неАнгел

             Через сорок минут спускаюсь вниз, надеясь, что остаток выходных пройдёт ровно. Без американских эмоциональных горок. Я, мой парень и его друзья. Всё ведь так просто. Очень просто, если не думать об одном грязном и сексуальном «но».       В светлой и стильно обставленной гостиной пусто и безлюдно. Бесшумно работает кондиционер. Дом шикарный и большой. Родители Лестера небедные люди. Я давно это знала, их сынок ездит на «майбахе». Перед тем как броситься ему под колёса, а именно так мы «случайно» познакомились, я погуглила стоимость этой машины, около которой постоянно крутились девицы на парковке нашего универа. И мне немного поплохело, в жизни не видела столько нулей в цене.       Покрутившись вокруг, оглядываюсь по сторонам. Вот бы стать тут хозяйкой.       — Что за люди, — бормочу себе под нос.       На кухонной столешнице небрежно свалена грязная посуда, бутылки из-под алкоголя; мусорка под мойкой набита под завязку и несколько больших пакетов стоит рядом; на журнальном столике полдюжины кальянов. Взяв пульт, выключаю огромную плазму, на экране которой застыло футбольное поле. Джойстики от консоли валяются и на полу, и на светлом диване, на обивке которого виднеются разводы.       — Свиньи.       Хозяйкой хочется быть уже меньше, ну или желательно хотя бы иметь домработницу.       Взрыв хохота раздаётся из внутреннего дворика, оттуда же доносятся звуки двигателя машины. Кто-то очень агрессивно газует под одобрительные крики и улюлюканье.       Всунув ноги в кеды, выхожу на улицу, стыдливо опуская на лицо глянцевые солнечные очки, пряча глаза. И молюсь, чтобы Каин нашёл какую-нибудь суперважную причину и свалил с этого праздника жизни. Дал мне передышку. Пощадил. Так же, как сделал это, набросив на меня одеяло. Если бы он хотел, то легко мог использовать этот момент в своих целях и спалить нас перед Лестером, однако не сделал этого.       У меня до сих пор горят щёки и сводит мышцы по всему телу.       Только что под душем в ванной комнате родителей Лестера у меня случился самый опустошающий, яркий и безумный оргазм в котором участвовали: душевая лейка, два моих пальца и фантазии о языке Каина на моих влажных и пульсирующих складках.       — Ба! А вот и принцесса наконец проснулась, — картинно выкрикивает Стэнли-ловелас, показывая в мою сторону пивной бутылкой, как только я появляюсь на лужайке.       Все присутствующие лениво оборачиваются, отвлекаясь от свирепо рычащей тачки, показывающей шоу. Смотрят оценивающе и пренебрежительно. Я не их уровня, никогда не буду, никогда не смогу влиться в эту компанию на равных правах. Думаю, каждый из них уже слазил в мои социальные сети и в курсе, что я никакая не наследница миллионов. Не представляю для них никакого интереса, а для девушек — конкуренции. Ведь их парни женятся только на своих.       Чувствую себя рыбкой линеатус в окружении пираний.       — Ну наконец-то можем выдвигаться, — буркает Мэри, царски перекидывая свои выбеленные волосы через плечо.       Её шорты настолько микроскопические, что она могла вообще их не надевать, а треугольники неонового купальника не оставляют простора для фантазии. Но, видимо, ей это не помогает, потому что Стэнли всё ещё трётся рядом с её подругой, которая теперь бросает полные ревности взгляды на белобрысую курицу.       — Тебе было необязательно меня ждать, киса, но я польщена, — спокойно говорю в ответ, оглядывая остальных ребят.       Здороваюсь с лысым и парочкой твикс, приехавшими вчера с Каином. Каина, кстати, нигде не видно, как и Вики, и Лестера. Куда они делись?       Атмосфера из просто недружественной становится искрящей от агрессии Мэри. Она прищуривается, окидывая меня с ног до головы презрительным взглядом.       — Если сосешь Лестеру, не думай, что сразу стала своей в доску.       Кто-то издаёт сдавленный смешок. Не смотрю, кто это глумится, хотя за глянцевыми очками могу легко это сделать незаметно.       — Оу. Кому-то ночью не дали? — отбиваю очередную злобную подачу блондинки.       Лысый одобрительно присвистывает, а Стэнли за спиной у Мэри неуверенно переминается с ноги на ногу.       — Что ты сказала?       Мэри с перекошенным лицом делает шаг в мою сторону, словно собирается вцепиться в мои волосы. Я не двигаюсь с места. Напрягаюсь всем телом, готовясь дать сдачи, но даже шага назад от меня они не увидят.       Пусть только попробует.       Я, может быть, с виду худая и безобидная, но мало кто из этих мажоров, сосавших золотые соски с рождения, знает, где и как прошло моё детство. В детдоме драки обычное дело. Если не можешь постоять за себя, тебя размажут по стенке и займут твою кровать, твою тумбочку, заберут твои вещи или порежут их на мелкие куски. Иногда доходило и до серьёзных телесных повреждений. В первый раз, когда меня, возвращавшуюся из душа, подкараулили и побили, я попала в больницу с сотрясением и трещиной в рёбрах. Обидчиц своих не сдала, но научилась с тех пор давать сдачи.       Сделать больно можно не только кулаками, но и словами.       — Мне повторить? Легко. Не нашла под кого залезть сегодня ночью?       — Сука! — выплёвывает Мэри, и у неё слетает предохранитель.       Она швыряет в мою сторону свой смартфон и с рыком бросается вслед за ним. Легко уворачиваюсь и, пока девушка не понимает, куда я делась, хватаю её за очень кстати развевающиеся в разные стороны волосы. Дёрнув, наматываю белые локоны на кулак и под писк и визг извивающейся Мэри дёргаю ещё раз сильнее.       — Не наращённые? — усмехаюсь, потянув на себя голову девицы, с удовольствием замечая, как кривятся её губы.       — Отвали, сука! Бешеная!       — Это не я первая начала. Тебя нужно поучить хорошим манерам. В элитных лицеях не преподают этикет?       — Лэйн! Мэри? Что тут происходит? — удивлённый возглас Лестера врывается в нашу беседу как хлыст.       Поворачиваю голову и встречаюсь с обеспокоенным взглядом своего парня. Он широким и быстрым шагом пересекает лужайку. Нахмурившись, ослабляю хватку на волосах Мэри. Потому что следом за Гудвиным со стороны ворот идёт довольная Вики. ‍ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌‍       Где Каин? Обвожу взглядом присутствующих, которые встали вокруг нашей с Мэри парочки неровным кольцом, и не нахожу его. Уехал?       Чувствую лёгкий укол разочарования, а следом резкую боль со стороны правой щеки.       — Прекратите! Немедленно! — шумит Гудвин, приближаясь.       Мэри, пока я глазела по сторонам, успела извернуться и вцепиться острыми когтями в моё лицо. Ощущаю на языке солоноватый вкус.       Отшвырнув её от себя, прижимаю пальцы к разбитой губе. Ярость застилает глаза, когда, отняв руку, вижу следы крови.       — Иди сюда, тварь, — прошу вкрадчиво.       Мэри пятится, стараясь спрятаться за своими друзьями, которые не очень-то спешат ей помочь. Снять на телефон — да, впрягаться в драку с бешеной сукой — нет.       — Малыш! — осуждающе кричит Лестер, единственный вставая на моем пути.       — Прекрати, — раздаётся тихое за моей спиной.       И в следующий момент меня дёргают назад. Каин стальным хватом окутывает мои запястья и заставляет встать рядом с ним.       — Представление закончилось. Расходимся, — произносит он и, бросив на меня быстрый взгляд, велит: — Садись в машину. Лестер, принеси ей воды.       — Я принесу! — подаёт голос Вики и, развернувшись, бежит в сторону дома.       Неожиданно для себя я слушаюсь. Вырываю руку из чужих пальцев и, повернувшись спиной к толпе мажоров, иду в сторону недавно рычавшей машины. Значит, всё это время Каин был здесь и просто наблюдал. Почему вдруг решил вмешаться?       Мешком падаю на кожаное переднее сиденье и с громким хлопком закрываю за собой автомобильную дверь, погружаясь в прохладу салона и почти вакуумную тишину.       — Хватит, блять, — это Сноу двумя словами прерывает поток бессвязного нытья Мэри и отворачивается от неё.       В затонированное лобовое стекло наблюдаю за Каином, который о чем-то разговаривает с Лестером. Тот порывается ринуться ко мне, но его лучший друг останавливает это стремление всего парой фраз. До дрожи в коленках зудит узнать, что он ему сказал, потому как Гудвин, словно послушный верный пес, уступает. Знает своё место. Смотрит преданно, любовно, виляющего хвоста не хватает.       После сегодняшнего утра я уже не знаю, что делаю с ним рядом. Зачем это всё?       Хочу выбраться из той грязи, в которой росла с самого детства? Быть поближе к богатым и успешным? Надеясь, что отблеск их короны заденет и меня?       Не знаю.       Лестер ведёт себя странно последнее время. Дам ему срок до начала учебы. Появлюсь с ним в универе несколько раз или выйду из его машины на парковке, а потом… а потом я его брошу. Если ничего у нас не изменится.       Он видит, что я расстроена и не делает никаких попыток подойти и просто обнять меня. Вместо него Каин засунул в свою машину, будто ему есть до меня какое-то дело, и, видимо, пытается сгладить конфликт. Потому что сейчас он что-то говорит белобрысой Мэри. Та заливается крокодильими слезами в окружении своих подруг, не переставая трогать свой затылок. Притворяется. Я ничего не успела ей выдрать, несмотря на то что хотела.       Каин склоняется к её лицу. Судя по шевелению его тонких губ, совсем не ласковые слова они произносят. Что-то резкое, отрывистое. Мэри бледнеет и быстро, как болванчик, кивает.       Толпа мажоров редеет, все рассаживаются по тачкам. Их ждет купание в озере, катание на катере и вейксерфинг, шашлык и вечер на шикарной даче Гудвина. Не знаю, хочу ли я ехать куда-то с этими людьми и проводить с ними ещё один день.       Каин обходит капот машины, провожаю его глазами до тех пор, пока он не оказывается рядом, садясь на соседнее сиденье. В своей тёмной футболке, обычных линялых джинсовых шортах с небрежно обрезанным краем. На голове знакомая мне чёрная бейсболка, такая же была на нём вчера. Она скрывает от меня часть его лица, видны только губы.       Видимо, он заметил, что я смотрю, потому что оскалился. Улыбкой добродушного соседа это назвать невозможно.       Быстро отвожу взгляд, теперь я рассматриваю свои свежие маникюр и педикюр. Близость Каина настолько ощутима, что кожу покалывает, про мурашки уже и говорить бесполезно, они прочно обосновались на моём теле.       — И где спасибо? — хлыстом по перепонкам бьёт голос Каина.       — Мэри легко тебя отблагодарит за то, что все её волосы на месте, только попроси.       Сбоку раздается сдавленный смешок, а затем… затем он начинает смеяться. В шоке вскидываю глаза. Первый раз слышу и вижу, как Каин так беззаботно и расслабленно смеётся. Запрокинув голову и обнажив ровные белые зубы. Кошмарно идеален, красив, настоящий ангел, но чёрт… Я залипаю и не могу отвести взгляда от всех его небесного совершенства. Он проклятый магнит, который притягивает и манит.       — Чего смешного? — спрашиваю, улыбаясь.       — Никогда не просишь помощи? — вопросом на вопрос отвечает Каин и нажатием кнопки заводит машину. — Ты могла пожаловаться Лестеру.       Видимо, Сноу не в курсе, что, пока я показывала Мэри, как иногда полезно промолчать, его друг где-то прохлаждался. В компании Вики.       — Предпочитаю справляться своими силами. Тем более они были равны.       — Нет.              — Нет? — удивлённо вскидываю брови.       — Ты бы её размазала. Мне понравилось.       — Я уже поняла, что ты долбаный извращенец. Поэтому не вмешался раньше?       Каин двумя пальцами сдвигает вверх козырек и бросает на меня короткий взгляд.       Надо же, мы разговариваем как нормальные люди! И он, оказывается, умеет это делать.       — Хотел посмотреть.       — Любишь смотреть? — слетает с моего языка раньше, чем я понимаю, как это звучит.       Волоски на затылке начинают шевелиться, оттого как быстро в салоне меняется атмосфера. Голубые глаза Каина темнеют, рука, до этого расслабленно лежавшая на руле, напрягается. Он опять смотрит на меня так, как, кажется, умеет только он. В самое нутро. Словно знает обо всех моих потаённых и греховных желаниях. Знает и умеет их исполнять.       — Ангелок… — хрипло слетает с его губ. — Играешь со огнём. Я, в отличие от тебя, сегодня ещё не кончил.       — С чего ты взял, что кончила я? Ты меня совсем не возбуждаешь.       Каин медленно взмахивает ресницами, осматривая меня с головы до ног, а я нервно сглатываю. Стыдно признаться… но меня саму заводит эта игра в кошки-мышки… Приходится сжать бёдра, и это движение не ускользает от красивых глаз Сноу. Он хищно оскаливается и подаётся ко мне.       — Разве?       Боже.       Мои соски готовы протаранить ткань купальника и выйти на пикет в пользу того, чтобы он наконец к ним прикоснулся. Можно, конечно, списать всё на работающий климат-контроль в салоне, но давайте будем честны… ‍ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌‍       Тук-тук.       Мы одновременно вздрагиваем. Улыбающаяся Вики барабанит костяшками в стекло со стороны Каина и демонстрирует две бутылки с водой.       — Каин, открой. Вы чего заблокировали двери?       Видеть она нас из-за тонировки не может, но, если обладает бурной фантазией, может придумать себе что угодно.       Один раз приложившись затылком о подголовник, Каин нажимает несколько кнопок на приборной панели, и довольная Вики проскальзывает в салон.       — Переживали, что твоя подружка может нас покусать, — отвечаю на её вопрос и забираю протянутую воду.       — Да не обращай внимания на эту сучку, всегда мечтает быть в первых рядах. Ты её вчера со Стэнли хорошо приложила, теперь у неё подгорает.       Приподнимаю брови. Странно слышать такое от королевы о её фрейлинах.       — Пристегнитесь, — говорит нам Каин, и с громким рычанием мотора автомобиль трогается с места.       Водит блондин агрессивно. Пару раз машину заносит на поворотах, да так сильно, что мне кажется, мы в него никогда не впишемся, а вместо этого въедем в ближайший столб или канаву. Вики радостно визжит на очередном вираже, Каин довольно скалится. Он вообще очень расслабленный, словно попал в свою любимую стихию. Иногда он скашивает глаза в мою сторону, а я пытаюсь удержаться от замечания, чтобы смотрел исключительно на дорогу и держал руль двумя ладонями.       — Открой окно, — велит он, ведя подбородком в мою сторону.       — И выпрыгнуть в него? — спрашиваю скептически, прижимая к груди ремень безопасности.       Когда мы там уже приедем?       — Высунь руку и почувствуй нашу скорость. Тебе понравится.       Сомневаюсь.       — Зачем?       — Просто сделай это, Ангел.       — Я неАнгел, — произношу тихо.       Ветер сразу подхватывает мои волосы, начиная их трепать, бросая то мне в лицо, то, наоборот, откидывая назад. Осторожно пробую пальцами горячие потоки полуденного августовского солнца, которое бликами играет на моей коже.       — Смелее, — говорит Каин, прибавляя скорость, вдавливая педаль газа в пол. — Почувствуй. Это. Пропусти через себя. Адреналин.       — У-у-у! — визжит Вики, которая давно последовала советам Каина и теперь снимает себя на телефон. Она буквально вылезла в окно по пояс.       Отчаянная.       Вики определённо пытается привлечь его внимание, только вот… он полностью сфокусирован на мне. Сердце опасливо сжимается. Вдруг его внимание связано не только с моей девственностью? Вдруг это что-то другое?       Высунув руку в окно, чувствую нашу безумную скорость, сопротивление и что-то ещё… Оборачиваюсь к Каину, и он, на секунду оторвав взгляд от дороги, встречается со мной глазами. Улыбается.

***

      Рабочая неделя перед началом учёбы пролетает словно один длинный и долгий день. Я прихожу домой около двенадцати и сразу падаю на кровать, проваливаясь в сон, пару раз засыпаю, даже не раздеваясь.       Лестер каждое утро и вечер шлёт мне полные любви, смайликов-сердечек и теплоты сообщения, которые кажутся мне безликими и однотипными. Такие, знаете, обычно пишет чат-бот, оповещая вас каждый день о новой сногсшибательно мотивирующей на свершения цитате.       По приезде на озеро Лестер вёл себя так, как будто во дворе его дома ничего не случилось и это обыденно и нормально, что я чуть не выдрала Мэри клок волос. Он не задал мне ни одного вопроса об этом, зато засыпал вопросами о том, чего хотел Каин. Гудвин — одержимый фанат Каина Сноу. Он пытается это скрыть, но сущность то и дело вырывается наружу. Не сотвори себе кумира, библейская заповедь…       После совместной поездки и почти нормального разговора Каин опять нацепил на себя излюбленную маску мудака. Зажимался с одной из своих блондинок на яхте. Вторая услужливо поглаживала его плечи, пока он пихал язык в рот её подруге, а та сосала его как настоящий член.       Это была возмутительно мерзкая картина, от которой меня вмиг затошнило. Он демонстрировал мне то, от чего отказываюсь, или, наоборот, хотел наказать? Рука Лестера как приклеенная весь вечер пролежала на моей талии, но я не позволила ему приблизиться к моим губам даже на миллиметр.       Если Каин наказывал меня, то я наказывала Лестера.       И теперь все его попытки наладить контакт проваливаются. Он не понимает, на что я обиделась, а я не чувствую ни капли вины или угрызений совести за то, что чуть не изменила ему с его же другом.       Можно считать прикосновения чужого мужчины к моей груди изменой? Или большая измена кроется у меня в голове? Там, где я в своих самых потаённых фантазиях на месте своего парня представляю его друга. Мокну при одной лишь мысли о его голубых как небо глазах и сексуальном хриплом голосе.       Утром я пишу Гудвину, что уснула и забыла вовремя ответить, сворачиваю чат и бегу на работу.       До Лестера и его компании после провальных выходных мне нет никакого дела. Именно в этом я убеждаю себя всякий раз, принимая новую заявку в друзья в социальной сети. Моя поросшая мхом страничка с одной-единственной фотографией и несколькими знакомыми по детскому дому, универу и курсам языка Паскаль вдруг стала очень популярной.       Подружиться не захотела только белобрысая Мэри и, конечно же, король порока Каин, дьявол его побери, Сноу.       Он остаётся для меня загадкой.       Казалось бы, что может быть проще? Избалованный деньгами и женским вниманием мажор-извращенец, который объявил на мою девственность тотальную охоту. Его ведь даже не останавливают связывающие меня отношения с его другом.       А с другой стороны… есть в нём что-то такое, я даже не могу это объяснить. Приходится заставлять себя выбросить Каина из головы и напоминать, что он хотел купить мою девственность за деньги, а я его кинула. Логично, что он захочет отомстить и взять своё. И что-то мне подсказывает: он пойдет для этого на многое. Большие богатые мальчики очень плохо переживают такие кидалова. Не удивлюсь, если он вынашивает какой-то план и пытается подобраться поближе, усыпив мою бдительность своими мнимыми джентельменскими замашками, как например, накрыть меня одеялом и спасти от позора на вечеринке Лестера или увести от всех и спрятать в своей машине.       О том, что он вытворял с моими сосками, вообще стараюсь не вспоминать, эти картинки заставляют мои гормоны встать на дыбы и требовать продолжения.       В общем, я совсем не думаю о Каине Сноу только когда сплю, в остальное время только и делаю, что стараюсь не думать о нём.       Как хорошо, что лето подходит к концу. Скоро начнется учёба, и я не буду отвлекаться на всяких чужих парней. Сконцентрируюсь на занятиях и попробую вдохнуть жизнь в умирающие отношения с Лестером. Почему я так цепляюсь за него и не пошлю его сразу к чёрту? Потому что я хочу лучшей жизни, хочу хороших влиятельных друзей, хочу приятного дорого одетого парня, который будет меня катать на своей машине и знакомить с друзьями. Я хочу вырваться со своей социальной ступени и забраться чуточку выше, минуя сразу несколько лестничных пролетов.       Работаю без выходных нон-стопом по двенадцать часов семь дней подряд. В конце последней смены от усталости перед глазами летают звёздочки.       Трижды пересчитываю кассу. Что-то не сходится. Не хватает нескольких пятитысячных купюр.       Покрываюсь липким потом от ужаса, когда в очередной раз сумма в кассовом лотке и на выбитом чеке не сходится.       Время — начало одиннадцатого. В бутике приглушён свет, уборщик левитирует на своей машине между стоек с одеждой и покачивает головой в такт музыке, играющей у него в наушниках.       — Тина! — кричу сменщице, копошащейся в подсобке. — Подойди сюда!       Только недостачи не хватало! И именно в мою крайнюю смену. Следующую неделю я планирую вливаться в учебный процесс и вернусь к работе только через пару дней. Мне не нужны проблемы. Зарплата, график и коллектив меня вполне устраивают.       Живоглот — хозяйка бутика — имеет несколько точек по городу и сдерёт шкуру с любого, кто посмеет нагадить в обители. Самолично видела, как она устраивала выволочку в начале лета одной из девушек за то, что та резко ответила клиенту, когда он предложил ей провести время наедине. Такие тоже бывают. Почему-то многие считают девушек, работающих в элитных бутиках, кем-то вроде эскортниц. Доступными. Красивыми. Жадными до денег. ‍ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌‍       — Вы лицо компании, — чеканила Живоглот, поджав свои тонкие, подведённые красным губы. — Моя компания дарит клиентам не только лучшую одежду, аксессуары и парфюмерию, но и сервис. Они должны хотеть вернуться именно к вам. Чтобы их облизали с ног до головы.       Живоглот никогда не выказывала к моей персоне никакого интереса, и я хочу, чтобы так и продолжалось. Бывает она у нас редко, всю работу скидывает на хрупкие плечи администратора смены. Но если что-то идёт не так, готова содрать три шкуры и устроить харакири всем. Наверное, именно поэтому девочки на работе часто берут на один-два дня платья и потом возвращают их на место в целости и сохранности. Своего рода маленькая месть злобной начальнице.       Она всех держит в страхе и в то же время не видит дальше своего носа.       — Тина! — повторяю громче, рассматривая цифры на пачке купюр.       Я же не сошла с ума? Денег реально не хватает. В основном за кассой стояла Тина, но и я сегодня пробивала несколько позиций. Кто-то из нас сдал большую сумму на сдачу?       Чёрт.       — Чё орёшь? Ты ещё не всё? Я уже хочу домой, — недовольно говорит сменщица, появляясь в дверях подсобки.       Натягивает на себя футболку и приветливо машет ошарашенному уборщику. Ещё бы — он только что увидел её сиськи, упакованные в розовый атласный бюстгальтер.       — Пересчитай. У меня не сходится. Не хватает пол суммы.       — Гонишь? — гаркает Тина и выхватывает из моих рук пачку купюр долларов. — Додумалась под камерами считать.       — А где? Ты всегда здесь это делаешь.       — Внутри. Карауль красавчика, я щас, — кивает она на уборщика и скрывается за дверями подсобки.       Я устало тру лицо руками, не заботясь о макияже. Лестер уехал кататься по ночному городу со своей компанией, о чём рассказал в последнем сообщении. Обещал завтра заехать за мной перед универом, туда мы поедем вместе, как пара. И я очень жду этого момента.       Его «майбах» и я, выходящая из него, должны произвести среди моих сокурсников фурор.       — Ну что там? — поторапливаю Тину, просовывая голову в дверь подсобки.       Мне ещё одежду на завтра нужно приготовить. Сходить в душ, собрать канцелярию и зарядить ноутбук. Впереди длинная ночь. Меня потряхивает от предвкушения.       Всегда считала, что первый день учебного года — праздник покруче Рождества. Вот он — настоящий отсчёт трёхсот шестидесяти пяти новых дней. И этот год должен стать незабываемым. Постараюсь сделать его таким.       Для начала я хочу выйти на повышенную стипендию, исправив две четвёрки, которые не позволили мне получить её в прошлом семестре. У меня каждая цент на счету, стараюсь лишний раз не сорить деньгами и по чуть-чуть откладывать. В мои планы больше не входит продажа девственности, как и предоставление сексуальных услуг за деньги. Я не готова пойти на этот отчаянный шаг ещё раз, даже если к моему горлу будет приставлен острый нож.       Надо объяснить это Каину при следующей встрече. Если будет следующая встреча.       — Всё на месте. Одну оплату провели не так. Нужно было нажать безнал, а ты нажала нал. Сейчас буду исправлять, если хочешь — иди, — недовольно бубнит сменщица, клацая длинными острыми ногтями по клавиатуре.       Мой взгляд цепляется за открытый возле её ног сейф и беспорядок внутри него. Я не помню, чтобы делала такую ошибку, но не исключаю, что заработалась и просто по невнимательности перепутала кассовые операции.       — Тина, извини меня. У меня седьмая смена. Мозги кипят.       — Давай, гони домой, ботаничка. Первый раз вижу человека, который так убивается на работе ради отпуска, во время котрого пойдёт на пары! — провоцирует Тина, оборачиваясь через плечо. — Я всё исправлю. Живоглот носа не подточит.       — Спасибо.       Спешно собираюсь и на ватных от усталости ногах бреду домой. Сейчас я бы не отказалась от такси в виде «майбаха» Гудвина.       Уже в кровати спустя три часа я беру в руки телефон. Несколько сообщений от Лестера пролистываю без особого энтузиазма. Отвечаю в социальных сетях Вики, она приглашает на свой день рождения через пару недель и зовёт выпить кофе на неделе.       Блокирую мобильный и, положив его рядом, устало вздыхаю, когда экран загорается, оповещая о новом входящем с незнакомого номера. Собираюсь сразу его удалить, но взгляд цепляется за миниатюру прикрепленной к сообщению фотографии.       Сердце замедляет ритм, глухо барабаня о рёбра. Приблизив экран к лицу и широко распахнув глаза, с ужасом рассматриваю кадр, на котором изображена я в том самом клубе, где год назад имела неосторожность познакомиться с Каином Сноу.       На мне лишь платье из чёрного тонкого прозрачного гипюра, трусы-ниточки и кружевная маска на лице. Я сжимаю тонкую ножку бокала с шампанским, к которому даже не притронулась, и смотрю немного мимо камеры.       «Помнишь?»       Следом прилетает ещё одна фотография. На этот раз мой вид сзади. А рядом со мной стоящий вполоборота Каин. Дыхание сбивается.       Он без маски, в белой расстёгнутой на пару пуговиц рубашке. Его светлые, пепельные волосы зачёсаны назад, а на правом запястье знакомый кожаный браслет-шнурок. Снято за секунду до того, как мы скроемся за дверями ВИП-комнаты, где я для него разденусь, а он заплатит мне полмиллиона за мою девственность.       «Я заберу своё.»       «До встречи, неАнгел.»       Сглотнув царапающий горло ком, отбрасываю на одеяло мобильный, словно он может оттяпать мне руку, и проклинаю тот день, когда я решила, что смогу обмануть Каина Сноу и мне ничего за это не будет.       Все его игры до сегодняшнего момента были лишь прелюдией. Он проверял меня и играл как хитрый и опасный хищник, забавляясь своей жертвой, давая огрызаться и чувствовать себя в безопасности… настоящая охота только началась.