Путешественница Звёздочка и силы хаоса 3

— …Вы должны познакомиться с героями, которые спасли меня, когда я потерялась после лавины, — объявила я семье, когда мы уже обменялись свежими новостями и собирались загрузиться в Сани. — Хотя, наверно, вы о них уже слышали.       Подозвав команду Бинли, я стала по одному представлять её членов, начав с самого зайца, и была права — о них мои близкие уже слышали: Соник как-то помогал группе Стражей, среди которых были Бинли и его учитель, а Соня не раз встречалась с Ясной на балах, где собирались наследники всех регионов. — Ваш Чай Настроения обожает наш повар, — заметила Алина, когда я представила всем Спрата.       Рядом уже стоял Сия, явно с энтузиазмом ожидая своей очереди, — предвкушающий взгляд, хвост нетерпеливо подёргивается. Да и взгляды всех машинально направились на последнего непредставленного члена команды. И этот момент, такая концентрация внимания, такая слаженность, словно все это репетировали, развеселили меня. — А этого парня я не знаю, — указала я большим пальцем на волчонка, стоявшего рядом. — Наверно, какой-то бродяга мимо проходил. — Что?! — воскликнул Сия, таращась на меня.       Даже шерсть на хвосте встала дыбом. А вот остальные поняли, что я просто шучу, и тихо посмеивались: кто — в открытую, а кто — стараясь сдерживаться. — Правда? — подыграл мне Соник и помахал ладонью, словно прогонял дикое животное. — Ну, иди-иди отсюда, незнакомец. У нас тут тусовка только для самых доверенных и способных.       Смешки стали громче. — Что?! Да я!.. Это же… Как!.. — не мог облачить свою растерянность в слова Сия, но, повернувшись ко мне и увидев мою улыбку, кажется, понял, что к чему. — Да идите вы! — возмутился он и, отвернувшись, скрестил руки на груди или, скорее, обнял себя за предплечья. — Ну, ладно-ладно, я пошутила, — сдалась я, и хотя обида волчонка выглядела довольно реальной, он тут же повернулся ко мне с предвкушающим блеском в глазах, ну и пришлось представлять. — Это Волк Сия, мой первый рыцарь.       Названный тут же приосанился, завилял хвостом и стал пафосно пожимать руки всем поздравлявшим его мужчинам. — Вот же шустрая ежиха, — шутливо пожурила меня Соня. — Мы все ждём двадцатилетия, чтобы посвятить своего первого рыцаря, а она в своём первом же путешествии по королевству заграбастала себе в рыцари члена самой знаменитой команды Стражей. — Это всё он виноват, — отшутилась я, указывая на Джулиуса, занятого сейчас тем, чтобы устоять на ногах, пока один счастливый четвероногий тестировал на прочность его стойку. — Нечего было разбрасывать где попало королевские регалии, — король обратил на нас внимание и явно вознамерился что-то сказать, но я продолжила говорить с сестрой: — И, вообще-то, это мне только по здешнему паспорту всего семнадцать, а на самом деле мне двадцать уже исполнилось. Так что я никаких традиций не нарушала, младшая сестра.       Соня скорчила недовольную мину, но в голубых глазах всё так же светилось шкодливое веселье. — Отлично устроилась! — одобрил моё поведение Маник, показывая большой палец. — Почему ты так поступил? — тихо спросил Чак, наклонившись к уху Соника. — Ты хотела бы сделать себе новые документы? Где всё верно, — серьёзно спросил Джулиус, которому удалось ускользнуть от Матцки, и теперь пёс заинтересованно вился у ног Шедоу. — Нет, — категорично обратился к собаке он. — Иди к нему, он тоже надоедливый ёж, — и указал на Шарда. — Ну, я… просто оформил всё, как думал… У меня не было времени спросить, я хотел, чтобы у Астры побыстрее были документы… — теребя иглы на затылке, тихо объяснялся Соник перед дядей. — Эй! — возмутился робот поведением Шедоу. — Да нет, — безмятежно ответила я папе-королю. — Я думаю, в документах, что сделал мне Соник, всё как надо: там дата моего рождения — это дата моего появления в этом мире, а в этот день я, действительно, начала свою новую жизнь; и возраст… Я ведь сестра Соника, о которой он заботится, так что логично, что я младше. — Ну и спелись они, — усмехнулся Маник, пока Соник просто мне тепло улыбался. — Вот такие у меня мальчики, — приобняв зелёного ежа одной рукой, пока второй обнимала Соню, подытожила счастливо улыбающаяся Алина. — Вы так прекрасно выглядите, что любой наряд на вас преображается! А ваши плечи и ключицы… Они очаруют всех гостей! Приготовьтесь получать комплименты и знаки внимания без конца! — выслушивала я в очередной раз череду комплиментов от одного из трёх дизайнеров одежды, что проводили последний подгон моих нарядов к балу.       «Надеюсь, что нет, а то Шедоу завернёт меня в ближайшую штору. Исключительно для моей защиты», — насмешливо подумала я, разглядывая в зеркале себя в плотном платье с оторочкой коротким белым мехом и широким воротом, для выступления на открытом воздухе.       После того, как мы всей семьёй загрузились в Сани и заехали в замок, времени на отдых по сути не оставалось. Несмотря на то, что до начала бала было ещё чуть больше суток, но подготовить, перепроверить, отрепетировать и подогнать нужно было ещё так много, что у меня едва оставалось время на сон. Даже приём пищи мы совмещали с обсуждением плана дел и других важных вещей. При этом в замок уже съехалось много высокопоставленных гостей и друзей семьи, и весь персонал работал не менее напряжённо, чем мы. Сонику же не терпелось познакомить меня со своими друзьями, но и на это не было времени.       Единственными, кого мне удалось успеть поприветствовать, были родители Тэйлза, когда я зашла пожелать ему спокойной ночи (и убедиться, что он ложится спать, а не опять заработался над каким-то изобретением). После их приезда двухвостый переселился в другую комнату, общую с родителями — там, помимо ванной комнаты, имелась небольшая гостиная и две спальни. В их гостиной с Розмари — мамой Тэйлза — мы попили чаю, пока ждали ушедших на вечернюю прогулку двухвостого с отцом.       Женщина показалась мне очень милой и доброжелательно настроенной, расспрашивала о том, как мы тут поживаем, но я была такой сонной, что не могла ответить ничего путного. И, конечно, она это заметила, так что мне пришлось признаться, что пришла только пожелать спокойной ночи. Мужчины лисьего семейства как раз вернулись, и мы все тепло попрощались перед сном.       А с утра меня разбудила Алина, после того, как разбудил будильник, а затем Шедоу — который со мной не спал, большую часть ночи следил за работой охраны, теперь не только королевской семьи, но и многочисленных гостей — спросил, собираюсь ли я вставать. Поваляться и подремать хотелось ещё пару часиков, если не больше, но нельзя было подводить семью и всех работников замка, которые сейчас трудились в усиленном режиме, чтобы всё успеть.       После быстрого завтрака в семейном кругу дела завертелись, как кусочки цветного стекла в калейдоскопе, и я даже не пыталась запомнить их порядок, просто доверившись своему дворецкому, который следовал за мной вместе с толпой охранников и двумя помощницами (вроде прислуги) от места одного запланированного подготовительного мероприятия к месту другого. Прочтение моей короткой речи на приветственном выступлении, репетиция танца, повторение правил этикета при знакомстве со всякими вельможами из других королевств, тренировка по катанию на коньках (братья будут вдвоём меня сопровождать, чтобы не дать упасть), повторение списка провокационных вопросов и варианты ответов на них, правила реагирования на чрезвычайные ситуации…       Так мы и оказались в большой зале для примерки с низким постаментом перед большим зеркалом, несколькими ширмами, где можно было переодеваться сразу всей женской части семьи, паре больших столов под яркими лампами, множеством швейных манекенов и даже парой швейных машинок. Несмотря на то, что здесь, наверное, мог бы уместиться целый спортзал, занятое тремя дизайнерами и толпою их помощниц это помещение казалось совсем крохотным, как просторная примерочная. — Ну, хватит уже меня нахваливать, — не всерьёз возмутилась я, хотя это, и вправду, начинало раздражать. — Лучше поторопимся и сделаем всё, что нужно.       У каждого из трёх дизайнеров было по два наряда для меня, и пока я их примеряла, чтобы можно было внести последние штрихи, каждый принимался меня расхваливать. Слушая это, невольно задаёшься вопросом: неужели Соня на самом деле настолько тщеславна? Просто у неё нарядов ещё больше, чем у меня, но когда она отсюда уходила после примерки — мы как бы сменили друг друга — была бодра и весела, глаза светились радостью. Но, может, она просто привыкла к суете вокруг себя и лишь радовалась своим новым нарядам.       А ведь радоваться, и вправду, есть чему. Пусть я и не фанатка платьев, но не могу отрицать, что то, что для меня сшили самые известные модельеры острова, это самые лучшие платья, что мне доводилось надевать в своей жизни. Удобные, идеально сидящие, подчёркивающие фигуру и нигде не выпирающие складкой, из приятных телу материалов. И, помимо этого, дизайнеры старались мне угодить. Такие наряды одно удовольствие носить.       Сейчас я стояла в тёплом платье для выхода на большой балкон, с которого наша семья будет приветствовать гостей, заполнивших площадь внизу. Голубая ткань, напоминавшая мне пальто, блестела белыми вкраплениями, словно припорошённая снегом, была мягкой и не электризовала шерсть. Само платье имело оторочку из короткого меха (я бы сказала — пушка) по прямой горловине — параллельной земле, проходящей по линии ключиц и открывающей плечи — и по нижнему краю юбки, просто прямой и довольно свободной для комфортной ходьбы. Рукава-колоколы снизу имели лишь крайнюю полосу, как и имитация полы «пальто», застёгнутой внахлёст налево. По её краю, до самого низа, шли серебряные пуговицы с выгравированными снежинками, украшенными мелкими синими сапфирами, что сочетались с кристалликами в моей диадеме.       В другое время я бы отказалась от этого платья из-за такой смещённой «линии застёжек», хоть и фальшивых (на самом деле оно застёгивалось сзади на скрытую молнию), потому что считала такие косухи неудобными и уродливыми, но в остальном платье мне очень сильно понравилось, а времени полностью его перешить не было. Всё-таки в данном случае этот недостаток перекрывался множеством достоинств.       После специальных упражнений, в число которых входили приседания, наклоны и разные взмахи руками, призванных проверить, как будет сидеть платье при активной носке, пришёл черёд примерять следующее, от другого дизайнера, придерживающегося не такого классического стиля: лиловое сверху, с плавным переходом ниже в яркий голубой. Снизу вверх шёл узор из вышитых серебром снежинок, от больших внизу к меньшим выше, а те, что заходили на лиловую часть, превращались в мелкие звёздочки. Средней пышности юбка длиной до щиколоток. Широкий круглый вырез, идеально подходящий для ожерелья, подаренного Фарэлом, подчёркивали рукава под локоть из ткани, похожей на переливающуюся, словно северное сияние, фату. Помощницы дизайнера были заняты тем, что подгоняли детали на предплечьях, охватывающие их как браслеты и позволяющие полупрозрачной ткани на плечах собираться в «воланы», когда в помещение вбежал помощник ювелира, чтобы передать мне для примерки браслет как раз для этого наряда, который отдавали на подгонку.       Помощники дизайнера ненадолго отхлынули, помощник ювелира убежал по другим поручениям, а я рассматривала браслет у себя на руке — широкий браслет, по запястью к которому крепилось много цепочек подлинней, украшенных маленькими камешками — оценивая, как он сидит, когда мои уши дёрнулись, заставляя меня напрячься. Вокруг постоянно кто-то суетился, входил и выходил, и, привыкнув к этому, не сразу удалось понять, что не так — шаги. Маленьких босых ножек, лёгкого двуногого существа. И они приближались ко мне.       Тут же повернувшись к источнику выделившегося из общей массы звука, я увидела… Карлика — первое, что пришло мне в голову. Чей-то ребёнок — было второй мыслью, пока существо, едва достигавшее ростом моего колена, подходило всё ближе. Чёрный окрас с бирюзовыми акцентами: щёки, живот, вокруг абсолютно белых глаз, нижняя часть ручек и ножек (абсолютно лишённых пальцев), и маленькие крылышки за спинкой, похожие на крылья летучей мыши. Бирюзовый шипастый шарик, парящий над макушкой, и знакомое, непривычное распределение звуков в тельце подсказали, что это чао. Очень хмурый, серьёзный чао. Ну прям Шедоу в миниатюре.       Но пока я смотрела на это забавное существо со смесью удивления и умиления, чао осмотрел меня, словно тоже пришёл оценить дизайн платья, — и как прыгнет на меня. Чернушки так подскакивают, чтобы оказаться у меня на руках, и тут мне подумалось, что этот чао хочет того же, но он вывернулся, и моё запястье резануло болью. — С-с-с! Ой! — вырвалось у меня от боли, и желание удержать чао в руках отпало.       Но когда я глянула на повреждённое место, ожидая увидеть там кровь, то обнаружила только сильно взъерошенную шерсть, да опоясывающую запястье полосу оголившейся из-за раздвинутого меха кожи. Точно — браслет!       Переведя взгляд на почти достигшего выхода чао, я как раз застала момент, как он обернулся напоследок, и в его на удивление острозубой (прям как у Скорджа) пасти блеснул край моего браслета. Сначала мне захотелось просто отпустить ситуацию, тем более что вокруг уже засуетились все дизайнеры и их помощники, привлечённые моим возгласом, но что-то не давало покоя.       В попытке понять, что мешает отпустить этот браслет, разум сам простроил цепочку событий, что будет со мной без него: лёгкое расстройство (и то, не моё, а дизайнера и ювелира) и небольшая суета по его замене. А вот судьба самого браслета обеспокоила меня гораздо больше: хотя чао и обладают разумом, но чаще всего он не превышает таковой у животных и маленьких детей, а значит этот малыш, скорее всего, проглотит мой браслет. И тогда…       Вот что меня так напрягло! Этому чао может стать плохо, он даже может погибнуть, ведь я понятия не имею, как серебро и сапфиры могут повлиять на тело такого существа. И всё это из-за моего браслета! Нельзя так это оставлять — нужно попытаться остановить чао или хотя бы поймать и показать врачу! В этом мире чао живут целую вечность, огромное число жителей Мобиуса заботятся о них как о домашних питомцах, а значит должны быть и способы лечения для них. Если не специальный врач, то хотя бы мисс Ванилла должна знать, как о них заботиться в такой ситуации. Взрослая крольчиха приехала вместе с Крим, Чизом и ещё одним чао — Чоколой, которого мне представили, когда мы с семейством кроликов пересеклись в одном из коридоров жилого крыла замка, занятого только королевской четой и друзьями семьи. Там в эти дни можно было увидеть очень много знакомых лиц.       Боясь упустить шанс, я ни на что не стала тратить время, только подхватила, приподнимая, юбку обеим руками — куда грубее, чем меня учили на уроках этикета — и, спрыгнув с низкого постамента, помчалась вдогонку за маленьким вором. Этот хмурый маленький, но грозный воришка мог бы стать отличным компаньоном Манику, но если б это был его чао, брат бы уже представил мне малыша.       Нельзя было отвлекаться, и я отмахнулась от лишних мыслей, настигая уже за первым же поворотом. — Стой! Плюнь! — когда между нами оставалось пару метров, скомандовала я словно домашнему псу, но это, конечно, не сработало.       Зато чао обернулся, чтобы злорадно улыбнуться на бегу, и это сработало против него — маленькие ножки запнулись на ровном месте, возможно за узор в виде омелы на ковре, и малыш плюхнулся на живот. Тут же налетев на него, я перевернула лёгкое упругое тельце, словно заполненное очень густым желе, и тут же полезла в по-акульи зубастую пасть. Из неё всё ещё торчали цепочки браслета, значит малыш его ещё не проглотил, время есть. — Открой ротик! — я старалась говорить ласково, но голос звучал напряжённо от натуги. — Гррыы, рыыы!.. — ворчал чао в ответ, мотая головой из стороны в сторону, пытаясь вырваться из моих рук. — Да что ж ты!.. — бормотала я, стараясь разжать опасные зубы, при этом не угодив между ними пальцами. — Уйди от него! — прервал меня мужской гневный голос, и, замерев, всё так же сжимая лицо чао, я подняла голову, чтобы увидеть бежавшего к нам парня. — Убери руки от Круша!       Золотистые глаза решительно блестели, руки с плоскими отростками ближе в локтю крепко сжимали короткий меч. Чёрный окрас, плавник на голове — там где у Шедоу красная полоса — и мелькающий позади хвост с плавником на конце, как у русалки, позволили догадаться, к какому виду он принадлежит.       «Акула! Так вот на кого похож этот чао», — пронеслось у меня в голове, пока я, застыв, наблюдала за приближением разгневанного парня, уже готового занести надо мной свой меч.