Obsession

      Признав, что не сможет преодолеть барьер, Се Лянь свернулся калачиком на полу. Он плакал всю ночь, пока наконец не провалился в беспокойный сон.       Проснувшись, Се Лянь увидел, что всё ещё носит ярко-красный халат, в который его одел Сань Лан после купания. После сна на полу одеяние было измятым и неопрятным. Тело Се Ляня немного ныло, но не слишком заметно.       Се Лянь поднялся с пола и нервно попытался разгладить складки на халате. Он надеялся, что Сань Лан не расстроится, увидев состояние халата.       Слабое мерцание серебристого света на полке привлекло внимание Се Ляня. Когда он обратил на него внимание, оно исчезло. Затем он заметил, что бронзовое зеркало прислонено к стене, отражая комнату. Мерцание света, должно быть, исходило из окна. Возможно, ветерок на мгновение шевельнул листья того клена, пропустив сквозь них луч солнца.       Се Лянь медленно подошёл к зеркалу. Его взгляд продолжал устремляться в него, сосредоточенный на отражении. Мерцание света уже забылось. Вместо этого Се Лянь смотрел на себя.       Где-то в глубине души он думал, что, возможно, больше не узнаёт себя после всего, что произошло за последние несколько дней. Се Лянь не стал неузнаваемым, а выглядел почти так же. Его волосы были немного растрепаны, и он, возможно, выглядел чуть бледнее обычного, но в остальном он выглядел нормально.       Что-то в его обыденном облике, несмотря ни на что, сильно беспокоило Се Ляня. Он чувствовал себя ненормальным. Его тело больше не казалось ему своим. Он ощущал себя слабым и сломленным существом. Он чувствовал себя хуже, чем во время своего первого изгнания.       Во время первого падения Се Лянь едва узнавал себя.       Почему сейчас он выглядит таким нормальным?       Он не хотел узнавать себя.       Се Лянь протянул руку и подвинул зеркало. Отражающая сторона теперь лежала на деревянной полке. Он больше не хотел видеть своё отражение.       Се Лянь отошёл от зеркала, лежащего зеркальной гладью вниз, и начал бесцельно бродить по комнате. Он начал сомневаться, даёт ли ему Сань Лан ещё немного личного пространства, как он просил. Затем он вспомнил, что в первые два утра Се Лянь оставался один около трёх часов воскуривания благовоний, прежде чем появлялся Сань Лан. Се Лянь уже давно не вставал.       Несколько мгновений спустя Се Лянь подумал: если Сань Лан придет в то же время, что и в те первые два утра, то он прибудет примерно…       — Доброе утро, Ваше Высочество, — улыбнулся Сань Лан, стоя в дверях и держа поднос, почти полный еды.       Сань Лан посмотрел на стул у окна и спросил:       — Хочешь, я принесу тебе стол, чтобы ты мог смотреть на улицу, во время еды?       Честно говоря, Се Лянь больше не хотел подходить к окну. Оно слишком напоминало ему об утраченной надежде. Тем не менее, Се Лянь подумал, что если он вдруг резко отвернётся от окна, это будет выглядеть подозрительнее. Сань Лан часто заходил, пока Се Лянь его разглядывал. Сань Лан, вероятно, подумал, что Се Ляню просто очень нравится смотреть в окно, поэтому Се Лянь принял его предложение.       Сань Лан без усилий удерживал поднос с едой в одной руке, а другой приподнял стол. Поставив стол у окна, он поставил на него поднос с едой. Сань Лан вернулся к второму стулу и поднёс его к столу. Сань Лан сел и жестом пригласил Се Ляня сесть на стул напротив.       — Ты вчера ничего не ел, поэтому я принес тебе больше, чем обычно, Ваше Высочество, — объяснил Сань Лан.       Се Лянь сел, зная, что ему пора поесть. Обычно он уже был бы довольно голоден. Он заставил себя съесть несколько кусочков. Еда, которая была такой вкусной ещё несколько дней назад, теперь была безвкусной. Каждый кусочек отдавался тяжестью в желудке. Вскоре он решил больше не заставлять себя.       Хотя Се Лянь съел совсем немного, он осторожно отодвинул поднос и сказал Сань Лану, что закончил есть.       — Ты почти ничего не ел. Тебе не понравилась еда? Я могу прямо сейчас приготовить тебе что-нибудь другое. — Сань Лан уже собирал поднос и направлялся к двери.       — Нет-нет, еда неплохая. Просто я сегодня не очень голоден. Можешь оставить её мне на потом, — Се Лянь очень не хотел, чтобы Сань Лан вернулся с ещё большей едой.       — Если ты уверен, Ваше Высочество, — казалось, Сань Лан принял ответ Се Ляня.       Сань Лан ушёл. Как и предполагал Се Лянь, он вернулся через мгновение с новым комплектом одежды. Одежда была преимущественно белой, с замысловатым золотым узором по краям. Се Лянь задумался, можно ли назвать её «простой», но спорить не стал.       — Прошу прощения за прикосновение, Ваше Высочество, — сказал Сань Лан, прежде чем начать раздевать Се Ляня.

«Странно. Обычно Сань Лан просто начинал меня раздевать, не говоря ни слова».

      Се Лянь начал сомневаться, чувствует ли Сань Лан на самом деле… себя виноватым. Се Лянь наблюдал, как Сань Лан раздевает, а затем снова одевает его. Выражение его лица было странно отстранённым. От прежнего взгляда не осталось и следа.       Закончив одевать его, Сань Лан спросил:       — Ваше Высочество, хочешь побыть еще немного в одиночестве?       Се Лянь на мгновение замешкался, прежде чем ответить Сань Лану «да». Сань Лан ушёл, повторяя то же самое, но зовя его по имени. Се Лянь остался наедине со своими мыслями. Не желая больше сидеть у окна, Се Лянь присел на край кровати.

«Чувствовал ли Сань Лан чувство вины? Был ли он вообще способен чувствовать вину?»

      Се Лянь подумал ещё немного, прежде чем решил, что Сань Лан не может чувствовать себя виноватым. Если бы он действительно чувствовал себя виноватым, он мог бы отпустить Се Ляня, но, похоже, этого не произойдёт.

«Может быть, это просто ловушка. Может быть, он хочет, чтобы я чувствовала себя виноватым за то, что попросил побыть наедине, а может быть, он просто искал сочувствия. В любом случае, это ловушка или, может быть, даже способ отвлечься.»

      Се Лянь пытался понять, почему Сань Лан пытается его отвлечь, но не мог придумать ни одной причины. Если это было сделано с целью отвлечь, значит, Сань Лан не хотел, чтобы Се Лянь заметил или о чём задумался. Значит, сейчас лучше всего не думать о том, чувствует ли Сань Лан вину. Се Лянь отогнал эти мысли и позволил себе поразмыслить.       Ему вспомнились предыдущие слова Сань Лана.

«Если вам что-нибудь понадобится, просто позовите меня.»

      К тому же, Сань Лан всегда заходил в комнату Се Ляня примерно через 15 минут после его пробуждения. Это не могло быть совпадением. Он должен был знать, когда просыпается Се Лянь. Эти 15 минут наедине были лишь маленькой любезностью.       Се Лянь вскочил с края кровати. Его взгляд лихорадочно метался по комнате.

«Откуда он знает? Он что, наблюдает? Подслушивает? Неужели он всё это время всё знал?»

      Он обернулся и увидел окно. Сань Лан, должно быть, заметил, как он ищет преграду. Сань Лан не пытался его остановить, потому что знал, что Се Лянь никогда не сможет её преодолеть.

«Он всегда наблюдал. Он всегда слушал.»

      Тревога сжимала грудь, мешая дышать. Комната казалась всё меньше и меньше. Стены сжимались.       Се Лянь должен был это проверить. Ему нужно было убедиться в своей правоте. Он попытался выровнять дыхание и замедлить сердцебиение.       Се Лянь прошептал:       — Сань Лан.       Если бы Сань Лан пришел вслед за таким тихим шепотом, то сомнений не возникло бы.       Дверь открылась.       — Да, Ваше Высочество? — улыбнулся Сань Лан.       Всё тело Се Ляня похолодело. Он не мог ни пошевелиться, ни дышать.

«Он всегда знал. У меня вообще не было шансов.»

      Сань Лан пристально смотрел на него. Се Ляню нужно было что-то сказать. Ему нужно было быстро придумать план. Он заставил себя дышать спокойно.       — Ты ведь говорил, что я могу получить все, что угодно, верно? — спросил Се Лянь.       — Конечно, Ваше Высочество. Если бы ты пожелал, я бы отдал тебе весь мир. Если бы ты решил, что мир вам ни к чему, я бы с радостью сжёг его, как мусор, — Сань Лан говорил с непоколебимой искренностью.       — Даже если бы мне нужно было оружие? — спросил Се Лянь.       На лице Сань Лана промелькнуло недовольное выражение. Оно мелькнуло, словно тень, промелькнувшая мимо. Выражение лица Сань Лана тут же сменилось на нейтральное.

«Он скажет нет».

      Се Ляню пришлось убеждать его, прежде чем Сань Лан успел ответить, прежде чем он успел сказать «нет».       — Ты же знаешь, я когда-то был воином. Я чувствую себя немного беспокойно, поэтому подумал, что, возможно, будет полезно сделать несколько упражнений.       Сань Лан, похоже, действительно обдумывал это!       У Се Ляня оставался лишь один последний трюк, чтобы убедить его, поэтому он поспешно добавил:       — Если только ты, по правде, не имел это в виду, когда сказал, что я могу получить всё, что угодно.       — Если Ваше Высочество того пожелает, я это сделаю. Пожалуйста, следуй за мной, — Сань Лан повернулся и пошёл по коридорам.       Сань Лан привел Се Ляня в огромный арсенал. Се Лянь на мгновение замер, увидев практически бесконечное разнообразие оружия. Комната была заполнена всем: от мечей до ятаганов, от луков до зачарованных предметов. Всё выглядело искусно изготовленным и в идеальном состоянии.       — Здесь всё твоё. Можешь забрать всё, если пожелаешь. Если тебе нужно какое-то конкретное оружие, я даже могу организовать его выковку для тебя, — Сань Лан улыбнулся, заметив лёгкое волнение Се Ляня.       Се Лянь был настолько поражён, что почти забыл о своём плане. Он благодарил Сань Лана за доброту, когда его внимание внезапно привлек один меч. Рукоять меча была покрыта чистым золотом. Самого клинка он не видел, но ножны были настолько чисто-белыми, что казалось, будто они светятся.       Без духовной силы способность Се Ляня определять силу проклятых предметов несколько ослабла, но это оружие излучало невероятную мощь. Се Лянь не мог не заметить его.       Приблизившись к проклятому мечу, Се Лянь выдавил из себя смех и сказал:       — Давно я не тренировался. Не мог бы ты выйти? Не хотел бы я, чтобы ты видел мою жалкую форму.       — Я никогда не буду осуждать твою форму, ваше высочество. Уверен, что твои фигуры и так идеальны. Если же нет, я могу помочь тебе их исправить, — предложил Сань Лан.       Се Лянь не смог бы осуществить свой план, если бы за ним наблюдал Сань Лан. Ему нужно было убедить его уйти, иначе у него не хватило бы времени.       — Даже если вы так говорите, это немного неловко. Не могли бы вы, пожалуйста? — подумав, Се Лянь добавил: — Ради меня?       — Обещаю, вам не нужно смущаться, Ваше Высочество. Но если вам так будет удобнее, я отвернусь. Этот клинок очень мощный, будьте с ним осторожны, — Сань Лан обернулся, закончив говорить.

«Это лучший шанс, который мне представится.»

      Се Лянь обнажил меч, обнажив лезвие, чёрное как ночь. По центральному гребню тянулась кроваво-красная полоса.       На случай, если Сань Лан повернётся, Се Лянь начал выполнять несколько базовых движений. Его движения были безупречны. Се Лянь был бывшим богом боевых искусств, и, конечно же, его движения были безупречны. Ему просто нужен был веский повод, чтобы убедить Сань Лана отвлечься.       Се Лянь думал, что у него есть только два варианта: сбежать отсюда или принять Сань Лана. Се Лянь обычно никогда не останавливался на одном и том же. Когда он понял, что есть третий путь, Се Лянь бросился к нему. Побег был невозможен. Принять Сань Лана было так же невозможно. У Се Ляня не было другого выбора, кроме как создать для себя третий вариант. Это был единственный оставшийся вариант.       Се Лянь позволил себе на мгновение задуматься.       Он на мгновение вспомнил о матери и отце, покончивших с собой. Он подумал о Му Цине и Фэн Сине, которые оставили его в самом низу. У него не осталось ни друзей, ни близких.

«Прости меня, мама.»

      Хотя она давно умерла, Се Лянь не мог не извиниться перед ней.       Се Лянь решил, что лучше больше не ждать. Это был единственный оставшийся путь. Он сам его выбрал, и сейчас это был его единственный шанс.       Се Лянь повернул клинок в руках, целясь в себя. Не давая себе времени на раздумья, он вонзил его себе в грудь. Алая кровь брызнула на пол. Одеяние, в которое Сань Лан сегодня утром одел Се Ляня, начало впитывать кровь. Красный цвет казался ещё более ярким на фоне белого и золотого.       — ВАШЕ ВЫСОЧЕСТВО! — закричал Сань Лан, голос его был искажен ужасом.       Перед глазами Се Ляня всё закружилось. Он понял, что лежит на спине. Он чувствовал, как проклятый меч торчит из его тела. Проклятая энергия клинка вливалась в его тело. Казалось, будто ревущее пламя поглощает всю его сущность. Каждая капля крови, оставшаяся в теле Се Ляня, ощущалась как адское пламя, хлынувшее по его венам.       Се Лянь был практически бессмертен. Он не мог умереть просто так. Именно поэтому он выбрал этот проклятый меч. Проклятая энергия поглотит всё его существо. Даже если его тело выживет, Се Лянь перестанет существовать.       Се Лянь услышал пронзительный крик, и его горло внезапно заболело. Попытавшись опустить взгляд, он увидел, что меч исчез. Сань Лан склонился над ним.

«Сань Лан, должно быть, убрал его.»

      Лицо Сань Лана теперь было совсем близко к Се Ляню. Се Ляню становилось всё труднее сосредоточиться. Окружающее становилось всё более размытым. Однако на мгновение он отчётливо разглядел лицо Сань Лана.       Сань Лан выглядел испуганным.       Сань Лан выглядел опустошенным.       Сань Лан выглядел так, словно именно ему суждено было умереть.       Се Ляню становилось всё труднее думать. Он не был уверен, видит ли он или слышит. Ему стало немного холодно, но боль теперь казалась далёкой. Вот и всё.       Се Лянь подумал, что ему, возможно, страшно, но нет. Он чувствовал себя на удивление спокойно.       Се Лянь должен был умереть.       Се Лянь собирался освободиться.

«Пожалуйста, пусть это будет конец.»