Obsession

      Се Лянь начал просыпаться. В отличие от предыдущего утра, Се Лянь помнил события, предшествовавшие его обмороку. Держа глаза закрытыми и расслабившись, Се Лянь оценивал своё физическое самочувствие. Между ног слегка болела кожа, но в остальном он чувствовал себя довольно нормально. Он даже чувствовал себя на удивление отдохнувшим. Однако, он снова был голым.       Когда Се Лянь наконец открыл глаза, он не узнал комнату, в которой лежал. Он сел и как раз собирался осмотреть комнату. Когда, из другого конца комнаты раздался голос, обращающийся к Се Ляню:       — Ваше Высочество, как тебе спалось? Чувствуешь себя хорошо отдохнувшим?       До сих пор Се Лянь всегда просыпался один. Он был застигнут врасплох, услышав, что Сань Лан уже с ним в комнате.       — Я чувствую себя нормально, — нейтрально ответил Се Лянь. — Это твоя комната?       — Да. Я попросил кое-кого принести тебе в комнату некоторые вещи этой ночью. Я не хотел, чтобы его присутствие нарушало твой покой, поэтому вместо этого принёс тебя сюда. Надеюсь, ты не против, — объяснил Сань Лан.       — Всё в порядке, — снова нейтрально ответил Се Лянь. Несогласие с Сань Ланом только усугубило бы ситуацию, но согласие с ним, похоже, не принесло Се Ляню никакой пользы.       Сань Лан сидел, откинувшись на изящном диване, когда Се Лянь впервые сел. Пока они разговаривали, Сань Лан встал и медленно направился к кровати. Се Лянь почувствовал лёгкое беспокойство. Верхняя часть его тела была открыта, но нижняя всё ещё была укрыта багровым одеялом. Он ухватился за край одеяла, прижимая его к себе, словно оно могло исчезнуть, если он этого не сделает.       Сань Лан забрался в постель и сел рядом с Се Лянем. Се Лянь начал отворачиваться, но Сань Лан протянул руку, взял его за подбородок и развернул к себе. Сань Лан наклонился, чтобы поцеловать Се Ляня. Не в силах отстраниться, Се Лянь замер, пока губы Сань Лана прижимались к нему.       Вскоре Сань Лан переместился и сел на колени Се Ляня, не отрывая от него взгляда. Се Лянь попытался отстраниться, но тут же уперся в изголовье кровати. Одна из рук Сань Лана скользнула по спине Се Ляня, схватив его за волосы. Он оттянул руку назад, чтобы натянуть волосы, не причиняя боли.       Рука, державшая волосы Се Ляня, медленно сместилась в сторону, поворачивая его голову так, чтобы обнажить шею Сань Лану. Се Лянь ожидал, что Сань Лан поцелует его в шею, как делал это раньше.       Се Лянь резко вдохнул. Вместо мягких губ он почувствовал на шее острые зубы. Это было не так уж и больно, и Се Лянь не думал, что это было достаточно сильно, чтобы прокусить его кожу. Впрочем, это его удивило. Укус Сань Лана перешёл в серию нежных поцелуев, словно он извинялся.       Сань Лан отпустил волосы Се Ляня, и его рот опустился ниже. Он замер у груди Се Ляня, чтобы лизнуть один из его сосков, отчего тот ахнул. Сань Лан продолжал целовать его, иногда слегка покусывая, спускаясь вниз по животу. Когда Сань Лан добрался до края одеяла, он резко отдернул его.       Испугавшись, Се Лянь попытался сжать ноги и прикрыться руками. Сань Лан схватил Се Ляня за запястья и развёл его руки в стороны. В это утро Сань Лан казался гораздо менее терпеливым и быстро захватил в рот полутвердый член Се Ляня.       Се Лянь слегка дернул бёдрами, пытаясь убежать от ощущений. В этом сидячем положении, с опущенными руками, его движения производили тот же эффект, что и намеренный толчок в рот Сань Лана. Сань Лан тихо застонал, вероятно, думая, что Се Лянь и вправду пытается войти ему в рот. Се Лянь заставил себя замереть, поскольку его движения лишь подбадривали Сань Лана. Хотя Се Лянь теперь лежал неподвижно, Сань Лан продолжал жадно скользить ртом вверх и вниз по всей длине Се Ляня.       Первые несколько раз оргазмы Се Ляня заставали его врасплох. Теперь же Се Лянь начал лучше понимать своё тело и признаки приближения кульминации. В этот момент Се Ляню казалось, что он всего в нескольких секундах от неё. Но по какой-то причине Сань Лан внезапно остановился.       Се Лянь должен был быть счастлив. Он не хотел делать ничего подобного.       Он знал, что должен был радоваться, но когда Сань Лан остановился, Се Лянь заскулил.       — Сань Лан… — затаив дыхание, позвал Се Лянь.       Прежде чем Се Лянь успел осознать свою реакцию, он почувствовал, как Сань Лан крепко схватил его за бёдра. Сань Лан дёрнул его вниз. Се Лянь быстро переместился из положения сидя на спину, а затем его перевернули на живот. Рука, обхватившая его бёдра, потянула Се Ляня вверх, а твёрдая рука, лежавшая на спине, прижимала его грудь к постели.       Се Лянь немного растерялся от того, что его дергали и переворачивали. Когда он наклонил голову, чтобы взглянуть на Сань Лана, его пробрала дрожь страха. В этом новом положении Се Лянь словно сам предлагал себя Сань Лану.       Сань Лан перегнулся через Се Ляня и взял с прикроватного столика небольшую, знакомую баночку. Се Лянь попытался вспомнить, где он видел её раньше.       В голове Се Ляня промелькнуло видение. У Сань Лана была с собой эта трава в ту ночь, когда он подсыпал Се Ляню наркотик.

«Что внутри? Для чего это?»

      Се Ляню не пришлось долго гадать. У него перехватило дыхание, когда он почувствовал, как прохладная жидкость пролилась на его отверстие.       — Сто-сто-стой! Я ещё не завтракал! А как же завтрак?! — выпалил Се Лянь первое же пришедшее ему в голову оправдание.       — Я тебя потом покормлю. Я всю ночь ждал, пока ты восстановишь силы. Прости, Твоё Высочество, но я больше не могу ждать, — голос Сань Лана был тихим и хриплым.       Се Лянь вдруг вспомнил вчерашние слова Сань Лана.       «Я хочу показать тебе, как это чудесно, когда ты внутри меня».       — Подожди, пожалуйста, Сань Лаааааахх…       Сань Лан одной рукой обхватил Се Ляня под бёдра, поддерживая его. Это также не давало Се Ляню возможности отстраниться от Сань Лана. Се Лянь всё равно попытался отстраниться, но хватка Сань Лана оказалась слишком сильной.       Сань Лан продолжал плавно вводить и выводить палец из Се Ляня. Вчера Сань Лан раскрыл его настолько, что в него входили четыре пальца, но по какой-то причине он всё ещё медленно двигал одним. Се Лянь хотел…       'Больше.'       Он хотел остановиться.       Се Лянь почувствовал, как Сань Лан добавил второй палец. Он делал те же вращательные и растягивающие движения, что и накануне. Кончики его пальцев слегка касались этой опьяняющей точки внутри, заставляя Се Ляня вскрикивать, но он уже не сосредотачивался на ней так пристально, как накануне. Наконец, Сань Лан добавил третий палец, а затем и четвёртый, но двигал ими очень расслабленно.       Се Лянь не знал, что ему больше по душе: быстро или медленно. Если Сань Лан двигался быстро, всё, казалось, заканчивалось быстрее. Теперь, когда Сань Лан двигался медленно, это не было таким подавляющим, но и казалось гораздо более долгим, чем обычно.       Как только Сань Лан проник в Се Ляня четырьмя пальцами, он начал сильнее направлять своё тело к этой точке. Се Лянь старался не поддаваться этому давлению, но вскоре начал покачивать бёдрами, упёршись в пальцы Сань Лана, чтобы добиться большего трения, большего давления и большего наслаждения.       Через несколько мгновений Се Лянь снова ощутил это чувство. Он был так близко, ещё несколько толчков пальцев Сань Лана, и он наверняка…       Рука Сань Лана, обнимавшая Се Ляня за талию, отстранилась. Внезапно Сань Лан болезненно сжал его член. Се Лянь чувствовал себя так близко, но не мог кончить. Сань Лан не давал ему кончить.       — Сань Лан… — Се Лянь снова заплакал.       Сань Лан высвободил пальцы из Се Ляня. Он встал с кровати, чтобы раздеться. Се Лянь остался неподвижен на кровати, со слезами на глазах и задранной кверху попой.       Раздевшись, Сань Лан снова забрался на кровать рядом с Се Лянем. Он осторожно переложил Се Ляня на спину и, переместившись, оказался на нём.       — Ты выглядишь так прекрасно, Ваше Высочество, — на лице Сань Лана снова появился тот самый взгляд.       Лицо Се Ляня было залито слезами. Он определенно не чувствовал себя красивым.       Сань Лан приблизил лицо к Се Ляню. Се Лянь подумал, что тот собирается его поцеловать. Но вместо этого язык Сань Лана выскользнул и лизнул Се Ляня в щеку. Се Лянь не знал, что и думать, поэтому отложил эту мысль на потом.       После этого Сань Лан действительно поцеловал Се Ляня. Се Лянь почувствовал на языке Сань Лана соль собственных слёз.       Пока Се Лянь отвлекался на губы Сань Лана, тот, должно быть, капнул немного масла на свой член. Во время поцелуя Се Лянь резко отстранился, почувствовав, как кончик члена Сань Лана коснулся его.       — Сань Лан, пожалуйста, я не хочу э… — слова Се Ляня были прерваны ещё одним поцелуем.       Сань Лан мягко входил в Се Ляня и говорил:       — Тшш, обещаю, тебе скоро станет лучше, Ваше Высочество. — когда Сань Лан полностью погрузился в Се Ляня, он снова заговорил: — Ты ощущаешься просто потрясающе, Твоё Высочество. Ты отлично справляешься.       Се Лянь с трудом подавил желание закричать. Боль была не мучительной, но всё же неприятной. И дело было не только в физических ощущениях. Се Лянь чувствовал себя настолько измученным, когда чувствовал, как Сань Лан проникает в него гораздо глубже, чем он мог достать пальцами. Се Лянь заставил себя лежать неподвижно. Он знал, что если будет дергаться, это только продвинуло бы Сань Лана ещё глубже. Сань Лан, возможно, даже воспримет это как приглашение двигаться активнее.       Сань Лан легонько поглаживал Се Ляня по голове и шептал ему хвалебные слова. Се Лянь не хотел слушать.       Вскоре Сань Лан начал осторожно выходить из Се Ляня, прежде чем снова войти в него. Его темп стремительно ускорялся. Се Лянь прикрыл рот рукой, пытаясь заглушить стоны. Он не хотел признавать, что ему становится приятно. Увидев, что он делает, Сань Лан схватил Се Ляня за запястья и прижал их к кровати одной рукой.       Сань Лан трахал Се Ляня с нечеловеческой скоростью. Он наклонился так, чтобы его член касался того чудесного местечка при каждом толчке. Се Лянь издавал бесконечную череду истошных стонов, слишком охваченный наслаждением, чтобы скрывать их.       После того, как его уже дважды сдерживали, Се Лянь вновь ощутил, что он невероятно близко. Он отчаянно жаждал освобождения. Он больше не мог сдерживаться.       — Сань Лан, пожалуйста, пожалуйста, позволь мне кончить, — умолял Се Лянь.       Сань Лан протянул руку между ними и схватил ноющий член Се Ляня.       — Нет, пожалуйста, Сань Лан, пожалуйста, мне нужно… — Се Лянь начал плакать, боясь, что Сань Лан снова схватит его так крепко, что он не сможет кончить.       Вместо этого Сань Лан дрочнул член в руках один раз, затем второй, и Се Лянь кончил. Его тело яростно содрогнулось от наслаждения. Видя, как Се Лянь блаженствует под ним, Сань Лан вскоре кончил, изливаясь в Се Ляня.       Сань Лан снова прилег рядом с Се Лянем. Он лениво рисовал узоры на его коже, словно наслаждаясь моментом. Тем временем реальность обрушивалась на Се Ляня.

      «Почему я позволил себе так отреагировать? Я не должен был этому поддаваться. Я этого не хочу. Не хочу.»

      Размышления Се Ляня были прерваны, когда Сань Лан спросил:       — Вы хотите позавтракать, Ваше Высочество?       Всё верно, жалкая попытка Се Ляня оправдаться. Он чувствовал, что сейчас не может ничего есть, поэтому сказал Сань Лану, что больше не голоден.       — Но… может быть, ванна была бы кстати… — Се Лянь старался не сосредотачиваться на ощущении сочащейся спермы Сань Лана, вытекающей между его ног.       — Конечно, Ваше Высочество. Хочешь, я тебя отнесу? — Сань Лан встал с кровати.       — Нет, в этом нет необходимости, — Се Лянь сел и собирался сделать шаг. — Я прекрасно могу ходить на своих… — И с этим первым шагом Се Лянь чуть не упал лицом вниз.       Конечно же, Сань Лан быстро подхватил его, прежде чем он коснулся пола. Он поднял его на руки и сказал:       — Тогда я просто выберу за тебя.

«Зачем тогда вообще спрашивать?»

      Се Лянь прикусил язык. Раньше, возможно, он бы подумал об этом со смехом. Но теперь его слова прозвучали бы с раздражением.       Се Лянь понимал, что у него нет шансов сбежать в коридорах, поэтому он отключился от окружающего и просто позволил себе дрейфовать. Не успел он опомниться, как его уже окунули в тёплую воду. Сань Лан на мгновение порылся в шкафу. Вернулся с бутылочкой ароматического масла и добавил несколько капель в горячую воду.       Слабый аромат жасмина наполнил комнату. Се Лянь любил этот аромат; он был его любимым. Но теперь, почувствовав его, он вспомнил, как Сань Лан зажигал благовония с жасмином, пока был привязан к деревянной балке алтаря. Се Лянь решил, что аромат жасмина ему больше не нравится.       Сань Лан начал мыть Се Ляня. Се Лянь пытался отказаться, говоря, что прекрасно справится и сам.       — Я знаю, что ты можешь сам, но, пожалуйста, позволь мне. Просто расслабься, Ваше Высочество, — Сань Лан продолжил мыть его, и Се Лянь перестал спорить.       Закончив мыть Се Лянь, Сань Лан отошёл от ванны.       — Можешь немного понежиться, если хочешь. Если что-нибудь понадобится, просто позови меня.       Как только Сань Лан ушёл, Се Лянь снова принялся мыться. Он чувствовал руки Сань Лана на своём теле. Он помылся во второй раз, всё ещё чувствуя себя нечистым. Он бы помылся и в третий раз, но подумал, как рассердит Сань Лана, если тот увидит, что его кожа содрана.       Се Лянь посмотрел на дверь. Он подумал о том, чтобы попробовать открыть её.

«Бесполезно. Она, скорее всего, будет заперта. Даже если бы не была — я бы всё равно не успел бы найти выход».

      Обычно, Се Ляня мало что беспокоило. Он не возражал бы, если бы кто-то сказал о нём что-то плохое или попытался причинить ему вред. Но эта ситуация была иной. Сань Лан не сказал ни одного плохого слова, а причинённая им боль не могла сравниться с болью, причинённой его телу.       Даже не действия Сань Лана были главной причиной его расстройства. Его собственное тело постоянно предавало его. Се Лянь знал, что не хочет делать ничего подобного. Даже если его совершенствование давно разрушено, Се Лянь решил не заниматься физическими наслаждениями. Когда Сань Лан прикасался к нему, Се Лянь должен был испытывать лишь отвращение, но он чувствовал нечто большее. Его тело откликнулось на прикосновение Сань Лана. Всего час назад он так отчаянно нуждался в освобождении, что умолял не отпускать его на свободу, а позволить ему кончить.       Все чувства Се Ляня смешались и слились в одно: ненависть. Но на кого была направлена эта ненависть?

«Больше всего я ненавижу… себя».

      Если быть честным с самим собой, Се Лянь беспокоился больше, чем о предательстве собственным телом, о том, что во всей этой ситуации он был виноват. Если бы он не потерял над собой контроль в той пещере, если бы он не совершил все эти грехи по отношению к Сань Лану в детстве, ничего бы этого не случилось.

«Может быть, это то, чего я заслуживаю».

      — Ваше высочество, прошло уже довольно много времени, возможно, пришло время выбраться из воды, — тихо произнес Сань Лан.       Се Лянь вздрогнул, услышав его голос. Он не заметил, как тот вошёл в комнату, слишком погружённый в свои мысли.       Пальцы рук и ног сморщились от чуть тёплой воды. Он вышел из ванны. Вода каскадом стекала по его телу, образуя небольшую лужицу у ног. Обычно он бы извинился за такой беспорядок, но сейчас всё было не как обычно.       Сань Лан начал вытирать Се Ляня мягкой тканью. Се Ляню хотелось кричать. Он хотел сказать Сань Лану, чтобы тот не трогал его, что он сам справится, но какой в этом смысл? Сань Лан всё равно вытер бы его до конца, независимо от того, заговорит Се Лянь или промолчит.       Когда Се Лянь высох, Сань Лан начал одевать его в простые красные шёлковые одежды. Се Лянь не хотел их надевать, слишком напоминали они цвет ярко-красных одежд самого Сань Лана. Се Лянь снова понял, что его отказ будет проигнорирован, поэтому даже не стал пытаться.       Сань Лан отвёл Се Ляня обратно в спальню, которую тот использовал ранее. Внутри Се Лянь заметил пару изящных резных деревянных стульев и небольшой столик в том же стиле. У стены напротив окна стояла большая деревянная полка.       Се Лянь подошёл к полке. Она была почти пуста, но Се Лянь решил осмотреть немногочисленные вещи, стоявшие на ней. Там были небольшая нефритовая курильница, круглое бронзовое зеркало, гребень для волос и несколько глиняных горшков разных, но относительно небольших размеров. На мгновение Се Ляню показалось, что среди прочих вещей он увидел серебристую бабочку, но когда он снова взглянул, она исчезла.

«Может быть, мне просто показалось».

      Сань Лан молча наблюдал, как Се Лянь осматривает вещи на полке. Когда Се Лянь закончил, Сань Лан подошел к полке и взял расческу. Он только успел ее взять, как Се Лянь повернулся и заговорил.       — Могу ли я… немного побыть один, пожалуйста?       Се Лянь чувствовал себя неловко в глубине души. Он мог бы использовать это время в одиночестве, чтобы поискать решетку у барьера, но больше всего ему хотелось просто побыть подальше от Сань Лана. Се Лянь наблюдал, как Сань Лан кладёт расчёску обратно на полку. Се Лянь подозревал, что Сань Лан собирается предложить ему расчесать его волосы, но не стал, потому что Се Лянь заговорил первым.       — Конечно, Ваше Высочество. Если тебе что-нибудь понадобится, просто позови меня, и я приду, — Сань Лан повторил те же слова, которые он сказал, оставив Се Ляня в ванной комнате перед уходом.       Се Лянь подождал несколько мгновений, чтобы убедиться, что Сань Лан находится подальше и ничего не слышит. Спустя некоторое время Се Лянь взял один из стульев и поднёс его к окну. Сначала он собирался встать на него и осмотреть верхнюю часть стены, но, держа стул в руке, у него возникла новая идея.       Он поднял стул к окну. Когда он двинулся вперёд, стул должен был пройти сквозь окно. Большинство барьеров создавались для того, чтобы не допустить людей наружу, а в данном случае — внутрь. Защитные барьеры могли блокировать атаки с применением оружия, но предметы, не являющиеся оружием, такие как этот деревянный стул, обычно не поддавались таким барьерам.       К сожалению, это препятствие, похоже, не было «обычным». Подобно тому, как Се Лянь пытался просунуть руку в окно, он почувствовал, будто стул врезался в стену.

«Таким образом, этот барьер также не дает креслу вылететь через окно».

      Се Лянь тихонько вздохнул, опуская стул.       Внезапно Се Лянь услышал лёгкое пение птицы. Он выглянул в окно и увидел там, на ярко-красной кроне клена, маленькую белую птичку. Се Лянь сел в кресло и слушал пение. Через несколько мгновений птица улетела. Увидев птицу, Се Лянь слегка улыбнулся, но когда она улетела, Се Лянь почувствовал острую боль в груди.       Птица улетела. Она могла свободно летать, куда ей вздумается.       На глаза Се Ляня навернулись слёзы, но он сдержал их. Ему нужно было сосредоточиться на поиске преграды. Последние несколько дней у него хватало времени лишь на то, чтобы осмотреть стену, прилегающую к окну. Пока Сань Лан позволял ему побыть одному, Се Лянь воспользовался случаем, чтобы осмотреть каждый сантиметр стены с окном.       Он ничего не нашел.       Он снова изучил каждую часть стены. Возможно, сначала он просто не заметил её, а может, он просто по ошибке пропустил.       Се Лянь проверил остальные три стены. Он проверил пол. Он проверил потолок. Он проверил всё дважды. Он проверил трижды.       Он ничего не нашел.       По спине Се Ляня пробежал холодок.

«А что, если бы барьер был написан на внешней стене?»

      Это было единственное место, куда Се Лянь не заглянул. Это было единственное место, куда Се Лянь не мог заглянуть.       Се Лянь упал на колени. У него не было шансов преодолеть барьер, если он его не видел. Его единственной надеждой было это окно. Других вариантов у него не было.       Се Лянь свернулся калачиком на полу. Слёзы, которые он сдерживал, теперь лились рекой.       Се Лянь снова подумал о маленькой белой птичке.       Птица улетела, но Се Лянь не смог летать.