Прыжок на 180

Случается такое, когда приходится мучиться смутным беспокойством, причину коего ты не знаешь и не уверен наверняка, что она вообще существует? Яркий свет этого места выжигал глаза, странный дым неизвестного происхождения клубился под ногами – всё как обычно. Здесь всегда таилась некая неизвестность, и, что самое удивительное, одновременно с этим даже в таком можно увидеть свою романтику, если не обращать внимания на посторонние боли, к которым со временем привыкаешь. В этом мире нет ни жизни, ни смерти, только бессмысленное существование. Однако даже в таком месте можно найти какое-то развлечение, чтобы не сойти с ума окончательно – следить за чужой жизнью. Именно это делом Лололошка нашёл для себя интересным.

***

Время уже доходило до трех часов ночи, а погода на улице была не из приятных: осенние дожди, деревья остались без украшающих их вид листьев, а небо – серое. Такие панорамы лишь нагоняли апатию и некую тоску. Тоску и ненужные рассуждения на тему, которую больнее всего затрагивать: "Я виноват в том, что произошло?" и ответа как такового нет, можно предположить, что всё это лишь стечение обстоятельств, а может, заранее продуманный план Начала. Джон с глубоким вздохом запустил руки в мягкие волосы, сжимая их у корней, затем медленно опускаясь – справлялся со стрессом. Темноту в комнате разъело резким включением света, отчего непривыкшие глаза пришлось зажмурить и медленно открыть снова. – Сколько раз я говорил не врываться в мой кабинет? – недовольный голос Джона эхом раздался по полупустому помещению, отражаясь от стен всем скопившимся внутри раздражением. Вошедшая девушка тут же замялась с ответом, переминаясь с ноги на ногу, но при этом уверенно смотря в леденящие карие глаза, не отводя взгляда. – Я пришла сообщить, что рабочее время давно вышло, остальные сотрудники давно ушли, – произнесла она, – так же и вам не стоит задерживаться. – Что-то я пропустил момент, когда спрашивал у тебя совета, как мне работать, Молли. Харрис опёрся головой о руку, склонив её чуть в бок и прожигая своим взглядом несносную, но хотя бы чуть смыслящую ассистентку. Хотелось её на месте развернуть и выгнать со своей работы навсегда, но в затуманенных мыслях ещё осталась долька рационализма, посему Молли до сих пор была тут. – Ты слишком много работы на себя берёшь: наш проект, твоё исследование и куча ненужной на данный момент мелочи, – продолжала девушка, самодовольно скрестив руки на груди. Не часто она позволяла себе такую резкость с непосредственным её начальством, однако бывали моменты, когда упрямство в поведении зашкаливало, преобразуясь в последствии в конфликт. – Должен поправить, не "наш", а мой проект. Вдолби в свою пустую голову хотя бы эту элементарную информацию, – закатил глаза Джон, желая поскорее закончить беседу. – А теперь убирайся, мне нужно работать. Молли собиралась вновь что-то возразить, но сдержалась и ушла, громко хлопнув дверью. Джон был почти полностью уверен, что его кабинет она покинула почти краснея от злости, ведь её всегда бесила та черта в Харрисе, когда он полностью обесценивал работу всех своих сотрудников, не считая их значимыми. Ну, собственно, и всё. На этом рабочий день можно закончить и придти утром, снова напомнить какие все бездарные и глупые пародии на людей. Вот только дверь опять открылась, впуская сквозняк. – Тебе нужно перестать пытаться. – Ого, – парень откинулся на спинку кресла, пробегаясь взглядом по новому гостю, – и что же тебя заставило мне это сказать? Хотя нет-нет! Я угадаю: ты пришёл от неё? Эграссель отрицательно помотал головой, но не осмелился напрямую сказать о своих опасениях – они могли быть просто надуманы. – Ну тогда я всё равно продолжу, – горячо запротестовал Джон, – моя вина в том, что случилось с Лололошкой. – Ну, а что ты будешь делать? Схождение, как ты это называешь, больше не открыть. – Найду другой способ. Эграссель сжал руки в кулак и, понимая, насколько абсурдно может прозвучать, молчал. Его слова никак не повлияют на решение Джона, а сам связаться с Началом он не мог. С той секунды, когда Лололошка пропал, всё пошло не так, словно жизнь развернули и направили в совершенно другом направлении, прям как было в момент его появления в этом мире. Этот разговор оказался пустым и ни к чему не привёл. Вот только слово, которое они до сих пор избегали, что могли применить к данному состоянию Лололошки, ещё не было произнесено. И это слово – смерть. Оба они предполагали один исход событий, вот только ни кто из них не подпускал эту мысль так близко, чтобы она была озвучена.

***

Лололошка скучающе бродил по лабиринту, в отражении зеркал которых видел не себя – Джона. Того самого, что ненавидел и признал его, насмехался над страхами. Однако давно это перестало иметь значение в тот момент, когда сама жизнь перестала существовать. Говорят, что лучший целитель – время. Вот только время здесь течёт неимоверно медленно и было равнодушно к здешнему новому обитателю. То, зачем был построен портал в этот мир, было найдено почти сразу после того, как распирающая всё тело боль притупилась. Злило только, что поговорить с ней как следует не удалось – она уходит от ответа постоянно, скрываясь за загадками и недосказанностью. Вот и сейчас, бесцельно гуляя, он вновь наткнулся на женский силуэт. – Если ты не хочешь мне ничего говорить, может, тогда не будешь появляться? – раздражённо заявил Лололошка, прислонившись плечом к стеклу. – Ты хочешь вернуться домой, – прервала долгое молчание она, – но вместо поисков выхода играешься с миром. – Да потому что тут нет выхода, – пробубнил он себе под нос. – Ты думаешь, я не искал? – Ответ всегда был в тебе. – Как всегда, очень познавательно, спасибо! – саркастично отозвался Лололошка, закатив глаза. Начало больше не обмолвилась, растворившись на чужих глазах. Оставила после себя очередную загадку и ушла, как и всегда. «Но вместо поисков выхода играешься с миром». Лололошка бы поспорил, что это верная формулировка, он просто научился немного контролировать созданий Джона, в разработке которых раньше использовался скинт. Таким образом он лишь хотел дать понять, что всё ещё жив, но сомневался в надёжности такого плана. Однако ничего лучше придумать всё равно не получалось, он пытался.

***

Проект по разработке автоматонов продвинулся довольно далеко, однако преобразовать производство в массовое было нереально, ибо лучшие модели работали за счёт скинта, того самого ресурса, что был ограничен. Проблему с дефицитом решить не удалось, но заменить скинт получилось благодаря нескольким дням и бессонным ночам, проведённым в поисках того самого идеала. Всё бы ничего, если бы старые модели автоматонов, которые работали за счёт кристаллов, не начали подавать признаки жизни, будучи полностью отключёнными и помещёнными в холодильную камеру. Это было замечено не сразу: Джон списывал это на неполадки в системе или посторонние сбои, пока лично не удостоверился в реальности происходящего. Внимание: чрезвычайная ситуация. В правом крыле наблюдается подозрительная активность. Тут же высветилось красным на одном из мониторов, отвечающих за камеры видеонаблюдения. В правом крыле их здания не находились ни лаборатории, ни офисные кабинеты. Там велись ремонтные работы, и единственное, что могло привлечь чьё-либо внимание, – холодильные камеры с теми самыми автоматонами. Джон, недолго думая, тут же снимает с вешалки белый халат и рукой показывает Молли, которая так кстати оказалась рядом, следовать за ним. – Что там могло произойти? – искренне недоумевала девушка, стараясь нагнать парня с его быстрым темпом. – Ведь та часть была закрыта. – Это не мог быть просто сбой в системе, – Харрис замолчал, ощущая непривычное, но яркое чувство дежавю. Дверь в "холодильник" с режущим скрипом отворилась, и неожиданно для вошедших одно из созданий сразу шевельнулось, как только основная преграда пропала. Молли, заметив это, бросила обеспокоенный взгляд на Джона, который, очевидно, тоже это видел. – Уходим. Коротко сообщил он и, вытолкнув девушку за дверь, не медля ни секунды, тут же закрыл её за собой, быстро проворачивая ключ. В голову ударило воспоминание, когда это уже произошло: та самая выдуманная история для Лололошки. По спине пробежал холодок. Именно в тот день всё пошло не так. Харрис не стал долго думать над тем, что делать с ожившим телом, и почти сразу отправил его на операционный стол для детального изучения. Предположения, конечно же, были. Например, это могло быть очередное переселение души от Начала, как Эграссель или что-то похожие. По крайней мере, Джон думал именно так, пока не понял, что ошибся. Разобрав этого автоматона, он с удивлением заметил, что кристалл больше, чем должен был быть, словно всё это время напитывался от чего-то. – Интересненько, – воскликнул он, откатываясь к своему столу, – значит ли это, что для роста скинта требуется холодная среда, или это просто совпадение? Как бы то ни было, его красноречивые размышления прервало очередное проявление жизни. Тело автоматона поднялось в сидячее положение и, наклонив голову набок, уставилось на Джона. Жуткая картина, будто сцена прямиком из дешёвого хоррор-фильма. Только вот что-то не давало покоя, а именно взгляд. Тот самый ледяной, но обеспокоенный голубой взор, что смотрит насквозь в душу. Джон нервно сглотнул, прекрасно понимая, кому он принадлежит. От этого картина стала ещё ужаснее, полностью погрузив разум в тяжёлые размышления о том, что в итоге произошло. – Джон, – чужой голос вывел парня из некоего транса, заставляя повернуться к вошедшему, – мне кажется, ты уже заработался. На кой тебе нерабочий автоматон? – Как нерабочий? Ты видел, что он вытворяет? – Харрис тут же указал на смотрящее на него тело, однако то снова неподвижно лежало, не шевельнувшись. Солус грустно вздохнул, помотал головой, а после подошёл ближе к горе-учёному и, положив руку на плечо, сказал: – Отправляйся-ка ты домой, Джон. А то сойдёшь с ума, и всё напрасно будет. Джон нахмурился, ибо не терпел подобного обращения. Резким движением скинув чужую руку с плеча, он заявил, чтобы Солус немедленно покинул данное помещение и оставил его одного. Карий взгляд вновь устремился к автоматону. Ничего больше не происходило. Неужели он и вправду сошёл с ума?