Магия, что любит красоту

С писцами магии у них в городе было все довольно неплохо. Практически столица, за каждым районом закреплен свой писец, внимательно следящий за состоянием магии в городе и его жителях. Так что магическое здоровье поддерживалось на достойном уровне. Кавеху обращаться к писцам магии еще не доводилось. Он, довольно известный архитектор, сейчас занятый постройкой нового культурного центра к западу от центра, никогда не чувствовал проблем со своим потоком магии. Блондин, любящий заплетать косичку на боку своей головы, шагал по направлению к офису писца, закрепленного за его районом, держась за голову. То и дело Кавех жмурился, его походка теряла ровность, ноги, бывало, немного заплетались. Это плохо. Архитектор сжал зубы, опираясь на каменную стену рядом с собой свободной рукой. Усилившийся приступ головокружения невольно отнес воспоминаниями ко вчерашнему дню, пока Кавех старался переждать недомогание, чтобы продолжить путь к офису. - Группа альфа! Внимательно наблюдайте за фундаментом! Без него стены просто обвалятся! - зычно командовал архитектор, чувствуя себя полностью в своей тарелке на бурно разворачивающейся стройке. Работники, крепкие высокие мужички в простой одежде, таскали стройматериалы, ровняли камни и кирпичи фундамента, а Кавех - зоркоглазый коршун над этим четким потоком - стоял выше всех на одной из площадок клиновых строительных лесов, чуть хмурясь и крепко держась за перила ограждения. Первый этап строительства - закладка фундамента - плавно подходил к концу. Архитектор, назначенный главным в этом процессе, неспешно прогуливался по лесам, оценивая все с высоты и уже визуализируя целое здание. Вот здесь будет просторное окно-арка, вот сюда встанет парадная двустворчатая дверь, а здесь... - Господин Кавех! - одернули его рабочие, громко выкрикнув имя отвлекшегося блондина. - Камни привезли! Архитектор быстрым шагом поторопился к лестнице и, буквально слетев с нее легкой походкой, встал напротив двух мужичков, держащих добротный холщовый мешок, доверху заполненный драгоценными камнями и кристаллами, заказанными для этого здания. - Поставьте пока на землю, - снисходительно разрешил Кавех, развязывая шнурок на верхушке мешка. Мужички аккуратно бухнули ношу на мелкий песок. Блондин снова размечтался: "А если их выстроить полосой на фронтоне? А если огранить под колонны? А если заказать еще и золотых топазов, что идеально подойдут к этим наверняка красавцам? Как же они выглядят?". Наконец справившись с завязкой, он раскрыл края ткани и заглянул внутрь. В глазах его проскользили яркие салатовые блики от камней: сколько же здесь было крупных изумрудов, хризолитов, малахитов и нефритов! Замечательно! Кавех расплылся в широкой улыбке - заказ точно такой, каким он его себе и представлял. Протянув растопорщенную ладонь внутрь, архитектор ухватил оливковый камень овальной формы, чуть больше его кулака. Легкие пещринки травянистого оттенка придавали драгоценности некоторую мнимую шершавость, белые блики скользили по поверхности, будто набегая чистым солнечным светом. А форма... чуть ли не идеальная. "Он идеально впишется в нишу в холле! Будет главным украшением стойки ресепшена! Нет, он станет достоянием главного зала, красуясь над подиумом! Или...". Кавех сморгнул туман перед глазами. Его немного повело в сторону, но блондин быстро опомнился и сознательным усилием вернулся в устойчивое положение. Посмотрел на камень, что мигнул ему будто змеиной роскошью. Голова жутко кружилась. И вот сейчас, проведя длинную беспокойную ночь почти без сна, Кавех едва смог дойти до офиса писца магии и постучаться в дверь. А сам припал виском к стенке около нее, жмурясь и сжимая ладони в кулаки. Так и до обморока недалеко... Пока не открывали. Видимо, писец занят. Или вообще сейчас проверяет постаменты в городе, записывая изменения в динамике магии в своем районе. Если его здесь нет, то все только хуже. Напряженному, страдающему Кавеху, по виску которого стекали капли холодного пота, а золотистые пряди спутались и прилипли к коже, открыл мужчина с пышной копной серебристых волос. И, увидев чудом держащегося на ногах архитектора, глубоко дышащего и кривящего лицо, сразу подставил плечо и обвил мощной рукой талию блондина, осторожно заводя внутрь. Так как перед глазами все плыло, Кавех едва мог видеть. Совершенно не различая внутреннего убранства офиса писца, он сейчас грузно опирался на его мускулистое тело, с трудом топая куда-то вперед. Архитектору помогли залезть на кушетку, практически занесли ловкими руками. Упав затылком на мягкую подушечку, блондин прислонил ладонь тыльной стороной ко лбу. Снова приступ, даже немного подташнивало. - Ох... - хрипловатым голосом выдохнул Кавех. - Голова кружится... Что со мной?.. - пробормотал он, язык ворочался еле-еле. - Сейчас узнаем, - отозвались негромким мелодичным тенором где-то сверху. Послышались удаляющиеся шаги, немного шорохов, потом вновь шаги, на этот раз приближающиеся. - Убери руку, - скомандовал писец, и Кавех уронил ее сбоку туловища, конечность усталой змеей протянулась вдоль бока. Архитектор почувствовал прохладное прикосновение чего-то твердого ко лбу. Эта вещь, не слишком большая и ровная, стала быстро нагреваться, быстрее, чем если бы блондин просто нагрел ее своим теплом. Что это? Тоже камень? Как те, что он изучал на стройке? Через секунд десять-пятнадцать прикосновение исчезло, а еще через пару мгновений прозвучал вердикт писца: - Избыток магии. Уровень избытка выше среднего, что встречается не так часто. Необходим ритуал вывода магии, - тенор оставался ровным, малоэмоциональным - писец в своей стихии, работает в обычном порядке. - Пока я дам тебе кристалл, он заберет небольшую часть избыточной магии в себя, и ты сможешь хотя бы трезво мыслить и омыться перед ритуалом, - объявил писец, снова отходя и шурша чем-то. А Кавех вновь приложил ладонь к жутко горячему лбу, жмурился, жал руки в кулаки. Так плохо... Даже когда болел, архитектор так не мучился. Хорошо, что писец был в офисе... Ему на яремную ямку положили и обернули веревочкой вокруг шеи какой-то камень, кажется, восьмигранный, он тоже быстро нагрелся до тепло-горячей температуры. Через минуты три зрение нормализировалось. В фокусе оказался потолок из дуба с каменными элементами. Довольно крупная лампа с восьмью круглыми плафончиками - такая дает много света и выглядит прочно. - Как ты? - лампу заслонила голова писца. Кавех пригляделся. Взрослое лицо с мужественными, но смягченными чертами, чуть проступающие скулы, прямой нос и тонкие губы. Глаза миндалевидной формы, не очень глубоко посаженные; а ресницы густые, угольно-черные. Но сам взгляд... Будто неестественно яркие голубые радужки с оттенком аквамарина, легкий рыже-бурый ободок вокруг зрачка. Двухцветные... Такие очень редко встречаются, Кавех вот впервые видит настолько выразительные глаза. И лицо очень красивое, молодое и здоровое. Интересно, этот писец занят?.. И о чем только истосковавшийся по ласке архитектор думает? Боги... - Залюбовался? - звонко усмехнулся мужчина с серебристыми волосами, его лицо осклабилось, и Кавех резко нахмурился. Почему он такой вредный? Свойство ли это характера или следствие не самых приятных событий в прошлом? Кто мог знать, а спрашивать как-то неловко даже... - А теперь мы недовольствуем, - ехидничал писец. Его задирали, и этот мужчина выработал такую защитную реакцию? Но Кавех же на него не нападает, так зачем? - Как ты себя чувствуешь, спрашиваю? Фыркнув и отведя глаза в сторону, блондин пробурчал: - Лучше... Но до сих пор немного подташнивает и небольшая слабость... - Потерпишь, - ответил легким кивком мужчина. - Меня зовут аль-Хайтам, я писец магии с семилетним стажем, так что за качество ритуала можешь не волноваться. - Приятно... познакомиться... - пролепетал пациент. - Я Кавех, архитектор. - Я слышал о тебе. Половину города отстроил, - аль-Хайтам шуршал чем-то на рабочем столе. Потом послышался скрежет пера по бумаге. Видимо, ведет отчетность о новом случае избытка магии. - А почему у меня избыток? - поинтересовался блондин, аккуратно, буквально по сантиметру поднимаясь в сидячее положение. - Ты контактировал с драгоценными камнями в ближайшие три дня? - дежурным тоном проговорил писец, выцарапывая чернилами на бумаге свои наблюдения. - Да. Вчера на стройке мне принесли целый мешок драгоценных камней, - устало проговорил Кавех, вновь прикладывая ладонь ко лбу, он уже сидел на кушетке, свесив ноги к полу. - Ты прикасался к ним? - обернувшись с нахмуренными бровями, уточнил аль-Хайтам. - Да, я взял один хризолит в руки, а через пару минут мне стало плохо... - уже осознавая, в чем была его ошибка, пролепетал Кавех, низко опуская голову, как нашкодивший щенок. - Что ты делал после этого? - все еще смотрел на пациента писец. - Я положил камень обратно и объявил о досрочном окончании рабочего дня. Еле как вернулся домой и отдыхал, думая, что у меня тепловой удар. Но когда практически не смог заснуть ночью - передумал на магию и решил обратиться к тебе, - постаравшись вспомнить все важные детали, рассказал архитектор. Писец кивнул и, отвернувшись к столу, зафиксировал эти слова. А потом четко объявил: - Ближайшую неделю я запрещаю тебе контактировать с этими камнями. Даже просто нахождение рядом с ними может привести к рецидиву, - строго, безапелляционно провозгласил писец, но Кавех уже собрался бунтовать. - Их нужно очистить от магии. Архитектору такие рекомендации не понравились. - Но как я буду работать?! - вскрикнул он и айкнул от краткого приступа головокружения. - С удовольствием посмотрю, как ты будешь работать в таком состоянии, - снова съязвил писец и вернулся к Кавеху, вставая напротив. Архитектор наконец-то обратил внимание на его наряд: черные с зеленым отливом шелковые ткани, торс полностью обнажен, лишь тонкие полупрозрачные полоски прикрывают спокойные соски, крепясь воротником с частью топа на шее и ключицах. Многослойный пояс с подвесками и металлической цепью немного по диагонали, а ниже длинная юбка прямого кроя, скрывающая драпировкой с изящными складками правую ногу, а левая с подвязкой-ремнем, на котором значилась ромбовидная металлическая бляшка, практически полностью на виду. Юбка почти полным кругом струилась по полу, красиво изгибаясь и будто оберегая писца от окружающего мира, тоже черная с изумрудным отливом, с узорами золотых вертикальных глаз по подолу. Запястья и щиколотки босых ног украшали свободные браслеты с изумрудами, посверкивающими в свете солнца, а пальцы рук огибали несколько колечек из платины. Кавех откровенно завис. Этот шикарный торс с такими милыми розовыми сосками был буквально в шаге от него, хотелось прикоснуться, исследовать руками наверняка упругие мышцы груди и шесть кубиков пресса... А еще лучше - бесстыже облизать, пачкая вязкой слюной, скопившейся во рту. А еще лучше - нарисовать на огромном холсте. Будучи творческой личностью, Кавех всегда любил изображать людей. Аль-Хайтама, этого бессовестного вредину, можно нарисовать принцем в шикарных черных одеждах с золотом, завоевателем на прытком коне, даже магом в открытом наряде... Но лучше всего - в стиле ню, вальяжно лежащим на роскошном диване, словно древний патриций. О боги, Кавех бы тогда создал величайший шедевр в своей жизни! - Ты гей или бисексуал? - съехидничал аль-Хайтам. Архитектор тупо поморгал, полностью потерявшись в пространстве из-за этого тела. - Ч... что? - Ты гей или бисексуал? - закатив глаза и качнув головой по кругу, заботливо повторил писец. - Что? - нахмурился блондин. - Причем здесь моя... - даже не договорил он. - Погляди вниз, - так и не смог удержаться от звонкого смешка сребровласый мужчина. И Кавех, плавно опустив голову, увидел бугорок в узких рабочих штанах. Щеки вмиг приобрели пунцовый оттенок, зрачки задрожали, ладони сжались в кулаки. Все тело напряглось, капля морозного пота скатилась по щеке. И так слипшиеся волосы рядом еще больше перепутались. Совершенно ни о чем не думая, архитектор прихлопнул уж больно активный член в штанах ладонями и дополнительно свел бедра, всем своим видом крича о смущении. Аль-Хайтам ухмылялся, не двигаясь с места. - Прикройся! - визгливо потребовал блондин, вызывая новый мелодичный смешок. - А твое тело говорит обратное, - ехидничал писец. - Это моя рабочая одежда. Магия любит красоту в любом ее проявлении, поэтому такая одежда прописана для всех писцов. Кавех скрипнул зубами. Соблазнять невинных клиентов (девственником архитектор не был, но не это главное) у них прописано, да?! Вот ведь! - Выводить магию будем через страсть, - объявил аль-Хайтам. Блондин чуть в обморок не упал. Сжав свое возбуждение сильнее за секунду вспотевшими ладонями, он даже вздрогнул. - Нам что, сексом заниматься?! - снова взвизгнул Кавех, отползая на кушетку от аль-Хайтама, что разухмылялся еще шире. Архитектор не готов! Хотя... Взять этого шикарного (только телом!) мужчину было бы неплохо... Блондин изголодался по ласке, а ехидные шуточки можно исключить, дав ему пососать кое-что такое твердое сейчас... Ох, черт, он еще больше стал! Не думай об этом, Кавех! Прекрати мечтать! Немедленно! Писец похихикал. - Не переживай, секса не будет. Такие мощные эмоции мне не нужны, иначе мы добьемся недостатка магии, а это еще опаснее, чем избыток, - четко пояснил аль-Хайтам, посерьезнев. - На... насколько опаснее?.. - пролепетал Кавех, чье сердце минуту назад рвалось из груди, как из клетки. - В крайнем случае - смерть, - четко ответил писец, ни грамма смешинки во взгляде и на губах. Неровная дрожь. Мозг завопил: "Опасность!". И архитектор притих, даже возбуждение от страха спало, почти полностью исчезнув. - Как ты себя чувствуешь? - задал контрольный вопрос писец. - Слабость почти прошла, но тошнота осталась, голова иногда кружится... - стыдливо признался блондин. - Хорошо. Я проведу тебя к купальне, она тоже в моем офисе. Пойдем, - и аль-Хайтам протянул ему раскрытую ладонь, кольца и браслет сверкнули в свете солнца. Боязливо положив свою в чужую, архитектор приподнялся, опираясь на свободную руку. Получилось немного с трудом, но успешно. Писец мигом подхватил за талию, держа крепко, но не жестко. Помог добраться до соседнего помещения с квадратным бассейном с лестничкой с одной стороны и вертикальной стенкой с другой, а на стене за ней был золотой рельеф раскидистого дерева с крупными плодами, похожими на яблоки или гранаты, явно спелыми и готовыми к сбору урожая. Будучи архитектором, Кавех сразу оценил мастерство скульптора этой картины. Веточки проработаны тщательно, листики аккуратные, но по-природному неровные, в общем, шедевр. После первичной оценки он вновь погрузился в фантазии, размышляя, куда мог бы пристроить такой же рельеф. Может, в тот же культурный центр? Завесить им всю стену в главном зале. А что? Неплохая идея. - Мне нужно вымыться, да? - уточнил Кавех, садясь на пол около лесенки и хватаясь за свою накидку. - Нет. "Омыться" - это просто термин. Нужно всего лишь посидеть, погрузившись в воду по плечи, минут десять, если хочешь - можешь понырять. Но глубина здесь именно для сидения по плечи человеку со средним ростом, так что логичнее просто опустить лицо в воду, если хочешь, - мерно, спокойно сообщил аль-Хайтам, отходя к столику с разными склянками и баночками. Сел на лавочку спиной к блондину. - Я позову тебя, когда время подойдет. - А... вот как... - уже почти разделся Кавех. Обнажившись до конца и аккуратно сложив одежду стопочкой у начала лесенки, он зашел в воду, что была ему немного ниже паха на самой глубине, прошествовал через весь бассейн к противоположной стенке, а там сел спиной к ней, чуть соскользнув пятой точкой под водой, потому что был немного выше среднего роста - почти 180 сантиметров, что весьма естественно для мужчины. Хотя аль-Хайтам был и того выше, пусть и ненамного... Вода была приятно теплой, как в расслабляющей ванне. Самое то, чтобы немного отдохнуть, хоть и риск, что писец обернется, не давал до конца расслабиться. Но он лишь скрежетал пером, и не думая смотреть на пациента. - Эм... а почему те камни вызвали у меня избыток? Они особенные? - через пару минут, заскучав, решил поинтересоваться Кавех. - Вероятно, их на магию инспектировал младший писец и не нашел ее признаков. Может, был юнцом, едва начавшим работать, и не различил. Это самый логичный вариант. Конечно, может, кто-то хочет саботировать стройку, это тоже не исключено. Но в гильдии с нарушениями все строго, а такую выходку можно провернуть только с помощью писца. Так что это маловероятно. - А ты какой писец? - любопытствовал Кавех дальше. - Просто писец. Это следующая ступень после младшего, достигается по наборе пяти лет стажа. Больше десяти лет стажа переводят в ранг старшего писца, а для становления высшим писцом нужно набрать двадцать, а также пройти экзамен на компетентность, - буднично, будто скучающе рассказал аль-Хайтам, продолжая скрежетать по бумаге. - Оу, целая иерархия. Меня вот хотят повысить до старшего архитектора за продуктивность. Аль-Хайтам никак не ответил, даже не кивнул. - А почему магия была в тех камнях? - Приходи ко мне на лекцию через неделю. Каждые две недели, по субботам в полдень в аудитории медицинского университета, я провожу лекцию для всех, у кого были проблемы с потоком магии, и для заинтересованных. Рекомендую посетить ее, а лучше - не один раз. Я рассказываю о магической гигиене, отвечаю на вопросы и даю рекомендации по профилактике, - безэмоционально проговорил писец, продолжая выводить символы на листе пером. - О, так ты еще и лектор... - даже немного удивился блондин. - Мне тоже предлагали преподавать, но я пока думаю, не уверен, что выдержу нагрузку. И снова писец промолчал. Кавех решил пока свернуть разговор и переполз спиной ко входу в бассейн, желая изучить рельеф, который его очень заинтересовал. Сначала начал исследовать его взглядом, прослеживая чуть ли не каждую веточку и плод (это все-таки было больше похоже на яблоки), а потом стал водить пальцем по корням и низу ствола дерева - куда дотягивался. Ровно, но с текстурой, будто не металл, а позолоченное настоящее дерево. Но стук по рельефу показал, что это все-таки полностью золото, а не один его тонкий слой. Идеи вновь заполонили сознание. Скульптура и рельефы, особенно такие искусно отделанные, - это отличное дополнение как к экстерьеру, так и к интерьеру. Интересно, чем руководствовался автор этой картины из золота? Как долго выцарапывал все эти ложбинки в коре и расчерчивал жилки листочков? О чем тогда думал, кроме своего желания сделать работу идеально? Интересно, аль-Хайтам знает об этом?.. Но спросить Кавех не решился. - Время вышло, выходи, - оповестил аль-Хайтам, когда архитектор уже и забыл, что в комнате находится не один, погрузившись в изучение детализированной структуры ствола. Вздрогнув, Кавех обернулся - писец так и сидел к нему спиной - и встал, шагая через бассейн, чтобы подняться по лесенке и взяться за свою одежду... - Одежду не трогай. Для ритуалов положена специальная одежда, - объявил писец и кивнул в сторону, где на крючочках висело три платья-ночных сорочки, все белоснежные и лишь с легкими незаметными узорами по рукавам. - Выбирай любой. Нижнее белье, обувь и украшения тоже нельзя, - объявил аль-Хайтам, не отрываясь от листа. - Как все строго... - пробурчал блондин и мокрый прошагал к платьям. - А полотенце? - Справа от одежды, - прозвучало ровно. Кавех зыркнул в писца, что не проявлял ни капли интереса к голому пациенту, и немного успокоился. Архитектор насухо вытерся большим голубым полотенцем, а потом стал выбирать себе платье (платье... женская ведь одежда! Хотя в прошлом так называли и мужское одеяние, ладно, потерпим). Их было три: одно поменьше, явно детское, одно более изящное, другое попроще. Женское и мужское, видимо. Кавех выбрал последнее и накинул, продевая через голову. Одеяние оказалось ему чуть выше щиколотки, с широким V-образным вырезом на груди и легкой вышивкой на рукавах длиной до локтя. - Оделся? - уточнил писец. - Да. Но мне неуютно... - признался архитектор, низко опуская голову. - Потерпишь, - наконец посмотрел на него аль-Хайтам, оценивая внешний вид пациента. - А почему только такая одежда? - робко спросил блондин. - Чтобы подчеркнуть твою "чистоту". И чтобы магия больше внимания обращала на меня, так мне будет проще перенаправить ее в кристалл, - дежурным тоном пояснил писец, наблюдая за подобравшим свою одежду Кавехом. Аль-Хайтам снова придержал его за талию, сквозь тонкую, похожую на ситец ткань это прикосновение ощущалось намного ярче: теплая кожа, налитые мышцы, нет, член, твое участие сейчас не требуется... Писец привел Кавеха обратно и снова усадил на кушетку, а потом снял с него камень-стабилизатор, ставший мутно-зеленым. Видимо, впитал магию того хризолита. - Что мне нужно делать? - решив не сопротивляться и не саботировать процесс, поинтересовался Кавех, свесив ноги к полу и опираясь на ладони, которыми обхватил край кушетки. - Наблюдать за мной и не стесняться, - дал инструкцию писец, задергивая шторы. Потом он потушил верхний свет и оставил только рыжеватое пламя множественных свечей на уровне плеч. Аль-Хайтам просто ходил и зажигал их огоньком первой свечи. - Что ты будешь делать? - озирался по сторонам архитектор, не понимая, зачем создавать полумрак. Очень приятный полумрак, между прочим. - Соблазнять, - съехидничал писец, наконец прозажигав все нужные свечи и вернув первую в ее подсвечник. Кавех нахмурился, забурчал что-то неразборчивое себе под нос, дуя губы. Снова этот негодяй над ним издевается! Наглец! Злодей! Вредина! Но когда архитектор взглянул на писца, качнувшего бедрами в шаге навстречу застывшему статуей пациенту, все мысли вылетели из головы. Кроме одной... Танец, искусная поэзия плоти, завораживал до глубины души. Аль-Хайтам, Змий-Искуситель, владел своим телом просто великолепно: вот ласковое поглаживание кончиками пальцев от подбородка до середины груди, вот плавное, как потягивание грациозной кошки, движение торсом, вот руки очерчивают привлекательные формы, скользя по животу и струясь змейками по бедрам. Он казался богом во плоти и одновременно жрецом самого соблазнительного Высшего существа: так манящи и чувственны были эти скользящие движения, то волнительное приближение и обманчиво робкий трог, то мгновенное отдаление и витье виноградной лозой - гибкость, достойная опытных гимнастов. Гипнотическая череда мягких взмахов, изысканных перетеканий из позы породистой дикой кошки в положение льва в брачный период, игра рук и завлекающее повиливание бедрами... Боги, он делал что-то невозможное! А как неотразим был в свете свеч, что будто угадывали каждое движение и освещали ровно тот участок тела, что сейчас нужно показать! Настоящее волшебство! Естественно, поток поистине безумных идей ворвался в сознание, как молодой орлан в гнездо синицы. Кавех захотел присоединиться к аль-Хайтаму в танце, изгибаться и виться переплетенными в любви змеями, а потом, осмелев окончательно, припасть к губам жадным, высасывающим душу поцелуем, скользя ненасытными руками по мощному телу в стремлении обласкать... На такие бурные фантазии изголодавшееся по ласке тело отреагировало практически мгновенно. Член, который ни капли не стесняла ткань платья, призывно прижался к животу и подтекал естественной смазкой. Во всем теле гулял огонь, в горле пересохло, лоб вспотел, а зрачки закономерно расширились, не только от малого количества света, но и от эротического шоу, что пред ним предстало. Мысль была только одна - "Хочу его!", густо сдобренная щедрейшим на образы воображением. А потом, когда аль-Хайтам завершил танец росчерком ноги по полу и легким поклоном, Кавех обратил внимание, что от рук и груди архитектора идет какой-то красноватый дымок, будто от сигары. Но здесь никто не курил. Что это?.. - Это магия, - видя сведенные к переносице брови архитектора, пояснил аль-Хайтам. - И сейчас я перенесу ее вот в этот гранат, - он показал новый кристалл-восьмигранник. Несколько минут писец держал кристалл на уровне сердца Кавеха, изящными кошачьими движениями второй руки поманивая магию в драгоценный камень, и она будто даже с радостью текла в него, делая сверкание кристалла ярче и наверняка нагревая его. - Так, достаточно. Добьешься недостатка - умрешь, - четко проговорил писец. И это сработало. От страха возбуждение спало, и поток магии вмиг блокировался. - А... магия всегда будет выходить при сильных эмоциях? - попытался сделать вывод Кавех. - Только если рядом есть не заряженный драгоценный камень. Подробнее на лекции, - активно заманивал на нее аль-Хайтам. - А эта лекция... бесплатная? - робко уточнил блондин. - Да. Но если хочешь меня поддержать - я принимаю пожертвования, - добавил аль-Хайтам, унося камень, переливающийся всеми оттенками красного, к своему рабочему столу. - Можешь одеваться. И пока писец вносил новые данные о случае избытка у пациента, Кавех оперативно сменил такое смущающее платье на свою привычную одежду, вздохнув с облегчением, когда все ее элементы, в том числе массивные серьги, оказались на своих местах. - Сколько я должен? - задал резонный вопрос блондин. - У тебя есть магическая медицинская страховка? - безэмоционально отозвался писец. - Есть, - кивнул Кавех, даже несмотря на то, что собеседник его не видит. - Она покроет 40% стоимости ритуала. Оставшиеся 60% обойдутся тебе в... - и назвал сумму, оказавшуюся не самой маленькой, но вполне подъемной для архитектора. - А ты дорого берешь за свои танцы, - решил пошутить Кавех, пробуя подколоть писца в ответ. - За секс беру еще дороже, - даже и не думал смущаться тот, в отличие от в очередной раз запунцовевшего блондина. Ах ты ж!.. Редко когда Кавех встречался с настолько непробиваемыми и вредными упрямцами, которым в удовольствие издеваться над другими людьми. Но, черт, тело у этого негодяя просто шикарное!.. Если связать и заткнуть рот кляпом - Кавех имеет все шансы на самый фееричный секс в своей жизни. Угу, мечтай. Тут тебе явно не ответят взаимностью. Хотя кто знает... Попредставлять писца распростертым по шелковым простыням под Кавехом никто не запрещает, раз уж нам недоступно большее. Решив, что за ближайшую неделю, ставшую внеочередным отпуском (не хотелось как вновь нарушить свой поток магии, так и встречаться с этим наглецом), подумает о необходимости лекции аль-Хайтама, архитектор распрощался с ним и, чувствуя себя просто прекрасно, слегка прыгучей походкой отправился домой.