Тень под неоном

Шэн сидела на диване, обхватив колени руками. После событий прошлой ночи она практически не спала. Телефон на тумбочке завибрировал. На экране высветился незнакомый номер. «Привет, Шэн. Давно не виделись. Слышал, ты теперь звезда. Помнишь, как мы гоняли подростками? Жаль, что та гонка плохо кончилась для тебя. Узнаёшь? Твой старый друг Рюдзи. P.S. Юрика жива. Пока.» Внутри всё сжалось в ледяной ком. Она трижды перечитала сообщение, затем встала и, подойдя к стене, прижалась к ней лбом. Её пальцы быстро набрали ответ: «Где встреча?» Ответ пришёл через минуту с координатами старой парковки на окраине. Когда Хан вернулся, она молча передала ему телефон. Прочитав сообщение, его лицо приняло суровое выражение. — Сын главы клана «Чёрный дракон»… Я слышал о нём. Он бросил гонки несколько лет назад, когда отец втянул его в дела семьи. Теперь — правая рука своего старика. — Я хочу встретиться с ним лицом к лицу и узнать, почему он тронул Юрику. — Поедем вместе, — Хан отдал телефон. — Но если станет жарко, ты уйдёшь. Договорились?

***

Ночь на окраине Токио выдалась особенно холодной. Влажный ветер тянул с океана, заставляя фонари раскачиваться на столбах. На старой парковке не было ни души. Лишь где-то вдалеке лаяла собака. Хан припарковал RX-7 в тени сломанного козлового крана, который, вероятно, когда-то использовался для разгрузки машин. — Оставайся за мной, — тихо сказал Хан, выходя из авто. Шэн не ответила. Она уже была снаружи и пристально смотрела в дальний конец парковки. Там, под единственным исправным фонарём, стоял чёрный Nissan GT-R R34. Он выглядел так, словно его выпустили из преисподней: низкий, широкий, с глухим рокотом работающего двигателя, который нарушал ночную тишину. Рядом, опершись о капот, стоял он. Рюдзи. Шэн не узнала бы его, если бы встретила на улице. Когда-то тёмные волосы теперь были окрашены в пепельный цвет. В его глазах раньше светился огонь, словно у азартного гонщика. Теперь же они смотрели холодно и равнодушно. На шее виднелась татуировка — чешуя дракона, которая уходила под воротник чёрной куртки. Он курил медленно, наслаждаясь процессом. Его взгляд был лишён какого-либо интереса к происходящему. — Надо же, приехала, — голос Рюдзи стал грубее, чем раньше. — А я думал, струсишь. — Ты тронул мою сестру. Говори быстро, иначе я сама вытащу из тебя ответы. Рюдзи неторопливо затянулся, выпустил дым в сторону, и только потом заговорил: — Как и твоя сестра… Слишком любопытная. Это раздражает, — он потушил сигарету о капот своего GT-R, оставив на краске чёрный след, словно метку. — Неужели ещё не поняла? Мне нужна не ты. — Тогда… Кто? — Шэн была сбита с толку. Парень перевёл взгляд, и указал пальцем за её плечо, туда, где стоял Хан. — Значит, я просто приманка… — Умная девочка. Шэн хотела сказать что-то резкое, но не успела. — Я перед тобой, — Хан вышел вперёд. — Говори, что тебе нужно. И без загадок. Теперь в глазах Рюдзи читалось нечто более живое — не просто интерес, а расчёт. — Твой бизнес, мешает моему отцу. Ты перекупаешь машины, которые мы «оформляем». Забираешь наши деньги. Отец хочет, чтобы ты или вошёл в долю, или ушёл с рынка, — он перевёл взгляд на Шэн. — А я предложил третий вариант: устроим гонку. Девушка скрестила руки на груди, стараясь не выдать, насколько ей неприятно осознавать, что она всего лишь пешка в этой игре. — Если тебе нужен Хан, говори с ним, а не со мной. — Сейчас он больше бизнесмен, чем гонщик, — парень качнул головой. — А вот ты — совсем другое дело. Если я смогу победить тебя, то выиграю у него. Когда тот закончил, Хан приблизился к нему, и посмотрел прямо в глаза. — Ты хочешь победить её, потому что боишься проиграть мне. Не на трассе, а в жизни. Но ты ошибся. Шэн под моей защитой. И когда ты трогаешь моих людей, я не оставляю это просто так. Рюдзи скрежетнул зубами, но быстро взял себя в руки. Его лицо снова стало непроницаемым. — Смотри, Хан. Своих людей надо беречь. Если выигрывает она — я забываю про неё, Юрику и твой долг на полгода. Если выигрываю я — отдаёшь мне гараж и две свои машины. А Шэн работает на меня месяц. На секунду в голове пронеслась картина: она в дешёвом офисе, выбивает деньги из перепуганных должников, перевозит конверты с наличкой, или делает ещё что-то, от чего потом будет тошнить. Представляя это, Шэн тихо рассмеялась. — Думаешь, я буду выбивать деньги с твоих должников? Или, может, на побегушках у тебя буду? Да ты псих. — Может быть, — он пожал плечами, нисколько не обидевшись. — Я хорошо тебя знаю. Ты не можешь отказаться от вызова. Не тогда, когда речь идёт о твоей семье. Она взглянула на Хана, который стоял, погружённый в размышления. Затем коротко кивнул, не ей, а скорее самому себе, показывая, что решение принято. — Когда гонка? — спросила Шэн, поворачиваясь обратно к Рюдзи. — Через три дня. Трасса «Призрак». Та самая, где мы с тобой в последний раз гоняли. Парень сделал шаг вперёд. Сначала один, затем второй, постепенно сокращая расстояние. Теперь он стоял почти вплотную, наклоняясь к её лицу. От него пахло табаком. — Закончим начатое, Шэн. Она не отступила и не отвела взгляд. — Закончим, но не так, как ты думаешь. Парень развернулся и пошёл к своей машине, не оглядываясь. Чёрный GT-R с рёвом растворился в ночи, оставив лишь лёгкий запах гари. Шэн стояла на месте. Только кулаки были сжаты так сильно, что ногти впивались в ладони. Хан подошёл к ней сзади и осторожно положил руку на плечо. — Поехали. Теперь у нас есть план. — У нас есть гонка, — поправила Шэн. — А план… его ещё придумать надо. Она развернулась и пошла к RX-7, стараясь не показывать, как дрожат руки.

***

В мастерской царил привычный беспорядок: пахло маслом, бензином и разогретым металлом. Где-то в углу работало радио, из которого лилось техно с редкой рекламой автомобильных запчастей. Шэн возилась под капотом MR2, вытирая ветошью перепачканные руки. Рядом с ней находился Денджи. Он подавал инструменты и иногда комментировал её действия. На старом диване, продавленном до пружин, развалился Твинки. Айко стояла у верстака, листая журнал про тюнинг, изредка поглядывая на Шэн. — Ну что за привычка у тебя вписываться в самое дерьмо? — произнёс Денджи, не отрывая взгляда от двигателя. —Сначала ДиКей, теперь какой-то Рюдзи… Ты что, коллекционируешь врагов или у тебя есть специальная скидочная карта? — Они сами приходят. Я не зову. — Возможно, тебе стоит повесить табличку с надписью «Осторожно, злая гонщица»? — предположил Твинки. — Или «Посторонним вход воспрещён», особенно тем, кто жрёт чужие чипсы, — добавила она. Тот сделал вид, что обиделся, прижав руку к груди, но пачку не убрал. — Я — моральная поддержка. У меня важная миссия. — Твоя миссия — проедать припасы Хана, — сказала Айко, не поднимая головы от журнала. — Он вернётся, и тебе не поздоровится. — Красиво жить не запретишь, — с грустью вздохнул парень. Шэн покачала головой, но в её глазах промелькнуло что-то тёплое. Обычная перепалка отвлекла её от мыслей о Рюдзи, хотя бы на минуту. Она снова наклонилась над двигателем, проверяя крепление патрубков. — Дай торкс на десять. Денджи молча протянул руку. На мгновение он задержал её, словно колеблясь, но затем разжал пальцы. — Держи. Механик возился с тормозной системой дольше, чем нужно. Он уже трижды проверил шланги, хотя они были новые. Его пальцы задерживались на каждой гайке, словно взвешивали что-то. Шэн подошла к нему сзади, чтобы взять динамометрический ключ. На это Денджи вздрогнул и сделал шаг в сторону, будто случайно. — Ты сегодня какой-то нервный, — заметила она. — Не выспался? — Ага. Кошки по крыше лазили, спать не давали. Подойдя к верстаку, он начал перебирать гайки в ящике, хотя они и так лежали в идеальном порядке. — …Да, в ночь гонки мне нужна будет чистая трасса, — Хан стоял у ворот гаража, разговаривая по рации с кем-то из своих людей. — И несколько человек на подстраховке. Рюдзи не привык играть по правилам. Айко посмотрела на Хана, который стоял у ворот. — Ты поговорила с ним? — шёпотом спросила она, подойдя к Шэн. — Поговорила. Всё решено. Девушка наблюдала, как Денджи перебирает гайки на столе. — Слушай, а твой механик… С ним всё в порядке? — Денджи? Он в порядке. Просто не выспался, как сам говорит. — Если ты так считаешь… Она не стала настаивать, но всё же бросила ещё один взгляд на механика, который уж слишком усердно наводил блеск на уже сверкающей детали. «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь», — подумала она, но не стала озвучивать свои мысли вслух. Лишь кивнула, и отошла к верстаку, снова взяв в руки журнал. Шэн вернулась к своему MR2 и, хлопнув по капоту, произнесла: — Так, давай ещё раз проверим тормоза. Я хочу быть уверена. — Всё в норме, я уже трижды проверил, — Денджи отвел взгляд. — А четвёртый раз слабо? — с лёгкой иронией в голосе спросила она, глядя на него с вызовом. — Как скажешь, Босс. Его руки не дрожали, но он работал медленнее, чем обычно. Словно боялся что-то сломать. Или же опасался, что она обнаружит то, что он уже сделал.

***

Шэн смотрела в потолок. В гараже было тихо, лишь где-то в углу капала вода, а за стеной изредка проезжали машины. Зайдя в мастерскую, Хан заметил её, а потом сел рядом, протянув пакет со снеками. — Не спится? — Вспоминаю прошлое, — Шэн не приняла пакет. — А ведь Рюдзи не всегда был таким. — Ты никогда не говорила, что вы знакомы. — Я никому не говорила. — Когда твой отец — глава якудзы, выбора у тебя нет. Либо ты идёшь по его пути, либо тебя выбрасывают. — Ты оправдываешь его? — резко спросила она. — Нет. Я объясняю. Шэн взяла пачку с чипсами из пакета, но не стала её открывать, а просто держала в руках. — Что произошло на вашей последней гонке? Молчание длилось недолго. Девушка заговорила, как будто с трудом извлекая слова из глубин памяти. — Через год после смерти отца, я увлеклась ночными покатушками. Когда мне было семнадцать, Рюдзи уже считался местной звездой. Старше меня на два года, но гонял так, что опытные гонщики рты открывали, глядя на него. Мы гоняли вместе почти полгода. Он учил меня, подкалывал, иногда мы оставались на парковке до утра. Я думала… — она запнулась. — Я думала, что у меня появился друг, которому не важно, кто твой отец и сколько у тебя денег. — Что случилось потом? — Гонка, где ставка была больше моего месячного дохода. Рюдзи уговорил меня участвовать. Сказал, что мы команда, что он прикроет меня, что мы вместе заберём деньги. Я согласилась. Она сжала пачку с чипсами так, что он чуть не лопнул. — Это был последний поворот. Я была за рулём, а он ехал за мной. Потом почувствовала сильный удар сзади. Машина пошла в занос, и я с большим трудом смогла её выровнять, но потеряла секунды. А он, проехав мимо меня, финишировал первым. Я была уверена, что это произошло случайно. Вышла из машины, подошла к нему, а он стоял с улыбкой и говорил: «Это бизнес, дорогая. Ничего личного. Ты просто оказалась на моём пути». Он использовал меня. С самого начала я была для него не другом, а запасным вариантом. И я поклялась тогда: больше никому не доверять. Никого не подпускать близко. Она сжала и разжала пальцы, затем взглянула на свои ладони, на которых виднелись мозоли от руля и шрамы, полученные во время работы в гараже. — И теперь он снова здесь. Только на этот раз угрожает моей семье. Хан молчал. Он не пытался прервать её или утешить, а просто сидел рядом, давая ей возможность выговориться. — Теперь я боюсь, что снова кто-то пострадает из-за меня. — Ты больше не та наивная девочка, которая верит красивым словам. Теперь ты видишь, кто есть кто, — Хан откинулся на спинку дивана, заложив руки за голову. — Рюдзи будет играть грязно. Но я знаю одну вещь: он ненавидит проигрывать так же сильно, как ты. Ударь его по самолюбию. Покажи, что ты сильнее. — А если я проиграю? — Не проиграешь, — в его взгляде не было жалости, только уверенность. — Потому что у тебя есть то, чего нет у него. Ты гоняешь не из страха и не ради денег. Ты гоняешь ради тех, кого любишь. — Спасибо, старик. — Не за что, малышка. Хан хотел было подняться, но девушка остановила его, слегка коснувшись рукава. — А если бы он вызвал тебя лично? Ты бы пошёл? Он медленно опустился обратно на диван. На секунду в его глазах мелькнуло что-то, словно воспоминание о том, как он сам стоял на старте, когда был моложе. — Лет пять назад я бы не раздумывал. Сел бы за руль и размазал его по трассе, просто чтобы в очередной раз доказать, кто здесь лучший. Но гонки — это не только адреналин. Одна ошибка, и ты не просто проигрываешь. Ты можешь потерять всё или кого-то, — он повернулся к Шэн. — Сейчас я не могу себе этого позволить. У меня бизнес, люди, которые от меня зависят. И ты, между прочим, тоже. Поэтому я не гоняю так часто, как хотелось, но если бы Рюдзи перешёл черту… Я бы нашёл другой способ уничтожить его. Без трассы и правил. Ты выходишь на старт, даже когда страшно. Я уже не могу так. Забыл, как это. Но, глядя на тебя… Вспоминаю. Он встал, потянулся и, хрустнув шеей, как будто освобождаясь от тяжести разговора, направился в свою комнату. Шэн осталась сидеть на диване, держа в руках пачку с чипсами. Она смотрела на дверь, за которой скрылся Хан, и размышляла над его словами. «Ты выходишь на старт, даже когда страшно…» Она не была полностью уверена в этом, но почему-то почувствовала облегчение. В груди разливалось странное, давно забытое чувство. Тепло. Не то, что вызывает прилив адреналина после победы. И не то, что согревает после гонки, когда выходишь из машины на холодный воздух. Она отложила чипсы, свернулась калачиком на диване и закрыла глаза.

***

Трасса «Призрак» получила своё название не случайно. На окраине Токио раскинулась старая промышленная зона, где царили заброшенные склады и тусклые фонари, которые уже давно не зажигались. Дорога, петляющая между бетонными стенами, напоминала змею в тесной клетке. Здесь не прощали ошибок. Шэн сидела в MR2, крепко держась за руль. Её пальцы не дрожали, однако сердце билось так сильно, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Справа, на соседней полосе, заводился чёрный Nissan GT-R R34. Рюдзи не обращал на неё внимания, занимаясь регулировкой зеркала заднего вида. «Так же, как тогда…» — подумала Шэн. — «Тоже не смотрел. А потом выбил мне колесо». Хан стоял у обочины, в тени фонарного столба, с рацией в руке. Он не махал рукой и не желал удачи, лишь коротко кивнул. Этого было достаточно. Старт. Раздался сигнал, и MR2 рванул с места, вжимая Шэн в сиденье. Двигатель взревел, шины на мгновение проскользили по мокрому асфальту, и автомобиль уверенно вошёл в поворот. Первый участок трассы представлял собой длинную прямую, где можно развить максимальную скорость и насладиться ветром в лицо. Шэн любила прямые, ведь там всё предельно просто: газ в пол. GT-R был позади, не ближе трёх метров. Он не спешил атаковать. Второй поворот был плавным, но с закрытым радиусом. Шэн преодолела его уверенно, без дрифта, используя сцепление. Третий поворот был резким, почти под девяносто градусов. Здесь она слегка снизила скорость, вывернула руль, и заднюю ось повело в сторону. Всё было сделано красиво. Однако на четвёртом повороте она ощутила лёгкую вибрацию руля. Это была едва заметная дрожь, которую можно было бы списать на неровность дороги. Но Шэн знала свою машину. Она чувствовала её как собственное тело. Что-то было не так. Девушка попыталась сделать поворот более резким, сместившись ближе к отбойнику, чтобы сократить траекторию. Однако MR2 отреагировал с небольшой задержкой. Задняя ось отклонилась сильнее, чем нужно, и ей пришлось вывернуть руль, чтобы избежать заноса. В рации, которая висела на зеркале, раздался насмешливый и почти ласковый голос Рюдзи. — Что, железка барахлит? Бывает. Может, кто-то помог? Гонщица резко повернула влево, а затем вправо, ощущая, как машина неохотно реагирует на команды руля. Сзади появились фары GT-R — Рюдзи начал атаку. Он решил пойти по внешнему радиусу, полагая, что её автомобиль потеряет сцепление на выходе из поворота. Это место часто становилось причиной аварий. Шэн сделала то, чего он не ожидал. Вместо того чтобы сбросить скорость и уйти в оборону, она ускорилась. Заднюю ось занесло в дрифт, который было почти невозможно контролировать. MR2 заскользил боком, покрышки издавали пронзительный визг, в перемешку с запахом горелой резины. На мгновение машина оказалась на грани между стеной и отбойником, но ей удалось выровняться, и она рванула вперёд. — Ты сумасшедшая. На следующих поворотах она двигалась на пределе возможностей, извлекая из MR2 то, что, казалось, было уже невозможно. Глубоко внутри, словно холодный огонь, разгорелось странное чувство. Не паника и не страх. Ярость. Она гоняла не просто за победу, но и за правду. За сестру, которая в это время лежала в больнице. За отца, который пять лет назад погиб на этой же трассе. — Я не проиграю тебе, Рюдзи. Не сегодня. Не здесь. Финальный поворот — самый опасный участок, где асфальт кончался и начиналась гравийная обочина, усыпанная мелкой крошкой. GT-R шёл рядом, почти вровень. Шэн знала: так он ждал, когда её машина потеряет сцепление на гравии, чтобы затем проскочить по чистому асфальту. «Умно, но я знаю эту трассу лучше тебя». Она сделала неожиданный манёвр — выехала на гравий раньше времени. Резко вывернув руль, она направила машину в дрифт по сыпучему покрытию, и MR2 заскользил, как конькобежец по льду. Мелкие камешки летели из-под колёс и, словно дробь, стучали по днищу. Машину заносило, но Шэн не сбрасывала скорость. Она стремилась поймать занос, ощущая, как руль становится всё более послушным. Рюдзи на мгновение растерялся, сбавив скорость. Не ожидал, что она решится на такой риск. Но этой секунды хватило, чтобы Шэн прошла дальше, преодолела гравий и оказалась на чистом асфальте. Она пронеслась мимо отбойника, чудом избежав столкновения, и первой пересекла финишную черту. Только мотор MR2 тихо урчал, словно задавая вопрос: «Ну что, довольна?» Гонщица медленно выдохнула. Руки дрожали, лоб был мокрым от пота. Она взглянула в зеркало заднего вида. На трассе, погасив фары, стоял GT-R. — Ты проиграл, как тогда проиграла я. Шэн откинулась на сиденье и закрыла глаза. Внутри царили пустота и облегчение. Как после хорошей драки, когда ещё не осознал, что победил, но тело уже знает. Хан пытался связаться с ней по рации, но девушка не слышала его. «Я выиграла у Рюдзи». Победа была за ней, но теперь у неё была другая проблема. И она ждала её не на трассе.