неАнгел

      За окном завывает ветер, по стеклу хлещут струи дождя, стекая вниз неровными влажными дорожками. Тонкий аромат роз щекочет ноздри, вызывая внутри то волну раздражения, то тошноту.       Я уже трижды сбивалась с мысли и теряла связь с речью лектора. Всё потому, что Каин продолжает действовать мне на нервы лишь одним своим молчаливым присутствием.       Как выкинуть из головы мысли о его грязном языке между моих ног?       Кидаю злобный взгляд на профиль Сноу. Чёлка длинными светлыми прядями падает на его лицо. Мир смахивает непослушные волосы ладонью и тяжело, прям по-страдальчески вздыхает.       Он, в отличие от меня, учебой не озабочен и даже не делает вид, что слушает лектора. Перед ним ни тетради, ни ноутбука, лишь тонкий смартфон, по экрану которого он лениво водит пальцами.       Иногда Каин приподнимает голову, ловит меня за подглядыванием и криво ухмыляется. Он опять придвигает свой стул вплотную к моему и не даёт отодвинуться. Наши бёдра соприкасаются, как бы я ни старалась избежать телесного контакта. Жар его тела обжигает через два слоя ткани: его и моих джинсов — и мягкой томительной истомой бежит по венам. Невозможно так хотеть и одновременно ненавидеть человека.       Чёртовы физика и химия взаимоотношений человеческих особей в одном флаконе. Этим ненормальным притяжению и отторжению должно быть научное объяснение.       Головой я понимаю, что Сноу, как человек, меня отталкивает, внушает мне страх и омерзение. А все животные инстинкты кричат о том, что я хочу его себе, как самка хочет самца.       Ненавижу.       — Хочешь, расскажу, о чём ты думаешь? — тихо спрашивает Каин, наклоняясь ближе.       Его горячее дыхание касается моей щеки. Встряхиваю волосами, стараясь скрыть за ними лицо. План проваливается. Каин аккуратно, почти любовно заправляет пряди мне за ухо и опускает руку на спинку моего стула. Не позволяет отодвинуться. Он долбаный король ситуации.       Я не могу устраивать сцены у всех на виду. Лектор воодушевлённо рассказывает о проекте, который он придумал нам в качестве домашнего задания, одногруппники пытаются ничего не упустить, старательно записывают детали, а я просто боюсь дышать.       — Когда ты освоил основы легилименции?       — Фанатка Гарри Поттера? Я тоже. Видишь, у нас всё больше и больше общего, — растягивает губы в улыбке Каин.       — Упаси боже, иметь что-то общее с тобой. Мы совсем не похожи. Я вообще не понимаю, чего ты ко мне прицепился. Так заводит эта игра в кошки-мышки?       — И это в том числе. Мне нравится твоё сопротивление. Будь это кто-то другой, я бы с легкостью его сломил. Но тебя ломать не буду. Неинтересно.       — Я должна тебя за это поблагодарить?       Каин закатывает глаза, совсем не впечатленный моей дерзостью.       — Ты сама придёшь ко мне. Сама себя предложишь.       — Размечтался!       — Всё сделаешь сама. А я уже буду решать: брать мне тебя или нет.       — Напомнить тебе, как вчера ты распластал меня по стене в спальне своего друга и не взял? Что же помешало? — спрашиваю ехидно. — А сегодня ты подрабатываешь по его просьбе курьером, передавая мне цветочки. У тебя на шее засос, оставленный моей подругой. Так с какой стати мне приходить к тебе, Каин?       — Следи за своим языком, Лэйн, — лениво растягивая слова, произносит Каин. Его глаза сужаются, и он уже не выглядит таким самодовольным, как несколько секунд назад. Разговор свернул не туда. — Как я уже сказал, мне нравится то, что между нами происходит. Забавляет. Ты забавная. Не такая, как все.       Наши лица друг напротив друга. Воздух вокруг электризуется. Взгляд соскакивает на губы Каина, и я задерживаю дыхание. Они маняще распахиваются, словно приглашая прикоснуться к ним первой. Впиться голодным поцелуем и наконец утолить мучащую меня жажду.       Целоваться на лекции? Лэйн, ты в своем уме?.. Очнись.       Мне стоит огромных усилий отвернуться и впиться взглядом в фигуру преподавателя, вышагивающего на подиуме перед доской.       — Ты удивишься, насколько моя вагина не отличается от других. Она точно такая же, как и у десятка девушек, с которыми ты спал. Так что не трать время и оставь меня в покое.       — Уже посчитала, со сколькими я спал? Ревнуешь, неАнгел?       — Не называй меня так…       — А то что?       — Я встречаюсь с твоим другом, ты цветы от него мне принёс. У тебя что, нет никаких жизненных ценностей? — шиплю, опять возвращаясь взглядом к Каину. — Друзья, семья, любовь?       Он невозмутимо пожимает плечами. О чём речь вообще? Какие ценности? Он только и думает, что о себе и своей выгоде. Эгоистичный подонок.       — Я ценю деньги. Всё покупается. Семья, друзья и любовь, — спокойно отвечает Каин, сцепляя руки в замок.       Он больше не держит меня в капкане. Наконец я могу увеличить расстояние и отсесть подальше. Двигаю свои вещи на край стола.       — У тебя такая потрясающая мама. Я просто в шоке, как она могла воспитать это… — фыркаю презрительно.       Получается чересчур громко, преподаватель посылает мне предупреждающий взгляд. Кое-кто из одногруппников любопытно оборачивается. Втягиваю голову и прячусь за экраном ноутбука. ‍ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌‍       Пытаюсь перевести дух. Эта пара вытянула из меня все соки. Когда уже звонок?       Я сбегу за кофе и шоколадкой в кафетерии. Надеюсь, у Сноу найдутся дела поважнее, чем протирать штаны на занятиях, и он не пойдет на следующую лекцию. Избавит меня от своего присутствия.       Каин молчит. Его лицо заостряется, и он слегка хмурится, словно его задели мои слова. Заставили о чём-то задуматься.       Минуты тянутся бесконечно. Я постоянно скашиваю глаза вниз экрана, где цифры на электронных часах даже не планируют меняться.       Когда пара заканчивается, преподаватель и не думает нас распускать. Лениво дочитывает лекцию, пока я отбиваю носком по полу нервный ритм, готовая сорваться с места в любой момент.       Каин встает на ноги. Набрасывает на голову капюшон толстовки и убирает руки в передний карман. Лектор осекается, вопросительно и немного растерянно смотрит на парня.       — Вы куда-то собрались, молодой человек?       — Ага. К чёрту.       — Сядьте на место, я ещё не закончил.       Я не вижу лица Сноу, но могу представить, какой взгляд он послал бедному профессору на его просьбу. Как тот остался жить — для меня загадка.       Каин медленно проходит между рядами, не говоря больше ни слова. В аудитории стоит оглушающая тишина, лишь в коридоре слышны топот ног и приглушённые голоса вырвавшихся на свободу студентов.       Мои глаза как приклеенные следят за широкоплечей фигурой Каина, пока он не скрывается в дверном проёме, не удосужившись закрыть за собой дверь. И только тогда я понимаю, что наконец могу дышать.       Легко и свободно. Напряжение, сковывавшее тело последние полтора часа, уходит. Голова проясняется. Только сердце с непонятной тоской сжимается.       Наше общение похоже на пребывание в секте. Тебя никто силой не держит, но ты не можешь добровольно уйти и начать жизнь с чистого листа. Не можешь и не хочешь.       Наверное, если бы я хотела, правда хотела, то смогла бы найти способ прекратить его нападки и посягательство на мои личные границы. Но вот он ушёл из моего поля зрения, покинул зону досягаемости, а меня словно канатами тянет за ним.       Так было и в доме родителей Лестера, когда Каин ушёл с вечера в компании Вики.       Чёртова беспочвенная ревность сжирает мои внутренности и отравой распыляется в кровь. Ещё немного, и яд доберется до сердца. И что будет тогда?       Я знаю ответ. И он мне совсем не нравится.       Влюбиться в неподходящего парня — не то, что мне нужно.       — Вивьен, вы где летаете? Или берёте пример со своего одногруппника? Делаете только то, что хотите вы?       — Что? — Не сразу понимаю, что лектор обращается ко мне. — Я прослушала. Извините.       В аудитории остались только он, я и пошлый букет на пятьдесят одну кровавую розу. Встаю с места и, оставив за спиной цветы, иду к преподавательскому столу.       — Это я уже понял. Тема вашей курсовой, ознакомьтесь. — Протягивает листок и следом ещё один. — И вашему наглому товарищу передайте. Разных студентов повидал, но такое открытое неуважение к своему предмету встречаю впервые. Пусть готовится хорошенько, спрошу всё от и до!       Я сомневаюсь, что Сноу вообще будет хоть что-то делать по учебе. До сих пор не понимаю, зачем он торчит в нашем институте? Судя по его образу жизни и тому, как он сорит деньгами, Каин может купить себе любой диплом прямо сейчас. И он будет настоящим.       На этаже почти нет народа. Спускаюсь на второй, где расположен переход в другой корпус. Там будет проходить ещё одна пара, и как раз находится моя любимый кафетерии.       Завернув за угол, сбиваюсь с шага, на секунду притормаживая. Но сбегать с намеченного пути не в моих планах, даже если там вырастает преграда размером с гору Эверест.       Прислонившись к стене, в переходе стоит Сноу. Сложив руки на груди, цепко следит за моим приближением.       Природа наградила его идеальными, правильными чертами лица, именно они заставляют головы проходящих мимо девчонок, поворачиваться в его сторону. А репутация форменного засранца делает его поистине местной рок-звездой.       Тлеющий огонь напряжения в теле разгорается с новой силой. Лавой стекает вниз к животу и тёплой истомой концентрируется там.       Напрягаю бёдра. Мне нужно куда-то скинуть накопившуюся сексуальную энергию. Купить вибратор или изнасиловать Лестера. Что-то сделать, чтобы самой не накинуться на Каина, так, как он этого хочет и ждёт.       Он отталкивается от стены и преграждает мне путь. Я продолжаю идти на него, а он, вместо того чтобы просто уйти с дороги и не мешать мне, двигается вперёд спиной.       — Ты же собирался домой, — произношу, прочистив горло.       — Решил немного задержаться. У тебя нет для меня ничего интересного? — склонив голову набок, любопытствует Каин.       Насмешливо смотрит в мои глаза, спускается к плотно сжатым губам и быстро возвращает взгляд выше. Проводит языком по своей нижней губе — и в ответ начинает покалывать мою! Словно он к ней прикоснулся.       Боже, да он издевается… Клоун. Притягательный сексуальный шут.       Каин выгибает светлую свою бровь и, когда я копирую его жест, усмехается одним уголком губ.       — Боюсь, мои интересы не совпадают с твоими.       — Думаю, ты, как всегда, спешишь с выводами, Лэйн. Очень спешишь.       — Ты ничего обо мне не знаешь. Хватит, Каин. Я устала, хочу есть и опаздываю на пару. Сегодня мы уже достаточно поиграли в нашу игру. Давай сделаем перерыв, — прошу устало. ‍ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌‍       Отбрасываю волосы за спину и лезу в сумку.       — Мы ещё не закончили партию, а пока у меня хорошее настроение, стоп-слово не прозвучит, — широко улыбается Каин.       У него в арсенале есть несколько вариантов улыбок, и сейчас он с уверенностью демонстрирует один из своих дьявольских оскалов, от которого по рукам бегут мурашки, а волоски встают дыбом.       Он вызывает во мне такой сильный коктейль из противоречивых эмоций, что я уже не уверена в успехе своего выхода из этой игры без потерь. Я или взорвусь, или убью его, или позволю ему лишить себя девственности. Понятия не имею, что выбрать из этого соблазнительного многообразия.       — Держи. — Припечатываю к груди парня листок с заданием.       — Что это?       — Твой курсач. Препод просил передать. Видишь, я сегодня тоже подрабатываю посыльным. Прям как ты.       — А ты говоришь, у нас нет ничего общего, — усмехается Каин и возвращает лист назад, мне в руки. — Оставь себе. И скинь на проверку курсовую, когда сделаешь.       Остановившись, несколько раз моргаю.       — Совсем больной? Я не буду за тебя ничего выполнять!       — Будешь. Забыла, сколько мне должна? Денег требовать бесполезно, всё равно их у тебя нет, трахнуть себя не даёшь, пусть хоть какая-то польза будет от нашего тесного общения.       Кажется, я покраснела. Иначе как объяснить пылающий жар в щеках?       — Сноу, когда ты уже вернёшься в тот котёл, из которого вылез в начале года? — говорю, не скрывая злости в голосе. — Без тебя моя жизнь была в тысячу раз спокойнее.       — Без меня твоя жизнь была пресной и скучной, — цедит сквозь зубы он и достаёт из кармана айфон. — Это мой основной номер. Не вздумай блокировать.       Через несколько секунд мой телефон начинает вибрировать в заднем кармане, и я поджимаю губы.       — Запиши. На крайний случай.       — В крайнем случае я позвоню своему парню.       — Ага, поэтому ты сейчас без его подарка-извинения, — шепчет Каин, наклонившись к моему лицу.       Его тёплое дыхание касается моих губ. Втягиваю в себя воздух и вместе с ним запах Каина Сноу. Он пахнет пороком, похотью, и сладким карамельным попкорном.       Я не успеваю отпрянуть и вообще как-то сориентироваться. Все рецепторы и нервные окончания разом взбесились. Ноги врастают в пол, и я то ли в ужасе, то ли в предвкушении от того, что произойдёт дальше.       Но Каин не был бы собой, если бы так просто взял и поцеловал меня. Он, высунув язык, быстрым дразнящим касанием проводит им по моим губам и дотрагивается до кончика носа.       — Приятного аппетита, — хрипло произносит Каин и, задев моё плечо своим, стремительно уходит в сторону, противоположную той, куда двигаюсь я.       Двигалась.       Оставшись одна, стою в оцепенении, сжимая в руках дурацкий лист с темой курсовой. Оглушённая и дезориентированная.       Приоткрываю рот и заторможенно касаюсь языком сначала верхней губы, а затем нижней. Пытаясь слизнуть и почувствовать чужой вкус. Вкус Каина. Опомнившись, тыльной стороной ладони в остервенении тру губы. Я не должна была этого делать. И не должна была позволять себя лизать…       Но разве предугадаешь действия этого больного на всю голову парня? Рядом ним словно сидишь на пяти килограммах тротила, одно неверное движение или слово — и взлетишь на воздух.       Настоящие эмоциональные американские горки: вроде и страшно, но каждый раз, бывая в огромном парке аттракционов, идёшь именно к ним. За всплеском адреналина, за тем самым чувством, когда в животе что-то сладко сжимается, за тем, чтобы ещё раз взобраться на самую высокую точку и оттуда рухнуть вниз.       В кафетерий я захожу на ватных подрагивающих ногах. Заказываю чёрный кофе и беру пару сэндвичей с любимой, сытной начинкой.       Мешком падаю на первое попавшееся свободное место и прикрываю ладонями глаза, вдавливая их в глазные яблоки.       Очнись, Лэйн, этот парень сводит тебя с ума!       — Приветики! Трудный день?       Распахнув глаза, утыкаюсь взглядом в довольное лицо Вики. Она светится и выглядит ещё шикарнее, чем обычно. Вот что с людьми делает секс животворящий. С Каином Сноу.       Густо накрашенные глаза сверкают лихорадочным блеском, на щеках свежий румянец, а полные губы, подведённые прозрачным блеском, словно припухли. Словно их всю ночь мучили и терзали поцелуями. Тёплый бежевый свитер сполз на одну сторону, демонстрируя всем и каждому, что на нашей королеве университета нет нижнего белья.       Внезапно я хочу от неё отсесть. И больше никогда не видеть.       — Бывало и хуже.       Не хочу продолжать эту беседу, поэтому не собираюсь спрашивать, как у неё дела. Только Вики и без наводящих вопросов справляется.       — Ты не представляешь, что вчера было!       — Знать тоже не хочу, — говорю обречённо.       Видимо, мне всё же придётся выслушать, какой Каин секс-гигант в постели. Не почувствую сама, так узнаю из первых рук.       — Ты же видела, как Каин меня позвал с собой? Я, конечно, думала отказаться, построить из себя недотрогу. Чтобы побегал. Знаешь, парней вроде Сноу заводит охота на самок. Но я так долго этого ждала, с первого курса! — Вики закусывает губу и приподнимает плечи к ушам, закатывая глаза в эйфории.       Явно вспоминает прошлую ночь. Меня сейчас вырвет. Где здесь мусорное ведро? Не в собственную же сумку блевать.       — И что? У вас всё-всё было? — спрашиваю кисло.       Сэндвич кажется мне отвратительным, а кофе ужасно горчит.       — Ну не прям всё… — загадочно произносит Вики. Подтягивается на столе, чтобы быть ближе, и доверительно продолжает: — У меня, как назло, месячные. Ну… и… я ему отсосала. В его тачке. Потом он подвёз меня до дома и высадил у подъезда.       — Звучит не очень романтично, — честно признаюсь я.       — Я знаю! — с жаром отвечает Вики. — Поэтому я придумала, как мне с ним ещё раз замутить. Зажму его на своей вечеринке в комнате и потребую свой подарок. Имениннице он не сможет отказать.

***

      — К этим брюкам отлично подойдёт этот молочный пиджак. Просто приложите. Вы не поверите, как хорошо этот цвет освежает лицо. Вы знаете, если подобрать неверный оттенок одежды, можно накинуть себе пару-тройку лет. А если правильный, — интригующе улыбаюсь и беру с рейла ещё и блузку небесно-голубого цвета, которую не успела вывесить в зал, и протягиваю постоянной клиентке чуть за пятьдесят, — можно скинуть десяток лет.       — Даже не знаю, детка. Такие яркие цвета, в моём-то возрасте, Боюсь, я буду выглядеть глупо, — сокрушённо качает головой.       Вижу по горящим глазам: и блузка, и пиджак ей нравятся, а главное — и сидеть на ней будут отлично.       — Примерьте, Ванесса. Вот увидите, что я права! Пока найду вам подходящие аксессуары, — говорю я.       Задергиваю шторку в примерочную и оставляю женщину переодеваться. Неспешно выхожу в зал и приближаюсь к стоящему в центре подсвеченному стеклянному столу с дорогой винтажной бижутерией.       Мне уже несколько месяцев нравятся массивные серьги, которые наша хозяйка привезла из Франции. Понимаю, что никогда не смогу их купить и куда-то надеть. Но каждый раз втайне надеюсь, что они больше никому не приглянутся и так и будут ждать меня.       Пробегая взглядом по разложенным на бархатных подушках украшениям, не нахожу своих любимчиков. Может, Тина их куда-то переложила? Ладно, поищу потом, всё равно Ванессе я бы их не предложила, ей нужно что-то более изящное.       Выбрав несколько пар, иду обратно к клиентке. Благодаря моей настойчивости и безлимитной карте её мужа, она берёт всё. Ещё и оставляет мне щедрое вознаграждение. Я предлагаю налить ей кофе или шампанского, и она охотно соглашается, выбирая второе.       Ванесса располагается на диванчике около примерочной, а я спешу к холодильнику в подсобке, когда в бутик неторопливо заходит Натали. Живоглот. Хозяйка и владелица нашего бутика. Стаскивает с головы шёлковый платок и расстёгивает на ходу бежевый тренч.       — Добрый день, — сухо кивает в мою сторону и, расплывшись в обворожительной улыбке, бросается к клиентке. — Ванесса дорогая, отлично выглядишь. Видела нашу новую коллекцию?       — Твои девочки мне всё показали, и я уже прикупила кое-что, — Ванесса хлопает по объемному бумажному пакету. — Скоро приезжает Стэнли, заглянешь к нам?       — Обязательно. Вызвать тебе такси?       Я слушаю краем уха, наполняя бокалы дорогим брютом. Один для Ванессы, другой для Натали, она любит неформальное общение с постоянными клиентами. Многие из них являются её подругами. Так рассказывала мне Тина, в то время, когда мы ещё общались.       Раньше мне нравилось работать с Тиной, она часто уходила на перекур и отпускала меня за кофе или шоколадкой в ближайший магазин. Плюс рассказала про то, как другие девушки-консультанты берут понравившуюся им одежду на день или два, не отрезают бирки, а затем в целости и сохранности возвращают на место. Делили поровну чаевые, которые она меня и научила зарабатывать. Теперь же, после той истории с недостачей, в нашей смене царит совсем не дружеская атмосфера. Мы не разговариваем, совсем. Не делимся заработанным за день. Каждый существует сам по себе.       Это совсем не ново для меня. Быть одиночкой. Поэтому я легко приняла новые реалии, но это не значит, что я бездействовала. Попросила Натали — буквально вчера вечером, после учебы — перевести меня в другую смену. Я могла бы больше работать по выходным и в вечернюю смену. Так удобнее совмещать с учебой… задания по которой, видимо, придётся делать по ночам. Посплю в старости в кресле-качалке, если до неё доживу.       Ищу ТИну глазами, она перевешивает платье около выхода. Поворачивается в мою сторону и довольно усмехается, так, словно знает что-то такое, о чём я даже не подозреваю. Холодок ползёт по рукам, и дело совсем не в ледяном игристом вине из морозильной камеры. Мне не нравится это ощущение. Будто меня обвели вокруг пальца, и я вот-вот получу звание «идиотка».       — Тина, побудь пока в зале, а ты, Вивьен, пройдём со мной, — холодно произносит женщина, когда мы остаёмся в бутике одни. — Поговорим.       Киваю и иду за хозяйкой в помещение для работников. Она, цокая каблуками, проходит в комнату с сейфом. Снимает плащ и небрежным движением бросает его на спинку кресла около стола. Достаёт из сумки тонкий плоский ноутбук и выверенным движением раскрывает его, опуская себе на колени.       Я застываю перед женщиной, опустив руки вдоль тела. Стараюсь не показывать своего волнения, хотя сердце колотится бешено, словно пытается пробить грудную клетку. Она никогда не вызывала меня на разговор тет-а-тет, кроме собеседования. Что-то случилось.       — Знаешь, я всегда проверяю девочек, которые устраиваются ко мне на работу. Красивая мордашка, грамотная речь и умение опустошить за счёт моего товара кошельки клиентов — это всё хорошо. Но я ненавижу крыс. Это те девочки, которые гадят, не отходя от кормушки. Ты понимаешь, о чём я сейчас говорю, Лэйн? — говорит Натали, придерживая длинными пальцами крышку ноутбука.       — А должна? — приподнимаю бровь.       В животе неприятно потягивает. Холодок неизвестности переместился туда.       — Вопросы здесь задаю я. Ты не в том положении, чтобы дерзить мне, детдомовка, — резко говорит Живоглот. — Скажи спасибо, что я ещё не вызвала полицию и не заявила на тебя.       Мне словно плюют в лицо. Краска приливает к щекам, их начинает печь и покалывать. Я несколько раз растерянно моргаю, прежде чем взять себя в руки. Втягиваю через нос воздух и тихо выдыхаю через приоткрытые губы. Мне не стыдно, я просто киплю от злости, еле сдерживаясь. Сжимаю кулаки и, стараясь не потерять лицо, вкрадчиво интересуюсь: ‍ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌‍       — Простите, о чём речь? Я ничего не крала. И не брала.       — Правда? — женщина насмешливо выгибает бровь и разворачивает ко мне ноутбук. — Что ты скажешь об этом?       Щёлкает мышкой и откидывается на спинку кресла, скрестив руки на груди.       На экране запускается видео, и на нём я. Выхожу из бутика в платье, в тот самый день, когда Лестер решил познакомить меня с друзьями. Кадр сменяется следующим, теперь я в другом платье, совсем недавно, когда мы ехали знакомиться с родителями Лестера. Затем картинка опять меняется: я пересчитываю деньги и ругаюсь с Тиной. Без звука непонятно, что я ей говорю, зато хорошо видно, как вкладываю купюры в её ладонь. Сука качает головой, словно отказывается делать то, что ей предлагают.       Великая актриса! Тварь! Неужели она думает, всё так легко сойдёт ей с рук?       Щеки горят. Не могу удержаться и прикладываю к ним холодные ладони.       — Есть что сказать, Вивьен?       — Это всё выглядит не так, — произношу хрипло.       — А я думаю, это всё выглядит так, как и было на самом деле. Итого ты должна мне приличную сумму за эти два платья. Платишь, пишешь заявление и, забрав своё шмотьё, убираешься отсюда, чтобы я больше не видела тебя здесь.       — Не я одна так делала. С других спрашивать не будете?       — Ты давай не учи меня, как дела вести, милая.       Пульс зашкаливает, в голове шумит.       Как только выйду из этой каморки, вцеплюсь этой мрази в волосы. Терять уже нечего. Подставила меня! А сама такая вся белая и пушистая. Сколько она здесь шмоток переодевала, пока работала? Сколько денег стащила?       — Если я не заплачу, что будет?       Прикидываю, в какую сумму мне встанут эти бесполезные платья. И сколько денег у меня на счету.       Чёрт!       Я обиралась из этих накоплений оплачивать учебу! Собирала подушку безопасности, чтобы у меня было хоть немного чего-то своего. Страшно в один момент остаться без средств к существованию. Просить помощи не у кого. Этот страх толкает на необдуманные поступки, которые до сих пор преследуют меня в образе Каина, напоминая, как низко я чуть не пала, продавая собственное тело. Не от хорошей жизни женщины идут за платой за секс.       Паника начинает подниматься волнами, скручивая внутренности. Не так страшно вылететь с работы, как опять оказаться нищей. Совсем без цента.       — Как я уже сказала, вызову полицию, твои данные у меня есть. Так что сейчас можешь идти искать деньги. Как и где — это не моё дело. Можешь хоть плакать, хоть в ногах валяться, — безразлично говорит Наталья и закрывает ноутбук. — Несколько дней, так и быть, я тебе дам, для того чтобы собрать сумму. Всё равно не сбежишь. И ты уволена. Это ясно?       — Ясно, — произношу в тон начальнице.       Терять мне уже нечего. Слушать она меня не станет. Проще выгнать девчонку, которая работает всего три месяца, и повесить на неё всё, чем начать заниматься разборками в давно устоявшемся коллективе. Видимо, Живоглота всё устраивает в её террариуме. Собрала вокруг себя настоящих змей.       На ватных ногах дохожу до шкафа со своими вещами и забираю их.       Мыслей как таковых нет. Делаю всё на автомате, чувствую, как эта престарелая карга следит за каждым моим движением, словно надзиратель.       — Сумку открой, — вдруг произносит она и, оказавшись рядом, вырывает её из моих рук.