Спектромантия в мире пара и магии.

На следующий день гость из другого мира, получивший тело девочки по имени Рина, готовился к открытию у той, что должна была обучить его мастерству тех, кому было даровано видеть духов. Конечно, он и до этого просил найти книги о шаманизме и прочитать их вживую или подслушать разговоры мёртвых слуг, но никакая теория, полученная в библиотеке, не стоит ничего без подкрепления практикой. А перед практикой ему приходилось терпеть многочасовые примерки одежды, которые устраивала ему богиня в лице его матери, будто бы играясь с ним, как с куклой, на которую можно надеть всё что угодно, и та не даст сдачи, ведь он пока ничего не мог сделать против старшей жрицы восьмидесятого уровня, которая с лёгкостью могла обрушить весь гнев своей божественной формы, но ограничивалась лишь поркой, от которой он не всегда мог сесть даже голой филейной частью на холодный кафель. Благо затем на стол накрывали, как подобает высокому положению, которое занимали маги в обществе людей. Виталий не сразу смог привыкнуть к довольно специфичным вкусам того, что было сделано из местной флоры и фауны, но осознание того, что его организму нужна энергия и строительный материал для того, чтобы повышать силу и выносливость, сильно помогло ему приспособиться и привыкнуть к местной кухне, а навыки, дающие повышенную реакцию на вкусы и запахи при повышении восприятия, делали любую трапезу одной из лучших вещей, которыми можно было заняться наряду с игрой в настольные игры и наблюдением за призраками, среди которых часто случались забавные сцены. Кто бы мог подумать, что, даже потеряв жизнь, люди и нелюди продолжат пугаться друг друга, и только немногие будут отрешённо бродить, вечно пребывая в глубоких раздумьях. Даже когда Рина проходила сквозь них или швырялась слабыми зарядами магии, они лишь тихо бурчали себе под нос, а затем спешили поскорее улететь в другую комнату, дабы никто не мешал их уединению. Виталий очень надеялся, что когда приедет к бабушке, то встретит скорее первый тип духов, чем второй, но что-то подсказывало ему, что его ждёт нечто похуже и пострашнее.

***

Наконец пришла пора ехать. На удивление Виталия и Татьяны, альтернативный мир оказался довольно продвинутым для фэнтезийного и, помимо подобия водопровода и отопления всей усадьбы, имел ещё и что-то похожее на автомобили и мотоциклы, правда, напоминавшие скорее гусеничные тракторы. Один из таких имел кузов, предназначенный для Рины и её вещей, а на втором сидел их дядя, обязавшийся лично тренировать Рена перед тем, как тот поступит в училище при ордене, в котором он будет состоять. — Ямщик, заводи мотор! — обратился к водителю один из слуг после того, как двое других разом погрузили два баула со всем необходимым. — Понял тебя. — Мотор начал шуметь так громко, что приходилось повышать голос. — Ждите прогрева! Обняв родителей, брата и старшую сестру, Виталий приготовился забраться в карету, однако та казалась ему высоковатой. — Рина, поспеши, — обратился к девочке-шаману её отец, — ты можешь сама забраться? — Да, папа, я сама. — Он попытался прыгнуть как можно выше, но низкая ловкость вкупе с крайне низкой силой давали о себе знать. Вцепившись в верхний край входа в карету, он так и повис и чуть было не упал, но почувствовал, как что-то гладкое и круглое подталкивает его сзади, а затем, оказавшись в карете, обернулся и увидел что-то, напоминавшее белую медузу с крыльями, от которой тянулась полупрозрачная нить прямиком к его матери. «Фамильяр, — подумал он, а затем понял, что догадался по подмигиванию богини. — Походу да, неплохо бы и мне завести парочку. Желательно в виде лольки». Его мысль была прервана гудком паровой кареты, подкреплённым медленным отделением его от дома и всех, кто его населял, включая духов. Полные плача и радости, они сопровождали его до тех пор, пока совсем не отстали, и теперь ему оставалось слушать лишь разговоры слуги и извозчика, а также лай и вой призрачной рогатой собаки, которая в последний момент успела запрыгнуть, нагнав их. — М-да, лучше и быть не могло, — поглаживая шерсть и чешую нового питомца, бубнил он себе под нос. — Ладно, с тобой хоть не соскучишься.

***

По дороге им не повстречалось никаких опасностей, кроме, разве что, единорога, который внезапно выпрыгнул на дорогу и мог быть сбит, если бы водитель вовремя не затормозил, отчего оба сидящих спереди мужчины обрушили на него то, что, скорее всего, являлось аналогом мата или проклятий в языке этого мира. Когда мат и угрозы не подействовали, рогатая тварь была отогнана гудком — непривыкший к столь громкому и шумному звуку лесной житель тут же поспешил покинуть место встречи, издав перед этим протяжный звук, похожий на ослиный скулёж, что, скорее всего, могло означать оповещение собратьев об опасности, подобно сирене, что воет во время авианалётов. Удивительно, как мистическое доброе существо и лучший друг девочек в его мире мог оказаться агрессивным животным наподобие лося или козла в этом; впрочем, и на обычного коня с рогом нарвала он не совсем походил. Мало что было похоже на то, что он видел в своей предыдущей жизни, — лишь люди оставались неизменными, и то среди них встречались помеси и мутанты, и даже он считался мутантом, ведь использовать даже базовые заклинания мог лишь каждый десятый, а где-то даже каждый сотый человек, а тем более принимать в себя частичку высших сущностей, становясь их жрецами и жрицами. Об этом он периодически задумывался, но затем постоянно отвлекался на разумных и неразумных существ, чьи души обрели покой прямо у них под колёсами, однако никто не мог их видеть, кроме него и его призрачного четвероногого друга. Так или иначе, путь занял у них почти сутки, и доехали они без происшествий, сделав пару остановок у придорожных ларьков, дабы купить немного еды либо там же справить естественные нужды. Заехав глубоко в лес, они прошли несколько сотен метров, пока наконец не остановились у дома, который будто бы чинил себя сам, но на самом деле ремонтом занималось множество неупокоенных душ. Рина подошла первой и постучала в дверь своими детскими кулачками, но никто не отозвался, после чего подошёл слуга, руки которого были заняты баулами, отчего ему пришлось стучать, но уже ногой. — Эй, бабушка, откройте, — в перерывах между ударами носком сапога говорил он, но затем замолк и упал на пятую точку, как только окошко в двери открылось, явив его взору лицо хозяйки дома, что с первого взгляда напоминало желтовато-белую восковую маску. — По башке себе постучи, дубина! — скорчив кислую мину, выдала старуха, прежде чем открыть дверь, выпустив тем самым наружу целый рой призраков. — О, а это что за милая девочка? — Я Рина, твоя внучка, — начал представление Виталик. — Мама и папа сказали, что ты можешь научить меня стать шаманом. — Это тебя-то шаманом… — старуха осеклась. Единственный глаз её упал на духа рогатого пса, а затем она открыла и второй глаз, который был искусственным, но двигался как настоящий. — Хм… действительно. Только вот духи тебя не слышат. — Что значит не слышат? — Ты пока не можешь говорить с духами, а лишь слушать их и получать от них немного маны, совсем капельку, — отшельница вновь прервалась, чтобы затем обратиться к слуге-носильщику. — Эй ты, не стой столбом, давай заноси в дом вещи, а то я напишу письмо моему сыну, чтоб лишил тебя премии! — Но… — Живей давай… э… кхе… — бабушка откашлялась, а затем вновь обратилась, но не к внучке, а к земле: — Не сейчас, Серех. Костей моих у тебя не будет до тех пор, пока я не сделаю эту девочку своей заменой. — М-можно я п-пойду? — услышав обращение к богу смерти и отправке в загробный мир, носильщик обмяк и стал заикаться. — Ой, иди уже. Или хочешь остаться здесь и переночевать в сарае? — Н-нет, спасибо. До с-свидания. — А чего это он так испугался? — не понял Виталий. — Боялся быть проклятым? — Верно мыслишь, девочка, недаром интеллект у тебя выше шестидесяти. Нас, служителей бога смерти, боятся все, особенно когда разменяли восьмой десяток… Эх… спина-а… — в теле старухи что-то громко хрустнуло, но затем кольцо на её левом безымянном пальце засияло зелёным, и тут же призраки окружили её и помогли вправить вывих обратно. — Ох, спасибо. Ну что, готова стать шаманом? — Готова, — неуверенно ответил парень в теле девочки, — а как же ещё? — Нет, ты не готова, — смотря на таблицу его показателей, прохрипела отшельница. — Тебе бы ещё силу да выносливость поднять, да веры капельку, чтобы связь твоя с духами была сильнее. — И как мне это сделать? — Скоро узнаешь, внученька, скоро узнаешь.