдыхает. - Вы пытаетесь подвести меня к выводу, что я повторяю ту же ошибку. Психолог качает головой. - Нет. Он говорит очень спокойно. - Я пытаюсь понять, почему человек, который так тщательно избегает неконтролируемых переменных… всё же выбирает оставить одну из них в своей жизни. Кейтлин некоторое время смотрит на него. Потом медленно опускает взгляд. Пальцы её рук чуть сжимаются, будто она машинально ищет опору. Несколько секунд она просто молчит, и в этой паузе чувствуется, что она обдумывает ответ гораздо дольше, чем обычно позволяет себе. Наконец она тихо выдыхает. - Потому что это не то, что можно выбрать. Психолог слегка наклоняет голову. - Я могу контролировать поведение, — продолжает она уже чуть ровнее. — Решения. Действия. Приоритеты. Она медленно проводит пальцем по краю столешницы. - Но не это. Психолог внимательно слушает. - Чувства, — уточняет он мягко. Кейтлин едва заметно кивает. - Да. Она поднимает глаза и впервые за весь разговор выглядит чуть менее собранной. - Я пыталась. — Слова звучат спокойно, но в них появляется усталость. — Я правда пыталась. Психолог ничего не говорит. Кейтлин тихо усмехается, но в этой усмешке нет веселья. - Оказалось, что это плохо поддаётся регулированию. Она ненадолго отводит взгляд в сторону. - Я могу не говорить о них. Могу не действовать исходя из них. Могу… — она делает паузу, — рационализировать их. Она снова смотрит на него. - Но это не убирает их. Мужчина медленно кивает. - И это вас пугает? Кейтлин некоторое время смотрит в окно, где по мокрому асфальту медленно ползет автобус. - Нет, — наконец говорит она. — Это раздражает. Он слегка улыбается. - Раздражает? Кейтлин кивает. - Потому что я привыкла понимать, как работают вещи. — Она на секунду сжимает пальцы. — А это не работает по моим правилам. Психолог некоторое время наблюдает за ней. - Вы говорите о чувствах как о системе, которая ведёт себя непредсказуемо. - Именно. Он делает небольшую паузу. - И при этом вы продолжаете взаимодействовать с источником этой непредсказуемости. Кейтлин смотрит на него несколько секунд. Потом тихо выдыхает. - Да. Психолог слегка наклоняет голову. - Почему? На этот раз она отвечает быстрее. - Потому что… — она на секунду запинается. Это происходит так неожиданно, что она сама чуть морщится. Потом тихо говорит: - Потому что если убрать её из уравнения… — Кейтлин смотрит куда-то в сторону, словно мысленно заканчивая формулу. — …система становится слишком пустой.