Lust for Chaos

      Персефона стояла перед зеркалом, и лучи утреннего солнца играли в ее темно–русых волосах, словно рассыпая по ним бронзовые искры. Каждая прядь казалась живой, словно сотканной из света и тени. Ее кожа, нежная и бархатистая, хранила легкий оттенок персика, словно намек на южный загар. Но взгляд приковывали ее глаза – глубокие, зеленые, как влажный лесной мох после дождя, в них отражались и спокойствие древних рощ, и искра юношеского любопытства. Она медленно провела расческой по волосам, любуясь их блеском, а потом принялась подбирать серьги, перебирая варианты на столике. То тонкие серебряные цепочки, то массивные бронзовые кольца… Ничто не казалось подходящим. Сегодня был важный день.       В комнату бесшумно вошла девушка. Высокая, стройная, с копной пепельных волос, собранных в небрежный пучок на затылке. На ней были надеты идеально сидящие джинсы и простая белая футболка, подчеркивающая ее атлетическую фигуру. В ее серых глазах, острых и проницательных, читалась непоколебимая уверенность. Это была Афина, богиня мудрости и справедливой войны, и по совместительству подруга детства Персефоны.       — Ты слишком тщательно подбираешь наряд для устройства на работу, — сказала она, облокотившись о дверной косяк. В ее голосе звучала легкая насмешка, но в то же время и дружеская забота.       Персефона обернулась, слегка нахмурив брови.       — Это не просто работа, Фин, — ответила она, отложив серьги обратно в шкатулку. — Это шанс начать все заново, доказать, что я могу быть не только дочерью Деметры.       — И как твой наряд поможет тебе в этом? Ты собираешься убедить их своим безупречным вкусом?       — Мама всегда говорит, что первое впечатление – самое важное, — вздохнула Персефона. — Она считает, что то, как ты выглядишь, отражает твое внутреннее состояние, твое уважение к себе и к окружающим. Говорит, что опрятный и элегантный вид – это визитная карточка уверенного в себе бога. И хоть иногда ее советы кажутся старомодными, я все равно прислушиваюсь. В конце концов, она же богиня плодородия, она знает толк в красоте!       Деметра действительно умела производить впечатление. Ее появление в любом помещении ощущалось сразу. Она не прибегала к ярким нарядам или кричащему макияжу. Напротив, в ее облике царила естественная гармония. Обычно она выбирала платья из мягких, струящихся тканей землистых оттенков, украшенные вышивкой с растительными мотивами. Ее волосы, пшеничного цвета, всегда были аккуратно уложены в простую прическу, подчеркивающую овал лица и мягкие черты. Но главное, что излучала Деметра – это спокойствие и уверенность. Ее взгляд, прямой и открытый, внушал доверие с первого взгляда. В ее присутствии смертные чувствовали себя защищенными и умиротворенными. Персефона знала, что немалую роль в этом играли силы матери, способность умиротворять и располагать к себе, окутывая аурой тепла и заботы. Она могла погасить вспышку гнева одним лишь взглядом, рассеять сомнения легкой улыбкой, и даже самые упрямые собеседники сдавались под напором ее мягкого обаяния.       И, конечно, нельзя было забывать о том, что Деметра была успешной бизнес–леди. Ее корпорация, «Плодородие Земли», занималась поставками сельскохозяйственной продукции по всей стране, включая, разумеется, и Грецию. Отборные фрукты, сочные овощи, ароматные травы – все это выращивалось на ее собственных фермах с применением новейших технологий и с соблюдением строжайших экологических стандартов. Продукция «Плодородия Земли» ценилась за высокое качество и свежесть, и ее можно было найти в лучших ресторанах и кафе, а также на прилавках магазинов. Деметра лично контролировала все этапы производства, начиная от выбора семян и заканчивая доставкой товара конечному потребителю. Она была строгим, но справедливым руководителем, пользовавшимся уважением своих сотрудников. И ее успех в бизнесе был еще одним подтверждением ее силы и независимости.       Что же касалось Персефоны, она не обладала выдающимся даром матери. Она не умела одним взглядом умиротворять бушующие страсти или заключать выгодные сделки одним лишь обаянием. В сравнении с Деметрой, чья сила чувствовалась в каждом жесте, в каждом слове, Персефона казалась блеклой тенью. Она выросла в тени матери, привыкнув к тому, что из всего пантеона богов ее приравнивали разве что к легкомысленным нимфам, с которыми время от времени беззаботно проводила время. Ей не хватало той самой уверенности, той внутренней силы, которая позволяла Деметре с легкостью покорять мир. Персефона же чувствовала себя неуверенно и скованно, словно хрупкий росток, которому не хватает солнечного света.       Деметра понимала, что ее дочь внутренне увядает, словно цветок, лишенный влаги. Конечно, она боялась за нее, боялась, что Персефона потеряет интерес к жизни, замкнется в себе и навсегда останется в ее тени. Но еще больше всего Деметра боялась, что ее дитя последнее время высыхало словно перекати–поле, гонимое ветром по бесплодной равнине. Она видела, как гаснет искра в ее глазах, как исчезает юношеский энтузиазм, уступая место тихой апатии. И тогда Деметра поняла, что необходимо что–то менять. Она осознала, что чрезмерная опека душит Персефону, лишает ее возможности раскрыть свой собственный потенциал. И она приняла решение: предоставить Персефоне немного свободы. Она отправила ее в центральные Афины обучаться в престижном университете Гестии, известном своими передовыми программами и прогрессивными взглядами. Персефона с отличием закончила его буквально месяц назад, получив диплом с отличием в области технологии обработки драгоценных камней и металлов.       После окончания университета возвращаться обратно к Деметре в Элефсис она не спешила. Во–первых, она не видела себя в роли генерального директора «Плодородия Земли», должности, которую настойчиво предлагала ей мать. Персефона не хотела связывать себя с тем, что не принадлежало ей, с бизнесом, который, хоть и был успешным, казался ей чужим и лишенным вдохновения. Она чувствовала, что ее призвание лежит в другой области, в чем–то, что позволит ей проявить свою индивидуальность и реализовать свои собственные амбиции. Во–вторых, она боялась. Боялась вновь оказаться в тени матери, боялась, что ее собственные мечты и стремления будут похоронены под грузом ее ожиданий. Она хотела доказать себе и всему миру, что она способна на большее, чем просто быть «дочерью Деметры».       Именно поэтому Персефона решила попытать счастья в корпорации «Инферно Инкрустед», принадлежащей Аиде Блэквелл, верховной богине смерти и подземного царства мертвых. Она подала заявку на должность младшего дизайнера ювелирных украшений. Персефона знала, что это будет непросто, ведь «Инферно Инкрустед» славилось своими роскошными, экстравагантными и, порой, даже мрачными изделиями. Но ее тянуло к этому миру, к миру темных металлов, мерцающих самоцветов и готической эстетики. Это был вызов, возможность проявить свою креативность и доказать, что она способна на нечто большее, чем просто выращивать овощи.       Блэквелл была самой благосостоятельной олимпийской богиней. Ее богатства были неисчислимы, ведь драгоценные камни и металлы, как известно, рождаются под землей. Она владела рудниками, разбросанными по всему миру, а ее ювелирные изделия пользовались огромным спросом среди богов и смертных, предпочитающих смелый и неординарный стиль. Корпорация «Инферно Инкрустед» была ее гордостью и главным источником дохода. Аида лично курировала все этапы производства, от добычи сырья до разработки дизайна и продажи готовых изделий.       По иронии судьбы, Деметра недолюбливала верховную тройку богов, Зевса, Посейдона и Аиду. Зевса она считала ветреным и ненадежным, Посейдона – слишком импульсивным и властным. Но Аиду она не любила особенно сильно. Ей казалось, что богиня смерти олицетворяет собой все то, что она так усердно пыталась избегать: тьму, холод и бесплодие. Она видела в ней угрозу для жизни и процветания, для всего того, что так ценила.       Но Персефона не собиралась рассказывать матери о своей попытке устроиться в «Инферно Инкрустед». Она всегда держала Деметру в неведении ради ее же морального спокойствия. Матери она сообщила, что устроилась в фирму Афины «Акропольские решения», консалтинговое агентство, специализирующееся на стратегическом планировании и управлении проектами. Это была полуправда, ведь Афина действительно предложила ей работу, но Персефона вежливо отказалась, пообещав, что обратится к ней, если в «Инферно Инкрустед» ничего не выйдет.       Персефона задумчиво посмотрела на Афину.       — Фин, а ты… ты когда–нибудь видела Аиду Блэквелл? — робко спросила она, нервно теребя край платья. Ей было важно знать хоть что–то о женщине, от которой теперь зависело ее будущее.       Афина оттолкнулась от дверного косяка и, задумчиво нахмурившись, ответила:       — Нет, никогда лично не встречала. Она всегда вела очень затворнический образ жизни. В СМИ от лица «Инферно Инкрустед» постоянно выступает Геката Ван Дерлин. — Она присела на край кровати, скрестив ноги и облокотившись локтями о колени. — Ван Дерлин – правая рука Блэквелл. Она ее давняя союзница, говорят, чуть ли не с основания корпорации. Очень властная и влиятельная женщина, отлично разбирается во всех аспектах бизнеса, от логистики до пиара. И выглядит она… как бы это сказать… внушительно. Высокая, статная, с пронзительным взглядом и копной черных волос, всегда собранных в строгий пучок. Настоящая бизнес–леди, от нее так и веет силой и уверенностью.       Персефона облегченно вздохнула. Уже хоть что–то. Афина, заметив ее нервозность, мягко улыбнулась.       — Не волнуйся, ты вряд ли когда–нибудь встретишься с самой Аидой. Она избегает общества других богов. Говорят, она не часто появляется в верхнем мире, поэтому, наверное, и выглядит… ну, как гарпия.       Персефона удивленно вскинула брови.       — Как гарпия? С чего такие домыслы, Фин?       Афина пожала плечами.       — Сама посуди, будь она красавицей, разве пряталась бы от прессы? Нет ни одного интервью с ее участием, ни одной фотографии, сделанной вблизи. Говорят, поэтому она и сделала лицом корпорации свою сподручную Минфу. Ходит шепоток, что они любовницы, и что кроме Минфы, на Аиду никто в здравом уме не позарится, конечно, если ты не охотница за богатыми бизнес–вумен.       Афина подмигнула, стараясь разрядить обстановку.       Персефона нахмурилась, слова Афины задели ее. Она терпеть не могла, когда судили о людях, не зная их лично. Особенно, когда суждения основывались на внешности. В конце концов, красота – понятие субъективное, и то, что кому–то кажется привлекательным, для другого может быть совершенно неприглядным. И потом, разве внешность – это главное? Разве она определяет ценность человека? Персефона считала, что гораздо важнее внутренние качества, ум, доброта, умение сострадать и помогать другим.       — Мне кажется, это все предрассудки, — возразила она, возвращаясь к столику с украшениями. — Может, Блэквелл просто не любит внимание, не хочет выставлять свою жизнь напоказ. Не все же стремятся к славе и признанию. Некоторые боги предпочитают оставаться в тени, заниматься своим делом и не зависеть от чужого мнения.       Афина пожала плечами, но спорить не стала. Она знала, что Персефона всегда отличалась обостренным чувством справедливости и не любила сплетни. Да и к чему спорить? Важнее было поддержать подругу в этот важный для нее день.       — Ладно, не будем гадать, какая она там, эта Аида Блэквелл, — сказала Афина, вставая с кровати. — Лучше помогу тебе выбрать серьги. Попробуй вот эти, — она достала из шкатулки пару серебряных серег в форме полумесяцев, украшенных мелкими черными камнями. — Они тебе очень идут. И к платью подойдут. Кстати, о платье. Ты уверена, что хочешь надеть именно его? Мне кажется, оно слишком… официальное.       Персефона посмотрела на свое отражение в зеркале. На ней было надето строгое черное платье–футляр, подчеркивающее ее фигуру. Оно действительно выглядело немного чопорно, но Персефона считала, что для собеседования с Гекатой это самый подходящий вариант. Она хотела произвести впечатление серьезной и компетентной сотрудницы, а не легкомысленной нимфы.       — Да, я думаю, это то, что нужно, — ответила Персефона, примеряя серьги. — Хочу, чтобы меня восприняли всерьез. А это платье создает нужное впечатление. Хотя… может, ты и права. Оно и правда немного скучное.       Она подошла к шкафу и начала перебирать свои наряды. Афина наблюдала за ней с улыбкой. Она знала, что Персефона всегда тщательно подходила к выбору одежды, особенно когда дело касалось важных событий. В итоге, после недолгих раздумий, Персефона выбрала другое платье. Оно было тоже черным, но более свободного кроя, с небольшим кружевным воротником и рукавами–фонариками. Этот наряд выглядел элегантно и женственно, но при этом не создавал впечатление излишней строгости.       — Вот, это гораздо лучше, — одобрила Афина. — Теперь ты выглядишь как настоящая богиня, готовая покорить мир. Или, по крайней мере, «Инферно Инкрустед».       Персефона улыбнулась и посмотрела на себя в зеркало. В новом платье она чувствовала себя более уверенно и комфортно. Она поблагодарила Афину за помощь и поддержку, а затем, собравшись с духом, направилась на собеседование. Ее ждала Геката Ван Дерлин, правая рука богини подземного мира, властная и влиятельная женщина, от которой зависела ее судьба. Персефона была полна решимости доказать ей, что она достойна работать в «Инферно Инкрустед», что она способна на большее, чем просто быть сподручной своей матери.       Персефона вздохнула и поплелась к своему старенькому «Ниссан Жук», стоявшему у обочины. Машина была далеко не новая, купленная еще на первые гонорары с университетских подработок, но она служила ей верой и правдой. Персефона вставила ключ в замок зажигания и повернула его. Жук закашлялся, задрожал всем корпусом и, наконец, с недовольным ревом ожил. Она выжала сцепление, включила первую передачу и выехала на дорогу, направляясь в самый элитный район Афин. Конечно, она могла бы просто перенестись туда, как и любой другой бог, но Персефона старалась использовать эту способность как можно реже. Слишком часто после ее внезапного появления в облаке с ароматом пшеницы, как у ее матери, смертные разочарованно вздыхали, увидев не Деметру, богиню плодородия, а лишь ее непутевую дочь.       По пути она проезжала мимо храма Деметры, который по совместительству был и ее храмом. Собственного храма у Персефоны не было, да и в принципе смертные не знали, за что ей поклоняться. Что она могла такого, чего не могла предоставить им великая Деметра? Поэтому статуя Персефоны стояла позади статуи Деметры, как бесплатное приложение к матери. Она неоднократно просила убрать свою статую, но Деметра была непреклонна, утверждая, что каждый бог достоин поклонения. Персефоне всегда казалось, что таким образом мать пыталась ее успокоить, внушая, что ее дар тоже важен.       Вот только Персефона так до конца и не знала, каким даром она обладает. Да, она могла взращивать ростки семян, могла с легкостью контактировать с животными, но на этом все. Ничего особенного, ничего, что могло бы сравниться с силой и влиянием ее матери. Собственно, Персефона и не особо стремилась стать олимпийцем, уж очень она не любила внимание к своей скромной персоне. Ей было достаточно тихого уголка, где она могла заниматься своим делом, не привлекая к себе лишних взглядов.       В голове мелькнула мысль, что работа в компании «Инферно Инкрустед» точно не будет тихой и неприметной. Продукция компании эпатировала, привлекала внимание, а значит и она сама станет частью этого механизма. Но, как ни крути, это шанс, и она не хотела его упускать. Персефона прибавила газу, решительно настроенная доказать себе, что она способна на большее.       Дорога до «Инферно Инкрустед» заняла около часа. Персефона петляла по узким улочкам Афин, лавируя между мотоциклистами и туристами с фотоаппаратами наперевес. По мере приближения к нужному району пейзаж за окном менялся. Вместо обшарпанных фасадов и граффити появились современные здания из стекла и бетона, роскошные бутики и дорогие рестораны.       Наконец, впереди показалось и само здание «Инферно Инкрустед». Это была настоящая башня из черного стекла и стали, устремленная в небо. Казалось, она вырастает прямо из земли, словно гигантский кристалл. Вокруг сновали десятки людей: элегантно одетые бизнесмены, курьеры с огромными сумками, туристы, пытающиеся сделать эффектное фото на фоне небоскреба. Они напоминали муравьев, снующих вокруг своего муравейника. Персефона сглотнула комок в горле. Масштаб «Инферно Инкрустед» впечатлял.       Она припарковала свой скромный «Жук» на ближайшей парковке. Выключила двигатель и несколько секунд сидела неподвижно, собираясь с духом. Затем открыла дверь, вышла из машины и, пригладив полы платья, направилась к входу в здание. Автоматические двери с тихим шипением раздвинулись, пропуская ее внутрь.       Вестибюль «Инферно Инкрустед» поражал своей роскошью и мрачной элегантностью. Черный мраморный пол отражал свет хрустальных люстр, свисающих с потолка. В центре зала располагалась огромная инсталляция в виде змеи, обвивающей череп из горного хрусталя. У стойки регистрации стояла девушка в строгом черном костюме. Она окинула Персефону внимательным взглядом и сухо спросила:       — Добрый день, чем могу помочь?       — Здравствуйте, я Персефона Розенталь. У меня назначено собеседование с госпожой Ван Дерлин, — ответила Персефона, стараясь говорить уверенно.       Девушка кивнула и быстро набрала что–то на клавиатуре.       — Да, вижу. Ваше имя в списке. Подождите немного, я сообщу госпоже Ван Дерлин о вашем прибытии.       Персефона послушно отошла в сторону и стала разглядывать интерьер. Все здесь дышало успехом и властью, но в то же время ощущался какой–то холод и отчужденность. Она невольно поежилась.       Вскоре девушка у стойки регистрации снова обратилась к ней.       — Госпожа Ван Дерлин примет вас через пять минут. Поднимитесь на тридцатый этаж, кабинет 3001.       Персефона поблагодарила ее и направилась к лифтам. Двери одного из них бесшумно открылись, приглашая войти. Кабина была отделана полированным металлом и мягкой кожей. Персефона нажала кнопку тридцатого этажа, и лифт плавно тронулся, унося ее вверх.       Пока лифт поднимался, Персефона пыталась успокоить нервы. Она глубоко вдохнула и выдохнула, повторяя про себя, что все будет хорошо. Она верила в свои силы и знала, что достойна этой работы. Главное – не волноваться и произвести хорошее впечатление на госпожу Ван Дерлин. Двери лифта открылись, и Персефона вышла в просторный коридор с черными стенами и приглушенным освещением. На стенах висели абстрактные картины в темных тонах, создающие атмосферу загадочности и таинственности. В конце коридора виднелась дверь с табличкой «Кабинет 3001». Персефона подошла к ней и, набравшись смелости, постучала.       — Войдите, — раздался властный голос из–за двери.       Персефона глубоко вздохнула и открыла дверь. Кабинет Ван Дерлин поражал своим величием и минимализмом. Огромное панорамное окно во всю стену открывало вид на Афины, расстилающиеся внизу словно игрушечный городок. В центре кабинета стоял массивный стол из темного дерева, за которым восседала сама Геката Ван Дерлин. Она выглядела именно так, как описывала Афина: высокая, статная, с пронзительным взглядом и копной черных волос, собранных в строгий пучок. На ней был безупречно скроенный брючный костюм, подчеркивающий ее властную осанку. От нее исходила аура силы и уверенности, заставляющая невольно трепетать.       — Персефона Розенталь, присаживайтесь, — произнесла Геката, указывая на кресло напротив стола. Ее голос был низким и бархатистым, но в нем чувствовалась стальная нотка. Персефона послушно села, стараясь не выказывать своего волнения. Она знала, что Ван Дерлин оценивает ее каждое движение, каждое слово.       — Итак, мисс Розенталь, — начала госпожа Ван Дерлин, сложив руки на столе. — Я ознакомилась с вашим резюме. У вас неплохое образование, но опыта работы в сфере, которой занимается «Инферно Инкрустед», у вас нет. Почему вы решили, что подходите для этой должности?       Персефона постаралась собраться с мыслями и ответить спокойно и уверенно.       — Госпожа Ван Дерлин, я понимаю, что у меня нет опыта работы именно в вашей сфере. Однако, я уверена, что мои знания и навыки могут быть полезны компании. Я быстро учусь, легко адаптируюсь к новым условиям и не боюсь сложных задач. Кроме того, я искренне заинтересована в деятельности «Инферно Инкрустед» и готова приложить все усилия, чтобы внести свой вклад в развитие компании.       Ван Дерлин внимательно слушала Персефону, не перебивая. Ее взгляд оставался пронзительным и оценивающим. Когда Персефона закончила, Геката немного помолчала, словно обдумывая ее слова. Затем она слегка приподняла бровь и спросила:       — Интересно. А чем именно вас так заинтересовала деятельность «Инферно Инкрустед»? Ведь, насколько я знаю, вы дочь Деметры, богини плодородия. Довольно неожиданный выбор для богини с такими корнями, не находите?       Персефона знала, что этот вопрос неизбежен. Она глубоко вдохнула и постаралась ответить честно:       — Да, моя мать – Деметра. И я горжусь этим. Но я считаю, что каждый бог должен сам выбирать свой путь. Меня всегда привлекало искусство, особенно его темная и провокационная сторона. «Инферно Инкрустед» создает уникальные и смелые произведения, которые заставляют людей задуматься и почувствовать что–то новое. Я хочу быть частью этого. Я верю, что мои знания и способности могут помочь компании в создании еще более ярких и запоминающихся работ.       Ван Дерлин продолжала смотреть на Персефону, не меняя выражения лица. Казалось, она пытается разгадать ее истинные мотивы. Наконец, она медленно кивнула и сказала:       — Хорошо. Я ценю вашу искренность. Но слов недостаточно. Мне нужны доказательства.       Она встала из–за стола и подошла к окну, любуясь видом на город. Затем обернулась к Персефоне и произнесла:       — У меня есть для вас небольшое задание. Если вы справитесь, я возьму вас на работу. Если нет… что ж, значит, эта должность не для вас.       Персефона замерла, ожидая, какое же испытание ей предстоит. Ван Дерлин сделала несколько шагов обратно к столу, обходя его и приближаясь к Персефоне.       — Как вам, возможно, известно, корпорация «Инферно Инкрустед» принадлежит госпоже Блэквелл, и в последнее время мы сталкиваемся с серьезной проблемой. Души, знаете ли, стали неохотнее отправляться в потусторонний мир. С каждым годом этот процесс все сложнее, что, разумеется, неблагоприятно влияет на наши продажи. К сожалению, мрачная статистика.       Ван Дерлин облокотилась на стол, скрестив руки и внимательно наблюдая за реакцией Персефоны.       — Итак, я предлагаю вам следующее. Готовы ли вы провести три месяца в подземном царстве в качестве компаньона для почивших?       Персефона удивленно приподняла брови.       — Компаньона для почивших? Но чем я могу помочь?       Ван Дерлин выпрямилась и с легкой улыбкой произнесла:       — Вы обладаете способностью взращивать жизнь там, где ее нет. Ваша связь с природой уникальна. Душам будет спокойнее, когда сама дочь Деметры будет провожать их в царстве тьмы. Понимаете, мы пытались договориться с вашей матерью, но, как оказалось, она не питает особой любви к нашей госпоже Блэквелл. Разумеется, получили твердый отказ. Моя дорогая, считайте это вашим испытательным сроком. Успешное прохождение откроет перед вами прекрасные перспективы в нашей компании.       Персефона на мгновение задумалась. Эта работа совсем не соответствовала ее представлениям.       — Я надеялась работать с камнями, с дизайном…       Ван Дерлин махнула рукой, словно отмахиваясь от незначительного препятствия.       — О, это прекрасная возможность познакомиться с добычей камней! Знаете ли вы, откуда поступают лучшие кристаллы для наших изделий? Прямиком из владений госпожи Блэквелл! Вы увидите такие экземпляры, о которых даже не мечтали! И к тому же, это уникальная возможность продемонстрировать свои способности и завоевать доверие руководства. Подумайте об этом, мисс Розенталь.       Геката подошла к Персефоне вплотную и посмотрела ей прямо в глаза.       — Это ваш шанс доказать, что вы не просто дочь Деметры, а самостоятельная личность, способная на многое. Я даю вам время на размышление до завтра. Если вы согласны, жду вас здесь в девять утра. И помните, мисс Розенталь, в «Инферно Инкрустед» не любят отказов.       С этими словами Геката Ван Дерлин вернулась к своему столу, давая понять, что разговор окончен.       Персефона поднялась с кресла, все еще находясь в состоянии легкого шока. Она поблагодарила госпожу Ван Дерлин за уделенное время и вышла из кабинета. В голове крутились обрывки фраз, образы мрачного подземного мира и ледяного взгляда Гекаты. Она знала, что это безумие, но что–то внутри нее подсказывало, что нужно рискнуть. Этот шанс мог изменить ее жизнь.