Драко Малфой и дело Мясника из Брайтон Бич

If you see me walkin’ down the street

And I start to cry each time we meet

Walk on by Walk on by

Make believe that you don't see the tears

Just let me grieve

In private ‘cause each time I see you

I break down and cry

Walk on by (Don’t Stop) Walk on by (Don’t Stop) Walk on by

Walk on By by Dionne Warwick

***

      10:11. СРЕДА, 1 ОКТЯБРЯ 2008. ОТДЕЛ ТАЙН.       Адская неделя Драко продолжалась.       Дополнительные допросы ближайшего окружения Эвелины Макмиллан подтвердили: у женщины были проблемы с выпивкой — и её муж явно не хотел, чтобы об этом узнала пресса. Когда нашли тело, она числилась пропавшей уже около недели. Но, как выяснилось, подобные загулы случались с ней не впервые.       Несмотря на все старания Поттера и Драко, в утреннем выпуске Ежедневного Пророка на первой полосе красовался заголовок, который читал теперь весь магический мир: жертва Мясника, представительница уважаемого клана Макмилланов, оказалась склонной к выпивке. Автором статьи, разумеется, значилась Рита Скитер — и она отдалась процессу с присущей ей страстью: статья пестрела не только домыслами, но и щедрым количеством обвинений в адрес самой погибшей.       Нет нужды говорить, в какое положение это поставило Драко. Министр лично устроил ему разнос — с криком, угрозами и требованием немедленно устранить все утечки, которые он якобы проглядел в своей команде. Сгорбившись под этим напором, Драко спустился к лифтам с поджатым хвостом.       Остро нуждаясь в паре минут передышки от всего этого стресса, творящегося на верхних этажах, он решил заглянуть к Тео. Драко по-прежнему не давала покоя мысль: с кем же он переспал в Дырявом котле? Вдруг заклятие молчания, наложенное на Тео, уже ослабло? Конечно, по сравнению с текущим делом это было сущим пустяком — но он был намерен докопаться до истины: с кем, чёрт возьми, был его таинственный секс, и не стёрли ли ему память — сны каждую ночь и жалкие утренние дрочки уже начинали его изматывать. В любом случае, сейчас ему отчаянно требовалось хоть какое-то отвлечение.       Он постучал в дверь Тео. Она отозвалась зловещим красным свечением. Изнутри доносились звуки — будто кто-то устроил там худший в мире барабанный сет. Драко допустил, что это мог быть и Тео.       Дверь распахнулась, и Тео встретил его сияющей улыбкой.       — Ого! Драко! Какой приятный сюрприз! — Он сделал широкий жест рукой, приглашая внутрь. При этом краем глаза взглянул на карманные часы, пока Драко проходил в комнату.       Драко огляделся. Свет в помещении вовсе не был красным — наоборот, оно было ярко освещено. Вот только ни одного видимого источника света не было.       В комнате вообще не было ничего. Лишь гладкие чёрные плиты покрывали пол, стены и потолок, а белоснежные швы между ними создавали иллюзию, будто он вошёл в трёхмерную сетку координат.       — Ты, конечно, опоздал минут на пять, — добавил Тео.       Драко приподнял бровь.       — Кажется, ты только что сказал, что не ждал меня?       Тео просто рассмеялся и без палочки призвал откуда-то пару чашек с дымящимся чаем.       — Думаю, мне не стоит задерживаться, — сказал Драко, неуверенно принимая одну из них.       — Много дел?       — Ну, да. Но, помимо этого, я не думаю, что для моего душевного равновесия — да и физического здоровья — будет полезно долго оставаться в этом месте.       Тео расхохотался с маниакальным восторгом, вновь не сделав ровным счётом ничего, чтобы успокоить Драко.       Перед ними внезапно материализовались два мягких кресла и камин. Тео жестом пригласил его сесть. Драко осторожно опустился, не до конца уверенный, не затеял ли Тео очередной трюк и не провалится ли он сейчас на пол. Но кресло оказалось настоящим.       — Значит, ты по поводу Таинственной Секс Богини, — заключил Тео так буднично, словно обсуждал погоду. — Пэнси сказала, ты подозреваешь обливиацию.       Драко кивнул, сделав глоток чая:       — Да.       Тео скрестил ноги с привычной слизеринской грацией, которую он сохранял ещё со школы:       — Что ж, спешу обрадовать: чары, наложенные на меня, наконец-то сняты их же автором. Теперь я могу спокойно говорить о наших занятных похождениях той ночью — без всяких последствий.       По телу Драко прокатилась волна возбуждённого нетерпения, он приподнял брови:       — Отлично!       — Хотя, признаюсь… пришлось внести и свой вклад в отмену чар, — но я сделал предложение, от которого было невозможно отказаться.       — И что это было?       Тео только ухмыльнулся с непристойным выражением лица.       Драко закатил глаза, но расспрашивать не стал:       — Ладно. Так и что произошло той ночью?       Тео медленно размешивал чай маленькой серебряной ложкой, потом сделал длинный глоток:       — Ой, прости. Боюсь, я не могу тебе рассказать, — произнёс он, поправляя тёмно-зелёный шёлковый платок в нагрудном кармане жилета.       — Да ты издеваешься, Тео. Серьёзно?       — Я пообещал держать мои сенсационные новости при себе — с условием, что мне и дальше будут доставаться сопутствующие бонусы за молчание, — с удовольствием пояснил он, прикусив нижнюю губу. А потом, играя бровями, добавил: — А бонусы, поверь, стоят того.       — Ну и прекрасно. Пока ты не держишь в тайне мою часть истории в рамках своей сделки — мне, честно говоря, знать остальное необязательно. Более того, я даже слегка надеюсь, что твоя новая, весьма удовлетворяющая договорённость поможет тебе реже устраивать идиотские выходки. — И да, — добавил он уже искренне, — спасибо, что вернул кабинет Грейнджер в нормальный вид.       Тео опустил взгляд, на губах появилась мягкая улыбка. Увидев, как тот реагирует на имя Грейнджер, Драко вдруг поймал себя на мысли — и едва сдержал вспышку раздражения.       — Подожди. Тео… ты что, трахаешь Гермиону Грейнджер? — спросил он, не в силах до конца скрыть иррациональное, но вполне ощутимое возмущение.       Тео откинул голову назад и расхохотался:       — О, Драко, ты умеешь развеселить — просто бальзам на душу. Нет, мой друг, я не трахаю Гермиону Грейнджер.       Драко озадаченно сдвинул брови. А потом его осенило. Тупой, переоценённый, но, будем честны, симпатичный Кэлвин Кларк — вот кто, видимо, добрался-таки до неё. Он выдохнул.       Нет. Он не будет ревновать к парню Грейнджер. Хотя бы на этом он постарается сохранить достоинство.       — Но я дам тебе подсказку, кого я трахал, — сказал Тео с видом заговорщика. — Это парень. Он выразительно приподнял брови. — И весьма обаятельный, должен сказать.       — Да уж, сузил круг, — фыркнул Драко. — Ты бы трахнул кого угодно с пульсом, не важно, парень он или нет.       Тео вежливо кивнул, соглашаясь.       — Ладно, как хочешь, храни свои странные секреты. Я вообще не это хотел узнать.       Тео лишь смотрел на него с ожидающим видом.       — Таинственная богиня секса, — устало выдохнул Драко. — Кто она?       — О, я знал, чего ты хочешь. Просто хотел услышать, как ты говоришь Таинственная богиня секса. Меня это невыразимо радует.       Он потянулся к чашке, сделал ленивый глоток и поставил её на кофейный столик, который буквально на глазах вырос перед Драко.       — Как, чёрт возьми, ты это делаешь? Ты же не настолько хорош в беспалочковой магии.       Тео лишь пожал плечами.       — Ну, выкладывай уже, чёрт побери, — почти зарычал Драко. — Я уже места себе не нахожу.       — О, я вижу, — хихикнул Тео. — Так вот… Я определённо могу сказать. Но — только что — я решил этого не делать.       У Драко покраснело в глазах. Этот грёбаный придурок.       — Ты, блядь, грёбаный придурок!       Тео прыснул, быстро подскочил, захохотал как чёртёнок и начал бегать по комнате, уворачиваясь, пока Драко — в ярости — гонялся за ним, готовый вышибить из него ответ прямо сейчас.       — Знаешь, у меня есть свои методы вытянуть информацию даже из самых молчаливых, — пригрозил Драко.       — Ты — самый нестрашный человек из всех, кого я знаю, дорогой мой, — спокойно отозвался Тео.       И, демонстрируя полное пренебрежение к законам физики, начал шагать вверх по стенам, оставаясь за пределами досягаемости Драко.       — Ради Салазара, Тео! Спускайся немедленно!       — Разве что ты зальёшь меня веритасерумом. — В остальном даже и не надейся что-то из меня вытянуть. Я уже получаю от этого неприлично много удовольствия.       — Ты не думаешь, что я заслуживаю знать, кто залез мне в голову и изменил воспоминания? Этот поступок ведь уже совсем за гранью человечности!       Тео теперь стоял на потолке, свисая вниз головой, как летучая мышь. Они были почти нос к носу — хотя один из них нарушал законы самой, мать её, гравитации и вёл себя как грёбаный Пивз.       Он расплылся в наглой улыбке, глядя на убийственный взгляд Драко:       — Я считаю, что эта конкретная особа может делать с тобой всё, что ей вздумается — и ты должен быть благодарен, что она уделила тебе хоть одну-единственную минуту своего времени.       Драко открыл рот, чтобы что-то возразить, но сразу закрыл. Что, чёрт возьми, это вообще значит? Теперь он был невероятно заинтригован — злость и любопытство неистово сражались друг с другом внутри. Тогда как Тео был одержим идеей помучить его.       — Зачем, Тео? Ну зачем ты это делаешь? — Он понимал, что звучит жалко, но Тео всегда умел довести его до определённой степени отчаяния.       — Позволь, я обрисую сцену, — торжественно объявил тот.       Стоя вверх ногами, Тео щёлкнул пальцами — и свет в комнате померк, оставив только вычурный прожектор, который выхватил Тео из темноты, как в первом номере кабаре.       — Сиськи Морганы… — устало выдохнул Драко и снова плюхнулся в кресло.       Холодноватый голубой свет подчеркивал безумный блеск в глазах Тео. Он щёлкнул снова — и в руке у него материализовался старомодный магловский микрофон, а из сигареты, которую он поджёг, клубился дым, как призрак, появляющийся из туманного переулка.       — Итак. Год был 1996. Лорд Волдеморт всё ещё таился в тени, на твоём предплечье ещё не было метки, а Поттер вёл себя странно и одержимо — но, знаешь, в таком… сексуально-психованном ключе.       Драко закатил глаза, но промолчал. Когда Тео становился таким, единственным выходом было просто переждать.       Тот затянулся сигаретой и продолжил:       — А слизеринцы как раз устроили свой традиционный дебош. Я тогда по глупости решил, что смогу перепить Крэбба и Гойла. И в итоге отключился под столом в общей комнате, когда один небезызвестный Драко Люциус Малфой в одностороннем порядке решил, что мне будет лучше не приходить в себя и не трезветь немедленно — даже несмотря на то, что Блейз Забини в тот самый момент во всеуслышание заявил, что позволит любому отсосать у него.       — Господи, только не это опять…       — Любому, Драко. Ты знал, как сильно я хотел попробовать. Такая возможность могла бы стать по-настоящему конструктивной. И с тех пор он отказывается даже говорить об этом. Мол, предложение было разовым, и вообще «это разрушит нашу дружбу» или какая-то подобная чепуха. Полный бред.       — Ты же тогда с ума сходил по Поттеру. Я и подумать не мог, что ты хотел... нет. Нет! Я не собираюсь это обсуждать! Тео, это вообще ни разу не похоже на мою нынешнюю ситуацию — ты не можешь прикрываться тем вечером, чтобы скрывать от меня, кто, чёрт возьми, стёр мне память!       — Они практически неотличимы друг от друга, — спокойно возразил тот, загибая пальцы на свободной от сигареты руке. — Секс, ложь, предательство...       Драко услышал достаточно. Он вскочил с кресла, готовый крушить кафельные стены, если придётся.       — СКАЖИ МНЕ КТО ОНА, ТЕО! Я уже не прочь применить Непростительное!       — Что за крики?! — послышался сварливый, чуть хрипловатый голос снаружи. — Некоторые, между прочим, работают!       С глухим шлепком Тео приземлился обратно на пол, подбежал к двери и распахнул её театральным жестом.       В комнату влетела Грейнджер — над головой у неё клубилось грозовое облако, а на макушке красовался растрёпанный пучок. Несколько прядей выбились вперёд, и Драко вдруг ощутил сильнейшее, почти бессмысленное желание намотать одну из них себе на палец.       Её взгляд упал на него — и в облаке полыхнула молния.       Тео захохотал, хлопнул Драко по спине и со словами «Удачи, дружище» вытолкал их обоих в коридор. Дверь за ними с щелчком закрылась, а из-под порога снова засверкал тревожный красный свет.       — Прости, что помешал, Грейнджер, — сказал он, с искренним восхищением наблюдая, как она ленивым взмахом палочки разогнала тучу, уже собиравшуюся пролиться дождём. — Слушай, у тебя есть минутка?       Та глубоко вздохнула, но кивнула. И в этот момент его взгляд зацепился за что-то в её волосах.       — Подожди, у тебя что-то в волосах.       Он наклонился ближе, и аккуратно вытащил застрявший во взъерошенных кудрях небольшой флакон. Их лица оказались почти вплотную, и когда он высвобождал бутылочку, она прикрыла глаза. Драко изо всех сил сдержался, чтобы не сделать какую-нибудь глупость. Например, не впиться в неё поцелуем до потери пульса.       Он отступил на шаг, смущенный тем, что не может контролировать себя рядом с ней, и изучил этикетку:       Усмиряющее зелье для волос.       — Оу. — Он повернул его, чтобы показать ей.       — Твою мать. НОТТ! — заорала Грейнджер, вырывая бутылочку из его рук и подбегая к двери Тео. — Открывай, придурок!       Дверь отворилась сама, но Тео нигде видно не было — вероятно, он воспользовался дезиллюминационным или затаился где-нибудь в углу под потолком.       Грейнджер швырнула флакон в комнату с отчаянным воплем — и продекламировала:       — Ты при дворе Титании играешь в Пака-шута,       Но проказы твои уже достали меня.       Перейдёшь мне дорогу — я закончу игру:       Твою лавку прикрою, и тебя — уберу.       Я кинжал, рассекающий ночь пополам,       И удар мой — точнее смертельных программ!       Не испытывай, Тео, моё мастерство —       Обретёшь с тишиной ледяное родство.       О змеи Салазара... Такой он её ещё никогда не видел. Щёки горели, руки сжаты в кулаки, каждая клеточка тела буквально искрилась от напряжения. От неё волнами исходила праведная ярость, настолько мощная, что он мысленно поклялся никогда не оказываться у неё на пути.       — Ещё раз найду у себя это проклятое зелье — и совершу что-нибудь по-настоящему ужасное, — зловеще закончила она.       Драко поморщился, широко распахнув глаза, услышав эти слегка безумные слова.       В ответ на гневную речь Гермионы из кабинета Тео раздался дьявольский смешок:       — Ой, брось, Герми, тебе же нравится!       Она с грохотом захлопнула дверь в кабинет Тео и направилась к себе, негромко ругаясь.       Драко последовал за ней — не без внутреннего трепета беспокойства:       — Э-э, Грейнджер, так у тебя найдётся пара минут?       Она выглядела рассеянной и раздражённой — нервно сдувала локон со лба, щёки её по-прежнему пылали, явно ещё не остыв от дурацкого розыгрыша Тео. Драко прекрасно её понимал.       — Что? Ах да. Конечно, заходи. — Она резко открыла дверь своего кабинета и жестом пригласила его внутрь, и он протиснулся мимо так осторожно, как только мог, чтобы случайно не коснуться её груди своей... Боги, ему нужно было привести себя в порядок.       Драко совершенно не был уверен, что этот разговор вообще хорошая идея, но раз Тео оказался абсолютно бесполезен, а Гермиона была экспертом по всем вопросам памяти, стоило хотя бы попытаться.       Он сел напротив неё и подождал, пока она бегло просмотрит пачку свежих служебных записок. Он решил зайти издалека — сразу бросаться в откровенно позорную историю ему не хотелось.       — Так что это за история с зельем в волосах? Часто такое случается?       Грейнджер прорычала что-то невнятное, и он с трудом сдержал смешок.       — Нотт. Ты знаешь, он просто ненормальный.       — Знаю, — Драко старался не улыбаться. Это было нетрудно, учитывая, как сильно он сейчас был зол на Тео.       — Каждые пару недель этот чёртов флакон оказывается в моём кабинете, в сумке, в карманах мантии, в волосах, — даже в моей чёртовой постели, — от последнего я честно говоря, была в ужасе, пока не вспомнила, что он приходил на встречу нашего книжного клуба…       — Тео ходит в твой книжный клуб? Ничем хорошим это закончиться не могло.       — Он продержался ровно двадцать пять минут, прежде чем мы его вышвырнули. За это время он успел подсунуть мне флакон прямо в кровать. Но всё что он хотел — это обсуждать мотивацию Жана Вальжана.       — Это не главный герой «Отверженных»?       — Мы читали «Золотую тетрадь» Дорис Лессинг! — воскликнула она.       Драко, не имевший ни малейшего представления, была ли это вообще книга или личный дневник какой-нибудь подруги Гермионы, озадаченно нахмурился.       — Очевидно, это было совершенно не в тему, — устало пояснила она.       — Он обычно такой. Его проще всего отвлечь каким-нибудь парадоксом путешествий во времени. Тогда он отстанет хотя бы на некоторое время.       Теперь они оба улыбались. Похоже, разговор о том, как Тео достал их обоих, оказался идеальной нейтральной темой. Драко почти не хотелось прерывать этот странно приятный момент, но его ждал бесконечный и довольно кошмарный список дел.       — Так вот, — начал он осторожно, — помнишь вечеринку в честь ухода Робардса на пенсию? Мне кажется, тогда со мной что-то произошло.       Улыбка Гермионы медленно сползла с её лица.       — Что именно? Почему ты так решил?       — Ну… сразу предупрежу, это немного личное, — сказал он неловко. — Я проснулся следующим утром в комнате над Дырявым котлом, совершенно не помня предыдущую ночь и… кхм, без одежды. — Он знал, что его лицо наверняка стало ярко-розовым.       — Понятно… Может, ты просто слишком много выпил? — Голос Гермионы слегка дрогнул, но в нём явно звучала озабоченность, хотя она и не совсем понимала, куда клонит Драко. Он был просто благодарен, что она не рассмеялась ему прямо в лицо, как это сделали все его засранцы-друзья, кроме Невилла, конечно.       — Не думаю, что выпил так уж много. Воспоминания какие-то обрывочные, странные… В общем, я думаю, кто-то… с кем я был, — он тяжело вздохнул, — стёр мне воспоминания.       Она долго молчала, просто глядя на него. Он заметил, что у них под ногами начал стелиться туман.       — Это что, туман? — спросил он, бросая взгляд вниз.       — А? Ох… — Она рассеянно взмахнула палочкой, туман исчез. Гермиона стала торопливо перебирать бумаги на столе, ища перо и свободный лист пергамента. — Ты считаешь, что кто-то воспользовался тобой? Ты уже подал заявление?       — Что? Нет, всё не так. У меня есть кое-какие воспоминания об этом… событии.       — Есть? — Голос её снова странно взлетел вверх, а глаза удивлённо расширились.       Боги, до чего же всё это неловко.       — Да, и могу сказать точно, всё было… крайне добровольно. — Губы его тронула лёгкая ухмылка, взгляд затуманился. Он, кажется, на секунду выпал из разговора, когда в памяти снова пронеслись образы из тех снов, что преследовали его каждую ночь после вечеринки.       Гермиона кашлянула, и он быстро поморгал, возвращаясь в реальность.       — Ну… если ты действительно уверен, что это было именно обливиация, а не просто тяжёлое похмелье, — она медленно выдохнула, — тебе стоит обратиться к целителю, который специализируется на восстановлении воспоминаний.       — Ты так думаешь?       — Да. Если для тебе настолько важно узнать, кто это был, может оказаться, что у тебя достаточно фрагментов, чтобы целитель смог собрать их воедино. Процесс долгий. И дорогой.       — Справедливо.       — Вот, держи. — Она подвинула к нему пергамент с именем целительницы. — Скажешь ей, что от меня. Она лучший специалист по восстановлению памяти во всей Британии. Если понадобится кто-то ещё... лучший в мире практикует в Штатах.       — Спасибо, Грейнджер. — Он аккуратно сложил бумагу и убрал во внутренний карман мантии. — И прости. Знаю, этот разговор был несколько... неловким—       — Нет-нет! — быстро перебила она, замахав руками. Голос её вновь немного дрожал. — Совсем нет! Я всегда рада дать коллеге… — она чуть запнулась и кашлянула, — профессиональный совет.       — Конечно, — отозвался он, внутренне слегка огорчившись от ясной границы, которую она между ними провела, хотя винить её было не за что. Он поднялся и направился к двери, но задержался на пороге, услышав её голос.       — Ты… э-э… собираешься подавать заявление? Ну, если найдёшь человека, который это сделал?       На самом деле он и сам не решил, как поступит, и рассеянно взъерошил волосы.       — Я… я пока не знаю. Наверное… это зависит от её объяснения.       Он вспомнил их разговор несколькими неделями ранее, о допустимости Обливиэйта. Было трудно представить, зачем кому-то потребовалось стирать воспоминания о ночи, которая им просто не понравилась. Впрочем, учитывая его собственное тёмное прошлое, он решил, что даст этой женщине шанс объясниться, прежде чем делать какие-то выводы.       Он почти вышел за дверь, когда вспомнил о своём небольшом задании в поместье. В библиотеке Малфоев наверняка нашлось бы несколько полезных книг о восстановлении памяти — возможно, ей это пригодится.       Он снова открыл дверь и вернулся:       — Кстати, я вспомнил ещё кое-что… — Он замер на месте, увидев её лицо. — Грейнджер, ты в порядке?       Гермиона плакала. Большие, тяжёлые капли слёз катились по её щекам. Увидев его голову, выглядывающую из-за двери, она снова тихо всхлипнула и попыталась скрыть лицо в ладонях.       — Эй, эй, всё хорошо. Не плачь, — мягко произнёс он, обойдя стол и осторожно опустившись перед ней на колени. Он аккуратно коснулся её колена, что, к сожалению, заставило её разрыдаться ещё сильнее.       Она торопливо вытерла глаза и нос рукавом, а другой рукой неопределённо махнула в сторону Драко, давая понять, что всё в порядке:       — Всё нормально. Просто я… получила плохие новости насчёт проекта, над которым работаю. Э-э-м… Мне отказали в финансировании.       — Понятно, — откликнулся он. Реакция казалась ему несколько чрезмерной для рабочей неудачи, хотя она и правда была под сильным стрессом в последнее время. — Мне очень жаль. Я могу чем-то помочь?       Она снова расплакалась, уронив голову на руки и тихо вздрагивая плечами. Он стоял рядом, чувствуя себя крайне неловко и не зная, следует ли уйти или попытаться её утешить. Впрочем, уже было очевидно, что рядом с Грейнджер он безнадёжно слаб, поэтому он мягко провёл рукой по её спине.       Раздался её приглушённый, полный слёз голос:       — Не надо, пожалуйста. Со мной всё нормально. Просто… пожалуйста, если бы ты мог…       Очевидно, его присутствие делало ей только хуже. Он быстро поднялся и отступил к двери. Расстояние помогло — она смогла поднять голову, нос и глаза теперь заметно покраснели.       — Ты…Эм… — Она громко всхлипнула, и он сделал вид, что не заметил. — Ты что-то ещё хотел?       — Ах да. Я планирую на выходных заняться библиотекой поместья, чтобы выяснить побольше о кольце, которое мы видели в воспоминаниях. Подумал, может, ты захочешь изучить коллекцию? Вдруг найдутся книги о памяти, которые ты ещё не читала...       Она ахнула. Причём так громко и драматично, что Драко не удержался от широкой ухмылки. К счастью, она тоже улыбнулась — и мучительное ощущение внутри него начало ослабевать.       — Кажется, я немного… переборщила с энтузиазмом, — пробормотала она, всё ещё сквозь остатки слёз.       — Вовсе нет, — усмехнулся он. — Это абсолютно нормальная реакция человека, которого только что пригласили в библиотеку.       Улыбка Грейнджер стала шире, у глаз проступили весёлые морщинки. Драко почувствовал, что день уже нельзя считать совсем безнадёжным: если уж он сумел заставить Грейнджер улыбнуться, значит, не всё потеряно.       — Значит, ты согласна? — уточнил он.       — Да, конечно! — Она кивнула, торопливо вытирая щёки рукавом мантии. — Когда ты думал?       — Может, в субботу утром?       — Утром не могу. Я встречаюсь с Кэлвином — мы обсуждаем «Цвет пурпурный». — На её лице было искреннее сожаление, которое ничуть не помогало ему избавиться от ревности, тут же сжавшей его изнутри.       Ну конечно. Кларк. Грёбаный клоун.       — Но после обеда могу. Или в полдень? Если честно, я давно мечтала попасть в библиотеку Малфоев — там, должно быть, уйма всего для моих долгосрочных исследований.       — Почему же ты раньше не сказала? Я бы давно с радостью тебя пригласил… — Он осёкся, слишком поздно осознав, что поместье Малфоев — вероятно, последнее место на свете, куда она добровольно захотела бы прийти.       — Ну, я уже была в библиотеке Нотта. Она довольно обширная и…       Драко хмыкнул:       — У меня больше.       Грейнджер закатила глаза, и вполне заслуженно — он вёл себя как настоящий идиот.       — Ну да, у тебя, конечно, больше, чем я когда-либо... — Она осеклась, поняв, как это прозвучало, и густо покраснела. — То есть… я хотела сказать...       Драко сильно хотелось сделать максимально самодовольную ухмылку, но вместо этого он лишь тихо рассмеялся:       — Это ещё предстоит выяснить. Значит, в полдень. Встретимся в Атриуме, и аппарируем вместе, идёт?       — Ладно, — она чуть улыбнулась, но в её глазах блестел неподдельный восторг.       Вот подожди, пока она поймёт, что я позволю ей забрать любые книги… Ха! Попробуй с этим посоревнуйся, Кларк.       Он бросил ей напоследок тёплую улыбку — и ушёл, довольный тем, что она явно пришла в себя.

***

      15:45. СРЕДА, 1 ОКТЯБРЯ 2008. РЕДДИТЧ. КВАРТИРА МАКСВЕЛЛА.       — Фу! — с отвращением воскликнул Кларк. — Под кроватью ничего, кроме заскорузлых носков. Неужели этому мерзавцу никто не объяснил, как использовать простейшее исчезающее заклинание?       Драко, продолжая перебирать бумаги на письменном столе, лишь закатил глаза. Он прекрасно понимал, что Кларк пытается разрядить атмосферу, подружиться с ним — искренне или для собственной выгоды, это не имело значения. Он не собирался заводить приятельские отношения с человеком, который, возможно, встречался с Гермионой Грейнджер — и плевать, насколько мелочным или глупым это было с его стороны.       Был ли он при этом хоть сколько-нибудь профессионален по отношению к Кларку? Нет.       Собирался ли он менять своё поведение и проявить к этому человеку заслуженное уважение? Определённо нет.       Вместо этого Драко выбрал путь наименьшего сопротивления и резко бросил в его сторону короткий приказ:       — Если закончил с комнатой, переходи в ванную.       Кларк ничего не ответил, молча и методично переключившись на следующую задачу. Драко был вынужден признать, что тот был неплохим аврором. Внимательность к деталям почти на таком же уровне, как и у него, хотя он никогда бы не признал этого вслух. Кларк уже успел вытащить из кухни несколько подозрительных предметов, которых могло хватить, чтобы Максвелл провёл ещё ночь в камере, если не временно перебрался в Азкабан.       Закончив со столом, Драко перешёл к шкафу с документами. Первый ящик не дал ничего полезного — личные бумаги, выписки из Хогвартса и старые номера Пророка, которым было больше тридцати лет.       Он выдвинул второй ящик — и глаза у него загорелись.       — Джекпот.       Он нашёл стопку разрезанных журналов и куски спеллотейпа. Судя по количеству вырезанных букв, Гермиона была далеко не единственной, кого Максвелл пытался запугать. Драко отправил всё в пакет для улик, затем тщательно ощупал дно ящика.       Пальцы наткнулись на скрытую панель, сердце забилось чаще. Левитировав деревянную вставку палочкой, он обнаружил аккуратно разложенные карточки. Взяв первую и внимательно прочитав, он замер от удивления.       Потом выхватил ещё несколько, жадно их перелистывая. Марвин Максвелл оказался сродни Люциусу Малфою. У него было собрано компрометирующее досье на каждого Пожирателя Смерти и сторонника Волдеморта из списка наблюдения Министерства, а также ещё на дюжину человек, про которых в Департаменте даже не знали. Это была не просто находка — это был сундук с галеонами на конце отвратительно извращённой радуги.       Он не смог удержаться от восторженного смеха.       — Нашёл что-то интересное, босс?       — Ты не поверишь. — Он швырнул Кларку стопку карточек. — Почитай. Это просто кладезь. Я не удивлюсь, если Поттер меня за это расцелует.       — А, так вы с Поттером? Я так и думал, — задумчиво протянул Кларк, перебирая карточки.       Драко подавился собственной слюной:       — Что ты сказал?!       — Ты и Поттер. Вы встречаетесь?       Драко закашлялся, пытаясь одновременно рассмеяться и вздохнуть:       — Нет! Нет, чёрт возьми! Я не гей, хоть это и не твоё дело.       Кларк поднял руки, сдаваясь:       — Извини, я не имел в виду ничего плохого. Просто очевидно, что Поттер гей, и я подумал, раз уж ты сказал про поцелуй…       — Будь осторожен с такими предположениями при Уизли, — прервал его Драко. — Получишь проклятие в лоб быстрее, чем успеешь сказать: «Пушки — отстой».       Кларк рассмеялся:       — А вот с этим я точно спорить не буду.       Драко вновь сосредоточился на работе, хотя внутри закипал — Кларк явно перешёл границы, позволяя себе высказываться о его личной жизни. Он решил, что снова будет присматривать за ним.       — Кстати о личном... Ты ведь сейчас встречаешься с Грейнджер, так?       Кларк резко оторвался от карточек, удивлённо вскинув брови.       — С Гермионой? Мерлин, если бы! — фыркнул он. — Стараюсь как могу, но она едва удостаивает меня взглядом. Я уже начал думать, что у неё кто-то есть, хотя она тщательно это скрывает.       Ух ты. Вот это действительно успешное исполнение ордера на обыск. Внезапно вся ужасная неделя показалась Драко солнечным весенним днём. Он попытался сохранить нейтральное выражение лица, но Кларк был наблюдательным. Слишком наблюдательным.       — Так это ты, значит? И почему ты тогда притворяешься, что ничего не знаешь и расспрашиваешь меня? — Кларк выглядел немного обиженным, но сохранял дружелюбный настрой.       Драко покачал головой с грустной усмешкой:       — Нет. Не я. У нас не такие отношения, — сказал он, проигнорировав тот факт, что это была не совсем стопроцентная правда. По крайней мере, ему отчаянно хотелось, чтобы это было иначе.       К счастью, Кларк заметил что-то интересное на одной из карточек, и они вернулись к делу.       — Ты искал зачарованные украшения, верно? Здесь написано, что Феликс Розье обманом выманивает у чистокровных старых дев фамильные драгоценности.       Драко быстро подошёл и взял карточку у Кларка, внимательно изучая небрежный почерк Максвелла:       Розье признался, что использовал Конфундус на Уинфри Фрюин, завладев диадемой, помолвочным кольцом и браслетом.       Подозревается в попытке ограбления Августы Лонгботтом — мадам Лонгботтом заявила, что прокляла грабителя заклятьем вечных нарывов; Феликс ходил с ними три месяца.       Розье был замечен осыпащим комплементами колье Хельги Эбботт на последнем приёме; на следующий день мадам Эбботт заявила о пропаже последнего.       — Розье? Я думал, он уехал изучать магозоологию куда-то в Турцию.       — Не знаю, стоит ли проверять этот след? — спросил Кларк, делая пометку в блокноте.       Драко лишь кивнул, стараясь не выдать лишнего:       — Я сам займусь этим.       Он спрятал карточку в карман мантии.       — Я тут подумал, — начал Кларк, перелистывая старые записи, — смена способа избавления от тела, утечка информации об Эви Макмиллан в Ежедневный пророк… может, нам стоит поискать внутри Министерства? Среди тех, у кого есть доступ к конфиденциальным данным?       — Думаешь, это сделал аврор? — с сомнением посмотрел на него Драко.       — Не обязательно аврор… но, то есть… возможно?       Драко в это не верил. Чтобы стать аврором, нужно было заслужить огромное доверие внутри команды. Он сам прошёл этот путь, зная, что шансы изначально были против него. Да и по опыту — он лично курировал новичков, которых к нему прикрепляли, и видел, насколько трудно тёмному волшебнику было бы просочиться в их ряды.       — Подумай сам, — продолжил Кларк свою мысль, как пёс, вцепившийся в кость. — У нас ведь круглосуточное дежурство на Брайтон-Бич, выставлены очень сильные охранные чары — как убийца умудряется пробираться незамеченным и выбрасывать тело, не обладая хоть каким-то ноу-хау изнутри?       Драко наклонил голову, слегка приподняв бровь в знак признания. Да, они действительно делали всё возможное, чтобы отслеживать прибрежную зону — но полностью защитить большой участок пляжа было почти нереально. Это место пользовалось популярностью у туристов-маглов, а непрекращающиеся удары волн всерьёз мешали поддерживать охранные чары. А значит, защита была уязвима — там были бреши. И если кто-то знал, как именно построены их заклинания — пройти незамеченным было вполне возможно.       Хотя Драко и не собирался отметать ни одну теорию без оснований, версия Кларка казалась ему чересчур натянутой — без фактов всё это оставалось на уровне догадок.       — Послушай, я доверяю своей команде. Не могу говорить за других, кто мог получить доступ к нашим делам — не исключаю, что это возможно. Если заметишь хоть что-то странное — сразу ко мне. Или к Поттеру. Но официально на эту теорию я никого пока не поставлю.       Кларк кивнул, захлопнул блокнот, и они продолжили обыск квартиры Максвелла. Вернувшись в офис, Драко поручил Кларку подготовку к задержанию Марвина Максвелла — теперь у них были обвинения, которые точно сработают.       Знание, что этот тип окажется в Азкабане, что Грейнджер будет в безопасности — и по-прежнему одинока… Драко уронил голову на стол и тихо застонал. Эта маленькая вылазка в Малфой Мэнор, на которую он её пригласил, могла обернуться либо лучшей, либо худшей идеей за последние месяцы.       Он вытащил из внутреннего кармана карточку, найденную в квартире Максвелла, а вместе с ней — пергамент с именем целителя, который передала ему Грейнджер. Он почти забыл, что она дала ему его. Драко решил, что как только выдастся минутка, он наконец-то разберётся с этим чертовым стёртым воспоминанием и встретится лицом к лицу с Таинственной Богиней Секса.       Раз и навсегда.

***

My one and only love

I’ve been lonely long enough

Will I find you when the night is over?

Tell me where did you go?

I’ve been searching high and low

I have only ‘til the night is over

In every window, I pass

Your reflection in the glass

Makes me wonder if my mind is going

Shadows shifting in the rain

Slowly driving me insane

By the stars above, I know we were in love

I have only ‘til the night is over

When the Night is Over by Lord Huron