Томные игры

⠀⠀⠀ Сиэль Фантомхайв даже в плену оставался центром любой комнаты — точкой, вокруг которой всё остальное начинало вращаться и ломаться. Затхлый подвал пах сыростью, ржавчиной и страхом, который уже сочился из пор бандитов. Грубая скамья впивалась в спину сквозь тонкую ткань пиджака, но граф сидел ровно, ноги скрещены, запястья свободно лежат на коленях — верёвки были скорее декорацией, чем ограничением. Он медленно обвёл взглядом шестерых мужчин: потные лица, дрожащие пальцы на пистолетах, глаза, в которых уже мелькал первый проблеск понимания, что добыча выбрана неправильно. — Вы действительно думаете, что сможете запугать меня? — с насмешкой произнес Сиэль, поднимая бровь. — Вы, должно быть, очень неосведомлены о том, с кем имеете дело. Один из них — с сальной щетиной и шрамом через губу — шагнул вперёд, сжимая кулак так, что костяшки побелели. — Заткнись, мелкий. Ещё слово — и я тебе язык отрежу. Сиэль чуть наклонил голову, уголок губ дрогнул в улыбке, которая не доходила до глаз. — Попробуйте, — тихо сказал он. Голос ровный, почти ласковый. — Только учтите: я даю вам ровно пять секунд, чтобы передумать. После этого мой дворецкий начнёт… развлекаться. Мужчины переглянулись. Кто-то нервно хохотнул. Щетинистый наклонился ближе, обдавая его кислым от джина дыханием.  — Твой дворецкий? Да он даже не знает, где ты, щенок. Сиэль не ответил. Просто смотрел — спокойно, выжидающе, как смотрят на насекомое перед тем, как раздавить. В следующую секунду тени в углу подвала сгустились. Воздух стал тяжелее, холоднее. Из темноты выступил Себастьян — беззвучно, как всегда. Перчатки белые, глаза алые, улыбка тонкая, как лезвие. Он поймал занесённую руку бандита над лицом Сиэля — легко, будто останавливал муху. — Прошу прощения, — произнёс демон шелковым голосом. — Но грубые прикосновения к моему господину… недопустимы. Разнесся хруст костей. Бандит взвыл, падая на колени. Себастьян не отпустил руку — медленно вывернул её, пока плечо не вышло из сустава с влажным щелчком. Сиэль не шелохнулся. Только глаза чуть сузились от удовольствия. — Вы опоздали с раздумьями. — Констатировал он, обращаясь уже к остальным. Себастьян отпустил руку. Бандит отполз, скуля. Демон повернулся к Сиэлю — взгляд скользнул по верёвкам, по чуть помятому воротнику, по щеке, на которой уже проступала тень синяка от чьей-то ладони. — Милорд, — произнёс он с лёгким укором, но в голосе сквозило нечто иное — голодное, собственническое. — Вы снова решили поиграть в приманку. Неужели вы не можете просто посидеть тихо и не привлекать внимания? Сиэль медленно встал. Верёвки соскользнули с запястий, как будто их и не было. — А ты снова пришёл слишком быстро, — ответил он, подходя ближе. Пальцы графа скользнули по манжете перчатки Себастьяна, оставляя едва заметный след пыли. — Я же просил… не торопиться. Себастьян наклонился — так, чтобы губы оказались у самого уха Сиэля. — Прошу прощения, — Себастьян наклонился — так, чтобы губы оказались у самого уха Сиэля. — В следующий раз я дам им… избить вас посильнее.  Сиэль улыбнулся — настоящей, опасной улыбкой. — Ты же знаешь, — произнёс он тихо, почти ласково, — я не могу отказать себе в удовольствии. Эти маленькие драмы… они придают вкус нашей рутине. Себастьян не ответил сразу. Только уголок губ дёрнулся — смесь раздражения и чего-то более тёмного, голодного. Он знал: граф нарочно провоцирует хаос, нарочно подставляется, чтобы потом смотреть, как демон пожинает последствия. И это знание всегда будило в нём противоречивый огонь — желание наказать хозяина за безрассудство и одновременно… подчиниться ему полностью. — Такие игры могут стоить вам души раньше срока, милорд. Но если это ваше желание… Сиэль не дал договорить. Он выпрямился, голос зазвенел в тишине подвала, перекрывая панику бандитов: — Условия игры! Мужчины взорвались криками, перебивая друг друга, хватаясь за пустые кобуры — оружие исчезло ещё раньше, растворившись в тенях Себастьяна. Кто-то рявкнул «Уходим!», и шестеро рванули в разные стороны, как крысы из ловушки. Сиэль лениво сел назад, на ящик, скрестив ноги. — О нет. Уходить так просто не узнав правила? Это было бы слишком невежливо. Себастьян двинулся — бесшумно, молниеносно. Тени за его спиной шевельнулись, словно живые щупальца. Первый бандит врезался в стену, не успев даже вскрикнуть: демон прижал его ладонью к кирпичу, кости хрустнули.  Второй попытался проскользнуть мимо — Себастьян поймал его за горло одним движением, поднял, как тряпичную куклу, и швырнул в угол. Третий упал на колени, задыхаясь от невидимого давления. — Я бы посоветовал, — произнёс демон спокойно, голос эхом отразился от стен, — оставаться на месте, пока милорд не закончит объявлять правила. Иначе… последствия окажутся весьма болезненными. Бандиты уставились на Сиэля — теперь уже не с угрозой, а с ужасом. Граф улыбнулся — медленно, опасно. — Я даю вам шанс. Убегите от моего демона — и будете свободны. Не справитесь… — пауза, во время которой тишина стала густой, как кровь, — заплатите за свою дерзость. В полной мере. Мужчины замерли, не смея вздохнуть, опасливо бросая взгляды на Себастьяна. — У вас есть ровно десять секунд, чтобы спастись. Он, — Сиэль указал на демона, смирно стоящего рядом, — не двинется, пока не пройдет отведенное вам время. Бандиты, почувствовав крошечный проблеск надежды, рванули в разные стороны: к двери, к лестнице, в тёмные углы подвала. Шаги гулко отдавались, дыхание сбивалось. Сиэль наблюдал, не шелохнувшись. — Смотри, как они дорожат своими жизнями, — прошептал он Себастьяну, не отрывая взгляда от фигур. — Забавно. Почти трогательно. Демон стоял неподвижно, но глаза уже горели алым, внимательным огнем. — Они не смогут уйти от меня, милорд. Не слишком ли жестоко давать им надежду? Сиэль повернулся к нему — медленно, взгляд скользнул по лицу демона, по капле крови на перчатке. — Жестоко? — эхом отозвался он. — Нет. Это возбуждает. Ты — моя сила, Себастьян. Мой инструмент возмездия. Мой… демон. Себастьян не ответил. Только наклонился чуть ближе — так, что дыхание коснулось щеки графа. В воздухе запахло кровью и озоном. — Время вышло, — произнёс Сиэль тихо, как приговор. Тени взорвались. Подвал погрузился во тьму — абсолютную, безлунную. Крик разорвал пространство: короткий, оборванный. Затем второй, третий. Хруст костей, влажный звук разрываемой плоти, мольбы, которые быстро смолкли. Сиэль сидел на ящиках, ноги едва касались лужи крови на полу. Он покачивал ботинком, слушая симфонию смерти. Через несколько секунд все стихло, пространство начало светлеть, вся чернота, занимающая пространство, собиралась в силуэт напротив, в Себастьяна — без единого пятна на одежде, кроме алых капель на кончиках белых перчаток. Последний бандит лежал у его ног, с пустыми, мертвыми глазами. Сиэль вздохнул с притворным разочарованием. — Неужели ни одного не оставил? — Милорд, — произнёс демон с лёгкой, почти издевательской улыбкой, — разве я не предупреждал, что свидетелей не оставляю? Особенно тех, кто осмелился прикоснуться к вам. Сиэль не отстранился. Наоборот — наклонился вперёд, так что их губы разделяло всего дыхание. Заглянул в горящие глаза демона, от которых у любого другого человека кровь стыла бы в жилах. — Знаю, — прошептал он. — И мне это нравится. Вся эта наша игра… кровь, страх, твоя ярость. Всё. Себастьян замер. В его глазах мелькнуло нечто древнее, голодное — не нежность, а именно голод, который он привык скрывать за маской идеального дворецкого. — Разве вам не страшно? Когда-нибудь я могу не успеть.  Сиэль, не отводя взгляда, с вызовом произнес:  — Страшно? Нет. Я знаю, что ты всегда успеешь. И всегда готов защитить меня.  — Вы действительно не понимаете, насколько это опасно? — А разве опасность не делает нашу игру в графа и дворецкого еще более увлекательной? Себастьян не смог сдержать улыбку, в его глазах вспыхнул опасный блеск. — Вы, милорд, — настоящий источник проблем. Ваша самоуверенность может сыграть с вами злую шутку. Сиэль поджал губы. — Со мной ничего не случится, ведь у меня есть сильный демон, у которого нет слабостей. Себастьян наклонился еще ближе, почти не оставляя пространства между ними; алые радужки вспыхнули ярче, хищнее, а голос понизился до шёпота: — У вашего демона есть одна слабость, милорд. Мгновение тишины — густой, тяжёлой, пропитанной запахом железа. Вокруг них лежали тела, ещё тёплые, лужи крови медленно растекались по полу, но ни один звук не нарушал их личного пространства. Себастьян медленно поднял руку.  Перчатка коснулась подбородка Сиэля — лёгко, почти нежно, но хватка была стальной. Он заставил графа посмотреть прямо в глаза. — Если хоть кто-то узнает… — начал демон, и в голосе впервые прозвучала настоящая угроза, не для бандитов, а для всего мира. — Если хоть один из моих врагов поймёт, что за тысячи лет существования у меня появилась единственная точка, в которую можно ударить… — Тогда ты всех их убьешь, — Сиэль не дал договорить. Его рука легла поверх руки демона — маленькая, но твёрдая. Себастьян смотрел на него долго — взгляд, в котором смешались древний голод, раздражение и нечто, чему у демонов нет названия. Потом медленно наклонился и коснулся губами уголка губ графа — не поцелуй, а метка. Кровь с перчатки смешалась с дыханием. — Как прикажете, милорд. Он отстранился ровно настолько, чтобы Сиэль мог встать. Граф поднялся с ящика грациозно, будто не сидел посреди бойни. Оглядел подвал — тела, кровь, тишину. — Уходим, — коротко сказал он. — И в следующий раз… дай им побегать подольше, не убивай так быстро. Хочу услышать, как они молят о пощаде. Себастьян улыбнулся — той самой улыбкой, от которой когда-то дрожали адские князья. — Будет исполнено.