Фото в кармане кожанки

Тук. Тук. Тук.  Парень, лежащий спиной на широкой кровати, переворачивается на живот, вслепую нащупывая валяющуюся рядом подушку. Он морщится и накрывает ею голову, с силой прижимая к ушам.  Тук-тук.  Жалобный стон разносится по комнате и звонко разбивается о стены.  — Даже сейчас поспать не дают… — ворчит Минхо, скидывая с себя подушку, и лениво поднимается с кровати. Ноги несут его к зашторенному пыльным пледом окну — весьма необычному дизайнерскому решению, как шутил он в первые дни после заселения. Они с семьёй переехали в этот дом недавно, шторы ещё не успели повесить, более того, те даже ещё не были куплены, поэтому пришлось соорудить что-то из подручных материалов, стоя и кряхтя на едва не развалившейся старой табуретке. По крайней мере, это было лучше, чем вид на убивающих друг друга уже не совсем людей.  Парень тянет плед наверх, открывая себе обзор на нарушителя его покоя. Серый голубь, сидя на отливе, бьётся головой о стекло окна. Заметив человека, он останавливается. Ли смотрит на ярко-оранжевые глазки, бегающие из одной стороны в другую.  — Бедный малыш…  Птица, будто лишь ждавшая слов человека, возвращается в действие, но теперь бьётся головой о стекло намного сильнее и жёстче, не останавливаясь ни на секунду, будто пытаясь разбить препятствие. Минхо отпрянул в сторону от неожиданности, всё ещё придерживая импровизированную штору рукой.  Глаза голубя кажутся затуманенными, а удары становятся жёстче. Парень ахает и тупит взгляд, когда видит стекающую по голове птицы кровь, оставляющую следы на некогда чистом стекле. Спустя пару секунд звуки заменяются пугающей тишиной, и Ли вновь сосредотачивается на птице. На её голове, кажется, не осталось ни одного чистого пера, все испачканы кровью, медленно стекающей на грудь, оттуда капающей на металический отлив. — Заражён… — шепчет Ли. Не успевает он добавить ещё чего-то, как голубь, будто фарфоровая статуэтка, падает назад, с крайне неприятным звуком разбиваясь о землю, и оставляет за собой кровавые кляксы на асфальте. Даже будучи врачом, насмотревшимся многих неприятных и кровавых сцен, Минхо чувствует неприятный ком подкатывающейся тошноты. Он отпускает плед, зашагав к кровати. Плюхается на неё и закрывает ладонями лицо, растирая кожу. Отвратительная картина. В жизни хуже не видел. Делая глубокий вздох в попытке успокоится, Ли резко закашливается от ощущения чего-то тяжёлого, вдруг появившегося на груди. Убрав руки от лица, парень видит перед собой рыже-белый комок шерсти, что удобно примостился на его груди, довольно промурчав.  — Эй, Суни-и, — успокоившись, тянет Минхо, проглатывая весь намёк на ком тошноты, и притягивает руку к мягкой макушке. Кот определённо положительно влияет на него. — Кушать хочешь? Тот в ответ ластится к родному человеку, утыкаясь влажным носом в чужую ладонь. Ли на это мягко хихикает, сгребая резко запротестовавшее животное в объятия.  — Мой милашка… Не повезло тебе родиться в такие времена.  Котик недовольно мяукает, начиная языком вылизывать нос. Минхо щурится от ощущения шершавого языка на лице, но лишь корчит его, позволяя своему любимчику делать то, что он захочет. Всё-таки он — то единственное, что у него осталось от прошлой жизни. Жизни без апокалипсиса.  Ли терял одного близкого человека за другим. Они уходили по очереди, медленно ломая парня. Он чувствовал, как с каждым человеком будто отламывается часть от него.  Сначала ушёл Чан. Кузен, что был с ним с пелёнок. Тот, кто увидел его первые шаги. Тот, кто учил постоять за себя и ходил на разборки с его одноклассниками. Тот человек, без которого Минхо не мог представить ни своё детство, ни будущее. Его опора и наставник. Ли так и не смог попрощаться с ним, потому что в больничную палату его не пустили. Он мог лишь беспокойно проверять телефон каждый раз, надеясь на звонок из больницы. Спустя три дня ему всё же позвонила мама Чана. Новость, громом обрушившаяся на Минхо, выбила его из колеи и заставила рыдать в подушку несколько ночей, пытаясь не беспокоить волнующихся родителей.  Бан Чан умер 19 июня в 12:03 от неизвестной им инфекции. Следующими стали его мама и папа. За день до того, как их увезли на карете скорой помощи, они вернулись из небольшого отпуска и купили какой-то десерт в новой кондитерской, открывшейся недалеко от их дома. Десерт оказался довольно вкусным, так что в этот же вечер от него не осталось ни крошки.  На следующий день оба родителя взяли отгул на работе по поводу плохого состояния. Беспокойно глядя в помутневшие глаза и разглядывая бледные лица, Минхо расспрашивал их о состоянии, уговаривая обратиться к врачу. Сердце болело от беспокойства за них. — Наверное, просто отравились десертом, а у тебя иммунитет лучше, — отмахнулся отец, дрожащими руками стирая холодный пот со лба.  Вечером им стало совсем плохо. Ли младший вызывал скорую, кидая волнующиеся взгляды на родителей, что не могли связать и трёх слов и лишь бормотали что-то себе под нос.  За всю ночь, после того как увезли старших и его отправили домой, он не сомкнул глаз, держа в дрожащих руках телефон. Утром прозвучал одинокий звонок в полной тишине.  Ли Чевон и Ли Джихо умерли с разницей в три минуты - 12 июля в 06:24 и 06:27 из-за сильного отравления. Третьим и последним был Дори - миленький серенький котик, который появился у него еще несколько лет назад вместе с Суни и Дуни.  Дуни попал под машину два года назад, поэтому оставшихся двух котов Минхо оберегал ещё усерднее. Буквально сдувал с них пылинки, следил за каждым приёмом корма, не выпускал на улицу и не разрешал сидеть рядом с открытым окном.  Это началось после того, как родители и Дори, которого они забрали с собой. приехали с другого города. Помимо ухудшения состояния взрослых, Ли не упустил из внимания и здоровье своего маленького пушистого друга, что угасал с каждым часом. Глазки больше не горели озорством, кушал он не с большим аппетитом, а вместо подвижных игр лежал на диване. В ветеринарных клиниках разводили руками, каждый раз возвращая ему в руки вялого кота, никак не изменившегося после осмотра.  Дори умер 13 июля в 16:47 на руках у Минхо от неизвестной болезни. Позже парень самостоятельно похоронил его в лесу, на закопанную яму после положив небольшой камешек, перед этим выцарапав на ней надпись - «Ли Дори♡. ︎ Люблю тебя». Только вот теперь Ли, убитый горем, был уверен - все эти смерти были не просто так. Не могло всё так совпасть. Неужели он перешёл кому-то дорогу, а эти неизвестные, по очереди убив дорогих ему людей и кота, теперь убьют Суни и его самого? Ему нужно обратиться в полицию! Паника охватила молодую голову уже с первых секунд раздумий. Минхо даже пожалел, что не начал пить курс магния для спокойствия. Ведь именно тогда он был готов совершить всё, что до этого могло ему показаться безумным или неправильным.  Как оказалось позже, обращение в полицию не имело никакого смысла, ведь его, напуганного и взлохмаченного, просто развернули со словами «Мы вам позвоним». Зато сам Минхо нашёл кое-что интересное - статью в интернете от незнакомого ему человека, что пытался внушить всем, что на земле, а именно в Южной и Северной Кореях и в Китае, уже вот-вот настанет зомби апокалипсис, поэтому им всем надо сматываться куда-то за границу, если, конечно, вирус и там не начал размножаться. Ли почти весело хмыкает, отмечая безумность написанного, и собирается смахнуть вкладку с открытой статьёй, но кое-что привлекает его внимание, заставив задержать взгляд.  «У заражённых одинаковые симптомы: бледная похолодевшая кожа, рвота, место укуса гноится, озноб, не сопровождающийся повышенной температурой, охватывает тело, выступает холодный пот. У заражённых через еду, воду или кровь симптомы такие же, помимо укуса.  Государство скрывает факт появления вируса и смертей от него. Умершим в больницах приписывают другие диагнозы. И я сейчас пишу этот текст в надежде, что мы сможете спасти себя. Не открывайте кран, не прикасайтесь и не употребляйте воду из-под крана, не употребляйте в пищу открытую до этого или не запакованную еду и воду, остерегайтесь подозрительных людей на улице, носите закрытую одежду, старайтесь не раниться, ведь через кровь вирус может попасть в вас.  Может быть, статья продержится полчаса, час, два, если повезёт - пять, до того как её удалят. Государство не хочет признавать свою слабость, но от этого всему народу будет хуже. Поэтому я советую всем начать…»  Минхо откладывает телефон в сторону, грубо зачёсывает пальцами волосы и морщиться от неприятного жжения от ногтей, поцарапавших кожу головы. С одной стороны, этот текст - бред сумасшедшего, но с другой… Симптомы в точности, как были у его родителей и Чана. Животные, видимо, тоже могут заразиться, Дори явное тому доказательство.  Минхо даже если очень захочет, не может поверить, что всё это правда. Это просто немыслимо… Не может же их страна поступать так рискованно, правда?  Ли пытается убедить себя, что не верит ни в одно написанное там слово, но всё равно выбегает из квартиры с банковской картой в руках, направляясь в магазин за вещами, необходимыми в апокалипсисе.  Как оказалось позже, не зря.  Утро двадцать второго июля (на самом деле день, просто у Минхо был долгожданный выходной и он не упустил возможность поспать подольше) встретило его не привычным щебетанием птиц и яркими лучами солнца, слепящими в глаза, а беспокойным гулом, что был слышен даже через закрытое окно. Подойдя к нему и повернув ручку не зашторенного окна, всё ещё сонно потирая слезящиеся глаза, парень нахмуренно уставился на толпы внизу, переводя взгляд от одной к другой. Звуки криков стали ещё громче и почти оглушали, так что Ли сначала показалось, что в ушах начало звенеть. И лишь когда он увидел, как один человек набрасывается на второго, вгрызаясь в чужую шею, Минхо шокировано отскочил, потянувшись к лежащему под подушкой телефону. Нет, нет, это просто не может быть правдой! Но увы, все новостные статьи, палящие на него с экрана телефона, гласили об одном, страшном, и, кажется, совсем нереальном событии - зомби-апокалипсисе. Минхо чувствует, как ватные ноги перестают держать его, и он валиться на пол, опираясь на едва держащие его руки.  Суни пытается впиться когтями в кожу Ли под собой, но коротко подстриженные коготки не способны оставить даже лёгкую царапину, что заставляет кота недовольно шикнуть, вырывая человека из мыслей. — Извини, Суни, но так надо, — выдыхает Минхо, пересаживая кота на мягкий матрас сбоку от себя.  Он позаботился о том, чтобы срезать когти коту, в официальный день начала апокалипсиса. Ли, конечно, не планировал зачем-то выводить его на улицу, без переноски уж точно, но если бы им всё же пришлось экстренно уйти, то вместе с землёй под когтями животного оказались бы и кусочки зараженной кожи, кровь, слюна и другие не самые приятные вещи. Минхо не очень хотелось, чтобы Суни потом поцарапал бы его и вся эта «прелесть» попала ему в кровь, а сам бы он вскоре умер и стал зомби. Кот недовольно мяукает, напоминая хозяину о забытом завтраке. Или уже обед?  Ли обречённо выдыхает, тяжело поднимаясь с кровати. Когда он ходил в магазин за всем необходимым, он совсем забыл о кошачьем корме, так что вчера вечером Суни съел последнюю порцию своей еды, что была в этой квартире.  Кот спрыгивает с кровати следом и обтирается о ноги старшего, что уже снял легкие брюки, меняя их на плотные джинсы. Футболка оказывается также откинута на кровать, а вместо неё Ли натягивает толстовку и кожанку. На улице лето и довольно тепло, но меры защиты от зомби никто не отменял, поэтому придётся попотеть.  Пока Минхо зашнуровывает берцы, Суни жмётся к его ногам, мешая. Будто не хочет отпускать, боится за него. Спустя тридцать секунд таких мучений со стороны пушистого, Ли не выдерживает и легонько подталкивает его в сторону, наконец закончив с обувью.  — Если ты хочешь кушать, Суни, то мне надо уйти ненадолго. Всё будет хорошо, я вернусь, — обещает парень, натягивая на голову балаклаву, скрывающую всё, кроме глаз. Затем надевает широкие очки, и оказывается полностью скрыт.  Со стороны выглядит очень круто, признаться честно. Будто главный герой боевика. Но вот дрожащие руки выдают в нём обычного молодого человека, любящего котиков, цветы, романтические ужины и рождество, но напуганного мыслью о том, что сейчас ему придётся в первый раз выйти на улицу, кишащую ходячими мертвецами, забыв о всех своих предпочтениях и желаниях. И, вероятно, ему придётся убивать. Одна только мысль об этом заставляет его вздрогнуть и сильнее сжать в руке кувалду, подхваченную пару секунд назад. Он не будет убивать людей, даже если сейчас они не совсем и похожи на них.                                  *** Минхо закидывает последние пачки кошачьего корма, что были в ближайшем от дома магазине, и застёгивает рюкзак, закидывая за спину. Он вне дома дольше, чем планировал, пытался не нарваться на мертвецов, поэтому ему стоит поторопиться, всё-таки его голодный кот один дома ждёт его, мало ли, что он решит устроить в отсутствие старшего. На выходе из магазина Ли захватывает пачку сухариков и на ходу открывает её, пытаясь не уронить кувалду и не привлечь внимание зомби лишними звуками. Это у него получается, так что уже через тридцать секунд он идёт по пустым улицам, хрустя засушенным хлебом. За два дня город преобразился до неузнаваемости. К сожалению, в худшую сторону. Во многих зданиях разбиты окна, на улицах перевёрнуты урны с мусором и скамейки. Множество машин оставлено без хозяев, брошено посреди дороги. Кажется, будто весь мир стал серым. Ситуацию спасают лишь зелёные деревья, которые без заботы об экологии тоже скоро потеряют свой яркий вид. Будут тут лишь мертвецы, груда брошенного металла, перекати-поле и Ли Минхо.  Рядом с ногами пробегает крыса, что заставляет Ли отпрыгнуть в сторону, резко испуганно выдохнув. Ну и жуткая же атмосфера.  Когда он уже почти доходит до своего дома и расслабляется, то боковым зрением ловит движение справа от себя, что заставляет тут же напрячь абсолютно все мышцы в теле. Кажется, некоторые он напряг сейчас первый раз в жизни. Рука тут же крепче сжимает кувалду, поднимая выше. Он почти сжимает вторую руку, в которой всё ещё зажата пачка сухариков, но вовремя останавливает себя. Парень правда не хочет никого убивать, но если на него накинутся, то придётся. Своя жизнь дороже. Минхо переводит взгляд, с удивлением натыкаясь не на полуживого существа, а на парня, опирающегося на дрожащих ногах о стену дома. Тот выглядывает на главную площадь, прячась за стеной в переулке, и в отличие от Минхо чужого присутствия не замечает. Сердце Ли чуть успокаивается, но всё ещё дрожит в недоверии. Парень может быть заражён, но ещё не обращён в мертвеца. Минхо опускает взгляд ниже, разглядывая одежду незнакомца, и шокировано открывает рот. Серая, запачканная чем-то футболка висит на худом теле, тонкие спортивные штаны тоже минимум на размер больше, подранные кеды, ещё и лицо ничем не прикрыто. А он точно в зомби-апокалипсисе, а не прогуливает урок физкультуры? Но благодаря широкой спине и высокому росту незнакомец не выглядит как школьник. Ли ловит себя на мысли, что если тридцать секунд назад он хотел незаметно проскользнуть домой, то теперь ему хочется увидеть лицо незнакомого и узнать его настоящий возраст. Самая безумная мысль, что могла посетить во время апокалипсиса. Браво, Ли, ты уже сошёл с ума, и недели не прошло! Минхо медленно подкрадывается  к парню, и когда он готов предупреждающе покашлять, парень сам наконец ощущает чужое дыхание за спиной. Незнакомец резко поворачивается, лицо искажается в гримасе ужаса. Прежде чем Ли успеет подумать о чужой внешности, он откидывает пачку сухариков в сторону и моментально тянет руку к губам парня, крепко прижимая ладонь в перчатке ко рту. Силы оказывается слишком много, потому затылок незнакомца встречается с бетонной стеной здания. Крик теряется в болезненном стоне, а тот заглушается перчаткой.  Безумно напуганные и слезящиеся глаза глядят на Минхо, когда тот наконец обращает внимание на лицо и в смятении отшагивает назад. — Ребёнок… — шепчет Ли, отрывая свою руку от чужих губ, вместо неё на коже бледной кофе, будто фарфоровой, остаются грязные следы, резко контрастируя с ней. «Ребёнок» медленно скатывается по стене, шмыгнув носом, и усаживается на холодный бетон, притягивая к себе колени.  — Я не ребёнок, мне семнадцать уже. И разве в такой ситуации возможно быть ребёнком…? — потерянно бормочет незнакомец, уделив своё внимание ранке на колене, покрывшейся кровяной корочкой. Пальцы с грязью под ногтями принимаются отдирать корочку. Чужие глаза начинают глядеть на него враждебно, но Минхо всё ещё улавливает глубоко внутри почти страха.  Ли кладёт свою ладонь поверх другой, убирая её. Сейчас и заражение крови таким образом получить легко. Чужое прикосновение будто заставляет младшего очнуться, вспомнив, в какой ситуации он находится. Глаза расширяются, а от дерзости не остаётся и капли, она сменяется животным страхом. Видимо, неизвестно напугал вид старшего. Он подскакивает  на ноги и жмуриться, чувствуя, как вокруг всё идёт ходуном. Минхо беспокоится,он же не мог приложить его настолько, что у парня теперь сотрясение мозга? — Не убивайте меня, пожалуйста! Я не заражён! Я жду автобус со спасшимися, только не убивайте меня, умоляю… — тараторит парень, прижимаясь к бетонной стене за собой, напуганно глядя предположительно в глаза напротив, скрытые тёмными очками.  Ли убеждается, что мальчишку испугал его наряд, поэтому спешит стянуть очки, убирая их в карман. Да уж, на вид он вряд ли похож на милого парня, живущего с котом.  — Спокойно, я не собираюсь убивать тебя. Ты совсем один? — дождавшись кивка, Минхо тяжело выдыхает. — Я не советую тебе идти на автобус, если не хочешь умереть. Эти люди не те, за кого себя выдают. Они соберут всех выживших, отвезут в лабораторию, а там будут убивать ради лекарства от зомби. Это, конечно, слухи, но пущены они не просто среди народа. Мы узнали об этом первыми. Так вот… Я… Ты можешь пойти со мной. Но имей ввиду, мне придётся осмотреть тебя, мало ли ты укушенный.  Ли не успел даже удивиться, как слова вылетели из него одно за другим. Что, чёрт возьми, с ним происходит? Врачебная клятва решила одержать контроль над ним? — А с чего вы взяли, что я с вами пойду?  Младший вдруг вновь смелеет и уже дерзко глядит в чужие глаза. — Я тебя не заставляю, пожалуйста, можешь идти. А я пойду домой к своему коту.  — У тебя есть кот?! Уговорил. Только… У меня там машина, все вещи внутри, мы можем сходить? Тут недалеко!  Щенячьи глаза смотрят так умоляюще, что Минхо не может устоять перед ними, про себя называя младшего ангелочком и милашкой.  — Как тебя зовут-то хоть?  — Я Сынмин. — Пойдём, Сынмин, — слегка улыбается Ли, но из-за балаклавы этого не видно. — Я Минхо.                                   *** Впрочем, свои слова Ли берёт назад уже спустя сорок минут. Если до этого Сынмин был для него ангелом, то теперь, оказавшись в квартире, он стал вылитым чертёнком. Стоило Минхо снять балаклаву, как мелкий стал носиться вокруг него, смущая старшего комплиментами. Потом он исследовал квартиру и чуть не уронил стол, что заставило старшего задуматься об его адекватности. А потом пристал к Суни. Бедный кот, ожидавший только своего хозяина, подвергся жестокому нападению с объятиями от незнакомца. Недовольный Суни быстро выбрался из чужих рук и убежал на колени к сидящему на стуле Минхо, что стало причиной грусти младшего.  — Если бы я не подстриг ему когти, то ты сейчас был бы исцарапан, — хмыкает Ли, глядя на сгорбившегося и надутого на полу Сынмина. — Ну и ладно, больно надо мне играться с ним, — фыркает тот, переводя повеселевший взгляд на старшего. — А сколько тебе лет? Выглядишь, вообще-то, ненамного старше меня, но меня назвал ребёнком!  — Мне двадцать один, я всё равно для тебя хён, — хмыкает Ли. — Так… Что с тобой случилось? Где твои родители? Почему ты в такой одежде, совсем о безопасности не думал? Вопросы заставляют Сынмина мгновенно стереть полуулыбку с лица, взгляд его мрачнеет, стоит лишь задуматься о прошедших событиях. — Я… У меня никого… — шепчет Ким, чувствуя, как глаза неприятно жжёт от выступающих слёз и опускает голову, скрывая посеревшее лицо упавшей чёлкой.   — Ты из детского дома? Внезапный вопрос, брошенный шёпотом, звучит в юной голове противоположно — будто оглушающий раскат грома над головой. Все посторонние звуки исчезают, уши закладывает. Кажется, что если он сейчас скажет хоть одно слово о маме и Минджу, то хрупкая стена, выстроенная за эти двое суток, сломается пополам, рухнет. Он не хочет делиться, не хочет вспоминать, но если не скажет, то у Минхо возникнут сомнения. Он может выгнать его, потому что посчитает подозрительным. Но Сынмин не будет врать, нет…  Чёрт на его плече оказывается сильнее. Ким нехотя кивает, всё ещё не понимая взгляд. Чувствует, как вина проедает в нём дыру.  — Извини, я не должен был спрашивать после того, как сам догадался… Моя семья умерла, так что… Теперь я почти один. Но они заразились не от укуса, а от отравленной вирусом еды и воды, хотя, возможно, и через кровь, — выдыхает Ли, поднимаясь со стула, отпуская кота на пол. — Но теперь мы вдвоём. Давай я осмотрю тебя сейчас. Извини конечно, но я не могу сразу доверять тебе.  Сынмин повторно кивает, поднимаясь на ноги.  — Я сначала обыщу твои карманы. Мало ли ты решишь зарезать меня ночью, — неловко улыбается Ли.  Спустя пару секунд Минхо вытаскивает  из кармана чужих штанов потрёпанный ингалятор, удивленно вскидывая брови.  — Вот это повезло тебе с астмой оказаться в зомби-апокалипсисе… Считай своей огромной удачей тот факт, что я врач, — хмыкает старший, когда обыск карманов Кима закончен. — Снимай одежду. Младший, услышав так непринуждённо брошенную фразу, весь заливается краской, в неверии поднимая взгляд. Минхо готов засмеяться от этого выражения лица, но сдерживается, пытаясь не смущать младшего ещё сильнее, и отворачивается к стенке. Нехотя, Сынмин стягивает с себя штаны и футболку, оставаясь в одном нижнем белье. Тело обдаёт холодом и он сильнее напрягается, скрещивая руки на груди.  — Можешь поворачиваться.  Весь осмотр занимает не больше минуты. Заодно Ли осмотрел и затылок парня, болящий после столкновения со стеной, ничего так и не обнаружив.  За весь оставшийся день они больше не откровенничают, предпочитая тихо поглядывать за сожителем, изучая поведение. Вечером Минхо показывает Киму соседнюю от него комнату и говорит, что младший будет спать там. Оставив его в одиночестве, Ли уходит в свою комнату.  Сынмин засыпает лишь через два часа, окруженный надоедливыми мыслями о том, что старший не заслужил слышать ложь. Он достоин правды, но пока что Ким не может открыться.