14. Сон о прошлом
23 сентября 2025 г., 22:16
Шагнув через портал в Коммутатор Снов, я тут же приняла боевую стойку: левая рука перед собой, чтобы Пуговица-Щит на запястье могла отразить возможную атаку, а в другой руке наготове была Пуговица-Резак. Мои уши задёргались в поисках любого признака опасности, хотя в прошлый раз слух никак не помог заметить приближение мимиков. Взгляд заметался в поисках опасности, но замер, наткнувшись на красивые розовые глаза.
Удивление на лице Ясны заставило меня почувствовать себя глупо. Она стояла совершенно непринуждённо, опустив руки и расслабив плечи. В этот раз освещение здесь было чуть более ярким, словно всё, не скрытое чёрным туманом, обступающим коридоры, ярко флуоресцировало зелёным, но окрас кошки абсолютно сохранял персиково-горчичный цвет, словно она не была здесь, а её вырезали в программе обработки фотографий и поместили на этот фон.
— Стар? — наконец пришла в себя Ясна и заговорила. — Ты… как?
— А ты? — выдохнула я, стараясь сдержать раздражение. — Ты в курсе, что здесь могут быть Кошмары?
— Нет, — встрепенулась кошка и тут же выпустила когти, вставая со мной спина к спине, а когда мы немного так постояли, всматриваясь в периметр, нервно спросила. — Ты уверена?
— Когда я в прошлый раз здесь была, на меня напало несколько мимиков, так что да, я абсолютно уверена, — ответила я.
— Ох! — ужаснулась девушка. — И ты с ними справилась?
— Мне помогли Хранители Снов… Кажется, тут пока чисто… — решила я, чуть расслабляясь, и позволила себе отвлечься на проходы в сны, которые в этот раз были похожи на старинные двустворчатые двери. — Ты знаешь, где Сон Бинли?
Кивнув, Ясна указала на ближайшую дверь, как и все остальные пастельно-нефритового цвета, с дверной коробкой из тёмного дерева. Когда мы чуть приблизились, дверь сама распахнулась, достаточно медленно, чтобы не напугать, а за ней открылся вид на большую заснеженную поляну под тёмно-синим небом. С одной стороны текла река, воды которой привлекали взгляд индиговым отливом, а слева начинался густой лес. Посреди поляны двигались фигуры, кажется, кто-то дрался.
— Ну что, идём? — спросила я и, получив кивок от подруги, вслед за ней зашла в сон зайца.
В лицо сразу ударил холодный ветер, замешенный со снегом. Холод защипал кожу под мехом в местах не покрытых одеждой, а в носу заныло. А я уже начала забывать каково это — мёрзнуть.
Каждый наш шаг издавал характерный хруст, но никого из дерущихся это не отвлекло. Там было много воинов в разной одежде, в том числе и несколько наёмников разных регионов, что повстречались мне за всё время путешествия по острову. Среди них резко выделялась силой и ловкостью тёмно-серая длинноухая знакомая фигура. Во сне Бинли предстал перед нами таким, каким я его повстречала впервые — холодным, отстранённым, с тем самым коротким двусторонним копьём.
С каждой секундой наблюдения всё больше нарастало ощущение, что это какой-то зацикленный кадр, потому что как только заяц выводил из строя одного противника, где-то позади возникал новый. Проследив за одним из поверженных врагов, я убедилась в своём предположении — он постепенно бледнел и растворялся.
— Что дальше? — спешно я спросила у Ясны. — Мне привести его в чувство?
— Нет, — отрицательно покачала головой она. — Чтобы погрузиться в его прошлое, Бинли должен быть погружён в сон. А когда проснётся, то вспомнит то, что мы видели, как своё сновидение.
— Ладно… Тогда давай начинать… — проговорила я, не желая оставлять Бинли и дальше в этом бесконечном бою.
Кошка кивнула и, встав прямо, протянула руки вперёд, готовясь что-то сделать, как вдруг небо над нами ярко вспыхнуло северным сиянием. А среди разноцветных всполохов замелькало яркое пятно. Это явно был кто-то из Детей Ночи, ловко скользивший по северному сиянию как по горке. Цветастое свечение изогнулось, так что неизвестный гость соскользнул по нему прямо к нам и ловко спрыгнул на снег. Синий цвет окраски сразу подсказал кто это.
— Ну, хотя бы не в самой гуще Кошмаров, — с ноткой осуждения в голосе сказала Уголёк, осматриваясь с хмурым прищуром.
— И тебе привет. Мы тоже рады тебя видеть, — саркастично отозвалась я, немного раздражённая её тоном. — И, конечно же, о-очень впечатлены твоим фееричным появлением.
Мои слова заставили синюю лисицу вздёрнуть брови, глядя на меня, а затем она отвела глаза в лёгком смущении.
— Говорят, мои предки могли так и на Яви… — с какой-то сентиментальной ностальгией поделилась Уголёк, стоя к нам боком и любуясь природным световым шоу.
— Что? — не поняла я.
— Ну… Бегать по северному сиянию, — объяснила она нехотя.
— Серьёзно? — удивилась я. — Как олени Санты?
— Не совсем… Вроде бы мои предки могли подниматься на обычное северное сияние и гулять по нему как по полю, — ответила Уголёк как будто непринуждённо, но нервно подёргивая фейскими крылышками.
— Они прям как космос… — похоже, это зрелище вывело Ясну из оцепенения.
Лисица довольно улыбнулась, расправив крылья и красуясь ими перед ней.
— Я сама их придумала, — похвасталась Уголёк.
— Просто удивительная красота! — нахваливала кошка с блеском в глазах, любуясь переливами крупных глянцевых «чешуек», из которых состояли крылышки повелительницы синего пламени. — Я тоже такие хочу.
— Прости, Принцесса, но повлиять на свой постоянный облик во Сне Дети Ночи могут, только когда он формируется, — объяснила Уголёк и подбадривающим тоном добавила. — Но ты можешь сделать такие у себя во сне.
— Очень мило, что ты устроила нам показ мод, но, может, ты отложишь самолюбование на потом и поможешь нам? — я как могла старалась убрать из своего тона сарказм и раздражение.
— О! Да-да, нам очень пригодилась бы ваша помощь! — горячо поддержала меня Ясна.
Лисица нахмурилась и придирчиво осмотрелась.
— Здесь нет угрозы… — наконец вынесла вердикт Хранительница Снов и окинула нас строгим взглядом. — Если не считать того, что вы обе не в своих снах, — она бросила на меня насмешливый косой взгляд. — Наверно нам стоило бы ожидать, что ты не станешь сидеть на месте… Зная, кто твой брат. Но мне всё-таки казалось, что ты куда благоразумней, — видимо, она хотела меня шутливо поддеть, сравнивая с неугомонным Соником, но я, наоборот, ощутила гордость и с трудом смогла сдержать самодовольную улыбку. — Не забывай, что Лун сразу же видит, что ты покидаешь свой Сон.
А это уже было куда неприятней, словно я какой-то ребёнок под домашним арестом.
«И где вообще были эти Хранители Снов, когда на нас вовсю пялил Багровый Глаз через луну?!» — возмутилась про себя я.
— Ой, это всё моя вина! — заступилась за меня Ясна. — Если бы я знала, что мисс Стар нельзя покидать свой Сон, я бы не стала просить её о помощи.
— Но я ведь сама согласилась… — попыталась возразить я.
— Какая же помощь могла тебе понадобиться? — участливо спросила Уголёк. — Тебя всё-таки побеспокоили Кошмары?
— О, нет-нет, — спешно ответила кошка, отрицательно помахав рукой. — Как вы и говорили, Кошмарам моя сила неинтересна. Но я хотела помочь нашему другу кое-что вспомнить, только у самой меня плохо выходит. Я увидела, как хорошо мисс Стар ориентируется в Мире Снов, и подумала, что, возможно… она что-нибудь придумает…
— Пуговка, действительно… сообразительна, — задумчиво разглядывая меня, проговорила синяя лиса.
— Но раз ты здесь, ты нам поможешь? — спросила я с надеждой. — Ты знаешь, что делать?
Глаза Уголька лукаво блеснули.
— Вообще-то, я должна была продолжить твои тренировки… — обратилась она ко мне, таинственно улыбаясь. — Но реальное дело будет куда полезнее.
Лисица взмахнула пушистым хвостом, рассыпая искорки, которые на лету превращались в цветастые всполохи, и вот уже само северное сияние, изогнувшись, опустило край к ней.
— Постой! — воскликнула я. — Я же только начала тренировки… А это даже не бой…
Уже ступив на сверкающий мост в небеса, Хранительница Снов обернулась.
— Лун рассказал тебе достаточно о Мире Снов, но по-настоящему понять его можно только на практике. Ты очень талантлива, сообразишь что-нибудь. Удачи, — пожелала она, говоря так быстро, словно хотела поскорей закончить, и, снова махнув хвостом, начала подъём. — И не гуляйте по чужим снам без присмотра! — раздалось уже с небес.
— И без тебя разберёмся! — крикнула я в ответ, раздражённая несерьёзным отношением лисицы к моей просьбе.
— Не знала, что Хранители Снов так заботятся о твоей безопасности… — заговорила Ясна после того, как мы немного помолчали, наблюдая за исчезающими всполохами северного сияния.
Я чуть не ляпнула: «Это потому, что я сестра Соника».
— Видимо, недостаточно, чтобы задержаться хоть на минуту и хотя бы совет дать, — проворчала я, но тут же взяла себя в руки, помня о том, что Бинли всё ещё продолжает свой бесконечный бой. — Давай уже что-нибудь сделаем… Я сначала посмотрю, как работает твоя сила, и тогда уже буду думать, что можно сделать.
Кошка кивнула мне и, выпрямившись, вытянула руки ладонями вперёд, словно кладя их на невидимую стену. Она крепко зажмурилась, напряжённо вдыхая, и через несколько секунд розовый камень в её диадеме засветился. Мир вокруг замер, словно поставленный на паузу, река вспыхнула золотом, противники Бинли изменились, преобразившись в закованных в доспехи волков. Сам заяц превратился в девушку белой окраски с бледно-персиковыми щеками, одетую в белое платье с пышной юбкой по колено, расшитое серебром. В руках она держала легко узнаваемую красивую штучку — серебряную шпагу, что я нашла в кабинете графа Скал.
Девушка-зайчиха, без сомнения та самая Снежная Валькирия, ловко орудовала моей красивой штучкой, нанося колющие удары, разрезы тонким заточенным остриём и применяя свои особые Техники Хаоса: она отводила локоть назад, один из камешков на гарде вспыхивал, и девушка резко выкидывала руку со шпагой, остриём в сторону врага, и из клинка вырывался мощный поток энергии. В зависимости оттого, какого цвета светился камень, шпага разила разным видом энергии: красная заставляла одежду и шерсть на противнике вспыхнуть, и он, хватаясь за лицо начинал кататься по земле, чтобы потушить огонь; синяя энергия сковывала врага тонким панцирем льда; голубовато-серая раскидывала сразу нескольких противников, ослепляя их снежной порошей; изумрудная заставила древко копья одного из противников вдруг так разрастись веточками, что опутала его руки и сковала движения.
Один из врагов вызвал Ледяного Голема, и Вэйс ответила призывом того самого ледяного дракона, которым Бинли запечатал Серого Ловца. Похоже, у нашего друга и его предка схожая техника. И так же как у него, у Снежной Валькирии она отнимала слишком много сил, а к врагам как раз подоспело подкрепление.
Девушка с трудом отбила очередной удар, и уже казалось, что пропустит следующий, но у злодея при атаке вдруг треснул меч, остриё отвалилось и упало в снег. Никто на поле боя и понять не успел, что происходит, как между ними промчался неизвестный в плаще, ловко сражая каждого врага зайчихи, причём так быстро, что они едва успевали замахнуться для удара, как клинки рассыпались прямо у них в руках. Орудовал неизвестный герой одним коротким клинком, похожим на Клыки Зимы Зимнего Клыка, только это оружие при атаке оставляло оранжевый световой след.
Многие оставшиеся без оружия противники пустились в бегство и исчезли из нашего поля зрения, только покинув поляну, некоторых неизвестный воин выводил из строя одним ловким ударом. Когда же опасность миновала, он подошёл к Вэйс Шни, которая тут же приготовилась к бою. Несмотря на это, спаситель спрятал руку с оружием под плащ, видимо убирая клинок в ножны, а затем приложил её к груди и почтительно поклонился.
— Надеюсь, они вас не ранили, ваше высочество? — обходительно поинтересовался он низким приятным голосом.
Похоже, это был довольно взрослый мужчина.
— Ты… Волк! — вместо ответа поражённо произнесла девушка.
— Так и есть, ваше высочество, — не меняя тона, подтвердил мужчина и снял капюшон. — Но, несмотря на мой вид, я отказался от пути силы, что избрал мой народ. Их грубость мне претит. Позвольте мне проводить вас до безопасного места.
Тёмный волк, лишь с лёгким коричневым отливом в окрасе, добродушно смотрел на девушку, и его бледно-голубые глаза выражали только спокойствие. Немного поколебавшись, Вэйс приняла протянутую им ладонь и последовала за ним. Мужчина всё также выглядел уверенным и спокойным, а взгляд девушки был напряжён в ожидании того, куда это может привести.
Когда они покинули поляну, то совсем растворились вместе с оставленными без сознания воинами. Теперь там стоял только Бинли с закрытыми глазами и опустив голову.
— Мне удаётся продвинуться только до этого момента… — заговорила Ясна, когда я уже хотела окликнуть зайца. — Прежде я не погружалась в такое далёкое прошлое… Обычно помогаю самому Спящему вспомнить что-нибудь из своей жизни… Как думаешь, что сделать, чтобы увидеть что-то ещё?
Естественно мне сразу захотелось выпалить: «Да откуда мне знать?!», но я сдержалась. Друзья ведь просили о помощи, нельзя сдаваться даже не попробовав.
— Дай подумать… — попросила я, первым делом решив взглянуть на «механику» процесса, вдруг проблема там.
Надев пуговичные очки, в которых хранился Боглаз, я внимательней всмотрелась в Бинли, продолжавшего всё также неподвижно стоять с закрытыми глазами. К сожалению, это ничего не дало — мне, конечно, стали видны нити розовой энергии, тянущиеся от Ясны к зайцу и опутывающие его. Циркуляция в них вроде бы не была нарушена, да и не похоже, что кошке не хватает сил.
Убедившись, что в этой области проблем нет, я снова сняла очки и задумалась. Судя по всему Ясна действительно может погрузить Спящего в его прошлое. В чём же проблема? Время погружения ограничено?
— Ясна, а ты когда с кем-нибудь другим такое делала, тебе тоже удавалось запустить только один фрагмент из жизни? — уточнила я задумчиво.
— Нет, — удивлённая моим вопросом ответила кошка. — Можно… просмотреть хоть всю жизнь. Однажды я помогла одной пожилой женщине после аварии вспомнить, как она воспитывала сначала детей, а потом внуков… Обычно всё само происходит, стоит только начать… Спящий видит одно событие, оно вызывает эмоции и побуждает новое событие… Может, Бинли… на самом деле не хочет знать прошлое Вэйс Шни? Настоящее прошлое… Может, ему не нравится, что он может там узнать…
— Может… — эхом отозвалась я, хотя думала о другом.
Может, Бинли просто не чувствует ничего к событиям жизни своего предка? Поэтому и не стремится куда-то двигаться среди них… Тогда надо как-то его подтолкнуть, только как?
Кажется, что-то об этом Лунный Смотрящий говорил, и в книге такое было. В памяти всплыла чудаковатая ущербная башня, выросшая прямо из моря, и я вспомнила — песня! Она может направить Спящего, изменить его Сон так, что он сам не осознает, как это произошло. Только что нужно спеть в такой ситуации?
В подтверждение тому, что Сон готов поддаться моему влиянию, боковым зрением я заметила, что совсем рядом в снегу лежала чудного вида гитара.
