Воля судьбы: Врата Жизни

Их разделяет решётка, Их разделяет судьба, Смотрят нежно и кротко, Выпивая друг друга до дна. Это лишь только начало, Хоть на душе не легко, Знаю, ты очень устала, Но путь не закончен, йо-хо... Казалось бы, Анжелика повела тут вечность, сходя с ума от чувства незаполненности внутри, как будто из её души вырвали самый сокровенный кусочек и обрекли её на полное одиночество. Девушка потеряла счёт времени. Когда кто-то из матросни Барбоссы приносил ей еду, она выкрикивала все возможные вопросы, мучившие её, но пираты не отвечали, видимо, их капитан запретил...

***

Через некоторое время в проходе показались несколько пиратских силуэтов во главе с Барбоссой. Двое матросов волокли уставшего, осунувшегося Джека. «Живой труп» — промелькнула мысль в голове Анжелики. Рубашка пирата прилипла к коже от крови и пота, руки были изрезаны ранами и усыпаны синяками, на лице были видны следы запёкшейся крови, а на щеках — засохшие подтёки чёрной сурьмы с глаз... Джека втолкнули в соседнюю клетку и заперли ржавый замок, Воробей тут же рухнул на отсыревший пол. — Теперь слушайте внимательно, Мисс Тич, — обратился к Анжелике Барбосса, — несколько дней и ночей Вы проведёте здесь, пока Жемчужина не будет готова отплыть с Тортуги, на которую мы скоро прибудем. Затем, добровольно или принудительно Вы покинете корабль. — Что это значит? — очнулась Анжелика, яростно прошипев, — А как же Джек? Что ты с ним сделал, грязный мерзавец? Что будет с Джеком? — А это уже не касается Вас, сеньорита, — холодно ответил Барбосса и вышел вместе с остальными пиратами.

***

Анжелика подбежала к решётке и вцепилась в неё, глядя на Джека. Взгляд его был потухшим и затуманенным, а лицо серьёзным. — Джек! — позвала его девушка, — Джек, ты слышишь меня? От её крика пират дёрнулся и перевёл на неё взгляд. — Энжи, — ласково сказал Воробей, взяв её за руку и выдавив из себя печальную улыбку. В глазах Анжелики одновременно читались ужас, страх и паника. — Я не понимаю, Джек, — из её глаз выкатились слёзы, — Почему ты останешься здесь? Что они с тобой сделали? Что ты отдал за мою свободу?! Воробей нежно посмотрел ей в глаза. Он не мог соврать Анжелике. — Жемчужину и... себя, — горько сказал Джек. Сердце Энжи на секунду остановилось. Нет, нет, нет! Он не мог так поступить или... Ей скразу вспомнились слова Анны-Марии, которым она тогда не сильно придала значение: «Почти никогда Воробей не отдаст что-то дорогое ему за кого-то, он просто не сможет так поступить, потому что привык быть одиночкой». Неужели Джек отдал Жемчужину, свою единственную и вечную любовь? Почему? Разве что... Эту любовь вытеснила другая... Анжелика моментально попыталась выбросить эти смешавшиеся друг с другом мысли из головы, но ничего не вышло. Девушка не могла поверить в случившееся. — Но как, Джек? — непонимающе переспросила она, — Как ты мог продать самые дорогие тебе вещи, ты же любишь Жемчужину, ты же любишь... свободу! А я... Я не стою этого, Джек. Воробей только молча положил израненные руки ей на плечи и в очередной раз заглянул в её янтарные глаза, в которых мог утонуть. Через несколько секунд молчания он неожиданно даже для самого себя искренне произнёс: — Я люблю тебя, Энжи. Люблю больше, чем какой-то корабль и даже больше, чем собственную свободу. Я осознал это тогда, когда потерял тебя, понял, что даже на расстоянии не могу забыть тебя и просто так бросить, — не с кем ещё он не был так откровенен. Анжелика приблизила своё лицо к его и ответила в самые губы: — Я тоже люблю тебя, Джек. Люблю и всегда любила. В следующий миг их губы соединились в сладком поцелуе, который они оба так долго жаждали. Они обнимали друг друга на столько, на сколько это позволяла заржавевшая решётка, но даже она не могла помешать двум любящим душам. Анжелике хотелось, чтобы это длилось вечно, но Джек неожиданно отстранился и приглушённо застонал от жгучей боли, хватаясь за руку, на которой кровила неглубокая, но большая рана, коснувшаяся ледяных прутьев. — Джек, сними рубашку, — испуганно, но уверенно произнесла Анжелика. В обыкновенном состоянии Воробей обязательно высказал какую-нибудь колкость, но сейчас на это просто не было сил и он беспрекословно послушался. Девушка взяла рубашку и разорвала её на полоски ткани, которыми обмотала его руку и другие раны. — Легче? — сочувствующе спросила она. — С тобой всегда легче, — улыбаясь ответил Джек. — Что же они с тобой сделали? — тихо произнесла Энжи, казалось бы, не ждав ответа.