Записки на крыше

Некоторые люди находят себе укромные места в интернете. Я — на крыше. Это старая школа, лицей, как у нас любят называть. Три этажа, изолированный блок с библиотекой, где давно уже нет книг, зато остались окна в полный рост и выход на крышу — технический, формально закрытый. Но дверь не заперта, если знать, как нажать на петлю снизу. Кто-то когда-то придумал это. Возможно — он. Я пришла туда после пары странных дней. Не трагических, не ужасных — просто… мелкие укусы. Мать, скользко добавившая: «опять весь вечер в телефоне, даже стыдно стало за тебя». Сообщение от Алисы: «ты, конечно, делай как хочешь, но ты ведёшь себя как обиженка». И, вишенка на торте — училка по истории, вывалившая на весь класс: — Не знаю, как у вас, но у нее точно проблема с дедлайнами. Хотя на «тик-ток» время есть. Я не плакала. Я просто хотела тишины. Не «всё хорошо», не «держись», не «расскажи». Просто… тишины, где я не нужна. Ни как «дочь», ни как «подруга», ни как «ученица». И вот я снова там. На крыше. Холодно, как будто воздух промок насквозь, и даже куртка держит тепло лишь из уважения. Он уже был там. Всё так же: капюшон, чёрные джинсы, кеды, в которых, кажется, можно пробежать сквозь толпу и не заметить никого. Сидит у парапета, в наушниках. Локтем опирается на согнутое колено, смотрит вниз. Или внутрь себя — фиг поймёшь. Я сажусь чуть дальше, не рядом, но и не слишком в стороне. Если бы он захотел, мог бы прогнать. Но не прогоняет. И вот я чувствую на себе его взгляд. Не в лоб — косой, из-под бровей. Молча. Потом он медленно вынимает один наушник. — Ты снова? — тихо, глухо, почти без удивления. Я пожимаю плечами. — А ты, типа, аренду платишь? Он не смеётся, но уголок губ подрагивает. Как будто разрешает мне остаться. Или просто устал спорить. — Если ты решила умереть драматично — выбери день без меня, — говорит он и царапает пальцем бетон. — Не собиралась. — Ну и ладно. Просто я не герой. С плохим PR. Молчание. Я смотрю вперёд. Далеко, где фонари светят мутным янтарём, где машины, как ленивые мухи, ползут по улицам. Он — вниз. Как будто проверяет: далеко ли до асфальта. Или просто думает. И мне в голову приходит странное: мы похожи. Мы из тех, кто делает вид, что всё под контролем, пока не останется наедине с собой. Он делает это с иронией, я — с отстранённостью. Но суть одна: никто не должен догадаться. Я дышу глубоко. Он качает ногой. — Что слушаешь? — спрашиваю, будто бы случайно. Он показывает экран — сбоку. Не мне, а в сторону, чтобы не смотреть прямо. Это трек, который я знаю. Альтернатива. Немного злой, немного честный. Я киваю. Он прячет телефон обратно в карман. — Ты не похожа на тех, кто такое слушает. — А ты не похож на тех, кто даёт крышу другим. Он снова почти улыбается. Мы сидим ещё минут десять. Ни слова. И ни одного неловкого движения. Что-то в этом есть. Ни он, ни я не задаём лишних вопросов. Не лезем в биографии. Это даже не знакомство — просто тихое разрешение быть. Я встаю первой. Дёргаю куртку, поправляю капюшон. Он встаёт почти одновременно — будто на автомате. Смотрит сквозь меня, но всё-таки говорит: — Не упади. Я не герой. Я не понесу. Я ухожу. А он, уже у двери, оглядывается и… оставляет её приоткрытой. Чуть-чуть. Неосознанно. Или нарочно. Как будто говорит: Если вернёшься — я не удивлюсь. Если не вернёшься — ладно. Но дверь… пусть будет не до конца закрыта. Имя его я узнала потом. Гораздо позже. Но к тому моменту — уже знала всё, что действительно важно.