Уроки подчинения

Кабинет литературы был пуст, когда отец Марка переступил порог. Елена Сергеевна стояла у окна, затянутая в строгий костюм, но силуэт её всё равно казался вызывающе женственным в лучах закатного солнца. — Проходите, — она кивнула на стул, сама оставаясь стоять. Отец Марка — крупный мужчина, привыкший к подобострастию — невольно почувствовал себя школьником на ковре у директора. — Вы понимаете, почему я здесь, — он начал, разминая пальцами портфель. — Предполагаю. — Мой сын... внезапно изменил планы. — Глаза отца сузились. — И я хочу убедиться, что на него не оказывают неуместного влияния. Последние слова прозвучали как выстрел. Но Елена Сергеевна лишь слегка наклонила голову: — Я прекрасно понимаю ваше беспокойство. Вы вложили столько сил в такого талантливого молодого человека... — её голос был тёплым, почти материнским. — Но разве справедливо держать его в нашем, скажем прямо, провинциальном городке, когда у него есть все шансы в ведущем IT-вузе Петербурга? Она сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Теперь она стояла прямо перед ним, и он вынужден был запрокидывать голову, чтобы встретить её взгляд. — Вопрос в другом, — её пальцы легли на спинку его стула. — Готовы ли вы отпустить его, чтобы мальчик стал мужчиной? Отец Марка замер. В её глазах было что-то гипнотическое. — И, конечно, — она чуть наклонилась, и он уловил лёгкий аромат дорогих духов, — вы не будете против, если ваш сын будет под присмотром... опытной женщины? Это не звучало как вопрос. Через десять минут отец Марка пожимал ей руку, кивая в такт её словам о "блестящих перспективах". *** — Ты видел последнюю серию? — Саня хрустел чипсами, уставившись в экран. — Ну да, — Марк рассеянно крутил в руках пульт, глядя на ошейник, брошенный возле дивана. Огромный дог Саньки спал, свернувшись калачиком, но массивный кожаный ремень с металлическими шипами всё ещё казался... многообещающим. Через час Марк стоял у витрины зоомагазина, разглядывая точно такой же, только нового размера. — Что это? — Елена Сергеевна замерла, увидев тёмную полосу кожи на его шее. Марк стоял посреди её комнаты, уже раздетый, только ошейник плотно обхватывал его горло. — Ты же любишь держать всё под контролем, — его голос звучал хрипло. Она медленно обошла его, как хищник. — Дерзко, — её пальцы скользнули по коже, нащупывая пряжку. — Но... правильно. Резким движением она затянула ремень туже. Марк ахнул, но не сопротивлялся. — На колени. Когда он опустился, она взяла поводок — откуда он у неё, он так и не понял — и пристегнула к кольцу. — Ты хотел игры? — она дёрнула за поводок, заставляя его запрокинуть голову. — Так играй по-настоящему. Её каблук упёрся ему в спину, медленно спускаясь вниз... Острая боль смешалась с жаром, разливающимся по всему телу. Марк сглотнул, чувствуя, как ошейник впивается в шею при каждом движении. — Ты дрожишь... — её голос звучал насмешливо-нежно. Она натянула поводок сильнее, заставляя его выгнуться. Воздух со свистом проходил через сжатое горло. В глазах помутнело от нехватки кислорода и нарастающего возбуждения. — Вот так лучше. Её свободная рука скользнула вниз по его животу, ногти оставляли царапины. — Ты ведь этого хотел? Марк не ответил — не мог. Всё его тело было одним сплошным напряжённым нервом. Он чувствовал холод паркета под коленями, жар её кожи сквозь тонкую ткань юбки, когда она прижала его лицо к своему бедру. Марк прикусил губу и постарался не застонать, когда металлический привкус разлился по языку. Тяжесть между ног пульсировала, становясь болезненной. Елена наклонилась, и её губы коснулись его уха: — Скажи "прошу". Он застонал, когда её пальцы резко сжали его через ткань брюк. — Скажи. — Про... прошу... — голос сорвался на хрип. Она рассмеялась — низко, гортанно — и резко дёрнула за поводок, заставляя его упасть на локти. — Хороший мальчик. Её каблук надавил на его спину, прижимая к полу. — Теперь терпи. Когда она наконец разрешила ему кончить (резко сжав горло ошейником в последний момент), Марк рухнул на пол, дрожа всем телом. Елена встала над ним, поправляя юбку. — В следующий раз будешь умнее? Он хрипло рассмеялся, вытирая пот со лба. — Вряд ли.