Вернись

Фушигуро Мегуми – студент-первогодка Токийского магического колледжа, обладатель техники десяти теней, ему почти семнадцать лет. Он так и не понял, как именно это произошло, но в то утро, проснувшись, он осознал, что на самом деле чувствовал – абсолютное разочарование. Пару дней назад Фушигуро вернулся с задания, не настолько опасного, чтобы посылать его одного, но достаточного, чтобы парень застрял там на целую неделю. Итадори ворвался в его комнату сразу же как услышал, что Мегуми вернулся, и завалил бесконечным потоком вопросов, которые вызвали у темноволосого новый приступ мигрени. — По одному вопросу за раз, Итадори, — пробормотал он, отворачиваясь в постели лицом к стене. — Прости, — парень с розовыми волосами на мгновение выглядел искренне смущённым, затем сел рядом с Фушигуро с осторожностью, которая обычно не была ему свойственна. — Ты ранен? Уверен, что не хочешь сходить к Сёко? — Царапины. Они быстро заживут, — лёжа на боку, Мегуми не мог видеть лица Юджи, но чувствовал его ухмылку. Вот насколько сильна была его энергия. — Поправляйся скорее! И я пойду с тобой на следующую миссию. Мегуми вздрогнул, когда Юджи дружески похлопал его по плечу. Он всё ещё не понимал, как этому парню всегда удавалось быть таким активным. — Этого не будет, — проворчал он, когда Итадори одарил его последней сияющей улыбкой перед своим уходом. Мегуми снова остался один, штиль в его комнате нарушался только тихим стрекотом сверчков. Он не возражал; ему нравились моменты тишины и расслабления, но с тех пор, как Итадори стал его соседом, время наедине было редким. В отличие от Мегуми, Итадори ненавидел одиночество, поэтому он часто врывался тогда, когда хотел. Это раздражало. Хотя, если подумать, он бы предпочёл иметь дело с Итадори, чем со своим навязчивым учителем. Но правда ли это? Мегуми перевернулся на спину и зажмурившись, натянул одеяло на лицо, пытаясь в мыслях стереть образ, который только что всплыл в его голове: белые, спутанные волосы падали, точно снежинки, на глаза, выразительные, как небо ясным утром. Мегуми сел, потёр лицо обеими руками и уставился на дверь. Ничего не произошло. Никто не зашёл. Он не зашёл. Его не было в Токио? Он был на задании? Был занят чем-то более важным? Годжо всегда занят. У него много обязанностей, и очень редко выпадает выходной. Но всё равно, всегда — всегда — он находил время, чтобы навестить Мегуми после миссии. Годжо всегда приходил к нему. И Мегуми это ненавидел. Это было так раздражающе. Так громко. Было облегчением, что он не появился в этот раз. Это действительно было облегчением... Не так ли? Мегуми снова лёг, полностью укутавшись в одеяло. Его внезапно охватило плохое настроение — и продержалось ещё два дня.

*****

— Он выглядит ужасно. Я имею в виду, хуже, чем обычно. — Мегуми? Он сказал мне, что плохо спал. Нобара подозрительно подняла бровь на ответ Итадори, всё ещё наблюдая, как Маки безжалостно колотит Фушигуро деревянным мечом. Мегуми не хотелось тренироваться в то утро. Он планировал остаться в своей комнате и немного почитать, но, к несчастью для Мегуми, Итадори потащил его на тренировочную площадку, где уже собрались второкурсники. — Пожалуйста, Фушигуро, я не хочу, чтобы Маки-сэмпай снова меня избила, — умолял Юджи, скривив лицо в своей дурацкой забавной манере. И на этом схватка закончилась. Маки никогда не сдерживалась, поэтому, когда она приставила деревянное оружие к шее владельца теней, перед этим нанеся сильный удар в живот, от которого у него перехватило дыхание, Мегуми признал своё поражение. — Для человека, который не является экспертом в рукопашном бою, ты стал довольно хорош, Фушигуро, — Маки ухмыльнулась и протянула ему руку, чтобы помочь подняться. Он неохотно её взял. — Кстати, с днём ​​рождения, — добавила она так небрежно, что Мегуми потребовалось несколько секунд, чтобы осознать услышанное. День рождения был сегодня? — Где Годжо? Этот дурак с повязкой обычно заваливает тебя к этому времени огромным количеством подарков. Мегуми задавался тем же вопросом. — Спасибо. Я вообще-то забыл, что это сегодня, — ответил он, пожав плечами на её последний вопрос. Конечно, он забыл. Годжо всегда был тем, кто напоминал, даже за несколько недель. Это раздражало. Так громко. Тогда почему он сейчас почувствовал себя преданным? — Фушигуро! С тобой всё в порядке?! Юджи появился позади него, в его глазах читалось искреннее беспокойство. — Я в порядке, — коротко ответил Мегуми. Парень бы солгал, если бы сказал, что его не задело то, что оба его друга забыли о его дне рождения. Но он не мог их винить — они знали друг друга меньше года. Почему их должны волновать такие пустяки? Были более важные вещи, о которых стоило думать. — Хорошо! Потому что ты мне нужен готовым на все 100% для выполнения сегодняшней миссии, — сказал Нобара, слишком инициативно, по его мнению. — Миссия? — Мегуми застонал. Фантастика. Его друзья забыли о его дне рождения. Годжо бросил его. Первым делом с утра его избили, а теперь ещё у него появилась сверхурочная работа. Не то чтобы отсутствие Годжо имело значение…Но по какой-то причине, которую он не мог понять, это казалось слишком важным. — Шопинг! — гордо объявила Нобара. Юджи и Мегуми вздохнули в унисон. Оба точно знали, чем это закончится.

*****

— Тебе правда нужно так много одежды?! Ты никогда не носишь и половины того, что покупаешь. Итадори получил удар в руку за свои слова. — Конечно, я ношу, идиот! Вы, парни, никогда не поймёте потребностей девушек. Неудивительно, что вы оба всё ещё одиноки. Вы должны быть благодарны, что такая милая девушка, как я, вообще тусуется с вами. Мегуми устало вздохнул. Наступила ночь, и он пытался сохранять спокойствие, пока они проходили через защитные барьеры школы. Ещё один день без новостей от сенсея начинал его беспокоить. Хотя...День был не таким уж плохим, как бы ему ни было неприятно это признавать – он весело провёл время. Так почему же тогда ему казалось, что чего-то не хватает? Или, может быть, кого-то. — Занесём это в твою комнату? — спросил он Нобару, указывая на сумки, которые нёс Итадори. Он отогнал от себя образ белоснежных волос, снова вторгшийся в его мысли. Маг едва заметил, что они направляются в свой класс, а не в общежитие. Итадори, шедший впереди, обернулся и одарил его улыбкой, яркой, как луч солнца на рассвете. По спине Мегуми пробежала дрожь. Прежде чем он успел что-то сказать, друзья втолкнули его в двери класса. Свет зажёгся и... — С днём ​​рождения, Мегуми! Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что длинные руки, обнимающие его, принадлежат Годжо. — Что за...? — Вопрос замер у него на губах. Годжо отстранился ровно настолько, чтобы встретиться с ним взглядом. — Ты правда думал, что я забуду? Мегуми ничего не мог с собой поделать. Кровь прилила к его щекам без всякого на то разрешения — и не потому, что он был в центре внимания, а из-за этих лазурных глаз, которые так бесстыдно смотрели на него. — Я не думал. В любом случае мне было всё равно, — пробормотал он, отстраняясь от своего учителя. Только тогда он заметил, что второкурсники тоже были здесь. Комната была украшена воздушными шарами, разноцветными лентами, стол ломился от закусок, а в центре стоял невероятно большой торт. — Это так неловко... — О-о-о, наш Мегуми такой застенчивый. Разве он не очарователен, когда надувает губки, как сердитый котёнок? — Годжо снова обнял его и потащил в центр комнаты. — Теперь ты можешь перестать дуться, —прошептал он на ухо Мегуми. Фушигуро не мог этого видеть, но знал, что Годжо улыбается. Снова дрожь. — О чём ты говоришь? — Даже не пытайся отрицать это! Юджи сказал мне, что ты был очень расстроен, потому что меня не было рядом. — Ложь! Мне было грустно не из-за этого! — Так ты признаёшь, что тебе было грустно? — Я... Нет... Я не это имел в виду. Снова красные, пылающие щёки. Успокоились они когда-нибудь с тех пор, как он увидел своего громкого, несносного учителя? Такой раздражающий. Такой шумный. — Сенсей! Перестаньте приставать к Фушигуро, остальные тоже хотят поздороваться! Итадори появился позади них и потащил Мегуми к остальным друзьям. Когда его уводили, Мегуми посмотрел на Годжо, чувствуя тёплый трепет в груди.

*****

— Серьёзно? Безделушка? Мегуми смотрел на крошечную подвеску в его руке — чёрный волк, воющий на луну на серебряной цепочке, болтающейся между его пальцами. — Разве это не мило? Смотри, у меня есть другой! — Годжо поднял такую же подвеску, только его волк был белым. — Я увидел их в сувенирном магазине во время моей последней поездки и, конечно, подумал о тебе! Они выглядят точь-в-точь как твои гончие! Мегуми вздохнул, глядя на радостную улыбку на лице своего учителя. Он выглядел таким счастливым, словно это ему вручили подарок. Мегуми откинулся на спинку кровати, обняв подушку. После небольшой встречи все уже легли спать, и он надеялся, что громкий голос Годжо никого не потревожит. — Спасибо за разъяснение, а то я не заметил, — сказал он ровным голосом, кладя цепочку на тумбочку. Годжо драматично надулся. — Ты такой злой, Мегуми. — Я учился у лучших. — Мегуми положил голову на подушку, которую обнимал. Чувство того, что его бросили, всё ещё сидело в груди. Годжо молча посмотрел на него. Выражение его лица стало серьёзным. Он протянул руку и нежно отвел в сторону несколько чёрных прядей волос, упавших на щеку Мегуми. Парень не вздрогнул и не отстранился, но и не посмотрел на него. — Прости, что я исчез на несколько дней, но если бы я этого не сделал, ты бы заподозрил сюрприз. Иногда ты слишком умён для своего блага. Я действительно хотел застать тебя врасплох. Я не знал, что ты так расстроишься из-за моего отсутствия. — Я расстроился не из-за этого! — Тогда из-за чего ты расстроился? — Я волновался. Мне никто ничего не говорил о тебе. — Мне жаль. Обещаю, я больше не заставлю тебя так волноваться. Главное, что я сейчас здесь — рядом с тобой. — Дурак! Не говори ничего. Просто иди, я хочу спать. Мегуми встал и пошёл в ванную, чтобы умыться. Годжо проигнорировал просьбу и тихо начал расстилать футон. Через несколько минут Фушигуро вернулся, переодевшись в пижаму и даже не стал просить Годжо снова уйти — он знал, что тот всё равно не послушается. Он забрался на футон, который мужчина заботливо приготовил для него. Годжо укрыл его одеялом и тут же начал рассказывать о своей последней миссии. Мегуми слушал, как он болтает, чувствуя лёгкий прогиб матраса, на котором маг сидел справа от него. Он притворился спящим, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы Годжо оставил его в покое. — Я слышу, что ты ещё не спишь. Я знаю твоё дыхание, когда ты по-настоящему засыпаешь. — Мегуми слегка поморщился, не открывая глаз, когда почувствовал, как беловолосый поцеловал его в макушку. — Отдохни немного, Мегуми, — прошептал он, его дыхание коснулось щеки парня, словно тёплый бриз. Он почувствовал, как мужчина встал, и услышал тихие шаги, удаляющиеся из комнаты. Дверь со щелчком закрылась. Мегуми открыл глаза и сел, дотронувшись до прядей волос, которых коснулись губы Годжо. Он взял подвеску с чёрным волком и молча уставился на неё. Неужели он действительно наденет другую? Эта мысль заставила его улыбнуться. Пальцы провели по краям маленького украшения, сердце тихо сжалось. — Так глупо, — подумал он. И всё же застегнул цепочку на шее. Он не знал, почему именно это воспоминание всплыло на поверхность сейчас — может быть, потому что он только что видел, как сенсея ударила его собственная рука, тело, которое он больше не контролировал или, может быть, это был звук белой безделушки в форме волка, упавшей на асфальт. Какой бы ни была причина, это было одно из тех редких счастливых воспоминаний, за которые он цеплялся изо всех сил, стараясь не впасть в пучину отчаяния, наблюдая, как Годжо сдерживает свои силы, чтобы не причинить Мегуми вред, пытаясь спасти его. Всё, что он мог делать, это беспомощно наблюдать, как бушевала их битва среди руин Синдзюку. Он почувствовал ярость и отчаяние Сукуны в тот момент, когда Годжо исчез из поля его зрения. Что-то было не так — Мегуми тоже это осознавал. — Фиолетовый. Голос эхом пронёсся по его сердцу, потрясая его до глубины души. На мгновение он подумал, что всё будет хорошо. Что они в безопасности. Что Сукуна будет вынужден сдаться и покинуть его тело. Победоносная улыбка Годжо Сатору вернула ему эту надежду — ознаменовав триумф Сильнейшего в сердце Синдзюку. — Теперь всё в порядке, — подумал он, едва сдерживая слёзы. Но в ответ услышал гортанный, зловещий смех. — Что происходит? — Годжо-сенсей?

*****

Увядшие оранжевые листья медленно падали на каменистую землю. Легкий осенний ветерок шевелил белоснежные волосы Годжо. — Что бы ты сделал, Годжо-сенсей? Мужчина нежно улыбнулся, его взгляд был прикован к ветвям дерева, постепенно теряющего свою весеннюю красоту. — Думаю, я бы его прикончил. В конце концов, это моя ответственность. — Он вытянул ноги вдоль деревянной скамьи, Мегуми неловко поёрзал рядом с ним. — И ты говоришь это вот так? Так небрежно? Разве ты не чувствовал бы себя виноватым из-за убийства Итадори? — Конечно, так и было бы. У меня тоже есть чувства, Мегуми. Ты знал это? — сказал он, глядя на него сквозь тёмные линзы своих солнцезащитных очков, его лицо было по-прежнему спокойным. — Даже так, я знаю, что Юджи согласился бы с моим решением. — Да. Он слишком хорош для этого мира. — Он такой. — И… — Пальцы Мегуми нервно заёрзали на коленях. — А что, если бы это был я? — Что ты имеешь в виду? — Если бы Сукуна…Если бы он завладел моим телом, ты бы тоже меня убил? Маска спокойствия дала трещину. Губы Годжо сжались. Его небесно-голубые глаза задрожали. Он вздохнул, восстанавливая самообладание, и тихо рассмеялся. Его тёплое дыхание коснулось щеки Мегуми, когда он повернулся к нему. — Мегуми... Я лучше умру, чем причиню тебе боль. Какой смысл жить в мире без моего крошки Мегуми? А затем он улыбнулся — ярко, так, как мог улыбаться только он.

*****

— Где он? Воспоминания смешались с реальностью. — Почему он не двигается? Неподвижное тело лежало среди обломков. — Что происходит?! Смех Сукуны разнёсся эхом, разрывая его душу. — Годжо-сенсей! — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста... — Пожалуйста... — Не оставляй меня... — Я сделаю всё! Его охватило отчаяние. — Пожалуйста... — Не забирай его у меня... И тогда, когда он увидел тело того, кого так сильно любил, — разрезанное пополам, — он наконец понял. Любовь была самым жестоким проклятием из всех.