Десятилетняя связь с Мальбонте

Десять лет правления в совете не прошли для меня бесследно. Я больше не та наивная Непризнанная, которая верила всему, что ей показывают. Бессмертные хитрые, хладнокровные и расчётливые. Единственным авторитетом в моих глазах был Мальбонте. Глупо считать, что на нём не отразились десять лет совместной жизни. Он с самого начала был ко мне благосклонен, потому что чувствовал, что со мной ему не будет одиноко. Он видел во мне ангельский потенциал, знал, что я пойму его мотивов, оправдаю любую жестокость, и самое главное - смогу встать на его сторону. Но я бы не согласилась на всё это, не видя его обратную отдачу. Им движут глобальные цели, он идёт к ним напролом, ни под кого не прогибаясь, в этом я вижу большую силу и внутренний стержень, которые вызывают глубокое уважение. И всё же, он учитывает мои моральные принципы, с уважением относится к желаниям, бережен со мной, как с женщиной, что слабее него, а также соглашается на все предложения, которые не противоречат его собственным целям. Нас объединило представление о будущем и единое мнение о положении власти. И даже наши характеры и разные методы решения проблем не помешали союзу разрушиться. Не без препятствий, но постепенно мы научились слышать и слушать друг друга, идти на уступки, находить компромиссы. Нас влекло друг к другу физически, мы хорошо чувствовали наши тела и научились читать намерения по взгляду, мимике, позе - не проникая в мысли. Поэтому я убеждена, даже если для бессмертных десять лет кажется мгновением, выстроенную многолетнюю связь, присутствием Всадницы не разорвать. Когда-то мы выбрали друг друга в качестве спутников жизни и, если обстоятельства требуют разорвать наши отношения, то так тому и быть. Пусть наш союз завершился, но общие воспоминания и наша связь по прежнему крепка. Я готова ждать, заново выстраивать свою личность и закалять характер - сделаю что угодно, лишь бы у нас с Мальбонте был шанс на совместное будущее. Каким бы оно не было в его представлении, я знаю, что согласилась бы пойти с ним. Я уверена, если он принял сторону Всадницы, расстался со мной и стал еще более жестоким, то только потому, что ему сейчас это выгодно. Он намерено не причинит себе вред, а наша привязанность стала для него рычагом давления. Его неприятные слова, направленные в мою сторону, показывают его чёрствость, хладнокровность и жестокость. Но я всегда помню, что речи - не по части Мальбонте, он предпочитает действия. А за всё время прибывания Всадницы на наших землях, он успел навестить меня в темнице, облегчая мои мучения, многократно спасал от падений, а также неоправданного гнева Чумы, и сейчас, сопровождая госпожу на первому балу, его серьезный взгляд прикован ко мне и моим новым знакомым - метисам Астароту и Кристоферу. Я оказалась в обществе близнецов, потому что с воскресшими друзьями общение давалось тяжело. Как прежде уже не было, а их жалостливые взгляды в мою сторону вызывали неприятные чувства. Мне не хотелось провоцировать такие эмоции, поэтому я старалась как можно меньше времени проводить с Мими, Ади и Сэми. К тому же я посчитала неплохой идеей выведать у братьев немного информации о Чуме, раз уж они ей присягнули. Но мои намерения быстро забылись, когда я увидела "его". Видя Мальбонте в бальном зале, я невольно вспомнила, как когда-то укрывала в этом месте Бонта. Как мы сидели рядом плечом к плечу, как тайком носила ему еды с кухни, как он поцеловал меня, выражая признательность и благодарность. Я почувствовала мурашки по коже, когда вспоминала касание его губ. Я полюбила Маля также сильно, как и Бонта. С тех пор как Мальбонте стал целостным, я заметила, что запах кожи остался прежним - как у Бонта. Поначалу это сбивало с толку, но со временем мне стало казаться, что он всегда был Мальбонте, только не показывал свою темную сторону. Это напоминало мне о людях, которые вначале отношений всегда показывают только свои лучшие качества, стесняясь своей тени. Может это стало одной из причин, почему я не отвернулась от Мальбонте? Я привыкла, что смертные пытаются казаться лучше, чем есть на самом деле, и это считается нормальным. Возвращая свое внимание на близнецов, я заметила их напряжённость. Они смотрели на Мальбонте взглядом полного восхищения и настороженности. Моё подозрение отразилось на лице, а голову пронзила догадка. - Ладно, иди отсюда, - первым заговорил Астарот, отпуская мой локоть из своей требовательной хватки и подталкивая вперёд. - Видимо "звёздочка" обещана кому-то другому. Я пропустила его слова мимо ушей, развернувшись к нему, выпрямила спину. - И как я раньше не поняла? Взрослые метисы, что были вынуждены скрываться от закона. Вы сейчас такие смелые и дерзкие, потому что вам наконец позволено заявить о себе. Но стоит кому-то, кто похож на вас, добиться власти, вы сразу же будете благоговейно кланяться ему. Близнецы были недовольны моим намёком. - Мы преданы Чуме... - начал Кристофер, но я, предвещая его отговорки, остановила речь, взмахом руки. - Я говорила не о госпоже. Астарот пристально смотрел на меня, а губы искривлены в усмешке. - Оставь ее, Кристофер. Бывшая советница по привычке считает себя умнее всех. Взгляд Астарота был хитрым, он решил надавить на меня своей уверенностью и нынешним положением, напоминая мне о том, что сейчас я всегда лишь Непризнанная. Я подошла ближе и аккуратно убрала невидимую пылинку с воротника его пиджака, нарочно касаясь пальцами его оголенной кожи. - Вот только ты забыл, что Мальбонте тоже был вхож в совет, - я посмотрела ему в глаза, сосредоточив силу Влияния. - Ты не посмеешь ему перечить и сомневаться в его решениях. Я уверена, что если бы не применила на нем силу Влияния, он мыслил точно также. Развернувшись на каблуках, я с удовольствием покинула их общество. Заметив Мими, Ади и Сэми, я попыталась уйти в другую сторону, но в той стороне стоял Люцифер. Я нахмурились, не жалея сталкиваться с кем-то из старый знакомых, особенно тех, кто был причастен к смерти моих родителей. Я не питала ненависти к Люциферу, но теперь его присутствие напоминало о болезненных воспоминаниях. Отец готов был к смерти, но я не была к этому готова. Думала, что справлюсь сама, но в итоге Люцифер взял на себя эту ответственность. А потом прекрыл перед Чумой, выдав всё так, что это было моих рук дело. Он помог, но какой ценой. Надоело. Хотелось уйти от сюда, отдохнуть в своей комнате, забравшись в кровать под мягкое одеяло, и собраться с мыслями. Пока я терзалась в раздумьях, друзья успели пробраться ко мне, начиная расспрашивать о моем состоянии, о разговоре с близнецами и по другим отстранённым темам. Я не успела сказать и слово, как голос Чумы раздался по залу. Она объявила о том, что теперь бессмертные могут отбирать себе пары, сильные с сильными, слабые со слабыми, а Непризнанные станут личным развлечением для тех, кто хочет уталить свои потребности и интересы. Как я поняла, для одиноких. В голове я успела перебрать много неприличных слов, вызванных моим мнением на этот счет. Всё моё внутренне состояние искажалось от мерзости этого объявления. Мое положение и так было невыгодным, но сейчас мне даже враг не позавидует. Бессмертный-хозяин и Непризнанный-игрушка. По-мимо Чумы у меня ещё будет хозяин? Пока Мальбонте движется к целям, своими способами, мне нужно подумать о себе и постараться выжить. Любым способом. Если мне показалось, что первым испытанием стало смерть отца, то нет - сейчас тот момент, который определит многое. К кому меня распределят? Мне нужно умудриться договориться с этим бессмертным. Но если Чума не будет чувствовать во мне отчаяние, она избавиться от меня. Мой взгляд лихорадочно бегал по залу, отзываясь на имена знакомых мне бессмертных, пока вперёд не вышел Астарот. Чума позволила ему выбрать любого из Непризнанных. Его взгляд остановился на мне, я сжала кулаки. - Проклятье... Только я прошептала себе под нос недовольство, как метис произнес моё имя. Я посмотрела в озорные глаза Астарота, что выбрал меня в качестве своей игрушки. Я разжала кулак, принимая неизбежность, уже ничего не сделаешь. Я могла лишь устало ухмыльнуться ему в ответ, не обращая внимание на шум вокруг, что был вызван желанием многих заполучить бывшую советницу в качестве рабыни. - Нет. Ответ Чумы удивил не только меня. Мы посмотрели на Всадницу, которая недовольно сверила меня взглядом. Ей не понравился переполох, что был вызван моим именем. Она говорила что любит хаос, но этот хаос она смогла взять под контроль лишь своим ответом. - Эта зверушка уже занята. Мной. Я не знала радоваться мне или ужаснуться. Было ли это спланировано заранее самим Мальбонте или Чума сама так распорядилась? Волна неконтролируемых эмоций поднялась к горлу, я не смогла мыслить трезво и лучшим решением в такой ситуации было не разрывать зрительного контакта с Всадницей. Она улыбалась, чувствуя как моя надежда и уверенность уступают место отчаянию и тревоги. Вперёд вышел Люцифер, предложив отдать меня ему. Краем глаза я видела, что Мальбонте среагировал быстрее, чем мы с Чумой. Он пристально смотрел на Люцифера, а верхняя губа нарывалась подняться вверх от недовольства. Никто не заметил микроэмоцию. Кроме меня. Пока Чума вела переговоры с Люцифером, я смотрела на нее, но всё моё внимание было приковано к Мальбонте, который стоял рядом с ней. Всё это время я пыталась уловить другие доказательства его небезразличного отношения ко мне. Но чем дольше я удерживала внимание, тем больше мне казалось, что тот всплеск эмоций мог мне причудиться. В таком напряжённом состоянии я не могла себе доверять. Когда Чума согласилась на условия Люцифера, я устало опустила голову. Мне бы хотелось позлорадствовать над выражением лица Астарота, который был публично унижен отказом Чумы, но я была эмоционально истощена. Много мыслей в голове и ни одной вразумительной. Как-нибудь потом скажу ему, что драгоценная госпожа ни во что его не ставит. Люцифер стал моим хозяином. И вместо того, чтобы думать о договоре с ним, мои мысли занимает реакция Мальбонте на данную ситуацию. Что он чувствует, наблюдая, как другой уводит меня в вихрь танцев, обнимает и прижимает к себе? Какие мысли посещают его от понимая, что я должна буду проводить время в комнате другого мужчины? - Час от часу не легче. С каждой минутой, проведенной в зале, мое положение становится всё хуже. Я не могла отделаться от размышлений и тогда голос Люцифера над ухом вернул меня в реальность: - Я на столько тебе неинтересен? Его вопрос застал меня врасплох. Вальсируя под плавно звучащую мелодию Маэстро, я удивлённо посмотрела на Люцифера. С чего вдруг такие вопросы? Мой взгляд говорил сам за себя и демон продолжил: - Тебе стоит хотя бы ради приличия смотреть на меня, пока танец не закончится. Растерявшись, что такая мелочь могла задеть Люцифера, из груди вырвался нервный смешок. - Это Небытие на тебя так повлияло? Ты обронил собственную значимость, помочь поднять? Я язвила, но не чувствовала себя виноватой. Учась в школе я бы побоялась испытывать с ним судьбу, моя ангельская натура больше подчинялась, стараясь не вмешиваться в конфликты. Но знакомство с Мальбонте изменило мой взгляд на жизнь. Как в Мальбонте было больше темного, так во мне - светлого. Совместная жизнь выровняла наши показатели, друг об друга мы учились у своих противоположностей и стали более гармоничны. Не всегда всё было идеально и вплоть до появления Всадницы у нас случились конфликты и были разногласия, но я уже их не боялась. Поэтому перед другими бессмертными я смело могла показывать свои зубки. - Ты забываешься. Его глаза вспыхнули алым светом, но для меня это было ожидаемо. В отличии от Мальбонте Люцифером движет импульсивность. Он пугает своих оппонентов вспыльчивостью и страхом перед неизвестными, непредсказуемыми действиями. Я хотела ответить, что его реакция меня не впечатлила, но довольный смех Чумы за спиной, заставил замолчать. Люцифер посмотрел мне за спину, а в отражении виражей за его спиной, я увидела Всадницу, наслаждающейся танцем с Мальбонте. Я крепче сжала пиджак на плече Люцифера, чувствуя как ревность подступает от груди к горлу, нарываясь освободиться. Воспользовавшись частью танца, когда пары сменяют своих спутников, я хотела развернуться к Мальбонте, но он первый перехватил меня, увлекая за собой в противоположную сторону от Люцифера. Мы оставили своих партнёров в недоумении. Я не смела отвести от него глаз. Впервые за время, когда Чума захватила власть на Небесах, мы смогли уделить внимание друг другу. Он касался моей руки, талии, а его взгляд был прикован только ко мне. Хоть и не наедине, но эта близость с Мальбонте была для меня как глоток свежего воздуха. - Воспользовался случаем, чтобы легально прижать меня к себе? Он слабо усмехнулся, но отрицать не стал. - Ты всегда язвишь, когда нервничаешь. Почему-то для меня стало откровением, что он изучил мои реакции и привычки. Не смотря на то, что это было логично, меня все ещё приятно смущал и удивлял этот факт. Его внимательность ко мне, заставляет верить, что он был искренним со мной. И его чувства были настоящими. А наш союз ещё можно восстановить. Я опустила взгляд, не отвечая на вопрос. Мне хотелось насладиться его присутствием. Меня не волновали его вселенские планы, причины принятия стороны противника или мотивы его поступков. Я знала, что задавать вопросы бесполезно. Я сама найду ответы, когда они мне понадобятся, а сейчас мне нужен был только он. Его прикосновения. Его запах. Тепло его тела. С момента прихода Чумы, Мальбонте не выходил у меня из головы. Я встречалась с ним взглядами, он часто был рядом, но всегда далеко. А сейчас я чувствовала что он мой. Хотя бы на мгновение, но он снова мой. Мальбонте тоже молчал, прижимаясь своим виском к моему. Мы кружились в танце и я чувствовала как крепнет связь между нами. Это чувства мне было знакомо. Всё как в первый раз, когда мы только познакомились. Нас тянуло друг к другу. Он крепче сжал мою талию, а я сдержалась, чтобы не обнять его двумя руками. Хоть наша связь формировалась заново, всё же были вещи, которые не ощутишь впервые. Я скучала по нашему совместному быту, даже когда он пропадал на несколько недель в аду, я смиренно ждала и наслаждалась близостью после долгой разлуки. Танцуя с ним, я испытывала те же эмоции, я хотела бы поцеловать его, как это делала всегда при долгой разлуке. И только сейчас осознала, что постоянно начинала первой. Для меня это было так естественно, но теперь я лишина такой возможности. И мне стало интересно, ждёт ли он по привычке? Скучает ли? Мне хотелось верить в это. - Ты не боишься меня. Его тихий голос над ухом раздался так неожиданно, что я не сразу поняла, это был вопрос или утверждение. - Тебя многие боятся. Я решила, что буду избегать прямых ответов, касающиеся моих чувств к нему. Не хочу, чтобы он подумал, будто я не понимаю наше положение. - Но ты не боишься. Я посмотрела на него с укором. Чего он добивается? Чтобы я призналась, что все ещё люблю? Что доверяю и поэтому не испытываю страха? Он смотрел на меня испытывающе, в его взгляде не было нежности, трепета или намека на любовь. Он хорошо умел прятать свои чувства, но сейчас не время романтизировать его твердость и хладнокровность. Мне стоит научиться держать себя в руках, если хочу, чтобы у нас было будущее. - Ты права. Так что старайся лучше. На его серьезном лице появилась усмешка и это было сигналом для меня, что он смог прорваться в мысли. Аккуратно, словно ювелир, он проник в моё сознание и вышел, не оставив следа. Я бессознательно выставила барьер в своих мыслях, но было поздно, он узнал всё что хотел и теперь улыбался лишь своим мыслям, пока я, потупив взгляд, осознавала пережитое. Танец закончился, а я силилась вспомнить о чем думала, когда смотрела ему в глаза? Я чувствовала себя использованной и обманутой. Цель танца были мои мысли? Но что в них важного могло быть для Чумы? Там же ничего кроме мыслей о нём. Коснувшись висков, мне вдруг стало стыдно. Я закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание. - На вдохе "я", на выдохе "здесь". Я вдохнула через нос , приговаривая про себя "Я" и выпустила воздух через рот, закончив мысль: "Здесь". Этой практикой я пользовалась в темнице, чтобы не сойти с ума от тревоги. Она помогала мне заземлиться, почувствовать себя и успокоить бушевавшие мысли. Достаточно было правильно подышать и я приняла случившееся. Что сделано, то сделано. Это даже хорошо, что он узнал о моих чувствах, зато не придется перед ним притворяться. Не буду выставлять себя глупо. Для Всадницы никакой информации там нет, а если Мальбонте использовал этот трюк для себя, то это лишний раз доказывает, что он испытывает ко мне чувства. А теперь я вспомнила, что Мальбонте сказал стараться лучше. Но на эмоциях я совсем забыла на какую мысль он дал такой ответ. - Проклятье. Я закрыла глаза и отвернулась от толпы, пытаясь уловить основную мысль. Из последнего о чем я думала, это были мысли, что мне не нужно обманываться на его счёт. И что нужно учиться мыслить трезво. Да. Наверное это оно. Но даже если не оно, все равно нужно учиться хлоднокровности, как у него. Я снова повернулась к залу, теперь моя спина была ровной, на лице больше не отражались сомнения и тревоги. Я смотрела за танцующими парами: женщины выглядели элегантно, их движения плавные и манящие; позы мужчин отражали стойкость и уверенность. Наблюдая за ними, я задумалась, может не обязательно учиться именно хлоднокровности? Все таки это привилегия мужчин, я же женщина. А женщинам свойственно быть хитрыми, ловкими, изворотливыми. Мой взгляд снова вернулся к Мальбонте и я тут же заставила себя отдернуться, но заметив движение с его стороны, посмотрела как он наклоняется к Чуме и что-то говорит, указывая на малышку метиса. Кажется ее имя Кира, Чума долго не думает и подзывает к себе ребенка. Я задумалась, решив, что этот жест со стороны Мальбонте был сделан не просто так. Заподозрив двойной мотив, я приняла позицию наблюдающего. Пока буду собирать детали по кусочками, а позже из них составлю полную картину. - Ты доверяешь этому? Мими появилась рядом и я вздрогнула от неожиданности. Меня также окружили Ади и Сэми. - Напугала, - я прижала руку к груди. - "Этому"? - Да, - она кивнула в сторону Мальбонте. - Танцуя с тобой, он выражал больше эмоций, чем с Чумой. Я нахмурилась. Мне не понравился ее пренебрежительный тон и обращение к нему, как к "этому" навевало воспоминание о войне с Мальбонте. Я по прежнему не знала как они относятся к нему и к тому, что я связала с ним жизнь. - Не стоит нас сравнивать. А то ещё оскорбишь госпожу. Мими заговорщически посмеялась, а на лицах мальчиков я увидела ехидные улыбки. Смотря на них, я тоже не смогла сдержать ухмылку. - Я не могу ответить на твой вопрос, Мими, - я посмотрела в сторону танцующих, продолжая говорить с ней. - У меня слишком мало информации, я не хочу делать поспешных выводов. - Ты изменилась, - Мими сказала это с грустью в голосе. Я посмотрела на нее, а потом на мальчиков. Они молчали, даже Ади не отпускал шуток, выглядел недовольным и держался отстранено в моем присутствии. Для меня было очевидно, что за десять лет правления в совете и полная смена окружения закалили мой характер. Я тяжело выдохнула, закрывая глаза, как можно не понимать эту закономерность. Привыкшая к всезнающим советникам и близкой связи с Мальбонте, моего терпения стало меньше. Мне не хотелось объяснять такие элементарные вещи. Хочется побыть одной. Я проигнорировала слова Мими и молча смотрела на Всадницу, на коленях которой, сидела малышка Кира. К ним подошёл Фенцио и они с Чумой начали что-то обсуждать, в этот момент моей руки коснулся Сэми, привлекая к себе внимание. - Эй, мы лишь беспокоимся о тебе. Его мягкий голос, честный и открытый взгляд напомнили мне о том, что я когда-то была сострадательным человеком, аккуратно относилась к чужой боли. А они мне не чужие. Мне не стоило пытаться вести себя как бессмертные, я же Непризнанная, бывший человек. Но сейчас веду себя как чёрствый советник, а рождённые бессмертные передо мной куда более человечны. Я смягчилась, выдохнув, будто снимая с себя напускную важность. - Знаю, простите. Просто сейчас не до разговоров по душам. Я развернулась, чтобы уйти, но у выхода мне перегородил путь Мальбонте. Я подняла на него непонимающий взгляд. - В чём дело? - Возвращайся, - его голос был ледяным, принуждающим. - Я не собиралась на совсем, мне нужно по... - я пыталась оправдаться и мысленно возмущалась, что даже нельзя выйти по нужде. Мальбонте привел меня к Чуме, рядом с ней стоял Фенцио и внимание всех бессмертных было приковано только к нам. Я заподозрила неладное и перестала сопротивляться. Что опять Всадница задумала? Её презрительный взгляд прошёлся по мне. - Теперь ты утратишь остатки своего влияния. Так ты не сможешь влиять на моих приближённых. Я невольно посмотрела в сторону, ища взглядом Астарота, но так и не нашла его. Мысленно подумала о том, что надо было по-максимуму воспользоваться силой, пока она у меня была. Но шанс был упущен, а я сделала для себя выводы. Пока с меня снимали старые кандалы и готовили новые, я пристально смотрела на Чуму. Моё тело и разум устали, я оставила последние эмоции в танце с Мальбонте и теперь осталось лишь принять свое положение таким, какое оно есть на самом деле. Не находя во мне отчаяния, Всадница демонстративно вдохнула и, махнув рукой в мою сторону, давая сигнал к действию. Когда раскалённый огонь коснулся кожи, из груди вырвался истошный крик. Я не узнавала свой голос, он был диким и разрывающим. Момент нанесения татуировки против дара влияния Змея-Искусителя было вынести сложнее, чем трехмесячное заточение в темнице без еды, воды и света. Темная сила Всадницы на месте ожога пульсировала, не позволяя коже сразу восстановиться. Глаза Чумы загорелись азартом, она наклонилась ко мне, чтобы впитать в себя новую порцию отчаяния. И я позволила отчаянию просочиться. Сегодняшний день истощил меня, я смогла подпитать силы Чумы. Почувствовав защелкивающий замок железного браслета на моей ноге, я провалилась в глубокий обморок. Я очнулась в своей комнате. Чувство усталости не покинуло меня после пробуждения, но было кое-что, что облегчало мои страдания. - Мими, - я устало улыбнулась, прошептав ее имя. Мими сразу взяла меня за руку, на которой была видна татуировка от Чумы. Заметив ее, я сразу вспомнила о случившемся. - Это ты принесла меня в комнату? По лицу Мими я заметила, что она рада была, что я очнулась, а я была рада, что она оказалась рядом. Я крепче сжала ее руку, ловя себя на мысли, что глупо было отстраняться от друзей, когда нам всем в такое время нужна поддержка друг друга. - Ади помог, - Мими отклонилась в сторону и я увидела спящих Сэми и Ади на стульях возле моей кровати. - Они не хотели уходить, ждали, когда ты придешь в себя. - Мими, - я мягко позвала ее, погладив ее ладонь большим пальцем, а потом прошептала. - Спасибо. Она улыбнулась, присаживаясь ближе и обняла меня. Я обняла ее в ответ, утягивая к себе на кровать. Кровать скрипнула, разбудив мальчиков. - Без нас не начинайте, - Ади быстро оказался на кровати по другую сторону от меня, как и Мими он обнял, Сэми лег за ним, присоединяясь к нашим объятиям. Впервые за долгое время я почувствовала себя живой.