Тень под неоном

Эстакада возле трассы «Призрак». Ночь. Где-то вдалеке всё ещё был слышен рёв моторов отъезжающих машин. Красные огни задних фонарей медленно растворялись в темноте. Шэн выскочила из MR2, даже не заглушив двигатель. Дверь с грохотом ударилась об ограничитель, но она не обратила на это внимания. Её колени дрожали. Она опустилась на корточки прямо на холодный асфальт и заглянула под машину. Пальцы тряслись так сильно, что она с трудом могла ухватиться за край бампера. «Спокойно. Просто проверь. Просто убедись». Но внутри она уже знала ответ. Поняла ещё на четвёртом повороте, когда руль завибрировал сильнее обычного. Когда заднюю ось повело на участке, который знала почти наизусть. — Шэн! Твинки выбежал из темноты, споткнулся о бордюр, но удержался на ногах. — Ты чего творишь? Я видел финиш! Ты буквально вырвала победу! Все уже разъезжаются, а ты… — Кто-то трогал мою машину. Парень замолчал на полуслове. — Кто-то копался в моей машине перед гонкой, — в её голосе звучал холод. Она просунула руку глубже под днище. Пальцы скользнули по тормозной магистрали и осторожно двинулись к креплению. Гайка была ослаблена. Кто-то специально открутил её ключом ровно настолько, чтобы на прямых участках всё выглядело нормально. Но стоило нагрузке вырасти в повороте… — Я могла разбиться, — произнесла она почти шёпотом. — Могла не выехать из того поворота. За её спиной послышались шаги. Айко подошла ближе. Услышав последние слова, она нахмурилась. — Твинки, она серьёзно? — Не знаю, — растерянно ответил он. — Шэн, может, это просто износ? Трасса сегодня жёсткая была. Всякое бывает… Гонщица подняла голову. В её глазах больше не было страха — только холод. — Я знаю свою машину, — взгляд снова скользнул под днище. — Я собирала её по частям… На несколько секунд воцарилась тишина. Айко присела рядом и сама потянулась к креплению. — Она права. Твинки напрягся. — Серьёзно? — Следов коррозии нет, — девушка убрала руку, и поднялась на ноги. — Металл чистый. Гайку трогали недавно. Причём тот, кто это сделал, понимал, что делает. — Чёрт… Потом Айко нахмурилась ещё сильнее, словно вспомнила что-то важное. — Странно… В последнее время моя машина тоже начала вести себя не так. — В каком смысле? — Лёгкая вибрация. Почти незаметная, — Айко скрестила руки на груди. — Я решила, что мне показалось, но теперь уже не уверена. Твинки перевёл взгляд с одной девушки на другую. — Вы хотите сказать, что кто-то полез не только к MR2? Айко ничего не ответила. Вместо этого она посмотрела на Шэн. — Скажи… Кто обслуживал твою машину последние дни? — Денджи, — имя сорвалось с её губ раньше, чем она успела себя остановить, и от этого стало только хуже. Потому что теперь подозрение обрело лицо. — Нет, — Твинки резко мотнул головой. — Нет, это бред. Денджи не мог… — Почему? — Потому что он свой… — Иногда свои опаснее чужих, — Шэн усмехнулась без капли веселья. Она поднялась на ноги и вытерла испачканные руки о джинсы. Затем достала телефон. — Кому ты звонишь? — спросила Айко. — Хану, — палец уже нажал кнопку вызова. — Он должен узнать об этом раньше, чем мы приедем в гараж.

***

MR2 с рёвом влетела в открытые ворота гаража. Покрышки пронзительно взвизгнули по бетону, и автомобиль замер возле подъёмника. Шэн выскочила из салона, даже не заглушив двигатель. Твинки и Айко вошли следом. У верстака стоял Денджи и протирал какую-то деталь ветошью. Услышав шум, поднял голову и посмотрел на них. На долю секунды в его глазах мелькнул страх, но так же быстро исчез. — Ну что, как гонка? — спросил он. — Я слышал, ты выиграла… Поздравляю. Я был уверен, что у тебя получится. Шэн ничего не ответила, лишь молча прошла к подъёмнику и резко нажала кнопку. Гидравлика загудела и MR2 начала медленно подниматься вверх. — Кто трогал мою машину? — она повернулась к нему. — Никто, — ответ прозвучал слишком быстро. — Я всё время был здесь, проверял её перед гонкой, готовил к заезду. — На тормозной магистрали ослабла гайка. Если бы я не почувствовала проблему вовремя и вдавила тормоз до конца… — она посмотрела ему прямо в глаза. — Сейчас меня бы здесь не было. Денджи побледнел. — Шэн, я… — Ты единственный, кто работал с тормозами. Твинки стоял возле ворот, невольно перекрывая выход. Айко прислонилась к стене, скрестив руки на груди. Механик перевёл взгляд на них, потом снова на Шэн. — Я не… — Не ври нам, — резко перебил Твинки. — Мы видели машину. Это не износ. — Вы не понимаете… — Денджи опустил голову. — Тогда объясни, — сказала Шэн. — У меня не было выбора. — Выбор есть всегда. Её голос оставался спокойным, и от этого становилось только страшнее. — Ты мог прийти ко мне или Хану. Рассказать правду, но вместо этого предпочёл рискнуть моей жизнью. — Я не хотел, чтобы ты разбилась! — крик эхом прокатился по гаражу. Денджи схватился за голову и вцепился пальцами в волосы. — Я лишь слегка ослабил гайку! Я думал, ты заметишь! Думал, что справишься! Я знал, что ты сильнее него! Никто не ответил, потому что даже ему самому эти слова сейчас казались жалкими. — Рюдзи держит мою семью… Отца и младшего брата. Он сказал: если ты проиграешь — они останутся живы. А если нет… Отец умрёт. В гараже на несколько секунд повисла тишина. Твинки отвернулся и ударил кулаком по металлической стойке. — Мы же были друзьями, — его голос звучал хрипло. — Я приносил тебе лапшу, когда ты сутками сидел здесь. Последние чипсы делили… А ты чуть не убил её. Денджи не нашёл что ответить. Айко подошла и остановилась прямо перед ним. — Ты знаешь, что Юрика сейчас в больнице? — Знаю, — механик отвёл взгляд. — Она могла погибнуть, — девушка смотрела на него не со злостью, скорее с разочарованием. — Я знаю. — Тогда ты понимаешь, почему мне сейчас трудно смотреть на тебя. — Я думаю об этом каждый день. Почти не спал последние недели… — он нервно провёл рукой по лицу. — Хотел всё рассказать. — И что тебя останавливало? — спросила Айко. Денджи горько усмехнулся. — Боялся. — Чего? — Что Хан… — Убьёт тебя? Хан не такой, — её голос смягчился. — Он бы помог. Мы бы все помогли, но ты не дал нам такого шанса. Она отвернулась и отошла к стене. Шэн всё это время молчала. Парень стоял, опустив голову. Казалось, ещё немного, и он окончательно сломается. Перед глазами вспыхнули воспоминания. Как он помогал ей собирать MR2. Как оставался после смены, чтобы закончить настройку подвески. Как смеялся, называя её «боссом», когда она впервые смогла сама заменить сцепление. — Ты предал не только меня, Денджи. Ты предал всех нас, — она сжала кулаки. — На той гонке я могла погибнуть. — Знаю… — он зажмурился, словно уже сотню раз прокрутил это в голове. — Нет. Не знаешь, — Шэн шагнула вперёд. — Ты не сидел за рулём, когда как машину начало разворачивать там, где этого никогда не происходило. Я реально думала, что не выйду из того поворота. Денджи опустил голову ещё ниже. — Но я понимаю, почему ты это сделал, — девушка опустила взгляд на ладони. Шрамы от гаечных ключей и вечной возни с металлом казались теперь чем-то незначительным по сравнению с тем, что произошло. — Моя сестра — самое важное, что есть в моей жизни. Ради Юрики я тоже способна на вещи, которыми потом не смогла бы гордиться. Ты защищал свою семью. Это не делает тебя правым, но это делает тебя человеком. В глазах Денджи мелькнула слабая надежда. — Я знаю, каково это, когда твоих близких используют против тебя. Мой отец тоже пытался кого-то защитить, — она сглотнула. — И погиб. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. После чего Шэн подошла вплотную. — Но у тебя всё ещё был выбор: продолжать врать или сказать правду. И ты выбрал второе — она посмотрела ему прямо в глаза. — Через неделю у меня гонка с ДиКеем. Мне нужен механик, которому я смогу доверить свою жизнь. Ты понял меня? — Да, — Денджи судорожно кивнул. — Я всё исправлю. Клянусь. Он сам не верил тому, что слышит. Когда они ворвались в гараж, то был уверен, что всё кончено. Шэн ударит его, а Хан, узнав правду, больше никогда не позволит ему переступить порог мастерской. Прощения он не ждал, даже не надеялся на него. — Лучше исправь. Потому что второй такой шанс я никому не даю. Денджи шумно выдохнул, будто только сейчас снова смог дышать. Айко, всё это время стоявшая у стены, фыркнула: — Ты счастливчик, Денджи. — Ещё какой, — пробормотал Твинки. Он оттолкнулся от стены и подошёл ближе. — Но лапшу теперь покупаешь ты. — Что? — удивлённо моргнул механик. — Всю оставшуюся жизнь. — Это наказание? — Это компенсация морального ущерба! В этот момент дверь гаража с грохотом распахнулась. Все невольно обернулись. На пороге стоял Рюдзи, а за его спиной, словно тени, замерли двое его людей. — Как трогательно, — протянул он, медленно хлопая в ладоши. — Чуть не прослезился. Его взгляд скользнул по всем присутствующим. — Победа. Прощение. Дружба. Семья… Люблю такие истории. Особенно когда они плохо заканчиваются, — Рюдзи перевёл взгляд на Денджи, и улыбка тут же исчезла с его лица. — Я дал шанс, и ты его провалил. — Ты держал мою семью, — процедил он сквозь зубы, отступив на шаг. — Ничего не изменилось. Твои отец и брат всё ещё у меня. Шэн шагнула вперёд, тем самым встав между ними. — Убирайся из нашего гаража. Рюдзи рассмеялся, и от этого смеха становилось не по себе. — Вашего? Дорогая, ты здесь никто. Вы все здесь никто! — он медленно оглядел помещение. — Хан подобрал вас, дал место рядом с собой, и вы вдруг решили, что чего-то стоите. Шэн почувствовала, как внутри закипает злость, но парень продолжал говорить: — Только вот одна проблема… Хана здесь нет. Так что никто не придёт вам на помощь. В ответ его встретило молчание. Рюдзи лишь улыбнулся ещё шире. — А теперь, Денджи… Мы поговорим по-другому. Он медленно извлек нож. В гараже воцарилась тишина, от которой звенело в ушах. Даже Твинки, обычно не знавший меры в словах, замер, боясь пошевелиться. Денджи чувствовал, как внутри всё леденеет — это был въевшийся в кости страх. Ещё неделю назад он бы вжал голову в плечи и покорно ждал удара. Но теперь что-то внутри надломилось. Возможно, в тот момент, когда Шэн его простила. Возможно, гораздо раньше. Он сделал шаг вперед. Вперед, за черту, которую раньше боялся даже переступить взглядом. — Хватит. Рюдзи удивленно вскинул брови, словно перед ним заговорила неодушевленная вещь. — Что? Денджи встал между ним и остальными. Руки дрожали, голос предательски срывался, но он заставил себя смотреть врагу прямо в глаза. Шэн резко повернула голову. В её голосе читалась тревога. — Денджи… — Всё это началось из-за меня, — его голос на сей раз прозвучал жёстче. — Мне и заканчивать. — Поздновато дошло, — Рюдзи коротко усмехнулся. — Возможно, — Денджи сглотнул, чувствуя, как к горлу подкатывает холодный ком. — Но их ты больше не тронешь. Старший сделал шаг, сокращая дистанцию до опасного минимума: запах его дешевого табака ударил в нос. — Ты вдруг решил поиграть в героя? — вкрадчиво спросил он. — Нет. Просто я чертовски устал бояться. Рюдзи на секунду замер, словно пробуя эти слова на вкус, а затем разразился громким смехом, лишенным малейшего намека на веселье. — Устал бояться? — он внезапно схватил Денджи за куртку, дёрнув на себя так, что парень чуть не потерял равновесие. Лезвие ножа в его руке сверкнуло. — А твой отец? Он тоже устал? А брат? Или они всё ещё до последнего зуба держатся за свои жалкие жизни? — Заткнись… Именно это внезапное обретение непокорности взбесило Рюдзи сильнее всего. Шэн вздрогнула, услышав снаружи шум. Этот гул металла и кастомного выхлопа она узнала бы из тысячи. RX-7. Машина с ревом затормозила прямо перед въездом в мастерскую, отсекая путь к отступлению. Хан вошёл внутрь так спокойно, словно вернулся за забытым инструментом, а не оказался посреди разборки. В одной руке он держал пакет чипсов, в другой ключи от машины. — У нас тут вечеринка? А меня не пригласили? Рюдзи медленно разжал кулак, выпуская куртку Денджи, и с брезгливым разочарованием отшвырнул парня в сторону. — Я думал, ты не вернёшься. — А я думал, ты окажешься умнее. Мы оба сегодня разочарованы. — Думаешь, я тебя боюсь? — Рюдзи сделал шаг вперёд. — Нет, — пожал плечами Хан. — Думаю, ты слишком стараешься убедить в этом остальных. Лицо гонщика исказила едва заметная гримаса. — Мой отец — глава клана! А ты кто такой? Перекупщик краденых машин, который возомнил себя королём! — Я не король, — Хан бросил в рот ещё один чипс. — Просто человек, который не боится убирать за собой мусор. А ты сейчас очень похож на него. Рюдзи рванул вперёд без предупреждения. Первый удар Хан пропустил мимо, второй сбил предплечьем. Он двигался быстрее. Его удары были точными, без лишних движений. Рюдзи же дрался иначе, вкладывая в каждый замах всю накопившуюся ярость. Один такой удар пришёлся Хану в плечо. Шэн невольно вздрогнула. Каждый пропущенный им удар отзывался внутри неприятным чувством. — Хан! — Не лезь! — рявкнул он, заметив, как она шагнула вперёд. — Я сказал — стой! Девушка замерла. Не потому что послушалась, а потому что не знала, что делать. Влезть в драку? Она умела постоять за себя, но против таких противников её навыков могло не хватить. Позвать на помощь? Некого. Твинки стоял бледный как мел, стиснув зубы. Айко казалась спокойной, но её взгляд непрерывно скользил по гаражу, оценивая обстановку. И именно она заметила это первой — один из людей Рюдзи начал медленно обходить дерущихся. — Твинки. Он проследил за её взглядом. Тип уже занёс трубу. — Эй, урод! — парень схватил первое, что попалось под руку, и со всей силы запустил в него пачкой чипсов. Упаковка с хлопком врезалась мужчине в лицо. Содержимое разлетелось во все стороны. — Это были дорогие чипсы! Мужик ошарашенно замер. — Чё… — договорить он не успел. Айко молниеносно сократила дистанцию и ударила гаечным ключом по запястью. Труба со звоном покатилась по полу, а мужчина выругался, хватаясь за руку. — Это не твоя драка. Второй человек шагнул вперёд и остановился. Перед ним стоял Денджи. Испуганный, но не отступивший ни на шаг. Рюдзи, отвлёкшись на шум, посмотрел в сторону, и этого мгновения Хану хватило, чтобы перехватить инициативу — резкий удар в корпус, затем в челюсть. Тот пошатнулся, отступил на шаг, а потом его лицо исказилось. — Надоело… Ты думал, я буду играть по правилам? — Рюдзи усмехнулся, облизывая разбитую губу. — Здесь нет правил, Хан! Он снова рванул вперёд, и в этот момент что-то щёлкнуло в голове у Шэн. Она не думала, не анализировала, не рассчитывала. Её тело двинулось раньше, чем мозг успел сказать «стой». Девушка встала между ним и ножом, раскинув руки, как делают маленькие дети, когда хотят защитить кого-то от чудовища. — Нет! — Заканчивай цирк, Рюдзи. Все обернулись ко входу. В дверном проёме стоял ДиКей, а за его спиной замерли трое людей. Как обычно, выглядел так, будто происходящее его откровенно утомляло. Осмотрел гараж: разбросанные инструменты, тяжело дышащего Хана, нож в руке Рюдзи. — Я надеялся на диалог взрослых людей, а ты разводишь здесь детский сад. — Не лезь, Такаши, — Рюдзи резко обернулся. — Это не твоё дело. — Ошибаешься, — ДиКей кивнул в сторону Шэн. — У нас гонка на носу, а ты тратишь время на то, чтобы сводить счёты, потому что проиграл? Жалкое зрелище. — Ты ничего не понимаешь… — Посмотри на себя. Ты уже даже не контролируешь ситуацию, — он кивнул на нож. — Убери игрушку, не позорься. — Она моя, — прошипел гонщик, бросив гневный взгляд на девушку. — Я хочу, чтобы она поняла, что будет, если… — Ничего не будет. Ты проиграл, — ДиКей произнес это с пугающим спокойствием, от которого по спине пробегал холодок. — Уходи, пока я не рассказал твоему отцу, чем ты промышляешь по ночам. Улыбка вмиг сползла с лица Рюдзи. На несколько секунд он застыл, а после медленно убрал нож в карман куртки. — Ещё увидимся… — парень направился к выходу, но у самых ворот замер и обернулся, впившись взглядом в Хана. — Ты везучий, но везение имеет свойство заканчиваться. — Тогда приходи и проверь. Рюдзи развернулся и вышел — его люди покорно вытянулись следом. И только когда ворота со скрипом сомкнулись, Шэн поняла, что всё это время не решалась даже вздохнуть. ДиКей перевёл взгляд на Хана, который крепко прижимал ладонь к раненому плечу. Между пальцев медленно сочилась кровь, густо пропитывая ткань рубашки. Рюдзи его задел. — Паршиво выглядишь, Хан. — А ты слишком хорошо, — усмехнулся он. — Начинаю подозревать, что жизнь к тебе несправедливо добра. — Она просто не заставляет меня драться с идиотами. Гонщик подошел ближе, бросил беглый взгляд на рану и коротко отрезал: — Жить будешь. — Спасибо, доктор, — отозвался Хан с ноткой иронии. — Не благодари, — ДиКей повернулся к Шэн. — Через неделю гонка, и я не собираюсь побеждать соперника, который выйдет на старт с «забитой» головой. Так что лечи своего старика. — Эй, — возмутился он. — Я не настолько старый. — Настолько, — парировал Такаши. — Тем более, он тебе нужен живым. Кто-то же должен разгребать последствия твоих «гениальных» решений. — Моих?! — Шэн опешила. Когда ДиКей перевел взгляд на Денджи, тот невольно отвел глаза. — Постарайтесь хотя бы неделю не влипать в очередное дерьмо. — Ничего не обещаем, — пробормотал Твинки. Парень развернулся и направился к выходу, и не оборачиваясь, бросил через плечо: — Не опаздывай на гонку.

***

Когда рёв двигателя ДиКея окончательно растворился в ночи, напряжение в гараже наконец отступило. Шэн в два шага пересекла пространство гаража и оказалась рядом с Ханом. — Дай глянуть. — Пустяки, — отмахнулся он, пытаясь прикрыть рану. Шэн нахмурилась, вглядываясь в тёмное пятно на его рубашке. — Пустяки? Это что, кетчуп? — Очень дорогой кетчуп, — не сдавался Хан. — Замолчи. Айко уже спешила к ним с аптечкой. Тот вновь попытался возразить, однако Шэн очень настойчиво подтолкнула его в здоровое плечо. — Сел. — Какая ты стала командирша, малышка, — проворчал Хан, но всё же опустился на табурет. Возражения не принимались. Гонщик, глянув на неё исподлобья, поднял руки в примирительном жесте и шумно опустился на старый диван. Шэн тут же обернулась к остальным. — Твинки! — Да? — Нужна вода и чистые полотенца. — Уже! — парень метнулся в подсобку, даже не дослушав. — Айко, подготовь антисептик и бинты. Девушка молча кивнула, раскрывая аптечку. Шэн замерла на секунду, переводя взгляд на Денджи. Механик застыл у стены, словно боясь нарушить ход событий. Она изучала его несколько секунд, прежде чем сказать: — Проверь тормоза на MR2 ещё раз. Полностью, по винтику. Каждый шланг, каждый болт. Если хоть что-то вызывает сомнение — меняй. — Понял, — он кивнул, уже на ходу застегивая куртку. — Иду к подъёмнику! Шэн проводила его взглядом и снова склонилась над плечом Хана. — А ты, даже не думай слинять. — Боюсь представить последствия, если ослушаюсь. — Быстро узнаешь.

***

В гараже воцарилась тишина. Остались только они вдвоём. Хан сидел на продавленном диване, закатав рукав; на предплечье багровела глубокая рваная рана — след от ножа Рюдзи. Кровь уже начала запекаться тёмной коркой, но пренебрегать обработкой было нельзя. Шэн молча поставила аптечку на верстак и опустилась рядом. — Руку. — Ты уверена, что справишься? — усмехнулся Хан. — Не вздумай шить меня, как обшивку на тачке, а то потом расползётся. — Не ной, старик. Я машины штопала и посложнее. — Вот это меня и пугает. Её пальцы, охватившие его запястье, оказались неожиданно бережными. Когда перекись коснулась ран, Хан невольно дернулся и сдавленно втянул воздух сквозь зубы. — Терпи. — Ты сейчас специально делаешь больнее, да? — Конечно. Это наказание. — За что? — За геройство, — она подняла на него взгляд, полный раздражения. — Говорит человек, который через секунду решил остановить нож собственным телом. — Я не решила. Просто… — Просто побежала. — Да. — Тогда не ругай меня за то же самое. — Ты мог вызвать полицию, или просто не лезть в это… — И дать Рюдзи размахивать ножом у тебя перед лицом? — Хан приподнял бровь, глядя на неё в упор. — Нет, не мог. В его голосе не было ни капли хвастовства, ни желания показаться крутым. Словно иного варианта для него просто не существовало. Она поспешно отвела глаза, уткнувшись в белый рулон бинта. — Дурак. — Мне это уже говорили. — Часто? — Боюсь, в основном ты. Несколько секунд они сидели в тишине, нарушаемой лишь скрипом старой вывески на ветру. Шэн осторожно затянула узел. — Больно? — спросила она, не поднимая головы. — Нет. — Врёшь. — Ну… Немного. — Терпи. — Какая ты заботливая, малышка. — Ещё слово, и будешь бинтоваться сам. Он издал короткий смешок, но тут же стал серьёзнее, внимательно всматриваясь в её лицо. — Ты ведь испугалась, Шэн. Пальцы девушки замерли на бинте. — Замолчи… — Значит, всё-таки испугалась, — спокойно подытожил Хан. В ответ она дёрнула бинт чуть сильнее, чем следовало. — Ай! — Сам виноват. Хан потер ноющую руку, едва заметно улыбаясь — он знал, что победил в этом негласном споре. В гараже снова стало тихо. Шэн смотрела на аккуратный узел бинта и вдруг поняла: она злится вовсе не из-за глупой драки. Она злилась на себя, потому что реальность оказалась в разы страшнее любых догадок. Мысль о том, что этот человек мог просто исчезнуть, перестать существовать, ледяными тисками сжала сердце. Как отец… Её пальцы, придерживающие край бинта, вдруг замерли. Она молчала, словно взвешивая, стоит ли вообще говорить дальше. — Знаешь… Если кто-то другой вляпался в подобную историю, я бы сказала: «Разбирайся сам». И поехала бы дальше, не оглядываясь. — А сейчас? Шэн пожала плечами, будто отмахиваясь от собственного признания. — А сейчас сижу здесь, посреди ночи, и трачу бинты на человека, который сознательно лезет под нож. — Звучит как прогресс. — Скорее, как сплошной идиотизм. — Нет, Шэн, — он тихо рассмеялся. — Это значит, что тебе не всё равно. Она промолчала. Ответить было нечего, да и не хотелось, ведь именно это признание пугало её больше всего. В гараже снова повисла тишина, нарушаемая лишь мерным постукиванием капель конденсата по металлической крыше. — Помню нашу первую встречу. Ты смотрела на мир так, будто каждый второй мечтает тебя обмануть, а каждый первый, что-то отнять. — В этом мире иначе нельзя выжить. — Возможно, но сейчас я вижу совсем другого человека. Шэн отвела взгляд, разглядывая въевшиеся в пальцы следы машинного масла. — Какого? — Того, кто готов защищать своих, — Хан кивнул в сторону гаража. — Сестру, Твинки, Айко. Даже Денджи, хоть он этого и не заслужил. — Старик, ты говоришь так, будто я стала святой. — Я имею в виду, что ты стала сильнее. От этих слов внутри разлилось неожиданное, почти пугающее тепло. Слишком сильное, чтобы его можно было игнорировать. Шэн осторожно убрала аптечку, и только в этот момент осознала, что всё ещё крепко держит его за руку. Пальцы замерли. Она не отстранилась, и Хан, едва заметно выдохнув, позволил себе сжать её ладонь чуть крепче. В полумраке гаража, среди остывающего металла и въедливого запаха бензина, время внезапно сбилось с привычного ритма. Мир снаружи — с его гонками, долгами и вечной тревогой, словно перестал существовать. Осталась лишь эта короткая пауза, в которой жизнь наконец позволила им не бороться, не защищаться, а просто… Быть. — И раз уж ты теперь умеешь гонять, командовать и латать людей лучше некоторых врачей… — Только попробуй договорить, — прищурилась она, и в её голосе уже не было ледяной колючести, лишь притворная угроза. — …Может, останешься в мастерской после гонки на полную ставку? — Ты меня нанимаешь? — Я предлагаю партнёрство. — Очень странное предложение. — Ну, смотри: я обеспечиваю бизнес, а ты — репутацию. Она рассмеялась искренне, без привычной иронии, как не позволяла себе уже целую вечность. — Репутацию сплошных проблем, хочешь сказать? — Тоже полезный ресурс, малышка, — парировал Хан, не скрывая улыбки. — Я подумаю. — Торопиться некуда, — Хан чуть сжал её ладонь, и его голос заметно потеплел. — Я никуда не ухожу. Шэн промолчала, не находя слов, да и не пытаясь их подобрать. За окнами гаража небо медленно окрашивалось в бледные тона. Ночь отступала, уступая место просыпающемуся городу. Девушка смотрела на первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь пыльные стекла, и осознавала, как странно и необратимо всё изменилось. Ещё несколько месяцев назад она была одна против всего мира. Теперь у неё были Юрика, Твинки, Айко… Даже несносный Денджи. И Хан. Особенно Хан. В этой тишине, разбавляемой лишь утренним шумом города, она вдруг осознала — впервые за долгое время внутри не было ни страха, ни желания бежать. То, что раньше казалось уязвимостью, теперь ощущалось иначе, как единственно верный поворот на дороге, который она наконец-то сделала.