Глава 7
1 августа 2025 г., 22:21
I’ve got a song for my heart, baby
Keeps me grooving, steady grooving
Got a lover on my mind
That keeps me wanting, steady wanting more
There’s a fire, call the fireman
If you’re in pain, baby, call a doctor
Now don’t be afraid to say, “I need you”
I will understand, help me understand you
Fire by Black Pumas
***
05:51. ВОСКРЕСЕНЬЕ, 28 СЕНТЯБРЯ 2008. БРАЙТОН-БИЧ. Его руки медленно скользили вверх по мягким бокам тёплого тела, оседлавшего его, пальцы описывали круги вокруг пары чувствительных, тёмно-розовых сосков. Взгляд его постепенно поднимался — от места, где их тела были соединены в идеальном, синкопированном ритме, — вверх по плавным изгибам, к изящной ключице, выше и выше... — Внимание, все авроры убойного отдела! — Голос Поттера раздался прямо в спальне. Драко резко сел в постели, хватаясь за сердце и пытаясь отдышаться. — Новое тело на Брайтон-Бич. И поторопитесь! Оно горит. — Серебристый олень грациозно проскакал сквозь стену, в повисшей тишине в ушах Драко всё ещё звенело. — Блядь. — Он вылез из тёплой постели в промозглый воздух своих покоев, натянул свежие боксеры и вчерашние брюки, смятые на полу, схватил чистый свитер с комода. Быстро почистил зубы скурджифаем, схватил магловскую верхнюю одежду и аппарировал, надеясь, что кто-нибудь сообразит прихватить кофе. Драко приземлился, как обычно, в тёмном переулке между приветливыми прибрежными лавками и на ходу надел тёмные авиаторы — несмотря на то, что рассвет едва-едва занялся. Поттер метался в беспорядке, раздавая указания группе обливиации: те пытались совладать с толпой ранних гуляк — кто-то выгуливал собак, кто-то бегал, один мужчина нёс странную палку, которую, как недавно узнал Драко, используют для поиска металлических предметов в песке. Пожарная машина и несколько полицейских автомобилей отъезжали от места происшествия. Драко с благодарностью взял пару стаканчиков кофе у Праудфута и небрежно направился к измученному Поттеру, с полуусмешкой на лице: — Прямо цирк, а не утро, Поттер. Тот тяжело вздохнул, но взял один стакан, кивнув в знак благодарности. Драко снова с благодарностью подумал о том, что часть происходящего — не в его зоне ответственности. — Маглы просто в истерике. Никто не смог потушить огонь. Тело горит уже несколько часов, а бумага и верёвка всё ещё целы... Джейми Корриган, который как раз ставил маглоотталкивающие чары, услышал недовольное ворчание Поттера. — Неудивительно, что у них такая реакция. Это чертовски жутко. — Все на месте? — спросил Драко, окидывая взглядом команду Департамента, которая после убийства Макмиллан почти удвоилась. — Ждём Кларка. — Поттер провёл рукой по волосам, которые на ветру выглядели особенно безумно. — Он должен быть с минуты на минуту. Драко натянул перчатки, заметив Невилла, беседующего с очевидцем у самой воды. Он жестом подозвал его: — Джейми, подмени Невилла с допросами. Когда закончишь, хочу полный отчёт. И извлеки воспоминания, где потребуется. — Принято. — Джейми трусцой направился к берегу. Драко похлопал Поттера по спине и пошёл к телу, отметив, что дым всё ещё клубился над укрытым бумагой трупом. Он присел на корточки — пламя всё ещё плясало по поверхности, не оставляя ни обугленных краёв, ни даже следов копоти. Он вытащил палочку из кобуры и направил на тело: — Экстингере. Заклинание тушения уровня СОВ не сработало. Пламя продолжало плясать по телу, поднимая бледно-жёлтый дым. Драко втянул в себя слегка приторный запах — в памяти всплыл урок Снейпа о зелье-консерванте. Он выпрямился и, глядя на воду, попытался вспомнить его состав — и ингредиент, способный нейтрализовать его, не повредив останки. — Что за хрень так воняет? Драко обернулся — Кларк как раз подошёл, прикрыв нос рукой. — Помимо запаха от трупа? — Он вновь повернулся к телу, продолжая оценивать огонь. — Полагаю, пергамент из шкуры гиппогрифа. И консервант. — Он обернулся к напарнику, который уже доставал из сумки камеру. — Нев, у тебя с собой щавель найдётся? — Конечно! За кого ты меня принимаешь? — Невилл вытащил пучок зелёных листьев и передал Драко. Тот хмыкнул, заметив недоумение на лице новичка: — Что, Кларк, у тебя с собой не мини-аптека? — Наверное, оставил в других мантиях, — фыркнул тот, наблюдая, как Драко аккуратно обрывает несколько листьев и собирает их в ладонь. — И что ты с этим делать собрался? — Думаю, убийца использовал зелье-консервант, чтобы поддерживать пламя. Заклинание не сработало, магловские средства и вода тоже. Я, конечно, не сварю тут противоядие, но щавель — довольно сильная кислота. Есть шанс, что он нейтрализует эффект зелья, которым пропитана бумага. Он достал из кармана пустой флакон, налил в него воды с помощью Агуаменти, засыпал туда измятые листья и несколько раз встряхнул, плотно закупорив. Затем нагрел содержимое коротким заклинанием кипячения и остудил другим взмахом палочки. — Лучше отойти подальше, — предупредил Драко. Невилл сделал несколько шагов назад, а вот Кларк, ведомый любопытством, остался стоять рядом. Драко вылил настойку на огонь — пламя зашипело, дым сменил цвет на зелёный и стал едким. После ещё одного Экстингере пламя почти сразу погасло. Запах остался довольно зловонный — Драко наложил заклинание приглушающее обоняние, прежде чем снова опустился на корточки, чтобы осмотреть тело, пока Невилл начал снимать всё на камеру. Бумага, в которую убийца завернул тело, прилипла к коже, но, насколько мог судить Драко, медленно отлепляя её, следов от ожогов не было. — Тело не сгорело, — пробормотал Кларк. — Видимо, убийца не особо разбирается в зельях. Просто хотел эффекта — может, его тянет к драме. Но зелье-консервант, хоть и поддерживало огонь, заодно защитило и тело… в какой-то степени. Он аккуратно отлепил ещё немного бумаги с плеча жертвы, используя мягкое заклинание. Жертва не обгорела, но кожа выглядела почти как мумифицированная — сухая, стянутая, плотно облегающая кости и мышцы. — У тебя ведь не слабый желудок, Кэл? — доброжелательно поинтересовался Невилл. Драко с трудом удержался от насмешливого фырканья. Если этот парень не выдержит и пары минут перед изуродованным телом, ему точно не место в отделе убийств. — Нет, всё в порядке. Просто… неожиданно. — Кларк прокашлялся, выпрямился и сделал пару шагов назад, сморщив нос — возможно, от резкого запаха дыма и разложения, исходящего от тела. Драко внимательно посмотрел на Кларка. Тот вроде держался — не выглядел так, будто вот-вот упадёт в обморок или убежит блевать, как новенький. Но лоб у него всё же нахмурился. — Это действительно странно, — согласился Драко. — Посмотри, не нашёл ли Джейми подходящих свидетелей для извлечения воспоминаний. А мы с Невиллом тут закончим и отправим тело в морг. Кларк кивнул и поспешил догнать Джейми. — Невилл, отдай в криминалистику образец этой бумаги, пусть проверят на следы зелья-консерванта. Потом нам нужно будет провести разведку — выяснить, кто мог приобрести зелье или его ингредиенты. — Будет сделано, босс. А как насчёт Марвина? — Кого? — Драко записывал что-то в блокноте, продолжая осматривать тело в поисках травм, которых, как он уже знал, не найдёт. — Ублюдок, что угрожал Гермионе. Ну, тот тип, которому ты сломал нос за то, что он назвал её словом на «г»? — А, этот кретин. Ну, теперь у него точно алиби. Он сидел в клетке, когда нашли тело. Но я всё равно хочу обыскать его дом. За ним столько дерьма тянется, что за что-нибудь уж точно зацепимся. А если повезёт, с его прошлым из Бирмингема он может и выведет нас на убийцу. — Отпустить его? — Ни хрена. Только когда придётся. Невилл усмехнулся: — Тебе и правда не нравится старина Марв, да? Драко уже знал, к чему это ведёт: — А ты, значит, его обожаешь? Не смеши меня, Невилл. Этот тип только и ждёт момента. — Ага. И если он даже посмотрит в сторону Гермионы, ты что? Сразу кинешь в него Авадой? Драко не ответил. Вместо этого аккуратно снял полоску бумаги с тела и убрал в пакетик. Затем встал и сунул улики Невиллу в грудь: — В криминалистику. Срочно. Тот шутливо отдал честь и с хлопком исчез. Драко распорядился переправить тело в Святого Мунго и вернулся к остальным аврорам, чтобы выяснить, нет ли свидетелей. Он поручил Кларку досмотреть место, где сбросили тело, на случай, если остались хоть какие-то улики, а Джейми тем временем доложил: — Ничего. На пляже никого. Камеры наблюдения возле пирса — ничего не показали. Их, само собой, легко было вывести из строя чарами. Драко допил остатки кофе и приготовился отправиться в морг — посмотреть, на что способна Грейнджер, имея дело с полубальзамированным телом. 06:44. ВОСКРЕСЕНЬЕ, 28 СЕНТЯБРЯ 2008. МОРГ СВЯТОГО МУНГО. Когда он прибыл, его наименее любимый коронер с кислой миной читал Пророк — статью о похоронах Эвелин Макмиллан. Министр, разумеется, присутствовал и сделал несколько пафосных заявлений о преданности Министерства расследованию и поиску виновных. Семейство Макмилланов по-прежнему дышало Драко в затылок, и несмотря на все усилия Невилла удержать ситуацию под контролем, давление лишь нарастало. Он всерьёз опасался за своё будущее в роли главы отдела — особенно после того, как очередной тупиковый след, в лице грёбаного урода Марвина Максвелла, оказался ничем. Драко был уверен: нагоняй от Бруствера ему обеспечен. Грейнджер уже была на месте — нервно суетилась, пока ассистент коронера давал ей разрешение на работу с телом. Помощник произнёс целый список заклинаний, пытаясь установить личность жертвы и причину смерти. Бумагу уже сняли. Сжатое, иссушенное тело не позволяло даже примерно определить возраст. Кроме густых, чёрных, вьющихся волос никаких отличительных признаков обнаружить не удавалось. Грейнджер была на взводе — Драко сразу это понял. Она ходила за ассистентом по комнате, ломая пальцы и умоляя отдать ей тело. — Время на вес золота. Пожалуйста, дайте нам тело хотя бы на несколько минут, — её голос звенел от напряжения. — Получите, когда я скажу. И не секундой раньше, — отрезал склизкий коронер, не отрываясь от Пророка и с нарочитой ленцой переворачивая страницу. Драко решительно подошёл к его столу — тому самому, за которым он восседал, как карикатурный король, типичный бюрократ, дорвавшийся до крошечной власти и изводящий окружающих с особым наслаждением. С громким шлепком он швырнул на стол коронера официальный указ. — Плохие новости: твой маленький спектакль окончен. Только что из-под печати министра — теперь я имею полное право распоряжаться телом, пока мой невыразимец не закончит работу. Грейнджер слегка дёрнулась. Она не посмотрела на него прямо, но Драко почувствовал — её облегчение было искренним. Коронер, скривившись, бросил взгляд на пергамент с министерской печатью. — Вопросы? — с лениво приподнятой бровью спросил Драко. Тот лишь злобно зыркнул, но кивнул помощнику, чтобы тот отошёл от тела. Грейнджер и Драко тут же схватились за противоположные концы каталки и выкатили тело в соседнюю комнату. Грейнджер по-прежнему избегала смотреть ему в глаза. Впрочем, она и до этого неделю как избегала его вообще — с того самого вечера, когда он появился у неё дома. Часть его испытывала глухое разочарование, другая — заметное облегчение. Всё между ними катилось в сторону, которую он никак не мог контролировать. И, по правде говоря, времени на это у него не было. Они почти не общались напрямую — в основном через служебные записки. Гермиона сосредоточилась на шлифовке заклинания, а Драко тем временем копался в информации о кольце, которое убийца оставил на пальце Эвелины Макмиллан, — ну и, как выяснилось, гонял авроров по ложному следу, пытаясь выжать что-то из Марвина Максвелла. Теории вокруг кольца были пока что сплошным туманом. Но Драко чувствовал: именно эта улика может стать ключом ко всей цепочке. — Ты в порядке? — тихо спросил он. Несмотря на намеренно выставленную дистанцию, он не мог не беспокоиться. — Ага, — ответила она чуть чересчур бодро. С головой ушла в подготовку заклинания, но он видел — она всё ещё напряжена. — Ладно. По твоей команде. — Он наложил охранные чары на дверь — чтобы ни коронер, ни его помощник не сунулись. Грейнджер глубоко вдохнула и произнесла заклинание. Из виска тела вытянулась серая дымка. Но прежде, чем Драко успел подставить флакон, она рассеялась. — Чёрт, — прорычала она, едва сдерживая раздражение. — Всё в порядке, Грейнджер. — На этот раз он поймал её взгляд. — Попробуй ещё раз. Она кивнула, и напряжение в плечах слегка ослабло. Подняв палочку, она снова наложила заклинание. Драко следил за ней уже несколько недель и хорошо изучил её движения — он сразу заметил, что теперь она действует куда точнее. Взмах — по часовой стрелке, затем против — всё идеально выверено. На этот раз из виска женщины вытянулась тонкая серебристая нить — воспоминание. Драко успел подставить флакон и поймал её. Волокнистая, тянущаяся — почти как кожа, спаянная с мускулами на теле. Он осторожно перелил её в Омут памяти и дождался, пока Грейнджер первой погрузится внутрь. Драко последовал за ней, и они приземлились рядом. В этот раз их обоих едва держали ноги — воспоминание было искажённым, перекошенным, его границы расплывались, а детали выглядели изломанными. Они инстинктивно ухватились друг за друга, пытаясь удержать равновесие, но почва под ногами казалась подвижной, как будто мир вокруг наклонялся в разные стороны. Не раздумывая, он крепко обхватил её за талию. В ушах шипело — то ли помехи, то ли горение влажного дерева. Всё было окутано дымкой, в полутьме едва проступал силуэт льва — чёрного, как оникс, с раскрытой в беззвучном рёве пастью, словно застывшего в камне. Через секунду он понял: лев и впрямь был статуей. Похоже, они находились на улице — вдали виднелись очертания деревьев и неясные контуры зданий, а сам лев возвышался на пьедестале. Всё ещё держась друг за друга, Драко и Грейнджер попытались неуверенно продвинуться вперёд. Воспоминание потянуло их к скамье, где сидела фигура женщины. Драко различил силуэт вьющихся волос. Он предположил, что это — жертва, хотя не был уверен. Неделей ранее он видел куда более чёткое воспоминание, извлечённое Грейнджер из другой жертвы, и теперь пытался уловить хоть что-то знакомое. Но если то воспоминание происходило в баре ночью, то это — явно днём: мимо прошла женщина с коляской, за ней бежал малыш, а затем оба исчезли, растворившись в дымке. Следом появилась новая тень — на этот раз, похоже, мужчина. Его черты были полностью затенены, даже неразличимы с такого близкого расстояния. Разговоров не слышно, только всё тот же странный шипящий фон. Через минуту женщина протянула руку и вложила в его ладонь — по своей воле, как показалось Драко, — а он надел кольцо ей на палец. И всё погрузилось во тьму. Они вернулись в морг, тяжело дыша, приходя в себя. Только спустя мгновение Драко осознал, что всё ещё держит Грейнджер за талию — рука его в процессе сползла чуть ниже. Он резко отступил назад, обошёл каталку и небрежным движением палочки застегнул молнию на мешке с телом. — Было похоже, что он надел на неё кольцо… Ты тоже так думаешь? — спросил он, пытаясь вернуть внимание к делу, а не к тому факту, что его рука, когда они вынырнули из Омута, оказалась опасно близко к её заднице. Грейнджер откашлялась. — Да, согласна. И ещё… Я узнала это место. — Голос у неё был тихий, чуть дрожал. — Это был парк в Рединге. Мой отец учился там в университете. Осенью мы ездили туда на встречи выпускников. Он всегда водил меня посмотреть на «чёрного льва», как я его называла. Брайтон, Бирмингем, Рединг. Пока что Драко не понимал, есть ли между этими местами хоть какая-то связь. Они закончили с телом, собрали вещи и вернулись в Министерство вместе. Не говоря ни слова, Драко пошёл за Грейнджер в её кабинет — к своему облегчению, он оказался снова нормального размера. Он заварил ей чай, как и на прошлой неделе, но теперь она не сидела, лихорадочно исписывая страницы. Она просто смотрела в никуда, будто выключенная. Он сел напротив — теперь в кресле было куда удобнее. Помолчал немного, а потом всё-таки не выдержал: — Это не твоя вина. Ты всё сделала очень аккуратно, Гермиона, правда. Это не ты. Она резко повернулась к нему. Наконец-то — глаза в глаза. В её взгляде поблёскивало золото — он понял, что она изо всех сил сдерживает слёзы. — Почему ты так уверен? — прошептала она. В голосе — едва уловимая дрожь. Он хотел дотянуться до её рук, но вместо этого начал перебирать в руках чайный пакетик. — Само воспоминание — его форма была другой. Зелье-консервант, огонь… Всё это могло повлиять. Заклинание тут ни при чём — я в этом уверен. Она отвернулась и тяжело выдохнула, всхлипнув почти беззвучно. Может, его слова немного её успокоили. Но убедить — пока не получилось. В итоге Драко провёл с ней ещё минут двадцать, вытаскивая из той воронки самобичевания, в которую она явно провалилась. Спустя какое-то время она была готова поверить, что всё-таки не полная неудачница, и он оставил её наедине с её новой задачей — кардинально перестроить заклинание с учётом пока что неподтверждённого зелья. Задачей, от которой кто угодно, кроме самой Грейнджер, давно бы отказался как от безнадёжной. Он уже собирался уходить, когда она остановила его, позвав по имени: — Драко? У него внутри что-то дёрнулось. Кажется, она никогда не называла его по имени. Он обернулся. Гермиона встала, подошла ближе и посмотрела на него снизу вверх, сквозь ресницы, склеившиеся от не пролившихся слёз. Он с трудом сглотнул. — Да? — Спасибо. За то, что поговорил со мной и не дал мне утонуть в этих мыслях. Прости, я просто… слишком многое на кону, и я так стараюсь. А это показалось мне огромным шагом назад. Он замешкался лишь на секунду, а потом сдался — притянул её к себе и обнял, опустив подбородок на её макушку. Она сразу расслабилась, будто растаяла у него в руках, и он обнял крепче. Это ощущалось до странного естественным — так обнимать её. Это была граница, которую он ни за что не пересёк бы с кем угодно другим из коллег. По крайней мере, не с женщиной. Тем более — с такой невыносимо привлекательной женщиной. — Тебе не нужно извиняться передо мной. Именно твой восхитительный ум дал нам хоть какой-то шанс что-то выяснить. — Он едва не ахнул, когда почувствовал, как она обвила его руками, крепко прижавшись. — Меньшее, что я могу сделать — это иногда подбодрить тебя. Она тихо рассмеялась, прижавшись щекой к его груди, и ему вдруг до боли захотелось отстраниться, взять её лицо в ладони и просто... блядь. Он отпустил её и сделал большой шаг назад, уставившись в пол: — Мне лучше пойти. Когда он наконец осмелился поднять взгляд, она уже вернулась к столу и кивнула, снова не глядя ему в глаза: — Конечно. Увидимся, Малфой. — Увидимся, Грейнджер.***
11:35. ВТОРНИК, 30 СЕНТЯБРЯ 2008. ДЕПАРТАМЕНТ. КАБИНЕТ АВРОРА МАЛФОЯ. Малфой вышел из комнаты для допросов, стиснув зубы. Эрни Макмиллан оказался в высшей степени бесполезен. Теперь, когда семья похоронила Эвелин, Департамент вызвал на беседу всех — от родственников до близких друзей, независимо от того, допрашивали их раньше или нет. Им нужно было как можно больше информации, чтобы понять, как такая, как Эви Макмиллан, вообще оказалась в самом захудалом пабе Британии — Ненасытном Фестрале. Убийца заманил её туда? Или наткнулся случайно и решил действовать спонтанно? Без показаний тех, кто был ближе всех к Эви, они продолжали строить теории на чистейших догадках. Допрос с Эрни должен был быть простым — по сути, те же вопросы, что и после того, как тело Эвелин нашли в Брайтоне. Но на этот раз он пришёл с адвокатом, которая превратила рутинную беседу в личное расследование: её цель явно заключалась в том, чтобы доказать — Департамент с самого начала халатно относился к делу о серийном убийце. После очередного колкого вопроса, в котором между строк прозвучало, будто Драко не просто не заинтересован в поимке убийцы, а, возможно, даже их одобряет, он оставил Невилла заканчивать допрос в одиночку. Мрачный, с привычной усмешкой на лице, он вернулся в свой кабинет, дожидаясь, пока партнёр его догонит, и заодно позвал к себе Джейми с Кларком. Пока основная команда по одному стекалась в кабинет, Драко вытащил из нижнего ящика шоколадный батончик и принялся откусывать по кусочку, делая вид, что ищет какое-то дело. Чёрт побери, и это только вторник. А неделя уже была — хуже не придумаешь. День начался с очередной пресс-конференции по поводу новой жертвы и сожжённого — точнее, почти сожжённого — состояния тела. А в понедельник пришлось отпустить Марвина Максвелла. Хотя перед этим Драко всё же затащил его в допросную ещё раз — теперь вместе с Кларком. Хотел проверить, стоит ли шумиха вокруг новичка хоть чего-то — или он такой же переоценённый, как и все до него. Драко был приятно удивлён, что Кларк оказался весьма толковым в допросах. Он смог вытащить из Марвина признание в том, что тот регулярно наведывался на чёрный рынок тёмных искусств в течение последнего года — и этого было достаточно, чтобы обосновать ордер на обыск его квартиры. Хотя Марвин Максвелл больше не числился в числе главных подозреваемых, Драко был по-прежнему настроен во что бы то ни стало повесить на него хоть что-то. Не просто же так он околачивался у Отдела тайн — и почти в открытую признался, что причиной этому была Грейнджер. Когда вся команда наконец собралась в его кабинете, Драко раздал задания на ближайшие дни. Он и Кларк займутся обыском квартиры Максвелла, как только ордер будет подписан, а Невилл с Джейми отправятся на первый обход парка в Рединге — того самого, что он видел вместе с Грейнджер во время просмотра воспоминания. Невилл с Джейми приняли задание как должное — даже не усомнились, что Драко получил сведения о важности Рединга из каких-то официальных источников. А вот Кларк, не разобравшись, почему в расследование вдруг вовлечён ещё один город, задал лишний вопрос. Работа Драко с Грейнджер оставалась строго засекреченной — в Департаменте знали об этом только он и Поттер. Даже Невилл не был в курсе деталей: знал лишь, что они «сотрудничают». Поэтому, чтобы не раскрыть источник новой наводки, Драко пришлось объяснять всё очень осторожно. Более-менее удовлетворив их объяснением, он завершил совещание — задержав Кларка, чтобы дать ему указания по оформлению заявления на ордер на обыск. Составить ордер на обыск — целое искусство. В нём нужно было описать, какие именно улики они собираются искать: достаточно конкретно, чтобы судья поставил подпись, но при этом достаточно обобщённо, чтобы при необходимости заглянуть в каждый ящик и за каждую дверцу. Помимо материалов, из которых могла быть сделана угрожающая записка, полученная Грейнджер, Драко велел включить в ордер старинные украшения, любые книги, связанные с тёмной магией, запрещённые зельеварные ингредиенты, переписку с любыми известными или потенциальными Пожирателями смерти и сторонниками Волдеморта — и всё, что хоть как-то могло связать Марвина или его окружение с Ненасытным Фестралом, Редингом или Брайтоном. — Украшения? Зачем? — уточнил Кларк, делая аккуратные записи. — Популярный товар на чёрном рынке. Часто зачаровывают тёмной магией. Как и с ингредиентами, с ними проще всего повесить обвинение, — уклончиво ответил Драко. О кольце он никому пока не рассказывал. Кроме Поттера и Грейнджер, об этой детали не знал никто. Он стал особенно осторожным после того, как убийца сменил методы избавления от тел — важная информация распространялась строго по принципу «только по острой необходимости». Ожидая одобрения ордера в Визенгамоте, Драко решил с головой уйти в исследования. Если места из воспоминаний и локации, где находили тела, были действительно случайными, то единственной настоящей зацепкой оставалось кольцо. Он начал с того, что стал изучать распространённые способы наложения проклятий на украшения. Пока что всё указывало на то, что чаще всего кольца зачаровывали от воров — или от тех, у кого магловское происхождение. Но его не покидало ощущение, что он упускает нечто важное — что-то, чего не было в книгах. И он точно знал, где это можно найти. Драко наметил поездку в Лютный переулок. Пора было навестить старого приятеля — Горбина.***
17:06. ВТОРНИК, 30 СЕНТЯБРЯ 2008. ЛЮТНЫЙ ПЕРЕУЛОК. ЛАВКА ГОРБИНА. Драко давно не заходил в лавку Горбина. В первые годы работы аврором начальство с опаской относилось к его появлению в Лютном и подобных местах. Но вскоре он зарекомендовал себя как незаменимый член команды, быстро поднялся по службе и даже заработал — пусть и нехотя — одобрение Поттера. Когда перешёл в отдел по расследованию убийств, ему фактически дали полную свободу: его чутьё и результативность были безупречны. Тем не менее его фамилия скорее мешала, чем помогала в сборе информации в сомнительных заведениях магической Британии. В Горбин или на подпольные рынки обычно отправляли таких, как Невилл — с его добродушной наружностью, располагающей выболтать больше, чем собирался. Сейчас, будучи главой отдела, он был слишком занят, чтобы заниматься подобным сам — в обычной ситуации он бы поручил это Джейми Корригану, новичку. Но сегодня он не доверял никому. Только себе. Когда Драко вошёл в пыльную, старую лавку, над дверью звякнул колокольчик. В тесном помещении тускло горели лампы, в воздухе вились пылинки, пойманные последними лучами солнца, пробивавшегося сквозь щели в ставнях. Лавка была до отказа набита всякой «диковиной», которую владельцы якобы регулярно проверяли на отсутствие тёмной магии — во всяком случае, так они докладывали Министерству на каждой проверке. Драко, впрочем, знал: самое опасное и нелегальное они хранили не здесь. Нужно было просто уметь задавать правильные вопросы. Но он пришёл не за покупками. Ему нужен был эксперт по проклятиям. Он встал у прилавка и сразу отметил, что в лавке никого нет. Взмахом палочки он запер дверь и наложил охранное заклинание. Стоило ему это сделать, как из задней комнаты вышел сам Горбин — такой же сморщенный и недовольный, как и всегда. Драко снова вспомнились мучительные месяцы шестого курса — тогда он уже понял, что Горбин чем-то похож на мадам Пинс: без чувства юмора, древний и окончательно мерзотный. — Малфой, — произнёс он своим пыльным, презрительным голосом. — Мистер Горбин. Удивлены снова меня увидеть? — с усмешкой отозвался Драко. Он не прочь был пустить немного яда. В конце концов, этот человек вызывал отвращение — учитывая его прошлое, когда он сознательно помог несовершеннолетнему волшебнику совершить серьёзное преступление. Удивительно, что отделался всего парой лет в Азкабане, да ещё и лавку сумел сохранить. Горбин не ответил. Лишь уставился на него своими покрасневшими, слезящимися глазами, облизнул губы и скривился — как и всегда. Глубокие складки на лице лишь подчёркивали его вечно недовольную физиономию. — В общем, у меня к вам пара вопросов. Морщины на лице Горбина стали ещё глубже. — У вас есть ордер? Мы прошли последнюю проверку буквально в начале месяца. — О, я ни секунды не сомневаюсь, что вы ведёте абсолютно прозрачный и честный бизнес, мистер Горбин, — произнёс Драко с очевидной иронией. — Однако в этот раз меня интересует не ваша лавка. Сегодня я пришёл по личному делу. У Горбина дёрнулся левый глаз — еле заметно, настолько, что обычный человек вряд ли бы это заметил. Драко включил своего внутреннего Люциуса и перешёл на самый чопорный тон: — Как вы, возможно, знаете, наша семья за эти годы собрала внушительную коллекцию артефактов… Горбин фыркнул: — Предположу, всё, что могло вызвать у вас проблемы с законом, уже давно конфисковано вашими друзьями из Министерства. Драко медленно улыбнулся, глядя холодно: — Что-то да. Но далеко не всё. Глаз у Горбина дёрнулся снова. Сделав надменное лицо, Драко огляделся вокруг, словно опасаясь, что уйдёт отсюда с драконьей оспой. Он провёл рукой в перчатке по грязному хрустальному шару, после чего с явным отвращением потер большой и указательный пальцы друг о друга, стирая с них пыль, — всё это время внимательно наблюдая за реакцией старика. — Поскольку теперь я заведую всем наследием семьи, я решил проявить должную тщательность и пересмотреть некоторые… особенно ценные вещи, — проговорил он, зная, что Горбину прекрасно известно: у многих чистокровных семей есть тайные, нигде не зафиксированные хранилища. — Большинство из этих вещей чересчур вычурные — их ценность легко определить. Но мне попалось одно простое кольцо. Без гравировок. Полностью чёрное. Горбин скрестил руки на груди. Хотя поза у него по-прежнему оставалась настороженной, Драко понял — он вызвал в нём интерес. — Прежде чем я доверю это кому-то на изучение, мне нужно понять, с чем именно мы имеем дело. Я, конечно же, уверен, что вы не имеете никакого отношения к подобным вещам, и уж тем более не торговали ничем подобным... — Разумеется, нет, — прошипел старик. — Конечно, конечно, — умиротворяюще кивнул Драко. — Но, возможно, за годы ваших... исследований вы всё же сталкивались с чем-то похожим. С предметами, наделёнными определёнными свойствами. Скажем, усиливающими волю владельца. Или, наоборот, воздействующими на чужую. Подчиняющими. Внушающими. — То, что вы описываете, — грубое нарушение закона. Я не только не держу у себя ничего подобного, но и никогда бы не стал этим торговать, — зашипел Горбин. — Безусловно, — кивнул Драко вежливо, словно соглашаясь. — Разумеется, — повторил тот, вновь облизнув губы. — Мне... не попадалось ничего, что полностью соответствовало бы вашему описанию, — добавил он после паузы. На этот раз глаз дёрнулся уже заметнее. Драко слегка наклонился вперёд, понизив голос. — Но вы всё же слышали о чём-то подобном. Горбин внимательно посмотрел на него, будто прикидывая, стоит ли говорить дальше. Драко сохранял нейтральное выражение лица и прямой, уверенный взгляд. Наконец старик шумно втянул воздух носом — решение было принято. Он жестом пригласил Драко пройти с ним вглубь лавки, подальше от входа. Они миновали полки с пыльными антикварными безделушками и остановились в дальнем углу, где Горбин снял с полки старинный серебряный портсигар — будто именно за ним пришёл Драко. Говорил он вполголоса: — Ходят слухи о паре колец. Парных. Простых, ничем не примечательных. По моим сведениям, одно из них было утеряно много лет назад. Второе… его сохранили. В одной из старинных волшебных семей. Возможно, у Малфоев. Или у Блэков. — Эти кольца… у них такие же свойства, как я описывал? — интерес Драко стал слишком явным, чтобы его скрывать. Если кольца действительно передавались по наследству, они наверняка обладали серьёзной силой. — Возможно. Но не совсем. Насколько мне известно, они способны раскрывать нечто о своём владельце. Его желания. Мотивы. Намерения. Но мои знания об их свойствах далеко не полные... — Зачем создали два? Они как-то взаимодействуют? Какова цель их при... Он не успел договорить. У входа резко задребезжал замок — кто-то попытался войти, явно с напором. Горбин быстро вернул портсигар на полку и зашагал к прилавку. — Всё, что я знал — рассказал. Уверен, вы найдёте упоминания об этих кольцах где-нибудь ещё. Скажем, в легендарной библиотеке Малфоев. Он взмахнул палочкой, сняв охранные чары с двери. Разговор был окончен. Но Драко и так добыл больше, чем рассчитывал: то, что рассказал Горбин, могло продвинуть расследование. Нигде в его записях не было упоминаний о парных кольцах. Увы, старик оказался прав — без похода в библиотеку поместья не обойтись. Хотя технически он жил в Мэноре, на деле он только пользовался своими покоями. Иногда выбирался полетать по территории на метле. В гостиную, столовую и подземелья он не заходил с войны. А после того как Министерство конфисковало большую часть наследия семьи, от былого величия осталась лишь холодная пустота. Он ел в своих покоях — если вообще бывал дома ко времени для этого, — и чаще всего просто аппарировал прямиком в спальню и обратно. Проще говоря, Мэнор был последним местом, где ему хотелось проводить хоть сколько-нибудь времени. Если бы ради прорыва в расследовании пришлось переехать к Филчу и миссис Норрис — он бы согласился не задумываясь. Посетительница, что только что зашла, подозрительно напоминала ведьму — капюшон был натянут почти до глаз, прикрывая бородавки. Драко поспешил к выходу. Уж больно не хотелось потом разгребать бумажную волокиту, если Горбин и эта мадам затеют что-то сомнительное. Он уже взялся за дверную ручку, когда Горбин окликнул его: — Ещё кое-что, мистер Малфой. Насчёт того, о чём мы говорили... Драко обернулся, нахмурившись. — Они белые, а не чёрные. Он молча кивнул в знак благодарности и вышел. Солнце только что село. Ветер усилился — порывистый, злой, пронизывающий до костей. Драко поднял воротник пиджака, сунул руки в карманы и поспешил вверх по кривой улочке, не зная — потратил сейчас время впустую или нашёл, наконец, первую настоящую зацепку с того самого дня, как на Брайтон-Бич нашли первое тело. Покажет только время.***
Inside you’re pretending
Crimes have been swept aside
Somewhere
Where they can forget
Divine upper reaches Still holding on
This ocean
Will not be grasped
Refuse to surrender
Strung out until ripped apart Who dares
Who dares to condemn?
Mysterons by Portishead
