По ту сторону

      23 сентября, 6 часов 38 минут. Именно в этот момент он спрыгнул с крыши, вскрыв вены перочинным ножом. Последнее, что он слышал - мужской голос, твердящий ему одно и то же.       "Из семерых в живых останутся лишь четверо. Из четверых рассвет узрит лишь один."       Мэй не понимал, что значит это пророчество, но и не хотел понимать. Ему хотелось лишь закончить свои страдания. Падая на землю с десятого этажа, он видел лишь отголоски своего мучительного прошлого, в которое он не хотел возвращаться. Его серое хаори развевалось, а рукав был окрашен в тёмно-красный цвет из-за крови. Он видел лишь ссоры родителей, буллинг в школе, отдалившихся членов семьи и пьющего отца, но также вспоминал и своего брата Блока, что всегда приходил на помощь. Вспоминая это, он лишь надеялся, что эта попытка будет последней. Мэй не хотел, чтобы кто-то переживал за него.       Хруст костей, боль в ногах, всепоглощающая темнота. Мэй упал на землю. Открыв глаза, он оказался в тёмном зале, стены которого были покрыты платиной и титаном. На них были выгравированы рисунки, где были нарисованы два силуэта. У одного силуэта над головой было солнце, под ногами земля и растения, а также надпись "Благодарим за подаренную жизнь", а у второго силуэта, что был почти стёрт, была лишь коса. Ни надписи, ни дополнительных черт. Ниже были нарисованы семеро людей, которые направили оружие против них. Один из них был очень похож на Мэй, а другой человек, стоявший рядом с ним, был похож на Блока. Всё это было освещено слабым голубоватым светом, что нежно лился сквозь разломы в потолке.       Тяжело скрипя, открылась большая позолоченная дверь. Через неё прошли три человека. Первый зашедший был мужчиной в чёрном плаще, серых брюках и серой деловой рубашке, а также надетым капюшоном, из-под которого была видна лишь нижняя часть лица. Губы его были разодранными, а кожа серой. В тени капюшона лишь слегка виднелись глаза, которые слабо отсвечивали красным цветом. В его руках был клинок, лезвие которого отдавало лёгкой темнотой. Второй человек также был мужчиной с длинными белыми аккуратно уложенными волосами, что едва касались пола, а его синие глаза своей насыщенностью напоминали идеально огранённый кристалл лазурита. Он был одет в бирюзовое кимоно и темные брюки, в руках у него была толстая книга в кожаной обложке, на которой красовался большой белый глаз и яркая надпись "Свод законов: О смертных". Третий человек - молодая девушка. Её волосы, в которые были впутаны стебли нежно-красных цветов и их лепестки, были тёмно-зеленого цвета, глаза же были ярко-зелёными. Её одежда состояла из ткани и растений, которые двигались обособленно, будто у них есть своё сознание.       — Ещё один смертный, что покончил с собой. — Сказал второй зашедший мужчина. Он открыл книгу и лёгким движением руки создал цепи, приковав Мэй к земле. — Не дёргайся, это ради безопасности.       Мэй, увидев, что на его руках появились цепи, пытался вырваться. Сердце его билось всё чаще от страха неизвестности. "Что со мной собираются делать?", "Что это за место?". Мэй от испуга не мог думать ни о чём другом, будто бы сам страх овладел разумом.       — Нэхи, можешь начинать осмотр. — Донеслось сверху. Это был неземной голос, который раздавался будто бы с небес. Низкий, величественный, будто само божество спустилось с небес, чтобы оно смогло воочию наблюдать за происходящим. Девушка с тёмно-зелёными волосами подошла к Мэй и, прикоснувшись пальцами к его лбу, закрыла глаза. Вокруг неё выросли цветы и травы, которые окружали не только девушку, но и Мэй. Вокруг них витала аура Света, из-за чего глаза Мэй начали терять свой естественный цвет и темнеть.       — Душа расколота... — речь девушки была тихой и кристалльно чистой, звучала, будто бы капли росы падали на поверхность кристалла. — Первый осколок поглощён Тьмой.. Второй осколок потерян. А третий осколок хранит воспоминания..       Когда девушка проговаривала свой монолог, травы постепенно умирали, а цветы обращались в ликорисы. Аура Света, что витала вокруг них, начала заменяться аурой Тьмы.       — Ликорисы... Цветы смерти.. — девушка, с явной дрожью в голосе, обратилась к человеку в капюшоне. — Ксен, это ведь не значит, что...       — Это он. — Человек в капюшоне подошёл к Мэй и грубо взял его за подбородок, сжав его челюсть. Мэй хотел кричать от боли, но из-за неё же он не мог издать ни звука. Неизвестный снял капюшон и смертник увидел его лицо, что было покрыто бесчисленными шрамами. Его глаза были кроваво-красного цвета с примесью чернильной темноты, а волосы цвета ночного неба выглядели неухоженными.       — Послушай меня, Мэй. Сейчас тебе кажется, что всё это сон. Твоё физическое тело находится в мире живых, лежит в больнице на койке. Рядом с тобой находятся только врачи и твой брат, все надеются на то, что ты очнёшься, но твоя душа на данный момент заперта здесь. — После этих слов, Ксен отошел подальше. В его руках появился меч, а цепи, что сковывали движение Мэй, рассыпались, словно они были сделаны из песка. Мужчина бросил меч Мэй в руки.       — Тебе уготована судьба стать спасителем миров. Ты - единственное существо, способное управлять двумя противоположностями. Свет и Тьма - две фундаментально разные силы, что не могут существовать вместе. Ты - исключение.       — У нас мало времени, господин Ксен. Скоро он очнётся. — Донёсся голос из-за спины мужчины, что разговаривал с Мэй.       — Послушай: Из семерых в живых останутся только четверо. — голос Ксена звучал тихо и таинственно. — Из четверых рассвет узрит лишь один.       Мэй, вспомнив, что перед "смертью" он слышал такое же пророчество, хотел было сказать Ксену, что не верит в него. Только он открыл рот, чтобы перебить собеседника, Ксен, с помощью магии Тьмы, нанёс удар Мэй в солнечное сплетение, чтобы ему пришлось отдышаться, прежде чем заговорить вновь.       — Послушай: Твоя душа расколота на три части. — голос Ксена звучал все тише и таинственно. — Первая - ты, вторая - меч, третья - твоя тень. Собери все воедино и обретёшь жизнь вновь.       — Господин Ксен, нам пора. — Сказал тот же мужчина из-за спины.       — Послушай: Открыв глаза, коснись меча под койкой, и ты всё вспомнишь. — Ксен будто не слышал, что говорят за его спиной, и также продолжал говорить с Мэй. — Меч будет лежать так, будто он всегда был там.       После того, как Мэй услышал последние слова, он вновь погрузился в темноту. Он слышал повторяющийся звук аппарата жизнеобеспечения, который бил по ушам, вызывая сильное желание разобрать его на металлолом. Открыв глаза, Мэй увидел белые стены, потолок, медицинских работников и своего брата Блока.       "Что это за сон...". Единственная мысль, которая промелькнула в голове Мэй. От бессилия, ему лишь удалось слегка повернуть голову, чтобы осмотреться, но быстро закрыл глаза. "Лишь один увидит рассвет...", последнее, что пронеслось в голове Мэй перед тем, как он вновь отключился.