Фото в кармане кожанки

Дыхание спирает. Сынмин стоит в лесу, окружённый высокими шелестящими деревьями. Как он тут оказался, если, казалось, только что он плакал в машине? Сошёл с ума, сбежал в лес и ударился о что-то или просто уснул, а теперь не помнит побега? Вполне вероятно. Рядом ни намёка на машину или хотя бы сумки с вещами и едой, телефона в кармане не оказывается. От безвыходности руки трясутся, а глаза начинает щипать от подступающих слёз. Он не хочет умереть вот так, нет! Сзади раздаётся шорох, заставляющий Кима резко обернуться, промаргивая глаза. Мама…  — Мам, ты живая…? — голос срывается, слова выходят лишь жалким хрипом. Он глазам своим не верит и чувствует, как картина перед ним размывается. Слёзы радости мешают нормально смотреть на чужое лицо, но Сынмин смахивает их, натыкаясь на равнодушный взгляд. — Мам, что с тобой? Прости меня!  Он хочет сорваться и уткнуться в чужое плечо, разрыдаться, как пятилетний мальчишка, выговориться о всех ужасах, что он пережил за этот небольшой промежуток, но что-то держит его на месте, не давая сдвинуться. А лицо матери всё такое же безразличное и пугающее. Она никогда не была такой, и это пугает ещё сильнее. Неужели он настолько её разочаровал? Хотя о чём он вообще говорит, когда буквально бросил её и Минджу умирать?! Он вновь слышит шаги, но уже с двух сторон. Справа к нему идёт тот самый мужчина с женой, по чьим щекам текут слёзы, и маленьким ребёнком на её руках, завёрнутым в какую-то простыню. С другой стороны идёт, прихрамывая, Минджу. — Ну привет, парень, — мужчина пугающе хрипит, вставая со своей семьёй рядом с его мамой и подошедшей сестрой. Он одной рукой обнимает за плечо плачущую жену, нежно поглаживая пальцем. — Знаешь, как мы мучились? Это так больно, когда тебя заживо почти сжирает какая-то дохлая тварь. А потом ты ничего не чувствуешь. Умираешь. Но ещё больнее, когда ты лежишь и понимаешь, что мог бы спасти жену и маленького, беззащитного ребёнка. И я пытался из последних сил. А вот ты оказался бесчеловечным. Знаешь, ты, наверное, ещё хуже этих тварей. Они хотя бы убивают, не контролируя себя, а вот ты был вполне в сознании, но всё равно угробил наши жизни.  — Н-но…  — Ты не спас никого из нас, — цедит Минджу и подходит почти вплотную. Сынмин замечает кровь, стекающую с её виска, и хочет поднять руку, но она совсем его не слушается. Слова дорогого человека бьют не хуже любого удара. Лицо Кима морщится от начинающийся истерики. — Тогда и ты недостоин жить, убийца. Девушка упирается холодными ладонями  в чужую грудь. Не успевает Сынмин и подумать о том, что у неё всегда были горячие руки, которыми она иногда согревала его, как чувствует толчок. Он прикрывает глаза, ожидая почувствовать твёрдую землю и ветки, впивающиеся ему в спину, но вместо этого он летит в пространстве. Громкий крик вырывается из него, когда он вдруг подскакивает на водительском сидении, ударяясь рукой о руль. Сон, это был просто сон…  Ким судорожно вздыхает, зачёсывая влажную от пота чёлку дрожащими руками, и глушит всхлип. Картины безразличных, убитых горем и гневных лиц всё ещё предстают перед глазами. Внутри пусто. Так пусто, кажется, не было еще никогда. Ощущения, будто где-то внутри него разбили вазу, теперь там не осталось ничего целого, но вот острые осколки впиваются изнутри, разрывая на части.    На улице светает. Сынмин переводит взгляд на наручные часы - 03:13. Получается, он вырубился примерно на тринадцать часов. Пережитый стресс сделал своё дело.  Тишину прерывает громкое урчание живота, заставившее Кима согнуться пополам и болезненно застонать от неприятных ощущений. Он так и знал, что стоило нормально поесть перед запланированной поездкой, даже если была угроза, что его укачает в дороге. Пусть это не спасло бы ситуацию полностью, но он бы не скручивался сейчас от настолько сильной боли. Хотя, вспоминая, как его вырвало два раза при виде зомби, наверное, всё-таки смысла не было… Сынмин отстёгивает ремень, оборачиваясь назад. Выходить из машины всё ещё страшно, не смотря на то, что сейчас он не видит ни одного мертвеца. Поэтому парень неуклюже перелезает на задние сидения, с облегчённым вздохом усаживаясь. Он тянется к сумке, что лежит на соседнем сидении, и в нетерпении расстёгивает её, руками перебирая вещи, лежащие там. Наконец, попадается небольшой контейнер, судя по всему, с куксу (холодный суп с лапшой, мясом и овощами), а также пакет с палочками и ложками. Живот второй раз урчит, призывая как можно быстрее открыть контейнер и достать металлические палочки, что он и делает. Спустя пару секунд первая лапша уже оказывается во рту. Сынмин довольно щурится, промычав. И мысленно благодарит маму, что заботливо упаковала его порцию, чтобы он поел по приезде. Поднявшееся настроение быстро омрачается мыслью, что благодарить ему некого.  Ким разглядывает содержимое супа, отвлекаясь от навязчивых мыслей. Он, конечно, не первой свежести, но тем не менее вкусный. Тем более, это его первая нормальная еда за последние сутки, так что он не вправе привередничать.  Уже через пару минут пустой контейнер, ложка и палочки отправляются в отдельный пакет.  Семья Ким договаривалась, что еду они купят уже после выезда, в магазине, что находился рядом с их арендованным домом. Но Сынмин всё-таки вновь притягивает к себе сумку, в надежде, что мама положила что-нибудь перекусить в дороге. К его огромному сожалению, спустя минуту поисков он не находит ни намёка на что-то съедобное. А это значит, что ему придётся выбираться в город или на заправку по трассе. Одна только мысль о выходе из машины заставляет покрыться липким потом от страха, но всё-таки умереть от голода не хочется. Сынмин оборачивается, устремляя взгляд на лес за задним стеклом машины, но тут же переводит его на выглядывающий  из багажника гриф его гитары. Не долго раздумывая, он бережно берёт её, вытягивая на сиденья. Пальцы легонько проходятся по струнам. Раздаётся приятный слуху звук, заставивший Кима прикрыть глаза.                                    ***  Кусая губы, Сынмин переводит обеспокоенный взгляд на заправку, недалеко от которой он остановился. Он выискивает взглядом зомби, надеясь не найти их. Была бы его воля, он бы остался сидеть в машине и бесконечно спать, но единственная еда закончилась, бензина осталось совсем чуть-чуть, а разряженный ещё сутки назад телефон был бы сейчас как нельзя кстати. Конечно, если электричество ещё не отключили.  До него слишком поздно дошло, что вряд ли он единственный выжил, а чтобы посмотреть новости, нужен работающий телефон. Радио в машине, к сожалению, не поймало ни одной работающей волны.  Поборов свой страх, Ким подъезжает к колонкам, становится к самой ближней к магазину и молится всем богам, чтобы электричество работало, иначе он не представляет, как достать бензин вручную.  Руки его трясутся, когда он глушит мотор, отстёгивает ремень безопасности и выходит из машины, аккуратно закрывая дверь, дабы не привлечь к себе лишнего внимания. Подняв взгляд на электронное табло на колонке, парень облегчённо выдыхает. Яркие цифры и буквы горят, оповещая о том, что электричество есть.  Сынмин вставляет пистолет в бак, направляясь в магазин. Он чувствует себя воришкой и самым ужасным преступником в мире, но делать нечего, потому он набирает на клавиатуре за кассой номер колонки и бензина, а также его количество. Компьютер одобрительно пиликает, позволяя Киму довольно хмыкнуть, устремившись обратно к колонке. Он жмёт на рычаг пистолета, чувствуя, как бензин начинает наполнять бак. Уже через несколько минут цифры на электронном табло останавливаются. Сынмин вытаскивает пистолет, закручивает крышку и закрывает лючок, направляясь обратно в магазинчик.  Он устало выдыхает, устремляясь к полкам с товаром. Ким находит и забирает среди множества разных товаров новые блок питания и провод, вытягивая телефон из кармана. Присев рядом с розеткой, в которую был включен провод аппарата с кофе, он разрывает картонные упаковки, вынимая зарядку. — Отлично, — слегка улыбается парень, подключая телефон. Он уже ожидает скорое спасение. Совсем скоро он будет в тепле и безопасности, в чистой одежде, наконец примет душ и будет жить спокойно. Правда, без мамы и Минджу…  Сынмин мотает головой, поднимаясь на ноги. Он должен их отпустить. Они бы хотели, чтобы он нашёл себе девушку и жил счастливо, насколько это вообще возможно в данной ситуации. Он обязательно сделает всё, чтобы они смотрели на него с неба с гордостью. А самое главное - выживет.  Оставив телефон заряжаться, Ким подходит к дальней стене, у которой стоит множество разных канистр. На десять, двадцать, двадцать пять и пять литров. По несколько штук он относит их все к колонке, а после начинает заправлять бензином. Каждый раз бегать от канистр до кассы не очень удобно, и само дело достаточно утомляет, но в данной ситуации грех жаловаться. Спустя сорок минут все канистры заправлены, часть Сынмин уже уложил в багажник, захлопнув его. Разлетается довольно пугающее эхо, заставляющее Кима ретироваться обратно в помещение, не желая наткнуться на зомби. В пакет, взятый у кассы, летят консервы, лапша быстрого приготовления, салфетки, несколько аптечек, разные провода, батарейки, фонарики и насос для перекачки бензина. Он провёл здесь уже более часа, поэтому стоит поторопиться, мало ли мёртвые твари решат навестить его. Поэтому, на всякий случай, он берёт единственное, что тут вообще похоже на оружие - топор. Сынмин не знает, с каких пор на заправках продаются топоры, но ему это только на руку.  Ким оставляет пакет и топор у выхода, подходя к розетке. Присаживаясь, он поднимает с холодного пола зарядившийся телефон, вынимая блок с проводом из розетки. Он подходит к двери, острожно положив устройство с зарядкой в пакет, беря его в одну руку, другой поудобнее хватая новенький топор.  Улица встречает его мёртвой тишиной. Сынмин облегчённо выдыхает, зашагав к машине. Он укладывает оставшиеся канистры на пол у задних сидений, а пакет и топор кладёт на переднее. Закрыв дверь снаружи, парень прикладывается к ней лбом, закрывая глаза. Он очень устал. Не столько физически, сколько морально. И как же хочется оказаться дома, в тёплой постели. Хочется оказаться в тёплых объятиях Минджу и мамы, увидеть их нежный взгляд… Потерев виски, Сынмин отрывается от холодной стали, обходя машину, чтобы плюхнуться на место за рулём, тут же потянув руку к пакету на соседнем сидении. Взяв телефон и нажав на экран, он видит тысячи уведомлений от разных каналов их страны, а также значок работающего интернета в правом верхнем углу. Слёзы радости тут же наворачиваются на глаза, Ким их смахивает, дрожащими руками разблокировав телефон.  — Я буду жить… — шепчет Ким, всхлипывая. Он открывает новостной канал, начиная искать последнюю информацию. Один из постов привлекает его внимание: «Выжившие жители Южной Кореи! В связи с данной ситуацией, мы объявляем эвакуацию из города Сеула в безопасный центр с электричеством, теплом, едой и водой, ограниченный для попадания зомби. Встречаемся на центральной площади Сеула 26 июля в 12:00, откуда будет выезжать автобус. По пути он заедет на центральные площади в Пусан и Инчхон, точное время будет выложено позже, остановка в этих городах по 5 минут, дальше автобус следует непосредственно до безопасного пункта. Будьте в безопасности. До встречи!»  Сынмин стирает с щеки прокатившуюся слезу, не веря своим глазам. Неужели всё будет более-менее хорошо? Осталось лишь добраться обратно до Сеула, но это займёт не более часа.  — Я выживу ради вас, мамуля и Минджу… Парень заводит машину и выезжает с заправки. Его пункт назначения - Сеул.  Дорога проходит довольно тихо, лишь надоедливые мысли нарушают спокойствие. Сынмин доезжает до Сеула через сорок минут, в городе стоит тишина. Ни одного мертвеца в округе он не видит, поэтому до центра города доезжает спокойно, пусть и весь сжавшийся от напряжения. До сбора ждать ещё больше пятнадцати часов, поэтому парень решает припарковать машину в переулке недалеко от центра, чтобы переночевать в ней.                                     *** Его единственная сумка и гитара лежат на переднем сидении машины для того, чтобы ничего не мешало Киму быстро схватить вещи и добежать до автобуса. Яркое солнце светило прямо в лицо, отчего он щурился, пытаясь проверить местность рядом на наличие зомби. Парень, услышав суматоху на площади, теперь тихо выглядывал из-за угла, покинув машину. Несколько человек перед большим автобусом о чём-то тихо переговаривались.  Когда Сынмин уже хотел шагнуть к машине, чтобы забрать вещи и уйти к автобусу, внезапное ощущение дыхания сзади заставляет испуганно обернуться. Рука неизвестного тут же с силой прижимается к его губам, а затылок больно встречается с твёрдой стеной здания. В глазах темнеет от боли.