Неживые Розы.

Метал Соник теперь живёт в Грин-Хилл. Это не произошло внезапно, просто в какой-то момент он всё чаще начал появляться на горизонте. Сначала случайно, будто мимоходом. В толпе, синим железным пятном он медленно начал появляться в её жизни. Никто не знал почему, но спрашивать никто не спешил. Кроме неё разве что. Все уже смирились с его персоной, одиноко и бесцельно бродящей по тёмным закоулкам. Соник встречал его пару раз, но тот не был нацелен на драку и уничтожение своего оригинала, так что ёж решил что он не представляет опасности (но если появлялся шанс за ним понаблюдать, Соник его не терял.) Первый раз она его встретила у лавки пекаря, покупающего что-то. Эми замерла в оцепении. Метал Соник не заметил её, и продолжил пальцем указывать на висящее сверху меню. Роуз подбежала к нему ближе, решительно, почти импульсивно. Хотела... что-то — то ли спросить, то ли понять, то ли убедиться, что он настоящий. Но Метал Соник её проигнорировал. Он повернулся и пошёл прочь, как будто так и было задумано. — Стой! Тот даже не шелохнулся. Просто своим спокойным, но тяжёлым шагом продолжал идти в неизвестную сторону. Она побежала за ним. Так, странным дуэтом, они дошли до лавочки находящуюся в заброшенном парке. Метал грузно присел, Эми зачем-то села рядом. Достав из бумажного пакета выпечку, он стал своими железными пальцами крошить её и кидать на пол, слетавшиеся птицы быстро клевали землю под ними. Она немного помолчала. — Ты... — Эми сглотнула, — …ты ведь не ешь, да? Никакой реакции. — Тогда зачем покупать? Метал не отвёл взгляда от земли. Его движения были точными, как будто заранее рассчитанными. Крошка за крошкой. Птица за птицей. — Или тебе просто нравится кормить их? Она говорила глупости. Слышала это сама. Словно разговаривала с фонарным столбом. С роботом. А, ну… да. — Знаешь, ты мог бы хотя бы кивнуть. Или... ну не знаю, зажужжать как-то? Моргнуть? Молчание. Она вздохнула и облокотилась назад, глядя в серое небо над ними. Пахло влажной листвой и булочками. "Это закончится чем-то странным." Думала она ворочась в кровати. Вот тогда всё и началось.

***

Следующие их встречи были не менее спонтанными. Он просто появлялся — будто не искал, но всегда оказывался где-то рядом. На рынке. Возле вокзала. В парке, где её уже давно узнавали местные голуби. Так продолжалось четыре месяца. До одного дня. Это произошло почти привычно. Она увидела его на улице — снова, как всегда, неожиданно. Он стоял подозрительно близко к чьему-то дому, будто изучал чужое крыльцо или случайное окно. Не сговариваясь, Метал пошёл за ней по дороге. Просто стал идти. Молча. Как будто они договорились. Как будто он ждал. Эми ничего не сказала. Только шла вперёд, держа руки в карманах. Дорога была пуста, воздух — прохладный и прозрачный. Где-то вдали щебетали птицы, и шумел ветер в листве. Тишина между ними больше не казалась странной. Они стояли на мосту, как в прошлый раз. Но теперь — по другую сторону. Воздух был тяжёлым, будто что-то должно было произойти. Эми опустила взгляд. Сердце билось до головной боли. Она глубоко вдохнула. — Знаешь... Я думала, что влюбиться в кого-то вроде тебя — это глупо. Она засмеялась тихо, нервно. — Робот, без слов, без лица, без будущего… — звучит как начало трагедии, да? Метал Соник не шевелился. Смотрел прямо на неё. Тишина не давила — она просто была. — Но всё получилось как-то… слишком легко. Она смотрела в его глаза, отражавшие тусклый свет заката. Красивые, просто по своему. Отражающие все слова, которые он не может сказать. Он разглядывал её в ответ. — Ты мне нравишься, Метал. Просто. Без намёков, без прикрас. Она замерла. Готова была уйти, если он не ответит. Но он двинулся. Медленно, осторожно — подошёл ближе. Затем одной рукой коснулся её плеча, а второй — аккуратно, с почти нелепой точностью — провёл пальцами по её щеке. Словно запоминал контур. Потом он с серьёзным видом (насколько мог) кивнул и взял её за руку. Они теперь вместе? Они стояли на мосту, скрестив руки, и просто смотрели друг на друга. Вокруг шуршали листья, ветер играл прядями её волос, а он, как всегда, молчал, но теперь это молчание звучало совсем иначе — оно было наполнено согласием и ожиданием. — Значит… вместе, — прошептала Эми. Он ещё раз кивнул, крепче сжав её руку, а потом медленно — неловко, но уверенно — шагнул вперёд, предлагая ей идти рядом.

***

И вот, они вместе уже две недели. Они не заявляли о своих отношениях напрямую, но и не отрицали их если кто-то спрашивал почему они так часто бывают в непосредственной близости друг от друга. Когда Соник в очередной раз застал их в саду (Эми, смеющуюся, пока Металл Соник аккуратно поправлял ей разлетевшиеся от ветра пряди), он только поднял бровь и спросил: — Эм… вы вместе теперь, что ли? Эми покраснела. Металл замер. — Ну… — она потупилась, но тут же выпрямилась. — А что, проблема? Соник рассмеялся. — Да нет, просто… Металл? Серьёзно? Металл Соник взглянул на него. Соник поднял руки. — Ладно, ладно, не кипятись. И ушёл, оставив их в тишине. ... Эти отношения были... Странными. Но в хорошем смысле. Необычными, манящими, неизведанными. Он был таким. Роуз нравилось его удивительное спокойствие, неловкая забота о ней, и даже пугающе-милые роботические замашки. И ему нравилась она. Это было очевидно каждому, кто находился в диаметре пяти метров. По-тихоньку, он начал вливаться в их компанию, и в её жизнь. Взаимодействия Эми и Метал Соника напоминали волну, утаскивающую куда-то далеко от берега, и Ежиха уверена что его унесло той же волной. И вот, в один день он исчез. Ни на кухне, где он иногда оставлял для неё идеально нарезанные тосты (как он вообще умудрялся так ровно резать хлеб?). Ни в саду где он любил подолгу наблюдать за цветами, высаженные ею пару месяцев назад. Ни на улице, ни рядом с кем-то из её друзей, ни даже на той чёртовой лавочке, которая давно стала "их" местом. Эми обошла все места, где он мог быть. — Может, он на задании, как Шэдоу иногда? — предположила Крим. — Или просто решил побыть один, — пожала плечами Руж. Эми и не заметила, когда Метал стал важной и неотъемлемой частью её жизни. Она понимала его на каком-то особом уровне, без слов. Да даже выучила азбуку морзе! А теперь он будто и не существовал никогда, и Эми на самом деле просто придумала его, а все решили потакать ей в этом. Нет, ну не может такого быть, всё было слишком по настоящему, чтобы быть галлюцинацией! Уже ни на что не надеясь, она пошла к лесу. Без определенной цели, просто появилось желание побродить где-то, где не будет лишних лиц смотрящих на неё. Лес встречал её прохладой и шорохами. Солнце пробивалось сквозь листву в узких полосках света, освещая пыль, кружащуюся в воздухе. Здесь пахло влажной корой, землёй и чуть-чуть хвоей. Она брела по тропинке, едва не спотыкаясь, не думая ни о направлении, ни о времени. В голове гудело — не от мыслей, а от пустоты. Та же самая тишина, что когда-то не пугала, теперь вгрызалась в неё. Она остановилась у старого дерева, с корой, в которой когда-то вырезала сердце — не с ним, с Соником. Ещё в детстве. Оно уже почти стерлось. Всё стирается. Даже память, если не держать её крепко. А может, правда галлюцинация? Может, сошла с ума, и никто просто не решается об этом сказать... Она села на корягу. Вокруг только ветер, звуки леса, редкие щелчки веток под лапками белок. Где-то вдали крикнула птица, и её голос эхом отдался внутри груди. А если он больше не вернётся? Эта мысль впилась в сердце. Тихо. Без паники. Как истина, которая уже сидела внутри давно, просто ждала момента проявиться. Эми закрыла глаза. — Ну и дура я, — прошептала она. — Влюбиться в робота. В тень. В кого-то, кто, может быть, вообще не был создан, чтобы чувствовать... Но она же знает что может, не могла ей это показаться, не могло быть самообманом! Щелчок. Она вздрогнула. Повернулась, вглядываясь между деревьев. — Кто здесь? Тишина. Но потом — ещё один звук. Как скрип металла. Лёгкий, но узнаваемый. Она вскочила на ноги, сердце заколотилось. Медленно, будто боясь спугнуть собственную надежду, она шагнула вперёд. Снова тишина. И только когда она подошла ближе — за кустами, на полянке, стоял он. Метал Соник. Стоял неловко, будто и сам не знал, зачем пришёл. На его руках были царапины, грязь на корпусе, кое-где сажевые пятна. Но он был. Жив. Здесь. Эми выдохнула резко, с хрипом, будто только сейчас начала дышать. — Ты... — она замерла. Потом крикнула: — Где ты был?! Ты хоть представляешь, что я... Он медленно поднял руку. В пальцах — смятая металлическая роза. Грубая, но всё же роза. На её лепестках — отблески солнца. Внутри — маленькая бумажка. Он протянул ей цветок. Эми взяла его. Развернула записку. Идеальный калиграфический почерк. Будто напечатано машинкой. Азбука Морзе. Надпись: "Ты не пришла туда, куда я указал на листе, и я пошёл тебя искать". Она заморгала. Несколько раз перечитала. Потом подняла взгляд на него. — Что? Метал чуть наклонил голову. Пару раз прожужа в определенной последовательности, из чего Роуз поняла: "Подоконник". Эми вжала пальцы в виски, выдохнула в пустоту. — Подожди... подожди, ты хочешь сказать, что… ты оставил мне записку?.. На подоконнике?.. Где и когда появишься?.. Он кивнул. Медленно. Уверенно. Она закрыла глаза, усмехнулась. Смесь истерики и облегчения. — Я… её не видела. Серьёзно. Ты прячешь их как тайные послания спецагентов, Метал! Она закрыла глаза, усмехнулась. Смесь истерики и облегчения. Он снова кивнул. Почти извиняюще. Эми покачала головой, сдавленно засмеялась: — Господи, я чуть с ума не сошла, пока искала тебя по всему городу… а ты, выходит, просто выполнял протокол “Потерянная Эми: начать поисковую операцию”?.. Он чуть подался вперёд, будто анализируя её состояние. Потом осторожно поднял руку и коснулся пальцами её плеча. Потом щеки. Жест — знакомый. Нежный по-роботически. Проверяющий: она здесь, она настоящая. — И всё это время… ты тоже переживал, да? — прошептала она. Он кивнул. Один раз. Уверенно. Она рассмеялась уже по-настоящему и обняла его. Сильно. Точно оставит вмятину. — Больше никаких спрятанных записок. Пиши на холодильнике, не знаю. Или прямо на мне маркером, если надо. Метал чуть кивнул. А потом аккуратно, с той самой машинной точностью, взял её за руку и повёл туда, куда собирался. Они шли молча. Лес постепенно становился тише и гуще — ветви сплетались выше головы, солнце пробивалось редкими пятнами. Местами приходилось переступать через корни, держаться за стволы. Но он знал, куда идёт. Эми ни о чём не спрашивала. Просто шла за ним, ощущая холод его ладони и тепло от собственной — странное, но привычное уже сочетание. Наконец, они вышли на крошечную поляну, окружённую высокими деревьями. Место было почти замкнутое, скрытое от глаз. В центре — лежит букет, но не из настоящих роз, а из... железных? каждая деталь сделана вручную. Идеальные пропорции. Без единой ошибки. Некоторые из них шевелились на ветру, как живые. Где-то в лепестках играло отражение солнечных лучей. Эми замерла. Метал отпустил её руку и отступил в сторону, словно давая ей пространство — как будто это был не подарок, а целый жест. Целая идея. Она сделала шаг вперёд, медленно, почти не дыша. И вдруг воспоминание всплыло само собой: — Я не люблю, когда рвут цветы. Они же могли расти и жить, — сказала она ему однажды, стоя у клумбы. — Ради чего их срывают? Поставить в вазу на три дня, а потом выкинуть? Бессмысленно. Вот почему я их сажаю. Чтобы цвели дольше, чем просто «на память». Тогда он ничего не ответил. Лишь склонил голову, как обычно. А теперь... Эми медленно присела рядом с букетом, провела пальцами по холодным лепесткам. Они не мялись. Не вяли. Не умирали. — Ты запомнил, — тихо сказала она, не поворачиваясь. — Это... они никогда не завянут? Он качнул головой. Она провела пальцами по ещё одной розе — чуть темнее остальных. Может, любимый цвет. Может, просто металл такой попался. Не важно. — Ты всё равно упрямо делаешь всё по-своему… но так, что я даже не могу злиться, — сказала она, сев на землю прямо перед цветами. — Знаешь… сначала я думала, ты просто не понимаешь. А ты… просто не говоришь. Метал подошёл ближе и сел рядом. Как умел — угловато, осторожно. Он не говорил "я старался". Но это и не требовалось. Эми повернулась к нему, уткнулась лбом в его плечо и прошептала: — Вот теперь… можешь не дарить мне цветов. Этого хватит на всю жизнь. Он чуть-чуть наклонился в ответ, и между ними снова установилась та тишина — наполненная, неживая, но полная смысла. Их тишина. И пусть никто никогда не услышит, как говорит Метал Соник — сейчас он сказал всё.

***

Две недели и один день. Цветы стоят в специально изготовленной для них вазе (которая тоже творение рук Метала), из какого-то гладкого сплава, с выгравированной по краю надписью на морзе. Эми всё ещё не расшифровала её до конца — часть из вредности, часть потому что подозревала, что там что-то вроде "не забудь поесть" или "я наблюдаю". Композиция заняла почётное место на подоконнике, рядом с её любимой чашкой и стеклянной банкой с леденцами. Метал лично поставил туда таймер с датчиком освещения, чтобы утром цветы "открывались" на свет, будто настоящие. Они не пахли. Но тихо украшали её быт. Уютно. Молча. Как и он. Перед сном вчера она просто сидела напротив них, с чашкой какао, и думала, как странно устроена жизнь. Кто бы мог подумать, что вещь, сделанная из холодного сплава, может греть душу больше, чем любые живые лепестки? Привычный грохот на кухне поднял настроение мгновенно. Эми отложила книгу и встала. — Метал, только не говори, что ты опять решил жарить что-то без сковородки… На кухне он действительно стоял у плиты — в нелепом, слишком маленьком фартучке с надписью "Chef.exe", которую она со смехом вышила вечером того же дня, когда увидела его на кухне. В руке — лопатка. На столешнице — бесподобно ровно нарезанный хлеб. Никаких крошек. Никакого беспорядка. Всё стерильно, почти операционная. Он включил тостер с той же точностью, с какой нажимают на важные кнопки на межзвёздных станциях. Тосты подпрыгнули — и он поймал оба на лету. — Тебе кто-то говорил, что ты странно хорош в быту? — пробормотала Эми, проходя мимо него и садясь за стол. Он не ответил, но слегка склонил голову, как будто фраза прозвучала как комплимент, который он заархивирует позже. Перед ним — аккуратно нарезанный тост, рядом — ровно разложенные ягоды и баночка варенья. Рядом на столе — еще один тост. В форме… сердца. Он явно пытался, пусть и немного переусердствовал с лазером. Даже в этом было что-то странно трогательное. Казалось бы, робот с лазером и реактивным двигателем… а заботится о завтраке, будто это — миссия повышенной важности. — Ты слишком стараешься, — улыбнулась она, подойдя и потрепав его по плечу. — Хотя это мило. Пугающе, но мило. Иногда ей казалось, что он воспринимает заботу как код: простая последовательность действий, но выверенная, чёткая. Ни лишнего жеста. Ни одного случайного движения. И всё же — он делал это не потому, что надо. А потому что хотел. Он кивнул. Тост был подан ей в руки, как предмет высшей важности. И как только она откусила кусочек — в кухню влетел Соник. Буквально вбежал. — Эми! Ты дома?! С тобой всё окей? Я знаю что Метал был тебе дорог, но это не означает что стоит закрываться в себ... — он замер, уставившись на Эми с хлебом в зубах и на Метала, всё ещё в фартучке. Пауза. — Эм… — начал он, медленно оглядывая кухню. — Ты… Метала, значит, всё-таки нашла? Эми поставила тост на тарелку, вытерла пальцы и повернулась к нему, как к посетителю стойки информации. — Нашла. Он был занят. Искал меня, кстати. А я искала его. Теперь не теряемся. Соник моргнул. Потом перевёл взгляд на вазу. Долго смотрел. Подошёл ближе. Тронул один из металлических лепестков. — Это… цветы? — Угу, — подтвердила Эми. — Не умирают. Не вянут. Не рваны. — она улыбнулась. — Только вечные. Соник молча кивнул. Потом медленно повернулся к Металу. Тот молча кивнул в ответ. В фартучке. Всё ещё с лопаткой. — …Ну, окей, — выдохнул Соник, отступая к двери. — Я… наверное, пойду. У вас тут, мм… своя атмосфера. Он уже почти вышел, но всё же обернулся и добавил: — Эми? — А? — Я думаю… — Соник вздохнул. — …Ты выглядишь спокойной. Это круто. Я пошёл. Он задержался на пару секунд. Будто хотел что-то добавить, но передумал. Потом кивнул Металу — и получил в ответ такой же механически-вежливый кивок. И ушёл. Тишина вернулась, как будто его и не было. Эми немного посидела, глядя на закрытую дверь. Ей не нужно было объяснять ничего. Ни себе, ни кому-то ещё. Всё, что нужно — уже происходило. Эми повернулась к Металу. — Ты не передумал с вафлями? Он взял вторую лопатку. Значит, нет. Она говорила словами. Он — жестами. Но между ними всегда был один язык — понимание.