Greetings from beyond the grave

Всё тот же назойливый голос послышался за спиной, наливая крепкий испуг. Девушка подпрыгнула, оборачиваясь и закричала. – А сам то что, не дойдёшь? – Да я не ебу где я! Думаешь каждый день гуляю по Лос Анджелесу? Нахуй он мне не сдался. – А ты мне нахуй сдался!? Я еду домой. Возле тротуара припарковалась полицейская машина, заливая асфальт светом сигнальных огней. Тёмное окно приоткрылось, и женщина с добрым выражением лица спросила: – Вы в порядке? С кем вы разговариваете? Мелисса застыла в непонимании как быть дальше. Не хватало, чтобы этот безумный день закончился поездкой в участок. Оззи пробубнил рядом, давая совет сказать правду. – С Оззи Осборном. С ним я разговариваю. Девушка сжала руки в кулаки, внимательно наблюдая за лицом полицейского. Женщина посмотрела с пониманием и нежно улыбнулась. – Да, это большая потеря для всех нас. Будьте осторожны пожалуйста. Поехали. – Она хлопнула водителя по плечу и машина устремилась вернуться на дорогу. – Ну вот, видишь, я тебя спас, попиздовали к моей жене. – Оззи широко улыбнулся, оголяя ровные зубы и начал радостно топтаться на месте. Мелисса поняла, что так просто он от неё не отстанет, и, видимо, была единственным человеком на планете, кто сейчас мог видеть этот бред. Она тяжело вздохнула, доставая телефон из кармана и с иронией посмотрела на него. – Где ты живешь? – О, о, – Оззи схватился за голову, пытаясь напрячь извилины. – В Хэнкок парке! Идём скорее, а то хер его знает сколько я ещё буду здесь торчать! Мелисса забила в навигаторе район, который был назван и он подсказал, что пешая прогулка займет минут сорок. Она недовольно двинулась в сторону его дома, приглашая музыканта за собой. – Ты не ответила на мой вопрос. – Какой? Мужчина грозно возвышался рядом с ней. Плащ развивался от лёгкого ветра, а когда волосы перестали перекрывать лицо, она наконец смогла пристально разглядеть его. Один его силуэт внушал невероятный ужас. – Почему весь ебаный мир плачет по мне, а ты нет? – Я десять минут узнала кто ты такой! Музыкант остановился, взмахивая руками, и возбуждённо закричал. – Я Принц тьмы, твою мать! Оззи Осборн! Это тебе ни о чём не говорит? – Он искал в её глазах какое-то понимание, но ничего не увидел. – Тупое, блять, поколение! – Причём здесь поколение то? – Мелисса выпустила в воздух нервный смешок. – При том, что я оставил за собой такое наследие, пахал как проклятый, чтобы люди помнили меня! В том числе и ты, милочка. – Он ткнул в неё пальцем, сводя брови от злости. Подобные разговоры она слышала от отца, который старался привить ей любовь к старой музыке, которая многим кажется самой правильной. Эти беседы, раскалывающие несколько поколений быстро надоедали ей и заставляли нервничать. И вот опять. – Давайте так, мистер «Я съел летучую мышь», дальше мы идём молча, я показываю тебе твою жену, и ты исчезнешь. Мне завтра на работу! Оззи поправил очки, сложил руки на груди и рассмеялся над её речью. – Пиздоахуеть, какая ты скучная, и, к твоему сведению, я думал, что мышь ненастоящая! Он энергично затопал вперёд, зазывая её за собой. Несколько улиц они прошли молча, точнее один из них. Старый принц всё время рассказывал о своих ностальгических воспоминаниях, и ему было плевать, слушает она или нет. Он наслаждался своим моментом, смеялся и размахивал руками перед лицами прохожих. Перед одним мужчиной он даже спустил штаны, оголяя свою заднюю точку, а затем истерично рассмеялся от того, что может делать что пожелает. «Большой, старый ребёнок», – подумалось ей. Когда солнце совсем скрылось за полосой горизонта и пропустило перед собой огни фонарей Мелисса задумалась над его поступком. Единственное чего он желал – поскорее вернуться к жене. И это решение она никак не могла понять. Он упомянул, что они провели вместе больше сорока лет, а потом его нельзя было заткнуть. Все разговоры лишь о ней. Неужели невозможно встать от человека за такой срок? В голове крутились вопросы, и она поняла за собой, что этот человек вызывал интерес своим опытом и харизмой, но не решалась ничего спрашивать. Она тихо принимала себя за сумасшедшую и смиренно мечтала о походе к психиатру. Всё это время в наушнике длинным потоком звучала его музыка. – Хотя знаешь, я бы не хотел, чтобы люди так ревели. Какого хуя горевать то? Жизнь продолжается, и она, мать вашу, такая короткая. Пока ты понимаешь что к чему уже и умирать пора. Мелисса не смогла принять эту мудрость с должным пониманием и просто промолчала. За последние пол года росло противоположное желание. Они остановились возле круглосуточного магазина, сверкающего яркой вывеской и зашли за водой. Оззи весело пролепетал, пробегая следом: – О, мы за сладостями? Обожаю сладости! – Он потёр ладони и начал энергично скакать, осматривая разноцветные полки. – Я куплю только воды. Мелисса выбрала любимую воду и направилась на кассу. Над прилавком висел небольшой телевизор и продавец, игнорируя всё вокруг, увлечённо смотрел короткую сводку новостей про Оззи. Знал бы он, что тот носится по магазину как ребёнок. – Эй, как тебя там? Купи мне «m&m» – Оззи выскочил из-за полки детского отдела с озорными глазами. – И как ты собрался его есть? После того, как она заговорила продавец отвлёкся, возвращаясь в этот мир и быстро пробил ей товар. Его лицо горело от скорби, словно он потерял часть себя. – Вы со мной разговариваете? – Спросил он. – Нет! С ебаным Оззи Осборном! Мелисса схватила воду и устремилась к выходу. Она не оставляла надежды на то, что всё это скоро закончится и на самом деле её погрузило в сон. Внутри всё закипало, она совсем не понимала своих действий и этого глупого решения проводить его. – Да что не так то? Думаешь в загробном мире нет сладкого? – Оззи спешно бежал за ней приподнимая плащ. – А ты думаешь есть? – Да не ебу я. И вообще не ебу что тут делаю! Слушай, лучше расскажи о своей скучной жизни. Как тебя зовут то хоть? Мелисса отпила воды и чуть не подавилась. – С чего ты решил, что моя жизнь скучная? Оззи демонстративно остановился перед ней и молча указал на неё руками, а в глазах наблюдалось глубокое сожаление. – Посмотри на себя. Сразу ясно – работаешь в офисе, заёбываешься, как собака, и ешь еду из микроволновки. Мелисса обошла его и искренне сожалела о том, что этот разговор начался. Да и любой разговор о её образе жизни приводил только к чувству огорчения в самой себе. – Я работаю не в офисе, а в баре. И работа с людьми выматывает. – Какого.. Как.. Какого чёрта ты вообще торчишь в баре? Это то, чем ты хочешь заниматься? Девушка заметила, что когда он начинал быстро разговаривать или волновался, то слова выходили из него совсем неразборчиво. Он мог несколько раз повторять одно и тоже, стараясь начать фразу. Мелисса подметила эту несправедливость между ними и мечтательно начала рассказывать свою историю. – Меня зовут Мелисса. Так меня назвал папа. Мы с ним жили вдвоём, и он музыкант. Зарабатывал копейки, а потом пробухивал всё в баре. Он не состоялся, понимаешь? И это убивало его. Мы жили на ферме его родителей, но она была запущена и никакого промысла там не было. Моей мечтой было съехать в Голливуд и в чем то проявить себя. А вот в чём не знаю.. – Твой отец ещё жив? – Тихо спросил он. – Да. Продолжает писать песни и бухать. – Я очень его понимаю. Когда парни выгнали меня из группы, то я начал медленно убиваться наркотой. Как я ещё жив, твою мать.. Точнее, уже не жив, блять! Лучше помоги своему отцу и будь рядом с ним. – Знаешь, в фильмах говорилось, что когда душа возвращается призраком, значит у человека остались незаконченные дела. Как ты вообще умер? Мимо прошла компания молодых людей, которая увлечённо засмотрелась на девушку. Они стали перешёптываться и в след крикнули, что она безумная. – Эвтаназия. Мы.. Мы, мы собирались с Шэрон улететь в Швейцарию и сделать эту грёбаную процедуру вместе, но затем я опомнился, как по голове ударили, понимаешь? Она заслужила пожить ещё немного. Я же не ебаный эгоист. – Может быть поэтому? Оззи замолчал, опуская голову, а лицо накрыло волнами длинных волос. Несколько миль они прошли молча и Мелисса не смела тревожить его размышления. Она думала о своём отце, образе жизни и о том, что признаёт слова Оззи весьма правильными. Вместо того чтобы помочь ему понять, разобраться, что к чему, она эгоистично уехала, обвиняя его во всём на свете. Когда они свернули, следуя навигатору, Оззи вдруг вскрикнул, что они уже рядом и помнит эти места. – Знаешь, тяжело всё держать в голове, когда катаешься с водителем. Я не водил машину лет десять наверное. Даже не знаю как улицы выглядят, но эту помню, здесь Шэрон любила ходить на шопинг. Она обожала шоппинг! На этой части пути город изменился – множественные высотки, скрывавшиеся в облаках сменили частные дома и высокие заборы. Виднелись ухоженные макушки деревьев, и крыши пастельных цветов. Кажется, здесь и воздух отдавал богатством. Она чётко почувствовала слоислость жизни и словно была не в своей тарелке. – Я тут подумала, ну приду я к твоей жене, и что скажу? Мне наверняка и дверь не откроют. – Мелисса жадно выпила последние капли воды и почувствовала, как ноги обдаёт волной жара. Она слишком устала. – Хм, я об этом и не думал. Когда к нам приходили сумасшедшие фанаты я с ними общался, даже в дом пускал! Между домами показалась тропинка в парк и девушка тут же свернула в поисках скамейки. – Эй, эй, как тебя там, Саманта, ты куда? Нам в другую сторону. – Оззи нервно выдохнул и закружил вокруг неё, размахивая руками. – Мистер, я ещё вообще-то живая и устала, так что посидим немного. И я Мелисса! Красочная дорожка, выложенная изящными плитками привела прямиком в зелёную сказку, а наземные фонари освещали путь. Мелисса с тяжестью упала на первую попавшуюся скамейку и потёрла ноги. Оззи хотел сесть рядом, но провалился прямиком на землю и громко рассмеялся, валяясь на земле. Его звучных смех ровнялся с истерикой. – Знаешь, я не выпустил альбом. Все знали, что он в планах, но я отказал своим фанатам. Представляешь? Даже пластинку сделал, но она так и лежит в ящике стола. – Почему не выпустил? – Девушка заметила в дали фонтанчик с водой и отошла попить. В последние дни изматывающая жара не прекращалась, и сейчас, в воздухе кожу нагревало противным теплом. – Шэрон не понравилась песня. Всегда нравились, а тут не понравилось. Я и отложил. – Он тяжело поднялся с земли, поправляя волосы. – Пожалуйста, пойдем дальше. – Пойдем, пойдем! Раздражаешь. – Чем это я тебя раздражаю? Столько людей отдали бы ногу, чтобы увидеться со мной! – Я не твоя фанатка и ты свалился откуда то с неба, тащишь меня через весь город! – Да ебал я тебя в рот, дойду сам, поняла?! Пиздец, у людей в наше время и помощи не попросишь! – Оззи размахнул руками в стороны и начал уходить. – Эй, мистер Тьма, тебе в другую сторону! Он свирепо подбежал к ней и ткнул пальцем прямо перед носом. – Да пошла ты! – Его лицо исказилось в злости и морщины на лбу особрались в кучу. Оззи резко развернулся, размахивая волосами в стороны и направился обратно на их маршрут. Он огорчался, что возможность увидеться с женой ускользнула у него из под носа и ощутил покалывание в груди. Он ощутил! Покалывание! Он чувствует! Паникуя, тело непроизвольно застыло на месте и голова перестала соображать. – Эй! Саманта! Барбара! Как тебя там, мать твою?! Ты где? – Он прибежал на то место в парке, но вокруг никого не было. – Я чувствую! Словно живой! Нужно торопиться, прошу тебя! Бля.. Он опустил тело на землю, чувствуя запах свежескошенной травы, и схватился за голову. Недавно он чётко ощутил, что такое панические атаки, и когда дело с болезнью складывалось всё хуже – грудь горела, не давая вздохнуть. – Если вспомнишь как меня зовут я отведу тебя. Где-то за спиной послышался голос девушки. – Мелисса тебя зовут, а перебор имён это любимая шутка Робина Уильямса. – Ты правда почувствовал что-то? – Мелисса задумалась, что ситуация для него не лучшим образом. И ей стало его жаль. – Недолго мне осталось, и я сдохну второй раз. Видишь, какой я уникальный? А ты не моя фанатка. – Я фанатка. – Она нежно улыбнулась и села рядом с ним, подгибая ноги к груди. – Только не того Оззи, который ест летучих мышей, а того, который трындит всю дорогу. Оззи постарался приобнять её, но рука проскользнула сквозь девушку и от этого он привычно выругался. – Не бубни, дедуля, пошли скорее. Как принято по роковому велению судьбы – они заблудились. Телефон предательски сел, а переулки отличались друг от друга лишь цветом и высотой заборов. Оззи начинал рвать волосы на голове, и психовал ещё больше от того, что они не рвались. Ругательства слышались всё чаще и удваивались в геометрической прогрессии. Мелисса сосредоточенно оглядывала местность и решила позвонить в одну из дверей высоких ворот, чтобы просить помощи. Ни один из красивых экранов не удостоил их ответом и тогда Оззи вновь начал кричать от удивления. – О, о, я помню это место, здесь мы гуляли с собакой! Пошли, пошли. – Он схватил девушку за руку и сам не заметил как это движение обрело успех. Её тонкое запястье осталось в широкой ладони и он утянул её бежать следом. Мелисса, практически задыхаясь, изо всех сил старалась удерживать темп и не свалиться с ног. Вскоре дорога перестала мелькать перед глазами, и он резко остановился, сжав её руку сильнее прежнего. – Ты не мог просто сказать, что твой особняк самый огромный здесь!? – Мелисса смотрела на крышу дома, которая превышала высоту забора, и множество лохматых деревьев вперемешку с пальмами. Оззи молча стоял перед домом, в котором провёл более двадцати лет своей жизни, и перед его глазами мелькали яркие моменты, связанные с семьёй. Неожиданно он почувствовал боль в груди, словно в неё вонзился нож. Эта боль побудила его продолжать действовать. Он обернулся на девушку, а в глазах застоялась слезливая надежда. Возле больших ворот скопилось множество букетов и писем от фанатов. Дрожащая рука потянулась сорвать одно и он решил прочитать его вслух. Буквы сбились в хаотичном ритме и множество слов перечеркнулись, но он разобрал каждое из них.

«Сегодня мне пришлось сообщить моему отцу печальную новость о твоей смерти. Впервые в жизни я увидел его таким опечаленным. В доме зазвучала твоя музыка, и только в этот момент я познакомился лично. Мне жаль, что раньше я не слышал твоего голоса. Это звучание параллельно с гитарным ритмом такое простое, но оно поразило меня, чувак. Теперь я буду слушать это чаще, спасибо за всё, мужик. Ты подарил моему отцу самую бунтарскую юность.»

Оззи выдохнул из себя весь воздух, хватаясь за грудь. Это письмо выпустило огромное море слёз и он вспомнил давние ощущения, которые приносила ему сцена. Он протянул бумагу Мелиссе. – Оставь его у себя и сохрани. Девушка аккуратно, с трепетом в глазах приняла тонкий лист, и удивлённо смотрела на него. Сам чёртов князь тьмы плакал перед ней. – Мне просто позвонить в звонок? – Да, Кайл должен выйти к тебе. Это наш охранник. Мелисса немного задумалась, но в итоге нажала на кнопку и через пару секунд с ней заговорил мужской голос, интересуясь кого она спрашивает. – Здравствуйте, я... – Она не могла подобрать правильных слов. – Я от Оззи Осборна к его жене. Оззи сложил ладони вместе и приложил к губам, нервно дыша. Всё нутро билось в липкой панике. В воротах открылась небольшая дверь, откуда вышел пожилой мужчина и недоверчиво оглядывался вокруг. – Вы видимо шутите, барышня? Знаете какое сейчас время? Мисс Осборн сейчас очень плохо, убирайтесь отсюда, пока я не вызвал полицию. – Послушайте, это сложно объяснить, но... Он сейчас стоит рядом со мной! Он хочет поговорить с ней! Оззи нервно лепетал рядом, чтобы она рассказала ему о каком-то ограблении. Она начала громко цитировать его рассказ. – Ограбление! Вас обвиняли в ограблении его соседей! Мужчина усмехнулся, шевеля пышными усами и устремился вернуться за ворота. Мелисса в панике посмотрела на Оззи, ожидая очередной подсказки. – Он, он, он... Блять, он был в моей футболке! Точнее в футболке с моим изображением! – Вы были в футболке с принтом где изображен Оззи!!! – Девушка, об этой истории тогда писали все газеты, и наверняка она есть в интернете. Пожалуйста, уходите. Осборн продолжил рассказывать, нащупывая тонкую нить доверия. – Шэрон тогда говорила с ним и сказала, что его защитят наши юристы, а я подумал, что он спёр моё золото! Нет, про золото ему не говори. Но они тогда разговаривали, когда она выезжала на шоппинг и встретила его у ворот! Девушка закатила глаза и продолжила рассказывать историю, смысл которой уже потеряла. И этот человек не помнил как пройти до дома, но удерживал в голове такую историю? – Мисс Шэрон обещала вам защиту юристами и хотела помочь тогда! Мужчина задумался и помялся на месте. – Девушка, это история двадцатилетней давности, я уже и сам не помню кто и что мне говорил! Убирайтесь с глаз долой! – Оззи, ради бога, расскажи то, что знаешь только ты и он! – Мелисса сорвалась на крик. Охранник сложил руки на груди и продолжал наблюдать за этим представлением. – Ну... – Оззи задумался стоит ли озвучивать подобное. – Он таскал мне травку, пока я был в завязке, чтобы Шэрон не знала. – Он виновато вжал голову в плечи и зажмурил глаза. Мелисса тяжело вздохнула и начала рассказывать Кайлу об этой истории. В этот момент он подскочил к ней и закрыл рот ладонью. – Откуда ты это знаешь? Ты журналистка? Видела нас тогда? Она сбросила его дрожащую ладонь со своего лица и громко завозмущалась. – Дядя, я тогда ещё не родилась! Блять, достало, я правда не знаю как вам доказать, но это правда! – Ладно, что ж... Назови что он подарил мне на юбилей. Девушка недовольно повернула голову в сторону и устремлённо посмотрела в пустоту. – Совок. – Что!? – Мелисса развела руками в воздухе. – Совок! Чтобы он убирал дерьмо за собаками. Что? Я заебался грести какахи с ковра за шесть тысяч! Он помогал мне по дому. Да мы в принципе считаем его частью семьи. Кайл терпеливо ждал, напряженно сжимая кулаки, чтобы успеть задержать сумасшедшую. – Совок. Чтобы вы убирали собачье дерьмо. И он считает вас частью семьи. Мужчина застыл на месте, расширяя глаза от шока. В них виднелась жадная надежда на то, что в этой семье такой мистике имеет место быть. Затем нервно, в спешке, ощупал её руками, хлопал ладонями по карманам и забрал телефон. Он указал на камеру, висящую на заборе и попросил посмотреть чётко в неё, чтобы лицо было отчётливо видно. Мелисса ни капельки не сопротивлялась, только саркастично глядела на Оззи, который от волнения снова затаплыват асфальт. – Я провожу тебя. Не делай лишнего шага без меня и ничего не трогай. – Блять, неужели? Я чуть не сдох пока он ломался! – Оззи вновь схватился за голову, сжимая густые волосы. Мелисса с иронией посмотрела на него и прошла за Кайлом в просторный сад, освещённый миллионами огней. Она ахнула от удивления, когда воочию увидела масштабы особняка. Высокий дом, с множественными узорами и массивными дверьми. Огромные панорамные окна, и только в одном из них горел свет, выдавая присутствие чьей-то души. Оззи смотрел на это с искренней улыбкой и устремился бежать к главному входу. – И что вы ей скажете-то, чёрт возьми? Не представляю, как она, бедная, отреагирует. – Спрошу у Оззи такое же личное, как и между вами. – Мелисса пожала плечами, словно проворачивала такой фокус ежедневно. Кайл в очередной раз проклял этот день и недоверчиво обернулся на девушку: обычный житель города, такой же невидимый как и все прохожие. Он вспомнил слова Шэрон, которые подтолкнули его на этот безумный поступок: «Ох, Кайл, надеюсь, он обернётся летучей мышью и поселится у нас на чердаке» Он притянул с пояса кольцо с громоздкой связкой ключей и тихо толкал дверь. Оззи постарался их обогнать и пройти сквозь массивное препятствие, но не смог. Когда они прошли внутрь он не мог заткнуться, и погружаясь в ностальгию рассказывал откуда всё привезено и куплено, возбуждённо скакал вокруг. Чтобы у охранника не оставалось сомнений Мелисса цитировала его слова, указывая на стутаэтки и множественные побрякушки. Внушающая своим размером, мраморная лестница привела их на второй этаж. Девушка заметила необычные настенные светильники: головы бульдогов, грозно жевавших шнур от лампочки, которая свисала из пасти. – Шэрооон! – Оззи протяжно закричал, больше по привычке. – Я дома, рыбонька! Одна из множества дверей отворились и от туда показалась ярко красная копна волос. Шэрон оглянулась по сторонам, окликивая мужа и когда увидела знакомое лицо, тут же прибежала навстречу. Из спальни доносилась песня «I just called to say I love you.» В худых ладонях держались кучки салфеток, которыми она всё время подтирала нос и подтёкшую тушь. Мелисса вспомнила короткий рассказ о женственности его жены и крохотную цитату: «Даже плакать полагается красиво.» – Кайл, я слышала его голос! О, снова нужно краситься, пиздят они, что тушь водостойкая. Мелисса заворожённо смотрела на её стеклянные глаза и ощутила в себе необъятную долю уважения. На фоне множества историй про её невероятную борьбу девушка почувствовала, как от худого силуэта излучалась стальная сила. Несмотря на случившееся, она вежливо улыбалась и смотрела с теплотой. Мелисса посмотрела на Оззи, который застыл, протягивая руки к жене. Он снял очки, отбросив в сторону, словно ненужную запчасть, и, улыбаясь, рыдал. – Кто это, Кайл? – Шэрон быстро изобразила невозмутимость на лице и поправила волосы. – Шэрон, нам нужно поговорить наедине, я думаю девушке лучше подождать в столовой. Мелисса улыбнулась, ощущая неловкость. – А как я пройду в столовую? Кайл не понял вопроса, а Оззи ударил её в плечо. – Я то здесь на какой хуй, дурочка? – Прошипел он. – А ладно, мне покажут... Точнее... Я найду, не волнуйтесь. – Кайл, почему посторонние в доме? Нам точно нужно поговорить. Немедленно! После её грозного крика Оззи начал сматываться с глаз долой, призывая девушку за собой. После короткой пробежки до столовой Мелисса бухнулась на длинный диван, покрытый кожей и тяжело отдышалась. – О, о, это... эт... Это ахуеть как плохо, что она злится. Блять! Блять! – Оззи нервно измерял комнату шагами. – Да перестань, как на тебя можно злиться? Ты ведь душка. – Я ёбаный Принц Тьмы, мать твою, какой душка?! – Он сорвался на истеричный крик, а затем поднял руки над головой, широко раскрывая рот и изобразил вампира. Мелисса громко рассмеялась, хватаясь за живот. – Нет, мистер Тьма, ты очень добрый и весёлый человек. Больше похож на ребёнка. – В пизду тебя! Пойду сварю кофе. Если она так разозлилась на тебя, то это не к добру. Девушка внимательно стала наблюдать за ним, ведь он так и не понял, что теперь может касаться предметов. Он тяжело побрёл на кухню, забирая волосы тугой резинкой, и тяжело вздыхал. Затем полез за чашкой, сложив трёхэтажный мат на беспорядок вокруг, и запустил кофемашину. Когда аппарат запустился и противно зашумел, он снова заругался. Маты вылетали из него, словно мощные волны. Мелисса положила голову на спинку дивана и заметила, что наблюдает за ним с удовольствием. Этот человек заражал всё вокруг микробом веселья, сам того не подозревая, и не прикладывал для этого никаких усилий. Рядом с ним легко, просто и спокойно, ни смотря на то, что он всё время беспричинно суетится. – Эй, Принц тьмы, тебя ничего не смущает? – Что?! Можно хоть минуту покоя в этом доме?! Шэрон!!! Где моя чашка?! – Он нервно хлопал дверцами кухонного гарнитура, так и не замечая, что шумит на весь дом. Неожиданно в проходе появилась Шэрон и Мелисса непроизвольно напряглась словно струна, на что та, жестом руки показала ей, что можно расслабиться. Мелисса вернулась в обмякшую форму и снова растеклась по дивану, окликивая озадаченного музыканта. – Оззи! Оззи! – Вы можете не утруждаться, моя дорогая. Я его вижу. – Шэрон стояла рядом и мило улыбалась, но дрожащие губы выдавали её чувства. Она медленно прикрыла глаза и щёки покрылись водопадом слёз. Оззи обернулся и побежал в её сторону, попутно рассказывая что накопилось в голове. – Шэрон, как я заебался сегодня! Этот чёртов день! Ты бы знала! Я еле добрался домой, твою мать! Шэрон застыла на месте в страхе спугнуть момент и через мгновение приложила ладонь к его щеке. Оззи словно пронзил электрический разряд, и он изумлённо уставился на неё, переставая быть сиротой. Казалось, прошла целая вечность после того, как он последний раз ощущал её нежность. Его словно собрали обратно в одно целое и вернули важную часть в механизм, который снова энергично зажужжал. Или это жужжала кофемашина? Мелисса, ощущая себя третьей лишней ринулась спасать напиток, о котором Оззи говорил ей раз двадцать, но было поздно. Варево получилось, мягко говоря, омерзительным. – Ты снова чуть не спалил кухню. – Шэрон рыдала и смеялась одновременно, а пространство вокруг заполнялось атмосферой семьи. – Что произошло, Оззи? Как это возможно? Она аккуратно перебирала волосы, а Осборн опустил голову ей на грудь, стараясь зарыться внутрь, в саму плоть. Он таял как кусок шоколада и каждое касание приводило его в сознание. – Ш... Ш... Шэ... Шэрон! Как это произошло, ну как... Не ебу вообще! Очутился где-то на Аллее Славы вот и всё, обосрался сто раз уже от страха, но она помогла мне. Они повернулись на девушку, которая скакала вокруг техники как обезьянка, стараясь оттереть въевшиеся пятна кофе. – Саманта, Барбара, блять.. Как тебя там? Оставь ты эту ебучую кофемашину, иди сюда, уваж стариков. Подойдя ближе Мелисса заметила, что волосы Оззи чудесным образом поседели и потеряли свой мрачный цвет. Теперь он выглядел словно одуванчик на ветру, а заплаканные глаза дополняли этот образ. Принц тьмы обернулся обычным человеком. Он впустил её в их небольшую связку и начал неистово вопить: – Итак, главный вопрос на повестке дня: КАКОГО ХУЯ СО МНОЙ ПРОИСХОДИТ? Я СДОХ БЛЯТЬ! МНЕ ВКОЛОЛИ ТОТ ЕБУЧИЙ УКОЛ И Я УМЕР!!! – Он скакал на месте, в очередной раз хватаясь за волосы. – Оззи, Оззи, не кричи так! Какая разница, что с тобой случилось? Главное ты здесь! Осборн совсем растерялся, неужели никого не волновало что произошло с ним? – Шэрон, поверь, мне глубоко насрать как и зачем, но что будет если я снова сдохну?! – Значит я сдохну вместе с тобой.