Семь минут в Раю

      Сидя в кругу малознакомых лиц, Руслан чувствует себя слегка неуютно. Юлик клеится к очередной девчонке, Даня пошёл отлить, так что сидеть в кружочке для алкогольных игр вынужден только Руслан. Но всё это в миг становится неважным, когда напротив опускается его влажная мечта Илья. Он тихо посмеивается, болтая с блондинистым парнем, а Тушенцов старается не пялиться на него в открытую.       Всё началось ещё на первом курсе, наверное, когда Руслан, совсем юный и зелёный, только начинал привыкать к студенческой жизни. Тогда, стоя в коридоре и пытаясь сориентироваться, на него налетел куда-то спешащий Илья. И, как в глупом фанфике, у Руслана разлетелись листочки, которые он зачем-то держал в руках. Помогать собирать их Илья, конечно же, не стал, но пару раз торопливо извинился. И убежал. Спешил же всё-таки.       — Есть закурить? — первая осознанная фраза, брошенная Ильёй в адрес Руслана. Тушенцов услужливо протянул ему сигарету.       — Это же ты тогда на меня во вторник налетел? — боясь неловкой паузы, спросил шатен.       — А? А-а... Ага, да, наверное... Не помню, честно.       Осознав, что ответить на это ему нечего, и, судя по всему, нормально поговорить, и познакомиться не удастся, Тушенцов замолчал. Но Илья сам неожиданно продолжил диалог. Тогда-то и выяснилось, что звать его Илья Коряков, что опаздывал он на автобус, и что гордо носит звание второкурсника. Рассказал немного про преподавателей, пару раз пошутил, а дальше... сигарета закончилась. В общем, собеседником он оказался крайне приятным. А ещё курил красиво. И выглядел тоже.       Только этой встречей всё и ограничилось. Больше поговорить наедине не представлялось возможным. Да и не сказать, что Руслан эти возможности искал. Всю остальную информацию о нём шатен накапливал самостоятельно, мельком видя Корякова в толпе и краем уха слыша обрывки разговоров. Сам не заметил, как простое желание пообщаться превратилось... в то, во что превратилось.       — Первая пара – семь минут в раю! — громко выкрикнула какая-то девушка, кажется, с потока третьего курса, и крутанула бутылочку.       Ну, что ж, семь минут в раю, так семь минут в раю. Каковы вообще шансы, что он окажется одним из этих несчастных?..       А теперь следует представить ебало Тушенцова, когда в эту самую секунду горлышко бутылки указало прямо на него, а следующим человеком оказался никто иной, как Илья. Сердце учащённо забилось. Блять, быть не может! Напротив весело заулюлюкали и, вроде как, пару раз пихнули парня в плечо, но Руслан толком и не смотрел. Все его мысли были заняты о предстоящем тесном контакте в тесном помещении с его блядским объектом обожания. Уже сейчас он дышал через раз, так что произойдет через пару минут?.. Осталось надеяться, что краснеющие щёки все примут за простой алкогольный румянец.       — И, первая пара... э-э... ладно, менять смысла нет, — говорила всё та же девушка. Она быстро огляделась и заприметила шкаф, стоящий у стены. — О, вот сюда, — дверцы распахнулись, и она немного неуклюже запихала парней во внутрь, не забыв запереть дверь на удобно торчащий ключ. — Ебитесь, деритесь, общайтесь, делайте что хотите. Через семь минут мы вас выпустим, если, конечно, будем в состоянии. Я засекла!       Руслан закусил губу. Блять-блять-блять. Внутри оказалось настолько тесно, что не прижиматься к чужому телу было заданием со звёздочкой. Судорожное дыхание невольно касалось лица Ильи. А Когда глаза привыкли к темноте, стало в разы труднее сдерживаться от необдуманных действий. Пухлые губы так и манили к себе... Илью, казалось, совсем ничего не смущало. Его лицо не выражало никаких эмоций, лишь взгляд был направлен на пытающегося отдалиться к другой стенке Тушенцова.       Неожиданно, чужие пальцы пробежались вверх по торсу, а сам Илья наклонился ближе.       — Трахнемся? — нежное дыхание коснулось уха.       — Ч-чего?       — А что? — он ухмыльнулся, поймав бегающий взгляд карих глаз. — Ты же гей, да?       — Что?! Как ты...       — Чш-ш, — он приложил палец к губам Руслана. — Рыбак рыбака, да?       Руслан шумно сглотнул. Какого вообще хуя?! Коряков прижался, провёл пальцами по спине, вызывая мурашки и прислушиваясь к сбитому дыханию. Всё это походило на сон. Как так вышло, что сам Илья, ходячая влажная фантазия, сейчас просит Тушенцова с ним переспать?       — Ну, так что насчёт моего предложения? — он не переставал шептать, делая обстановку более интимной. — Заметно же, что ты не против, зайчик, и я очень рад бы дать тебе прелюдий сполна, но чем дольше ты ломаешься, тем меньше у нас остаётся времени.       — Я-я... Я не знаю... Это всё-       Илья, не дав Руслану договорить, быстро приблизился лицом к лицу, дав секунду на то, чтобы отстраниться. Забавно, ведь если бы Руслан даже очень сильно захотел, то не смог. Физической преградой этому выступала стенка шкафа. Парень, не церемонясь, проник горячим языком прямо в рот. Возбуждение кубарем пронеслось по телу. Илья не трепетно, но довольно нежно посасывал губы, ожидая включение Руслана в процесс, но через несколько секунд всё-таки отстранился.       — Не беспокойся, малыш, ты мне тоже сразу приглянулся. Я просто так бы не стал.       — Какой я тебе малыш, блин, — буркнул Тушенцов.       — Самый настоящий. Чего тогда сиськи мнёшь?       — Но ведь... Бля-я-я, Илья, — протянул тот. Руки Корякова подлезли под футболку, принимаясь изучать упругое тело.       — Забудь про всё, — он зарылся рукой в короткие волосы, — Трахни меня хорошенько, Руслан. И не говори, что ты этого не хочешь.       В голове полный бардак. Конечно хочет! Но они ведь почти не знакомы... Это немного противоречит моральным принципам Руслана. А рука, медленно спускающаяся к ширинке, мешает мыслить здраво. Хотя, с другой стороны, когда ещё выдастся такая возможность? В груди теплится надежда, что брошенная Ильёй фраза про "приглянулся" действительна правдива, а не является обычной попыткой раззадорить.       — Змей искуситель, — с этой фразой Тушенцов прильнул обратно к манящим губам, позволив себе отдаться этому мгновению. Коряков позволил забрать главенствующую роль, охотно подставляясь под требовательные ласки. Они натурально долбят друг друга в дёсна. А стоило провести языком по нёбу, руки почувствовали мелкую дрожь, исходящую от чужого тела. Нравится. Целовать Илью нравится. Касаться его нравится. То, что очевидно произойдет дальше, тоже очень нравится.       — Встанет за тридцать секунд? — оторвавшись, проговорил Илья.       — Что?       — Я говорю, возбудишься пока горит спичка?       Ответом ему служит красноречивое молчание. О чём он вообще? Видя недоуменное лицо шатена, Коряков опускает взгляд вниз.       — А-а-а, так ты уже готовенький. Настолько нравится моя мордашка? — руки ползут выше и останавливаются на груди. Задев сосок, Илья тихонько хихикает с того, как Руслан вздрогнул.       — Завались, — смущённый этим замечанием, Тушенцов прячется в чужом изгибе шеи, вдыхая аромат какого-то определённо дорого парфюма. Дрожащими пальцами тоже подлазит под свободную футболку, не веря, что всё происходит наяву.       — Какой злой котёночек, — получает недовольный укус в плечо. — Ай. И, котик, давай сразу договоримся: никаких засосов, укусов и прочего. Нам ещё выходить отсюда, я напомню.       Руслан ничего не отвечает, но принимает к сведению. Поцелуями проходится по открытому участку тела, лижет за ухом, пока брюнет пытается избавиться от тугого ремня на рваных джинсах. Тушенцов крупно вздрагивает от прикосновения к члену и отстраняется, чтобы взглянуть в бесстыжие глаза. Но сейчас эти самые глаза смотрят в место поинтереснее. Коряков стягивает джинсы с трусами до колен, оставляя шатена нагим и смущённым. Он хищно облизывается, рассматривая топорщащийся член.       — Блять, это охуенно. Всё так, как я себе и представлял.       И, прежде чем Тушенцов успеет что-либо подумать, Илья опускается на колени. Резким движением он припечатывает того к стене, заставляя Руслана испуганно вскинуть руки.       — Не бойся, стоит крепко, — в ответ на недоуменный взгляд поясняет. — Шкаф, имею в виду. И вообще, чё ты меня отвлекаешь?       — Я-то отвлекаю? Я вообще молчал!       — Глазами своими красивыми отвлекаешь.       Пиздец. Это конечная. В груди разливается одновременные тепло от комплимента и горечь от осознания, что все слова сказанные в этом шкафу — заложники ситуации. Он отводит взгляд, не в силах лицезреть эту будоражащию картину. Илья на пробу лижет головку и выбивает первый задушенный стон. Он одобрительно хмыкает сам себе и делает ещё пару фрикций, насаживаясь горячим ртом на твердый член.       — Родной, — он похлопывает его по бедру, — смотри на меня. Я для кого тут стараюсь? — Руслан всё-таки встречается с ним взглядом, сразу же утопая в бездонных глазах. Зрачок расширен настолько, что кажется, до этого они приняли что-то запрещённое, но во всём виноваты темнота шкафа и волнами накатывающее удовольствие.       Брюнет проходится поцелуями до основания, не прерывая зрительный контакт, а у Руслана подкашиваются ноги от того, насколько охуенно это выглядит. И ощущается тоже. Он кладёт руки парню на макушку, но в этот момент он целует в кончик и поднимается с колен, падая в объятия.       — Не побрезгуешь поцеловаться?       — Нет.       — Тогда действуй.       И Руслан действует. Сливается с Ильёй в страстном поцелуе, руками безбожно исследуя все открытые и закрытые участки тела. Хочется залезть ему под кожу, выцеловать каждый сантиметр. Ещё хочется присвоить себе, но он эту мысль обрубает на корню. Лучше сразу не мечтать, чтобы потом не разочаровываться. Ну какое совместное будущее у них может быть? Они, скорее всего, как выйдут из шкафа, даже не заговорят друг с другом. Будут лишь молча разглядывать друг друга, храня молчание о том, что же произошло тогда на той тусовке.       — Ты сейчас вообще не о том думаешь, — Илья отстраняется, позволяя пополнить запасы кислорода. — Потом порефлексируешь. У нас сейчас есть около трёх минут, чтобы кончить, и одна, чтоб привести себя в порядок. Управимся, как думаешь?       — Не знаю даже.       — Значит меньше мыслей — больше дела. Я, конечно, растянут и очень-очень хочу почувствовать тебя в себе, но вся смазка осталась снаружи. Меж бёдер согласен?       — Погоди-погоди. Растянут? Смазка?       — Ну да. Я пришёл сюда потрахаться. Было бы очень опрометчиво не подготовиться заранее. А брать её с собой сейчас при всех было бы очень странно.       Руслан хмыкнул. Вот как. Илья припадает к жилистой шее, и Руслан не может противиться желанию отдаться этим сладостным пыткам. Пусть и на душе сейчас кошки скребут. Его розовые очки медленно сползают, позволяя увидеть полную картину мира. Илья пришёл трахаться. Ему неважно, кто бы это был, и все слова сказанные им о Руслане — не более фраз в порыве страсти. От этого хочется растянуть момент, где они вместе на подольше, хоть и мозгами понимает, что времени и вправду катастрофически мало.       — Русик, ты очень горяч и безумно красив, так что тебе не идёт это выражение лица, — он проводит рукой по волосам. — У нас сейчас цель — кончить за две минуты, и нам надо уложиться. И тебе следует очень постараться, чтобы нас не услышали. Я громкий.       Он поворачивается задом, и Руслану приходиться прикрыть рот, чтобы не закапать пол слюнями. То, как он прогибается перед ним — не описать словами. Приспущенные штаны открывают вид на упругие ягодицы и пышные бедра, которые определённо снились Тушенцову во влажных снах. Он пристраивается сзади и аккуратно вставляет свой член между плотно сжатых бёдер, тихонько шипит от слишком сильного трения. Делает пару фрикций, размазывая естественную смазку, и сейчас входить стало гораздо легче. Он утыкается лицом в изгиб плеча, начиная полноценные фрикции, одной рукой зажав Илюше рот, а вторую опустив на давно требующий к себе внимания член. Первый вскрик удачно глушится подставленной ладонью. Пошлые шлепки кожи о кожу гулом разносятся по закрытому пространству, и Руслан старается не прижиматься настолько сильно, пусть и даётся это с трудом. Действительно, было бы не очень круто, если бы их кто-то застал в таком положении.       — Бо-оже, — тянет Илья, отстраняясь, — насколько же охуенно. И ты ещё даже не вошёл... М! Я тебя мысленно уже во всех позах успел переиметь... Ха-а, — он откидывает голову назад, и Тушенцов прижимается к нему в требовательном поцелуе. Не время забивать голову.       Мелкая дрожь, охватившая всё тело, оповещает о приближающемся оргазме. Адреналин и влюбленность делают своё дело. Руслан ещё пару раз размашисто толкается и замирает, закатывая глаза и переживая оргазм.       — Да блять! Ебать тебя в рот! — Илья говорит это чуть громче чем следовало и быстро хватает замершую русланову ладонь, принимаясь быстро двигать ею в рваном темпе. Через пару секунд он кончает следом, выгнувшись красивой дугой. Он откидывается назад, восстанавливая дыхание. Тоже быстро кончил.       — Что? — спустя пару долгих секунд Тушенцов интересуется недавно брошенной фразой.       — Сори, вырвалось. Я просто почти кончил, а тебе резко приспичило остановиться, — он оставляет пару ленивых поцелуев на мокрой шее. — Собираться надо, за нам придут совсем скоро.       Тушенцов раздасованно мычит и отстраняется от уже полюбившегося тела. Свободной рукой поправляет штаны, держа вторую на вису.       — Липко, — сообщает тот, глядя на свою руку, испачканную в сперме.       — А? — Илья оборачивается, застегивая штаны. — А, оботри обо что-нибудь и всё. Вряд-ли его будут осматривать.       Шатен жмёт плечами и послушно вытирает руку о стенку шкафа, мысленно извиняясь перед владельцем дома. Хотя, чего-то такого следовало ожидать, когда позволяешь огромной куче студентов устраивать у себя тусовки. Руслан облокачивается, стараясь на задевать то место, о которое только что вытер руки, и невольно погружается в свои мысли. Вот сейчас они выйдут и, вероятно, пойдут жить своей жизнью. Отдельно друг от друга. Они оба пьяны, это ли не отличная причина прикинуться, будто бы ничего этого не было? Вряд-ли он вообще настолько интересен Илье, чтобы...       Его резко притягивают за шею, целуя. Поцелуй выходит нежным, Илья не напирает, лишь лениво перебирает своими губами чужие. Он вложил в этот поцелуй все свои чувства, разрастающиеся в груди при виде поникшего Тушенцова. Хер знает, что он там себе придумал, но это что-то явно заставляет его переживать.       — Ладно, дам тебе свой телеграммчик.       В этот момент снаружи слышатся шорохи, а в замочной скважине можно угадать поворот ключа. Парни отпрыгивают друг от друга, как ошпаренные.       — Время вышло! — по блондинке было видно, что она стала пьянее, чем они видели до закрытия дверей. — Чё красные такие?       — Ты представляешь как тут душно? — жалуется Руслан и присаживается на пол шкафа, пытаясь унять головокружение от потока свежего (или не очень) воздуха.       — Ха-ха, то-о-очно. Не повезло вам, ребят. Чё вы, идёте обратно в круг?       — Да, только дай пять минут в себе прийти, — отвечает Илья.       — Окей, ждём.       Девушка уходит, а парень присаживается на корточки и через несколько секунд разворачивает телефон экраном к Руслану, на котором виднеется профиль Ильи. Тушенцов, конечно, непослушными пальцами переписывает его к себе и отправляет глупый стикер, чтобы не потерять чат.       — А в жизни ты всё-таки намного круче.       — Что это значит?       — А то, — он щёлкает шатена по носу, — что не только ты в гляделки играть умеешь, — он встаёт, отряхивает колени и подмигивает Руслану, удаляясь из комнаты, оставляя того сидеть в смятении.       На телефон приходит уведомление о глупом стикере, пришедшим в ответ.